Глава 37

Линда

— Мои благородные министры, советники, все придворные! — заговорил Рагнар. — Я всегда гордился тем, что вы доверяете мне свои жизни и судьбы. Я верил вам безоговорочно, как верит ещё невинное дитя всем взрослым. Должен, однако, сообщить вам, что меня удивляет, точнее, даже пугает и — более того отвращает! — ваше невежество. Я дал вам власть, доверил судьбу княжества Рангерхельм. Впустил вас в свой клан и питаю своей силой, которая с появлением Линды лишь возросла, и вы все это ощутили. Я всегда был добр с вами, господа. И мне бесконечно больно, что в ваших рядах завелись те, кого я смело могу назвать крысами, предателями, шпионами. Но и моей вины во всём этом безобразии предостаточно. Так вот, именно благодаря моей невесте Линде я увидел всё это… Она открыла мне глаза. Стыд и позор, господа. А ведь когда-то Рангерхельм был силой, очень похожей на ту, что сотворила весь наш мир Дицентрей. Только взгляните, насколько ослабело княжество!

Все внимательно слушали Рагнара и внимали его пламенной, полной горечи речи.

— Враги не дремлют, и они будут всегда, но я хочу, чтобы вы все поняли, и предатели, шпионы, присутствующие здесь уяснили: наше небо вы не затянете тучами, полными интриг, заговоров, подлых идей и мыслишек. Светлые вампиры в погоне за своими идеями и планами уничтожить тёмных и нашу современность превратились из когда-то гордых вампиров в убогих и уродливых. Фанатики, решившие, что наш выбор — отказ от убийства людей и создание искусственной крови — это слабость, сами ещё не понимают и не признают, что уже встали на путь саморазрушения. Мы не вмешиваемся в их выбор и уважаем его, хоть и не одобряем. Они называют себя «светлыми», а на деле несут только хаос. Погрузившись в собственные идеи, они забыли о Дицентрее. Наш мир, как и другие миры, постоянно развивается, и он не будет ждать, когда населяющие его вампиры опомнятся и поспешат за ним.

Князь умолк и обвёл взглядом, полным тьмы всех своих придворных.

Что примечательно, судя по нейтральным лицам вампиров, большинство из них восприняли известие о предателях, помимо Моники, с удивительным спокойствием, словно всё это происходило не с ними и не в этом замке, не в этом княжестве, а с кем-то другим и где-то очень далеко.

После долгой и промывающей мозг речи Рагнар вновь заговорил:

— Я отдал вам приказ найти сообщника изменщицы. И каковы результаты, господа?

— В её личных вещах ничего нет. Мы обыскали её покои вдоль и поперёк, вскрыли тайники… Я лично присутствовал при обыске, но… всё тщетно, мой князь, — виновато отозвался военачальник.

— И это всё? — обдал всех ледяным взглядом Рагнар.

Все присутствующие потупили взгляды, как нашкодившая детвора.

Мне даже возмутиться захотелось!

Лишь Лжесаймон усмехнулся и произнёс:

— Мы перевернули не только покои Моники, но и весь замок, мой князь. Предатели либо очень умны, хитры и хорошо умеют скрывать свои дела. Либо… Моника действовала одна. Самостоятельно провернула свой побег.

Сам себя не похвалишь — никто не похвалит.

Сжала руки в кулаки и едва сдержалась, чтобы не выпалить какую-нибудь колкость.

Рагнар же с невозмутимым и строгим видом выслушал эти жалкие и беззащитные слова лжесоветника и просто кивнул, а затем сказал:

— Что ж, раз ты считаешь, что наш враг умён, хитёр, то вот тебе моё немедленное поручение: лично спустись в подвал замка и проследи за допросом нашего… «гостя». Надеюсь, когда и я решу навестить его, он будет всё ещё жив.

И вот тут-то вампиры пришли в движение. Они все заволновались, зашептались, и шелестом между ними пронеслось волнение, и наполнился воздух их тревогой.

— Мой князь? — удивился Лжесаймон, поднимаясь со своего места. — Кто же предатель? Кто же наш враг?

