Глава 36

Линда

Мы спустились в подземелье. В лица нам пахнула сырость подземелья.

Рагнар зажёг магический свет, мягко осветив широкие и высокие ходы подземелья.

Меня мгновенно пробрал бы иглами льда холод этого места, будь я всё ещё человеком. Но всё равно поёжилась, потому что место было не просто мрачным, а жутким.

Стены подземелья были покрыты паутиной.

И довольно скоро захотелось сбежать отсюда и вдохнуть свежего воздуха, не пропитанного сыростью, тленом и смертью.

— Здесь гадко, — заметила я.

— Там, где источник, всё по-другому, Линда. Здесь же очень давно, ещё при моих пра были тюрьмы и каменные мешки. Всё давно уничтожено, остались только ходы, что ведут к тупику.

Передёрнула плечами.

Место хранило скорбную память далёких времён: здесь страдали и умирали вампиры.

Мы вышли к месту, откуда и переместилась Моника.

Перекрёстная площадка с расходящимися четырьмя коридорами.

Стены здесь были словно бы толще, камни острее, а потолок ниже.

— Линда, попробуй ощутить запах портальной магии, — попросил меня Рагнар.

И я прекратила заниматься рассматриванием стен.

Вышла в самый центр и закрыла глаза.

Втянула в себя запах этого места и тут же скривилась.

Пахло премерзко.

Минут пять я ощущала только запах сырости и тухлятины. Но потом, когда взяла себя в руки и приказала себе прекратить ныть и нежничать, втянула воздух ещё раз, потом ещё, то тогда и уловила другой аромат, выбивающийся из местного, что за века въелся в эти стены.

— Вот оно, — произнесла я скованно, запоминая запах, улавливая ассоциации. Зажмурилась сильнее, концентрируясь только на ускользающих нотках магии. — Портальная магия пахнет мятно и горько. Так пахнет лекарство от кашля.

Распахнула глаза и сказала уверенно:

— Да, именно так. Я запомнила запах и смогу уловить даже незначительные нотки, чтобы мы поняли, кто помог ей. Только нужно спешить! Если запах тут начал рассеиваться, то на помощнике Моники он тем более скоро исчезнет!

Рагнар кивнул, но ничего не сказал и даже не двинулся с места. Он стоял возле одного из коридоров и словно к чему-то прислушивался.

— Что? В чём дело? — забеспокоилась я.

Вампир лишь приложил палец к губам, призывая меня помолчать.

А потом Рагнар и вовсе начал творить странное.

Он подошёл к ближайшей стене и, раскинув руки, словно хотел обнять её, прижался к ней всем телом.

В другой жизни я бы уже начала ехидничать, но сейчас, зная о магии, вампирах и являясь одной из них, я лишь ждала, когда Рагнар выяснит то, что привлекло его внимание.

Уж точно просто так обниматься с неровной, грязной каменной стеной он бы не стал.

Далее произошло и вовсе жуткое.

Рагнар раздался в плечах, зарычал по-звериному страшно. Его рык походил на раскат грома.

На руках выросли жуткие когти. Вампир начал отрывать куски стены, словно хотел добраться до чего-то…

И только я хотела закричать, чтобы он прекратил и объяснил мне, какого чёрта делает, как осеклась, и слова, готовые сорваться с языка, так и не были сказаны. К счастью.

Под толщей породы был погребён и замурован… вампир.

Измождённый. Худой.

Осиновый кол пронзил его грудь, ровно на столько, чтобы сердце вампира с каждым биением встречало самый его кончик. Биение его собственного сердца убивало вампира.

Подошла к Рагнару, который смотрел на того, кто ещё жил, но при этом уже практически был мёртв.

Это был мужчина. Он выглядел жалко. Из-под пыли и грязи, покрывавшей его лицо, просвечивала мертвенно-серая кожа. На нём были только штаны.

Руки по швам, плотно прижаты к телу, и мужчина весь обмотан тонкой цепью, которую любой вампир легко сорвал бы… Если только эта цепь не из серебра.

Там, где к коже прикасалось серебро, зияли воспалённые, гнойные ожоги.

С ужасом осознала, что каждая клетка тела вампира страдала от боли.

— Боже милосердный! — выдохнула я и умолкла, потому что пришло понимание, кто это!

