Глава 72

Не откладывая на завтра то, что можно сделать сегодня, будущие молодожены, вернувшись с прогулки, сообщили мистеру Барнету и племянникам о своих планах на воскресенье. И с удивлением констатировали проницательность родни, которая отреагировала на новость более чем спокойно.

-Тетя Мэри, ну ты прямо как маленькая! – фыркнула Люси, кинув старшую мисс слегка покровительственный взгляд. – Я даже не сомневалась, что Вы захотите ускорить …процесс – девочка все же смутилась от собственной откровенности и покраснела, но высказываться не перестала. – И полностью поддерживаю ваше решение. Лиам – тоже, так ведь, Хоук?

Юноша (а он действительно в настоящее время походил на эту возрастную категорию больше, чем в момент приезда) бросил на кузину немного раздосадованный взгляд, но кивнул и посмотрел на всех уже серьезно.

- Простите Люсинду, пожалуйста, у неё порой язык быстрее мозгов. Но я с ней согласен и желаю вам обоим счастья поскорее и…побольше – парень говорил веско, но под конец фразы также, как и упомянутая Люси, заалел щеками, что вызвало у взрослых улыбки, а у девочки – насмешливый хмык.

Мистер Барнет, поглаживая котов, привычно устроившихся у него на коленях и на спинке кресла, в котором он сидел, также не выказал неудовольствия или волнения от услышанного, а вот некоторую растерянность и грусть Мэри в его глазах разглядела.

-Батюшка, простите, что мы вот так…– начала Мэри, но поднятая открытой ладонью в её сторону рука сквайра остановила готовые вырваться слова.

- Не надо, дочка, я…понимаю и, как и внуки, поддерживаю… Только считаю, что предупредить викария надо! Я завтра переговорю с ним tête-à-tête…Не волнуйся, достопочтенный сохранит мою просьбу в тайне, так что никто не узнает об обряде раньше, чем вы…поженитесь – голос сквайра стих, а в глазах блеснули слезы.

-Сэр, Вы …все же против? – с опаской задал вопрос тестю Фолкэн. – Если это так, то может…

-Нет, мальчик мой, не в этом дело! – покачал головой из стороны в сторону мистер Барнет. – Мне просто …грустно …оттого, что…Вы уедете…И что Мэри …выросла…Ах, простите меня, старика! Болтаю глупости вместо того, чтобы порадоваться и пожелать вам обоим счастья! Я все-таки неисправимый эгоист…

Сквайр опустил голову и всхлипнул, а у Мэри сжалось сердце. Она подскочила, подошла к отцу и присела перед ним, глядя в лицо расчувствовавшегося старика.

-Батюшка! Мы ведь не на край земли собираемся! Да и ребята с вами …

-Да, деда, мы же здесь! Неужели мы такие плохие, что ты не хочешь жить только с нами? – Люси также умостилась на коленях с другой стороны кресла и уставилась на сквайра трогательно и беззащитно. – Я буду учиться вести хозяйство, обещаю стать такой же умелой, как тетя, а Лиам обязательно научится работать с бумагами, чтобы тебе было легче! И мы будем часто ездить друг к другу в гости. Не грусти, дедушка! Всё будет хорошо, увидишь!

Мистер Барнет погладил сидящих перед ним девушек по головам, глубоко вздохнул, посмотрел на встревоженных парней и заявил уже более твердо:

- Простите старика, дети мои! Конечно, все будет хорошо! Вы взрослеете, я –старею, это жизнь. И у вас она должна быть своя! – хозяин дома немного помолчал, вздохнул еще раз и бодро объявил:

-Так, решено, в воскресенье – свадьба! Мэри, наверняка, ты не захочешь устраивать прием, так ведь? Отметим событие в узком кругу, мне и самому надоели гости! А на Рождество, как и планировали, поедем в Лондон. А теперь – идите, мы с Фолкэном должны кое-что обсудить.

Молодежь переглянулась и вышла из гостиной, Мэри отправилась сообщить новость Энни, а мужчины перешли к разговору о приданом – об этом нетрудно было догадаться.

Кстати, попаданка предвидела такой вариант развития событий, поэтому еще на прогулке сказала жениху, что если речь пойдет о ферме в Линкольншире, она хотела бы оставить ее Люсинде – ведь у племяшки за душой фактически ни гроша…Белый Сокол вообще не задумывался о недвижимости невесты, рассчитывая выгодно пристроить имеющееся золото (Гарт Милтон и свояки уже дали кое-какие дельные советы) и еще чего «замутить» самому, но пожелание Мэри на заметку взял.

***

Энни, услышав о предстоящем венчании, расплакалась от счастья, потом – от расстройства по поводу расставания, потом посетовала, что за день вряд ли сумеет приготовить достойное угощение, кроме традиционных пирогов с марципаном, любимого «наполеона» и «мяса по –пендлитонски»… Мэри пришлось жестко пресечь слезоразлив и успокоить кухарку словами о нежелании пышного празднества.

-Энни, думаю, мы уедем сразу после возвращения из церкви, так что не суетись особо. Мне совершенно не хочется видеть тут любопытствующую тетушку Файнс и остальных.

-Мисс, но как же? Это же …свадьба! – Энни оторопело уставилась на хозяйку, хотя в душе что-то такое и предполагала.