Все жадно уставились на Рагнара и затихли, чтобы не пропустить ответ своего князя.

А князь, мастер интриги, произнёс:

— Ступай, мой советник. И исполни приказ. Прими активное участие в допросе врага. Потом обо всём мне доложишь. Лично.

Саймон, польщённый доверием князя, поклонился и поспешил на выход. Он ещё не знал, что за дверьми его поджидают личные палачи.

Когда двери за советником захлопнулись, позволил себе вольность военачальник.

— Извольте, князь, но можем ли и мы узнать, кто… предал вас?

— Самому очень любопытно, Эрза, — проговорил Рагнар. — Пока не могу вам дать все ответы, господа. Но скажу вот что… Враги подобрались чересчур близко, и лишь чудо спасло всех нас от страшной участи.

Эрза кивнул, сверля князя своими проницательными глазами, и поинтересовался:

— Могу и я присутствовать на допросе?

— Позже, — отозвался Рагнар, и Эрза кивнул, подчиняясь.

— Это значит… война, мой князь? — глухим голосом поинтересовался казначей. — Ведь вы сказали, что шпионы и предатели от светлых вампиров.

Все напряглись. Я тоже.

Нам сейчас нельзя воевать. Княжество ещё не восстановлено, народ не вздохнул с облегчением, что всё наладилось. У нас ещё так много работы, и война со светлыми вампирами нам не нужна. Только не сейчас. Но что делать, если будут другие провокации, или начнутся прямые наступления?

Ещё неясно, что эта дрянь Моника донесла до светлых.

Рагнар посмотрел на меня и мягко улыбнулся. Он ощутил мои тревоги, поспешил заверить и успокоить скорее меня, чем придворных:

— Я постараюсь избежать военных действий. У меня есть идеи, как это сделать. Нужны будут переговоры, но для того, чтобы они состоялись, я должен сначала знать, что происходит на их территории, и каковы их планы.

Все с шумом выпустили из груди воздух. Переживали бедные.

И вот князь собирался распустить совет и отправиться в подземелье, как вдруг раздался издевательский смех.

Смеялась женщина. Точнее, девушка.

Все недоумённо посмотрели на поднявшуюся со своего места… госпожу Витту Брэмс.

— Как же всё скучно и предсказуемо, — протянула тоненьким голоском маленькая и худенькая вампирочка. — Ничего дальше своего носа не видите.

Все, кто находился подле вампирши, отскочили в разные стороны, будто от прокажённой, и в ужасе исказили свои лица.

Бедная госпожа Эльза побледнела и едва не утратила своей фирменной выдержки. Ещё бы, сначала Розалия её предала, за спиной проводила махинации с благотворительными сборами, и только-только на её место пришла Витта, и та записалась в предательницы. Прямо какая-то проклятая должность.

Господин казначей побледнел и от шока открыл рот, его глаза едва не вылезли из орбит. Он схватился за грудь и прокряхтел:

— Великий Сет… Неужели я пригрел у себя змею?

Напомню, госпожа Витта — супруга сына казначея. Его сын недавно женился, и юное создание прибыло в замок. Её супруг ещё обучается, и он живёт сейчас в академии. А девушку отправили под крыло казначея Рикарда Брэмса.

Вот внешне госпожа Витта выглядела очень юно. Но взгляд, полный ненависти, ехидства, превосходства и злобы, принадлежал явно не невинному существу. С виду прехорошенькая и неискушённая. И её издевательский смех, и не менее издевательские слова никак не сочетались с её внешностью.

— Что значат ваши слова, госпожа Витта? — рявкнул военачальник, поднимаясь и с угрозой глядя на вампирочку.

Стража уже приготовила мечи для защиты меня и князя.

И тут произошло то, что не предвидел никто из нас: ни Рагнар, ни уж тем более я.

Внешность Витты пошла рябью, после её лицо исказилось с болезненной судорогой. Тело вместе с лицом начало меняться, и под шокированными вздохами придворных перед нами предстала…

— Моника? — выплюнул казначей.

— Взять её! — приказал князь. Одновременно с приказом он уже плёл какое-то сложное заклинание.

