Глава 47

Лето 1828 года для семьи Барнетов и их ближней родни было запоминающимся из-за гостей и событий, планов и предчувствий, не обсуждаемых, но живущих в сердцах всех без исключения причастных к ожидаемым переменам…Для Мэри Барнет оно осталось в памяти чередой ярких моментов, запущенных приездом Лиама и Фолкэна (о возможной индийской родне она предпочитала тогда не думать).

***

Провожаемые плачущими служанками и обещающим присмотреть за домом сэром Дугласом, Барнеты погрузились во взятую у предводителя лишнюю карету (зачем нанимать?), Том сел на козлы, Дик и Фолкэн – на лошадей, и путешественники пустились в путь длиной аж 173 мили (228 км) (через полстраны фактически), во владения маркиза Ноттингемского.

Первой остановкой предсказуемо стал Рединг, где пришлось продать лошадей, на которых в Беркшир приехали заморские гости, и обновить, а точнее – приобрести для них же приличествующий ситуации гардероб. Ну, хотя бы часть его, дабы не привлекать к необычным путникам внимание любопытных зевак: мало того, что парни были длинноволосые и слишком смуглые, так наряды коренных канадцев зримо отличались от распространенных в Британии.

Последнюю проблему решили в первой же портновской лавке на окраине города, хотя мистер Барнет настаивал на более дорогом заведении. Его убедили, парни переоделись там же, и далее двигались в сторону Абингдона уже в относительно европейском платье, только прически выдавали в родственниках иностранцев.

Лошадей продали на скотном рынке, купив взамен подороже и повыносливее. Фолкэн извинялся перед дядей (отцом он называть сэра Эбенезера не решался, несмотря на настойчивые просьбы последнего), что пришлось задержаться в городе, но выбора коняшки не оставили – не предназначены они были для верховой езды на дальние расстояния.

-Я уже в Лондоне понял, что беру не скакунов. Но время поджимало, внимание мы и так привлекли достаточное…Так что взял, что было, и мы с Хоуком рванули, надеясь, что до Пендлитона их силенок хватит – сказал Белый Сокол, а Лиам подтвердил, заявив, что даже он понимал необходимость срочно покинуть столицу.

В Рединге гости смогли, с помощью мистера Барнета, обменять пару небольших самородков на ассигнации, выяснив параллельно, что лучше подобные дела оставить на потом, то есть, дождаться или Ноттингема с властным зятем, или привлечь Милтона, или вообще не торопиться «светить» добром, от греха подальше.

***

Следующим пунктом и местом интересных событий стал дом Милтонов в Абингдоне. Вкатившуюся в небольшой двор карету и сопровождающих ее всадников вышла встречать хозяйка дома, несравненная миссис Милтон.

Предвкушая реакцию обожаемой подруги (попаданка именно так воспринимала эту действительно необыкновенную во всех отношениях старушку – свою ровесницу по истинному возрасту) и одновременно страшась её, Лазаридис первой выскочила из экипажа и устремилась к стоявшей на пороге пожилой даме.

- Дорогая тетушка Агата! Вы уж простите, но мы не могли не заехать… –поприветствовала Мэри хозяйку, но была остановлена ею и отодвинута в сторону маленькой ручкой.

- Ты, дорогуша, мне зубы не заговаривай и обзор-то не загораживай, отойди пока, дай посмотреть, кого попутным ветром к нам в обитель стариковскую занесло…– худенькая пожилая женщина в чепце, аккуратном фартучке поверх скромного наряда, с полотенцем в руке, не церемонясь, прошла мимо понявшей, что сейчас все будет непросто, попаданки прямиком к спешивающемуся Фолкэну, бросив мистеру Барнету небрежное «Здравствуй, Эби, потом, в дом иди».

-Агата, прошу тебя, только не …– начал было сквайр, но тут же, видя боевой настрой свояченицы, решил промолчать, подхватил неодаренного вниманием родственницы растерянного Лиама, махнул парням, мол, займитесь делом, и направился ко входу в дом, моля Бога, чтобы Агата сдержалась, как и Фолкэн.

Тем временем старушка достигла цели – встала напротив невозмутимого (для посторонних) полукровки, оглядывая его снизу вверх – чуть прищурившись и сжав губы в «куриную гузку». Лазаридис не к месту вспомнила басню про слона и Моську – ну прям живая иллюстрация во дворе реализовывалась: спокойный высокий крупный смуглокожий мужчина и миниатюрная, чуть ли не в пояс ему дышащая, бледнолицая решительная женщина в годах стояли друг перед другом и обменивались молчаливыми взглядами. Наблюдатели замерли в ожидании…

Противостояние было недолгим: тетушка Агата вдруг хмыкнула, обошла гостя по кругу, увидев косу, хмыкнула еще громче, бросила игривый взгляд на Мэри, отчего та испытала неимоверное облегчение, и вернулась на исходную позицию. Полукровка тоже посмотрел на невесту, но понять значение его взгляда Мэри не смогла, зато почему-то показалось, что Фолкэна эта ситуация забавляет.