Знакомые аристократические черты лица; золотого оттенка волосы, что сейчас были пыльными, грязными и тускло безжизненными. Вот и всё, что осталось от красоты Саймона Мерзана, советника Рагнара. Оглушённая осознанием, я молчала, не зная, что сказать.

— Саймон… — с невообразимой болью в голосе прошептал Рагнар.

Но вампир не отозвался.

Он был без сознания, почти мёртв.

Сглотнув вязкую слюну, я произнесла страшное:

— Рагнар, если это настоящий Саймон, то кто тогда занял его место и украл его личину?

Рагнар обернулся на меня, и я невольно вздрогнула, увидев страшное, по-звериному оскаленное лицо.

— Кто бы это ни был, — глухо прорычал князь, — он уже покойник. Только умирать будет медленно и страшно.

Затем он подошёл к советнику, приподнял опухшие веки, и я увидела, что глаза вампира — одно кровавое месиво.

От прикосновений Рагнара Саймон вздрогнул и трудно задышал: прерывисто, с хрипом. Изо рта толчком вытекла струйка густой чёрной крови.

— Я могу помочь освободить его, — прошептала, испытывая искреннее сострадание к несчастному. — Меня серебро не жалит и не ослабляет.

Рагнар кивнул. Он осторожно извлёк вампира из ниши в стене, бережно уложил на пол и отдёрнул руки, потому как серебро мгновенно на нём оставило ожоги.

Серебро не только приносит агонию и лишает сил. С кровью вампира атомы серебра моментально соединяются и разносятся по всему организму, медленно и мучительно убивая.

Сила у меня теперь тоже есть, и я легко разорвала цепи.

— Раны из-за серебра нужно будет промыть аммиаком, — вспомнила из первой встречи с Рагнаром.

Князь горько мне улыбнулся и кивнул со словами:

— Да, произойдёт соединение, и получится гидроксид диамин серебра. Это уже не чистое серебро, и вещество покинет тело Саймона. А вот осиновый кол сейчас вынимать нельзя.

— Почему? — нахмурилась, освобождая вампира от последнего витка серебряной пытки.

— Нужно сразу дать ему крови. Много крови и желательно не искусственной, — проговорил Рагнар с надломом в голосе. — Иначе он умрёт.

А свежей не искусственной крови мгновенно не найти.

— Моя кровь подойдёт, — сказала уверенно. — И не спорь. Саймона не просто так выбрали. Видимо, он что-то узнал…

— Так и есть, — вздохнул Рагнар. — Его не просто ослабили, его отсекли от клана, от меня. И лжесоветник как паразит присосался к моей силе.

— Тогда поспешим, — сказала хищно и обнажила клыки. — Верни стену в прежнее состояние и переноси нас обратно в спальню. Никто пока не должен узнать, что настоящий Саймон при смерти, а под его личиной враг.

* * *

Нам с Рагнаром потребовалось почти три часа, чтобы вернуть настоящего советника к жизни.

Сначала его тело исцелили от серебра.

Потом пришлось слить по бокалам мою кровь.

Рагнар был категорически против, чтобы Саймон присасывался ко мне пиявкой. Одна только мысль, что даже умирающий друг коснётся меня (пусть даже и запястья), вызывала у князя дикий приступ ревности.

В итоге моя кровь ждала своей участи в трёх бокалах.

Как сказал Рагнар, этого будет достаточно, чтобы Саймон не погиб, и его силы восстановились. Потом советнику придётся какое-то время побыть самостоятельным вампиром, без привязки к клану, пока князь не разберётся с заговорщиками.

И только после этого мы принялись за осиновый кол.

Рагнар надел кожаную, пропитанную магией перчатку и сжал этой рукой осиновый кол. Я поднесла бокал с кровью к губам советника, и, когда мы кивнули друг другу, он рывком выдернул проклятую деревяшку из груди Саймона.

Вампир дёрнулся, потом страшно выгнулся, дважды судорожно вздохнул, в груди у него что-то забулькало. С ссохшихся, потрескавшихся и покрытых коростой губ сорвался едва слышный, больше похожий на скрежет стон. Затем он затих. Без сил упал на кровать, и, тогда сжав его за подбородок, я влила в приоткрытый рот свою кровь. Она струйками потекла по его подбородку и дальше вниз по шее. И вот, наконец, глотательное движение, и он выпил весь бокал.

Рагнар из другого бокала вылил мою кровь на страшную рану на груди умирающего.