Стража бросилась к изменщице. Я сидела, как мешком пришибленная. Меня до дрожи, до ужаса поразила и напугала одна мысль: «Если под личиной Витты Моника, то где тогда сама Витта?»

Перед глазами встала картина измождённого, обескровленного и замурованного заживо советника Саймона.

Подняла на неё полный гнева взгляд, и… неожиданно время словно замедлилось.

Вот Моника, уверенная и спокойная, вдруг впилась в меня таким ненавистным взглядом, расплылась в победной улыбке, подняла правую ладонь, в которой зажимала какой-то тёмный предмет, и что-то прошептали её губы.

Это было сильное заклинание, потому что предмет в её руке вспыхнул невозможно ярким светом, ослепляя, и я у самого своего лица услышала её голос и тепло её дыхания:

— Прощай, человеческая тварь!

А дальше произошло нечто и вовсе кошмарное: я вдруг ощутила тупой удар в грудь, а затем начала падать! Последнее, что услышала, — это крик Рагнара, полный боли:

— Нет! Линда-а-а-а…

И жуткая темнота сомкнулась надо мной. От боли, что накрыла меня, я задохнулась и мгновенно отключилась.

* * *

Знаете, когда сознание поверхностно вернулось, я поняла одну вещь, что умирать — это не так уж и плохо. Мы, хоть люди, хоть вампиры, порой так часто сожалеем о прошлом, бестолково грезим о будущем, а ведь оно может не наступить, жизнь может оборваться в один миг. И тогда придёт осознание, что надо ведь было жить настоящим.

Никто уже не предъявит мне претензий, не сделает больно, потому что меня не будет. Но и ласки любимого мужчины тоже больше не будет. И это весьма печально.

Но всё рано или поздно заканчивается.

Правда, не ожидала я, что мой финал окажется вот таким… нелепым.

Я всем своим совершенным во всех смыслах телом ощущала, как жизнь покидает меня. Всё онемело, даже боль ушла. Осталось только печальное чувство, что я так много всего ещё не успела. Всласть не насладилась любовью и счастьем.

Что ж, быть может, в другой жизни мы с Рагнаром встретимся. А сейчас пусть мирозданье убаюкает меня в своей колыбели вечности… Только этот назойливый шёпот, непонятно откуда взявшийся, пусть прекратится.

Но слова, что кто-то шептал мне прямо в ухо, не прекращались. Я не улавливала смысла, даже не задумывалась, что мне тихо, но настойчиво говорят, но эти слова, этот шелестящий голос раздражали мой слух.

А после на мои сухие губы попала влага. Я почувствовала металлический вкус крови, сильно разбавленной водой. Кровь была совершенно невкусной: ослабленная, ненасыщенная. Одним словом, дерьмо, а не кровь.

Но моя вампирская сущность всё равно жадно проглотила даже эти крохи.

И неожиданно внутри меня начал рождаться какой-то просто дикий голод.

Нет, не еды я хотела. И не воды. И даже не крови. Похоже, мои резервы антимагии абсолютно пусты, и мне срочно нужна «еда».

— Ну вот, другое дело, а то умирать она собралась, — услышала рядом чей-то незнакомый голос.

Так, кажется, смерть отменяется.

С невероятным усилием мне удалось открыть глаза. Мои вампирские глаза быстро перестроились на ночное зрение. Вокруг — кромешная тьма. И в этой тьме надо мной склонился вампир. Мужчина. Не знаю, кто такой. Впервые видела его.

Его длинные сальные волосы повисли вдоль исхудавшего, когда-то красивого лица отвратительными сосульками.

Одежда на нём не просто была порвана, от неё остались одни лишь лохмотья, будто мужчина облачился в плотную паутину. Похоже, он тут не один год сидит. А тут, это… Осмотрелась и поняла, что мы находимся в каком-то отвратительном каменном мешке. Когда вертела головой, ощутила скованность на шее.

Коснулась пальцами шеи и ахнула: на шее, как на запястьях и даже на щиколотках были надеты и застёгнуты мерзкие кандалы!

Нет, ну это вообще запредельная наглость. Вернусь — обязательно Монике зубы выбью.