- Энни…Не уверена, что пришедшие сюда в большинстве будут действительно искренне рады за меня, ты же понимаешь? Так зачем стараться угодить? Мы семьей посидим накануне, ты только не проговорись где, хорошо? И…спасибо тебе, милая миссис Милс! – Мэри обняла верную повариху и просто подругу. – Позаботься о батюшке и ребятах, ладно?

Энни снова расплакалась, заверяя, что не подведет, пожелала счастья и принялась инспектировать шкафы и кладовую, планируя утренние покупки. А Мэри пошла к себе – прикинуть и собрать необходимые вещи, заодно и о наряде на венчание подумать: она действительно вознамерилась «свалить» из дома, «как только, так сразу».

***

Свадебное платье, по действующей в Британии традиции, должно было быть голубого цвета, символизирующего чистоту и невинность невесты (не спрашивайте, почему). Когда попаданка услышала об этом от Гейл, очень удивилась, но ума хватило не спорить. Потом, покопавшись в памяти, она наткнулась на то ли заметку в сети, то ли роман какой-то про «коллег по цеху», где описывался факт введения в моду белых венчальных нарядов королевой Викторией, вышедшей замуж именно в таком облачении.

Насколько это было правдой, Мэри не знала, но реалии следовало принять. Однако, среди оставшихся от миссис Роуз тканей подходящего отреза не нашлось: либо темнее нужного, либо недостаточно метража, а главное, ни один оттенок Мэри не нравился – «убивали» они её, ехать же в Риддинг или столицу искать материал для одноразового наряда она категорически не хотела.

И тогда попаданка остановилась на нежно-мятном атласе, давно лежавшем на складе и достаточном по количеству: по плотности он больше соответствовал сезону, а по колеру – её небелоснежной коже и зеленоватым глазам, делая их ярче. Гейл скептически поджала губы, выражая несогласие с выбором патронессы, но вынуждена была признать, что нестандартный цвет шел мисс Барнет больше остальных, даже если это нарушало традиции.

-Гейл, я и так выделяюсь из толпы, согласись…Да и не очень-то стремлюсь соответствовать чьему-то мнению. Поэтому, шьем из того, что есть! Может, наоборот, кто-то решит повторить за мной, посчитав, что раз уж старая дева, как я, смогла выйти замуж, вдруг и другим повезет? – поставила точку в сомнениях портнихи Мэри.

Платье вышло чудесным: скромным, но элегантным, по фасону – закрытым максимально, но благодаря прилеганию в верхней части и колоколообразной юбке делало ее стройную фигуру привлекательной, а цвет освежал лицо, смягчая его угловатость. Мэри чувствовала себя уверенно и спокойно и даже находила себя красивой, как и положено невесте.

В качестве головного убора Гейл сделала толстый ободок с прикрепленным к нему белым газовым (невесомым, тонюсеньким, прозрачным) полотном, а вместо букета невесты смастерила из атласа и газа почти неотличимую от живой тканевую розу. Такую же, только меньше и без стебля, она предложила разместить на груди – получилось мило.

***

Примеряя платье, Мэри вдруг почувствовала возбуждение от осознания, что буквально через день жизнь её изменится – она станет женой! Извечная женская мечта о семье вот-вот воплотится и в её судьбе! Пусть она не юная дева, но сейчас все её существо охватил трепет, волнение и предвкушение перемен, обязательно счастливых…Вспомнилась прошлая жизнь, где подобные мечты не реализовались…И попаданка решила – нет, в этом мире она сделает явью потаённые желания, от которых отказалась когда-то! У неё будут дети, она станет матерью и возьмет однажды на руки своего ребенка! Может, ради этого она сюда и попала?

Представив себя беременной, Мэри положила руку на живот, закрыла на мгновение глаза, вздохнула и услышала в голове увертюру к «Севильскому цирюльнику» Россини, вернее, ту её часть, где оркестр будто бы приплясывает от нетерпения, предвкушая победу ловкача Фигаро в битве за руку прелестной Розины, посмеивается над тщетными попытками графа Альмавивы завоевать её же, радости от смелости самой сиротки, решившей побороться за собственной счастье и злорадствует над аморальными прожектами опекуна Розины завладеть приданым девушки вместе с нею.

Хотя тема оперы была «не в тему» ситуации, музыка –легкая, иронично-задорная и оптимистичная подняла настроение девушки на несколько пунктов. За этой классикой последовали аккорды «Оды к радости» Бетховена, сменившие «Шутку» И.С.Баха, и улыбка не сходила с лица попаданки, помогая упаковать необходимые для жизни на мельнице вещи: платья, пижаму, белье, постельные принадлежности…

Набралось два тюка, и Мэри, почесав в затылке, решила, что возьмет минимум, а остальное купит в Абингдоне, иначе придется заказывать карету, чего ей, несмотря на время года, совершено не хотелось – верхом будет быстрее! Внутри нарастало чувство куража и азарта: нестись вперед, оставляя позади привычный мир, сливаться в движении с лошадью, испытывать восторг от бьющего в лицо ветра и смеяться от ощущения простора и свободы…

И так как прямо сейчас пуститься вскачь она не могла, Мэри выплеснула переполнявшие душу эмоции вечером, устроив концерт для семьи и проиграв на рояле те произведения, что настигли ее в комнате ранее! Обитатели коттеджа были ошеломлены подбором музыки, но исполнение их покорило, развеселило и настроило на успех задуманного мероприятия, а именно – женитьбу без предварительного объявления! Пендлитон будет в шоке!