— Давай, друг, крепись. Ты не можешь обрадовать этих тварей своей смертью, — шептал князь.

Я встала над советником и сжала руки в кулаки. Ещё чуть-чуть, и жизнь навсегда бы ушла из него. У Саймона практически не оставалось времени. Это просто чудо, что мы нашли его.

Только после того, как рана на его груди затянулась тонкой розовой кожей, грудь советника, наконец, с глубоким вздохом поднялась, и он приоткрыл глаза. Вампир был всё ещё ужасно истощён, измождён, однако в нём крепла и возвращалась жизнь.

Новые глотки крови оживляли его, он пил жадно и закашлялся. Раны стремительно затягивались. Мужчина выпил всё до капли. На мгновение Саймон открыл глаза. В них плескалось безумство, тьма, и жадный блеск, возникший следом, бросил меня в лёгкую дрожь.

Удовлетворённый проделанным Рагнар укутал его в магический кокон и сказал со злостью:

— Теперь с ним всё будет хорошо.

* * *

— Почему они его не убили? — спросила Рагнара, не понимая преступников. — Ты не думай, я не желаю смерти Саймону, я просто не могу понять логику этих тварей. Зачем замуровывать вампира с серебром и осиной в груди? А если бы он каким-то чудом выбрался? Или это изощрённый способ убийства?

Рагнар вздохнул и обнял меня, потом сказал:

— Они не смогли сразу оборвать связь Саймона с кланом и перенастроить эту связь на себя. Постепенно она ослабевала, в какой-то момент оборвалась. Да и не смог бы Сэм самостоятельно выбраться. Осиновый кол в совокупности с серебром в первые же минуты сильно ослабили его.

Прижалась сильнее к князю.

— Не окажись мы в нужное время в подземелье, он бы сейчас был мёртв, — прошептал Рагнар.

— На Земле в девяностые годы за подобные издевательства ответили бы не менее жестоко. Надеюсь, ты не собираешься прощать этих… сволочей?

— Прощать? — изумился вампир. — Линда, они все получат самое жестокое наказание. И поверь, они будут молить о смерти. Дознаватель Рейн и каратель Эр Сан — мастера своего дела.

— Впервые слышу эти имена, — проговорила я.

— Рейн одно время был в опале. Эр Сан в отставке. Эти двое… я бы назвал их чудовищами, но знаешь, как жизнь показала, даже такие качества иногда очень полезны государству, — порычал князь.

Я хмыкнула.

— Иногда? Рагнар, таких психов нужно всегда иметь под рукой. В государстве без них никуда!

Он ничего не сказал, лишь усмехнулся, а я добавила:

— Идём, посмотрим на нашего «советника»? Я попробую понюхать магический фон вокруг него и остальных. Вдруг «советник» не один замешан в заговоре.

Монги был оставлен за главного. Я ему наказала никого не впускать, кроме меня и Рагнара. За Саймоном, что напитывался силой и восстанавливался в магическом коконе, присматривать. Охранять и защищать.

Зверёныш миссию воспринял со всей серьёзностью.

Занял стратегическое место в спальне: уселся на спинку высокого кресла, откуда хорошо всю комнату видно. И с важным видом замер: мол, всё, я на посту.

Рагнар охрану своих комнат тоже предупредил, чтобы никто не входил. Приказал ещё одному стражнику срочно передать военачальнику, чтобы собрал всех в зале совета, и только после этого он перенёс нас непосредственно в этот зал.

Потом князь распахнул двери и приказал стражникам:

— Рейна и Эр Сана сюда! Немедленно! Остальных никого не впускать, пока не разрешу!

Стража поклонилась и бросилась исполнять приказ своего князя.

— Э-э-эм, — протянула озадаченно. — Ты решил уже здесь и сейчас со всеми разобраться?

Рагнар прошёл по залу, заложив руки за спину, и произнёс:

— Они начали действовать давно, эти заговорщики. И ниточки тянутся к светлым. Но сейчас с выходкой Моники я понимаю, что времени у нас мало. Нужно разоблачить их быстро и неожиданно. Я уверен, что Лжесаймон не догадывается, что я в курсе о подмене. Рейн и Эр выбьют из него все признания. Да и любопытно мне посмотреть, кто под личиной советника.

— Но ты ведь не при всех будешь его обличать?