Перевела взгляд на вампира и длинно выдохнула.

Мужчина не просто был исхудавшим. Он был похож на скелет, обтянутый кожей. Почти достиг того состояния, в котором мы нашли с князем Саймона.

Ох… Рагнар!

До некоторых пор мне казалось, что леди с косой пришла за мной, но теперь я почувствовала, как надежда вкупе с деятельной злостью возвращались ко мне.

С немалым усилием заставила себя принять вертикальное положение. Села и с неудовольствием поняла, что пол выстлан сгнившей соломой. Прислонилась спиной к холодной влажной каменной стене. Звякнули цепи, и я скривилась.

Вампир отполз к противоположной стене и вытянул ноги. Мешок был небольшим, и потому мужчина почти касался босыми и ужасно грязными ступнями моих ног. Кстати мои тоже босые.

— Где мы? — наконец, перешла к сути.

Вампир горько усмехнулся и ответил:

— В каменном мешке.

Я открыла уже рот, дабы сказать, что не тупая и поняла, что это за место, но тут же захлопнула, когда он продолжил:

— Мешок в замке, а замок в светлом княжестве Танхельм.

Что?

Подалась к нему и выдохнула сокрушённо:

— Мы на территории светлых вампиров?

— Угу, — качнул мужчина головой и прикрыл глаза, будто устал. Возможно, так и есть.

Я нахмурилась и проговорила:

— Может, вы что-то путаете?

— Нет, — сказал вампир и распахнул потухшие, когда-то красивые и ясные голубые глаза. — Я ничего не путаю, госпожа…

— Линда Литке, — представилась я. — Невеста тёмного князя Рагнара.

— Оу, — от удивления он округлил глаза, и в них появился проблеск надежды. Или мне показалось? — Невеста? Хм. Теперь мне ясно, почему вы здесь, и зачем в вас бросили магию разума.

Чего?

— Э-э… можете объяснить? Пожалуйста.

Вампир пожал плечами, и устало заговорил:

— Сначала простите мою невежливость, княгиня Адамант.

— Я ещё не княгиня, — проворчала я.

Он хмыкнул и продолжил:

— Позвольте и мне представиться. Светлый князь Великого Светлого Княжества Танхельм — Дарртан Хеллс. Для вас просто Дар.

— Линда, — сказала, обалдев от полученной информации. Тряхнула головой и воскликнула: — Вы князь? Вы светлый вампир и князь?

— Да.

— Но вы — здесь! — взмахнула руками, показывая на каменный мешок.

— Увы. Но позвольте сначала о вас рассказать.

— Ах… Да-да, конечно, простите… Я внимательно слушаю, — пробормотала я.

— Пять дней назад открылся портал, и вас, поражённую магией разума, весьма грубо вышвырнуло в этот каменный мешок. Пришла стража, и вас, как и меня пару лет назад, сковали кандалами, блокирующими магию. На мои вопросы никто ответа не дал. Но я так понял, по замыслу вы должны были умереть. Вода и немного моей крови вытащили вас с того света. Вы на самом деле умирали, Линда. Удар магией пришёлся в солнечное сплетение и выжег весь ваш резерв и практически все жизненные силы. Это чудо, что моя испорченная, обессиленная кровь помогла.

От его слов я в удивлении раскрыла рот и прошептала в ужасе:

— Пять дней? ПЯТЬ дней?!

По ощущениям прошло всего несколько часов, но не пять дней!

Я схватилась за голову. Ох, бедный мой Рагнар!

— Да, Линда. Пять дней вы боролись за жизнь. К сожалению, больше я вам ничем не помогу. Сами видите, в каком я положении и состоянии. Мне недолго осталось и…

— Так, стоп! — оборвала его довольно грубо. — Как так вышло, что вы, князь, сидите в заточении на цепи, в кандалах, блокирующих магию? Кто тогда правит балом, в смысле княжеством? Другой князь?