- Ты из этих, что ли, дикарей американских, индейцев? Про которых Купер романы пишет? Хотя дикари-то скорее мы, британцы… А книжки мне нравятся! И этот индеец, имя такое у него чудное…Чин.. гусь...Не выговорю! Тебя-то как зовут, мистер Длинноволосый, птиц залетный? – огорошила всех своей сообразительностью миссис Агата.

- Фолкэн Уайт, Белый Сокол из племени ироку, уважаемая …миссис Милтон? – почтительно ответил гость.

- Ишь ты, угадала! Сокол, надо же! – звонко, по-девчоночьи, рассмеялась старушка. – Где ты белый, искать не буду, но то, что сокол – точно! Хорош, мальчик мой, хорош! Наклонись-ка – приказала лучащаяся довольством Агата Милтон.

Фолкэн подчинился, и хозяйка дома бесцеремонно, закинув полотенце на плечо, начала ощупывать его плечи, провела крошечной ладошкой по груди, похлопала, крякнула одобрительно, потом потрепала по щеке и спросила, выбив-таки у полукровки недоуменное моргание:

- Не женат, надеюсь?

-Нет, миссис, не женат, но…- пробормотал молодой мужчина.

-Вот и прекрасно! – эксцентричная дама повернулась к зрителям и провозгласила на весь двор:

- Господа Барнет, вы мне все, конечно, расскажите, но я думаю, Мэри – надо брать! Такой орел…

-Белый Сокол, мэм – сдерживая смех, тихонько напомнил о себе все еще склонившийся в пояс Фолкэн.

- Да неважно, голубчик! Орел, сокол…Главное – отменных качеств самец, уж простите старую за прямоту! Мэри, ты меня услышала? А ты,Эбенезер? Ну вот и хорошо! Так, все в дом, скоро Гарт вернется, ужинать будем…Мэ-э-э-ри-и-и, крошка моя, за мной! – нарочито-ласково промурлыкала миссис Милтон и, подмигнув выпрямившемуся гостю, направилась в дом, на ходу схватив готовую прыснуть попаданку за руку и потащив за собой.

Мистер Барнет только и смог, что выдохнуть протяжно :

- Ага-а-а-та, ты неподражаема! - покачал головой притворно-осуждающе, но следом за хозяйкой зашагал уверенно, расправив плечи и сияя глазами – сквайра распирала гордость за себя, Мэри и будущего зятя: получить, пусть и слегка вульгарное, но однозначное одобрение Агаты Милтон дорогого стоило! Эту женщину сэр Эбенезер давно уважал за проницательность, ум и прямоту. Её чутью на людей и обстоятельства он доверял. Теперь еще Гарт что скажет…Впрочем, Гарт тоже доверяет интуиции жены, а значит, все правильно происходит!

***

Во дворе остались стоящий с каменным лицом Фолкэн и делающие вид, что очень заняты освобождением лошадей, братья Милс. Как только за господами закрылась дверь дома, парни побросали дела и грохнули молодецким гоготом. Белый Сокол повернулся к ним, скорчил порицающую безобразие гримасу, чем вызвал еще один приступ смеха у веселящихся слуг и, махнув рукой, приступил к обихаживанию своего коня.

-Постыдились бы, олухи – попытался приструнить он парней. – Услышат же…

-Фолкэн, прости, но это было так – заговорил Том, успокаиваясь вроде, но безрезультатно – смех снова вырвался из его горла.

- Да уж, леди Агата выдала…- поддержал брата Дик. – Как она тебя, а? Самец, говорит, хороший, надо брать! Ой, не могу! – Дик просмеялся и уже серьезно продолжил - Ты не думай чего, они с мистером Милтоном очень хорошие люди, все в семье Барнетов их уважают и ценят. Миссис, правда, на словах желчная, но сердце у неё медовое.

-Да, мистер Уайт, если уж она тебя рассмотрела и одобрила, считай, дело сделано..Женисься, ой, женисься! – опять залился хохотом Том, а полукровка, тряхнув головой, повел коня в сарай, куда ранее направился посмеивающийся Дик.

На душе иностранца было легко. Тетушка Мэри ему понравилась. «Ну, один барьер взят. Если и остальные родственники похожи на эту леди, мне очень повезло с невестой!» - Фолкэн почувствовал себя счастливым идиотом, улыбнулся и решил просто следовать судьбе.

***

Все взрослые периодически вспоминали сцену во дворе и хихикали. И только Лиам не понимал, что такого смешного произошло. Хотя странная маленькая старушка оказалась доброй и внимательной, её муж и дом ему понравились, и сад позади, и еда у неё вкусная, юноша никак не мог забыть свою растерянность от увиденного.

«Эти британцы отличаются от отца и его знакомых и совсем не похожи на сородичей…Интересно, а кузены могут говорить так же прямо? Мне еще многое предстоит узнать, права мисс Мэри. И я узнаю!» - обещал себе юноша и…уснул.