— Нет, — улыбнулся вампир, — просто доверься мне, родная.

Пожала плечами и сказала:

— Ты уже давно мог понять, что я тебе всецело доверяю.

Он шире улыбнулся, подошёл ко мне, мягко, очень нежно обнял и прошептал, целуя в висок:

— Ты — сокровище, Линда.

В этот момент раздался стук в двери.

После разрешения войти, стражник вошёл и отчитался:

— Великий Князь! Господин Рейн и господин Эр Сан по вашему приказанию прибыли!

— Впусти, — сказал Рагнар.

Я села в кресло рядом с креслом Рагнара и едва рот не раскрыла, когда увидела вошедших вампиров.

Первый был ростом с Рагнара, но сутулился. Абсолютно лысый череп был испещрён шрамами, отчего они походили на своеобразные узоры.

Нос вампира был крупным с выдающейся горбинкой. А его прямой практически безгубый рот, похоже, никогда не улыбался. Глубоко посаженные тёмно-синие глаза под чёрными дугами бровей смотрели на мир холодно, колко и с сильным подозрением. Тем не менее лицо лысого вампира не выглядело уродливым. Мочки его ушей оттягивали крупные серьги из золота с огромным чёрным камнем, похожим на обсидиан, или агат, или вовсе это чёрный бриллиант.

Одет он был в абсолютно чёрный кафтан ниже колен и широкие брюки, заправленные в такого же траурного цвета сапоги.

Честное слово, такого встретишь в переулке, особенно ночью, и от ужаса сразу кони двинешь.

Другой вампир был не менее выдающимся: медведеобразный гигант. Ощущение, что вижу перед собой истинного викинга. Не хватает ему только щита и топора.

Голубоглазый и русый, он, действительно, напоминал викинга. Его волосы были заплетены во множество кос и собраны в хвост на затылке. Одет просто, но добротно.

— Великий Князь, — в один голос произнесли вампиры и низко поклонились Рагнару.

— Рейн, — кивнул Рагнар вампиру-викингу и затем другому, что был в чёрное: — Эр Сан.

— Дорогая, перед тобой господин Рейн, дознаватель. И господин Эр Сан, каратель, — представил он мне этих страшных мужчин. — Господа, перед вами моя невеста — Линда Литке. Её приказы исполнять как мои.

Вампиры склонились передо мной в низком поклоне.

— А теперь к делу, — сказал Рагнар.

* * *

Рагнар

— Поручаю вам отвести советника Саймона на допрос в подвалы. Схватить его сразу, как только тот выйдет из зала совета с моим… «поручением». На вас будет купол невидимости с «карманом». Его схватите, и он тоже станет невидимым и бесшумным.

Я выдерживаю паузу, затем продолжаю:

— Я очень хочу знать, кто прячется под личиной моего друга, моего помощница, моего советника…

Под конец фразы не могу сдержаться и глухо рычу.

После моих слов на лицах Эр Сана и Рейна проступило мимолётное удивление, но эмоция мелькнула всего лишь на миг, затем они снова стали бесстрастны.

— Допросите лжесоветника со всем пристрастием. Даю вам добро на любые действия. Только исполните одну волю: он не должен умереть от ваших пыток. Настоящий Саймон пожелает самостоятельно расправиться с тем, кто забрал его жизнь. И я уважаю его право на месть.

Самые опасные вампиры княжества предвкушающе улыбнулись. И моя улыбка тоже была холодной.

— Вы поняли меня?

Дознаватель и каратель склонились и ответили:

— Всё поняли, Великий Князь!

Привычное движение пальцами, и уже готовое заклинание невидимости накрыло вампиров. После этого я перенёс их прочь из зала советов.

Они заняли свою позицию и вскоре исполнят всё в точности, как я приказал.

Повернулся к Линде и спросил любимую:

— Готова к представлению?

Она подошла ко мне, взяла за руки, сжала их и уверенно сказала:

— Рагнар, у нас с тобой столько планов, идей, да ещё и свадьба, и меня до безумия бесит, что какие-то клоуны всё портят и тормозят! Конечно, я готова и хочу, чтобы ты как можно быстрее с этими тварями разобрался!

Моя воинственная, храбрая, смелая, любимая и родная женщина. Только сейчас понимаю, что до встречи с Линдой я не жил, а существовал. Находился словно в мутном колпаке. Не видел и не слышал, что происходило вокруг. Да и не волновало меня моё княжество, если быть откровенным. Жизнь была пустой, серой, скучной. Да, я был идиотом. И эгоистом.