В его глазах отразилось сразу море боли и горечи, что мне невольно стало стыдно за грубость и резкость, но князь всё же ответил:

— Два с половиной года назад я принял решение заключить с Тёмными мирный договор и постепенно перенимать их образ жизни: употреблять искусственную кровь, сократить походы в соседние миры… Одним словом, я хотел приучить своих подданных к новым и современным реалиям жизни. Люди из тех миров, чью кровь мы пьём, больше не должны умирать. Мои соплеменники стали слишком много приносить в те миры хаоса и убийств. Я принял решение прекратить это, как уже сделали тёмные.

Он умолк, закрыл глаза и тяжело задышал. Было ясно, что этот разговор отнимает у него много сил.

Я не стала торопить князя, хотя внутри силилось раздражение и желание скорее узнать, что произошло. Ещё предстояло решить, как нам отсюда выбраться.

Вампир через некоторое время, показавшееся мне бесконечностью, открыл глаза и продолжил:

— Мой брат Нарртан, он такой же маг разума, как и я… Это его магия была на вас, Линда. Скорее всего, он кому-то дал артефакт, наполненный разрушающим заклинанием.

Но я же антимаг? Почему заклинание сработало? Может, дело в том, что мой резерв был полон? Или магия разума — это нечто особенное?

— Ещё мой брат, он… Он — фанатик. Не признаёт науку, технологии, прогресс. Не верит в искусственную кровь. Считает, что всё это погубит нашу расу или сделает слабой. Невежа. К сожалению, у моего брата набралось достаточно сторонников. Я до последнего не верил, что мой родной младший брат совершит тайный переворот и займёт моё место под моей же личиной, а затем начнёт творить хаос. Я уже сдался, Линда. Устал и не верю, что когда-нибудь ещё раз увижу небо над своими землями. Увижу своих жену и детей, которые считают своим мужем и отцом… моего предателя брата…

— Каков мерзавец… — прошипела я.

Некоторое время мы оба сидели в полной тишине, нарушаемой лишь нашим дыханием. Каждый думал свои тяжёлые мысли.

Так, но я не собираюсь сдаваться!

Я в упор посмотрела на Дарртана и произнесла с хитрой улыбкой на губах:

— От меня пытались избавиться, Дар, чтобы ослабить Рагнара, чтобы захватить власть в Рангерхельме, так как княжество граничит с вашим. Но у заговорщиков ничего не выйдет, потому что они не знают об одном моём большо-о-ом таком преимуществе.

Князь вяло улыбнулся и чисто из вежливости спросил:

— О каком преимуществе?

Моя улыбка стала шире, и я потрясла цепями.

— Я могу это всё снять с себя и вас — это раз. Я дам вам своей крови, она у меня особенная и универсальная — это два. И если вы маг, то через какое-то время должны суметь открыть портал в Рангерхельм, где мы надерём зад всем, кому только можно, — это три. И четыре — вы вернёте себе своё княжество, Дар, а вашему брату я могу лично откусить голову. Я, вообще, что-то кровожадной становлюсь и уже как минимум троим готова сделать четвертование.

Князь вдруг засмеялся, но только смех его вышел грустным.

— Увы, моя дорогая Линда, снять эти кандалы невозможно. Они под заклятием. Какой бы могущественной силой вы ни обладали, вам не справиться. Но даже если вы их и снимите, из каменного мешка нам не выбраться. Это место тоже зачаровано и…

— Я вообще никакой силой не обладаю, князь, — оборвала вампира.

И чтобы не объяснять, что, как да почему, демонстративно размяла пальцы, будто собиралась с силами. Голод, который меня накрыл при пробуждении, никуда не делся, а, значит, мне нужно много магии.

Заклятия на кандалах? Отлично!

Заклятия на самой камере? Великолепно!

А ещё сюда вода протекает, что вообще здорово, потому как я могу обратиться к водной стихии и попросить её наполнить мои резервы. А там и вампир, надеюсь, сможет соорудить маломальский портальчик. Правда, сначала ему кровушки дать придётся. Но это уже мелочи.

Взялась обеими руками за металлический обод на шее, поблагодарила вампирскую силищу и вообще запросто сломала затвор. Под ошарашенным взглядом светлого князя сняла с шеи противный обруч.

То же самое проделала с кандалами на руках и ногах.

