Глава 9

Мистер Барнет, узнав, чем весь день занималась дочь, сначала расстроился, а потом одобрил её и Хизер задумку.

Так что следующую неделю Мэри была занята «по самое не балуйся»: вместе с Хизер они творили и вытворяли! Общее направление модных тенденций Маша уловила при разборе завалов, поэтому сильно не заморачивалась, сделав упор на сочетание цветов и простоту отделки.

Хизер недоумевала, но не перечила, и в результате ударного труда в четыре руки мастерицам хенд-мэйда удалось подготовить несколько новых «луков»: платье для дома из тонкой шерсти двух цветов-компаньонов с воротником-стоечкой, узкими рукавами с окатом проймы «фонариком», чуть расклешенной юбкой с высокой посадкой (почти под грудь), сарафан аналогичного фасона из тонкого серого сукна, с внутренними карманами, и блузу к нему из плотного хлопка типа саржи грязно-белого цвета с воротником «апаш» и неширокими рукавами на манжете на мелких пуговицах, и еще одну закрытую под горло блузку из какой-то тонкой шелковистой непрозрачной ткани персикового цвета (бывшего бального платья Элинор).

Далее в планах были пошив нижнего белья (сорочек, панталон и юбок), преобразование праздничного платья к Рождеству из нежно-салатового атласа и тонкого белого муара для декорирования декольте и домашней же пары юбка/жилет из тонкой клетчатой двухцветной шерстяной «шотландки».

Хизер усердно помогала молодой госпоже, сначала дивясь, а потом восхищаясь результатом. В перерывах хозяйка и служанка мазали ресницы девушки купленным у аптекаря касторовым маслом, волосы – самодельной масляно-яичной смесью, споласкивали последние отваром ромашки или крапивы (сушеные травы нашлись в хозяйстве). На лицо Мэри перед сном, после горячего компресса, наносила сливки или теплое оливковое масло. Брови попаданка умудрилась подправить ниткой, хоть и намучилась изрядно.

Несмотря на примитивные способы ухода и малое время, они, как и усиленное питание, сон и энтузиазм от перспектив второй жизни, вносили коррективы во внешность Мэри, что каждое утро отмечала заразившаяся ее активностью Хизер.

-Мисс, Вы прям на глазах хорошеете! Поправились чуток, кожа посветлела и волосы лучше стали. Может, прическу другую попробуем, а то все гладко так зачесывали да пучок скромный носили, будто вдовица какая! Я шипцы нагрею, накрутим локоны, все красивее будет.

Хизер ухаживала за миссис Барнет всю жизнь, и пусть к девицам не лезла, но навыки женской укладки имела. Так что, покрутив разок-другой, сообщницы смогли изменить облик Мэри на более приличествующий ее возрасту и положению (от локонов иномирянка отказалась, впрочем).

Результат порадовал: квадрат лица, благодаря косому пробору, выпущенным прядям (постриженным каскадом, по настоянию Маши) у скул, визуально уменьшился, брови блестели и не пугали густотой, а ресницы – наоборот, ею радовали, щеки чуть округлились, губы, ежевечерне смазываемые то медом, то сливочным маслом, избавились от сухости и трещин. Двухцветное платье оригинального фасона придавало красок бледной коже и изящества – фигуре.

Хизер и Молли, приглашенная барышней на вынесение вердикта, единогласно одобрили новый образ третьей мисс.

-Вот батюшка-то Ваш порадуется! Вы, уж простите, даже юной особой так не выглядели, – не сдержала эмоции простодушная Молли. – И как Вы все так придумали? И почему раньше…

Хизер резко одернула коллегу, и та, поняв, что чуть не ляпнула глупость, опустила глаза и смолкла. Мария Васильевна, заметив смущение женщины, проговорила с улыбкой:

- Ничего, ничего, я не сержусь. Что на правду-то обижаться? А за добрые слова – спасибо. И за помощь – тоже. Приготовьте чай и доложите батюшке, что я хочу его видеть.

Служанки присели в вежливом книксене и быстренько ретировались, спеша сообщить остальным об изменениях во внешности молодой хозяйки и отданном ею распоряжении.

***

Оставленный без общества дочери на столь долгий срок, мистер Барнет терпеливо ожидал её преображения, ни на что особо не надеясь, но предвкушая, если не похорошевшую, то всяко приятную для души новую Мэри.

И его ожидания были вознаграждены. Вошедшая в кабинет невзрачная прежде дочь таковой более не являлась, наоборот, от нее веяло силой и статью. Мэри не стала выше или полнее, но имидж унылой серой мыши пропал, замененный на необычный, но смутно знакомый образ.

Находясь под впечатлением, отец Мэри постепенно догадался, кого напоминает стоящая перед ним третья мисс Барнет – его самого в ранней молодости! С поправкой на пол, разумеется, а еще – его младшую сестру, умершую в детстве от дифтерии.

-Мэри, дочка, я так рад тебя видеть! Я скучал, пока вы секретничали, – пожилой мужчина обошел девушку по кругу, повертел так и эдак, поцеловал в лоб и провозгласил. – Хороша! Так пойдет, и ты догонишь в красоте сестер! Умница! Жаль, что матушка тебя не видит, хотя-а-а-а, – протянул он. – Не будем о грустном! Ну, теперь-то ты не оставишь меня так надолго в одиночестве? Поговорим? Хизер, неси чай и выпечку!

Довольная прислуга бросилась исполнять распоряжение, а отец и дочь, улыбаясь, расположились в креслах у небольшого столика, предвкушая приятное времяпрепровождение.