Обычно женщинам нужен рыцарь, но только не моей Линде. Ей не нужен был рыцарь. Ей всегда нужен был меч.

Поцеловал её руки и с улыбкой произнёс:

— Согласен с тобой, родная.

Прислушался и хмыкнул. Придворные уже толкались за закрытыми дверями и явно нервничали.

Я наполнил голос острым льдом, но спокойно, не повышая голоса, с магическим усилением приказал:

— Открыть двери.

Мы с Линдой заняли свои места.

Она — настоящая правительница. Не перестаю ей восхищаться. Собранная, деловая, строгая, чуть задумчивая и грозная. На Земле есть богиня возмездия — Немезида. Линда — будто бы её воплощение.

Из неё выйдет великолепная княгиня. Уверен, что лучшей княгини весь Дицентрей не видел. Её будут восхвалять, любить, ценить, боготворить.

А я всегда буду её любить. И желать.

Мои мысли прервали вошедшие и замершие в поклоне советники, министры, все придворные.

Что ж, пора заканчивать этот балаган.

* * *

Линда

Народу в зал советов набилось много.

Понюхать магию преступников вряд ли удастся. По крайней мере, это будет выглядеть весьма странно.

Переглянувшись с Рагнаром, я всё-таки решилась исполнить свою партию.

Пока князь ещё не толкнул речь, и пока ещё придворные находились в замешательстве и были напуганы новыми событиями, такими, как исчезновение Моники и поиски её сообщников, я величественно поднялась с места и с гордо поднятой головой прошла к стоящему недалеко от нас лжесоветнику Саймону.

— Прежде чем князь начнёт совет и разнос полётов, я от всей души хочу поблагодарить вас, Саймон Мерзан, за плодотворную службу князю и всему княжеству. Вы не представляете, насколько важны вы и ваши дела, а также насколько бесценны для всего государства.

Сам советник и остальные помощники князя посмотрели на меня в немом удивлении, но никто не посмел возразить или поехидничать.

Сам же лжесоветник расплылся в предовольнейшей улыбке, поклонился мне и горделиво произнёс:

— Премного благодарен. Я рад служить своему князю и вам, госпожа будущая княгиня. Это честь для меня быть советником Тёмного Князя.

Ага, честь для тебя, как же.

Его беспечность, его самомнение развились во всех фазах до крайних нелепостей. С порталом для Моники Лжесаймон был крайне неосторожен. Это была грубая ошибка, но она послужила нам на руку и спасла жизнь истинного советника. Но сам смысл в том, что все злодеи кончают из-за своей гордыни.

Но вместо этих слов я одарила вампира сияющей лёгким безумством улыбкой и словно бы на радостях бросилась ему в объятия, повисла у него на шее. Сжала бычью шею в титановых тисках. Так бы и задушила. И ещё я активно принюхивалась.

Пока нюхала, тараторила:

— Очень и очень рада, что вы рядом с нами в столь нелёгкие времена, Саймон! Как же нам с вами повезло. Благодарю всех Богов, что вы рядом!

И вот оно! Запах! Я его уловила!

Портальная магия пахла мятно и горько. Так пахнет лекарство от кашля. И этот аромат ещё улавливался на лжесоветнике.

Оторвалась от него, и потом в моих объятиях побывали военачальник, казначей, почти все министры, или я в их объятиях побывала, но на них нужного запаха не обнаружила.

Затем с чувством выполненного долга под изумлёнными взглядами придворных, которые смотрели то на меня, то на князя, я вернулась на своё место, склонилась к Рагнару, который и не думал меня ругать, журить или как-то ещё топтать мою гордость, и сказала:

— У нашего советника весьма интересный аромат… духов. Знаешь, такой специфический. Недавно его ощущала. А вот остальные вампиры… пахнут обычно.

Если мой шёпот кто и услышал, то собственно ничего особенного не заподозрил, зато князь всё предельно ясно понял.

Он кивнул мне, одними губами произнёс:

— Спасибо, родная.

И перешёл, непосредственно к делу.

— Занимайте свои места, господа, — приказал князь.

Вампиры зашевелились и расселись за длинным столом советов, согласно своим статусам.

Да начнётся и завершится эта игра.