Освободившись, встала на ноги и посмотрела на вампира. Широко ему улыбнулась. Он же глядел на меня снизу вверх, как на чудо света, как на божество, и прошептал:

— Ты — антимаг.

— О, да-а-а! — рассмеялась я и села на колени перед вампиром. — Теперь давайте с вас снимем эту гадость.

Когда князь был свободен от оков, он долго трогал свою шею, явно не в силах поверить, что это не сон, и шептал себе под нос:

— Невероятно… Невероятно… Я и не надеялся…

Я же начала поглощать магию, которой был наполнен каменный мешок. Голод не утихал, хотя сюда силы вбухали немерено.

Когда я практически высосала все сложные заклинания, наложенные на это место, стены и пол каменного мешка мелко вздрогнули и пошли глубокими трещинами. С потолка на наши головы посыпались мелкие камешки, от стен отвалились булыжники. Из стен хлынули ручейки прозрачной и чистейшей воды.

— Надеюсь, стража не забеспокоится? — заволновалась я.

— Линда, сколько тебе нужно магии, чтобы наполнить резерв? — спросил князь.

Пожала плечами и честно ответила:

— Пока не знаю. Последний раз меня досыта накормила водная стихия. Сейчас к ней снова обращусь. Надеюсь, получится, потому что я сильно «голодная» и боюсь, что разрушу портал, который ты откроешь…

Как-то незаметно мы с князем перешли на «ты».

— У меня нет сил… — виновато пробормотал он.

— Будут, — заверила его, потом приложила палец к губам, призывая замолчать, сама закрыла глаза и приложила руки к самой большой трещине, откуда лилось больше всего воды.

«Услышь меня… Это я… Линда. Помнишь меня? Мы недавно общались с тобой…»

Внутри даже крохотной капли воды бурлила жизнь, невидимая взору. Вода откликнулась на мой зов сразу и легко. Её неясный шёпот окутал меня с ног до головы. Я исчезла из «здесь» и «сейчас» и слышала, как в этих землях бегут ручьи. Они тонкими венами пронизывали все слои земли: сильные, гибкие, мощные.

«Наполни мой резерв, прошу тебя…»

И вода толкнулась навстречу ко мне, заполняя каждую мою голодную клетку.

Ах, чтобы почувствовать и понять всё величие ВОДЫ, надо видеть её не в кувшине, не с берега, а изнутри. Вот тогда вокруг нет ничего, кроме этой гибкой стихии. Она живая, и она всегда в движении.

В этот раз вода отпустила меня сразу, как только наполнила весь мой резерв. Оставила влажный поцелуй на щеке и, весело журча, убежала дальше по своим делам.

Повела плечами и выдохнула:

— Хорррошо…

Голод оставил меня, теперь можно идти и обламывать все планы врагов.

Обернулась к вампиру и победно улыбнулась ему.

— Теперь мне очень хорошо, мой резерв полон.

Он покачал головой со словами:

— Ты — удивительная женщина, Линда.

Кивнула, принимая его комплимент, и села рядом.

— А теперь нам нужно вернуть тебе силы, князь.

Перевернула вверх запястье и протянула его вампиру.

— Пей. Клянусь, от моей крови не умрёшь. Она у меня универсальная. Правда-правда. А ещё она у меня очень питательная и силы тебе вернёт почти мгновенно. Только, тсс, это всё очень большой секрет.

Дар закрыл глаза и выдохнул:

— Я могу тебя осушить, Линда. Нет…

Вот нашёл время для благородства!

Поднесла к губам своё запястье и клыками дёрнула кожу, разрывая её. Едва проступили первые капли крови, как вампир жадно втянул воздух, утробно зарычал и не менее жадно уставился на мою руку.

— Пей, говорю, если хочешь снова увидеть небо, жену, детей и от души выпороть брата!

Он виновато посмотрел в мои глаза, поймал мой решительно настроенный взгляд, дрожащими пальцами взял мою руку и буквально впился клыками в мою плоть.

И это было больно.

Нет, не так. Ма-а-ать, укус голодного, истощённого вампира нереально болезненный!