Глава 7

Утром вместе с некромантом завтракаем омлетом, после чего садимся на Грома и отправляемся в город. На этот раз поддеваю под платье штаны, чтобы не сверкать голыми коленками.

По горной местности передвигаемся шагом, но когда выезжаем на более ровную дорогу, некромант пускает Грома галопом, и я очень радуюсь своей предусмотрительности, повязывая на голову заблаговременно припасённый платок и спуская его пониже, чтобы сберечь глаза.

Направляемся мы не в ту сторону, откуда я прибыла в замок, огибаем гору и какое-то время едем вдоль кромки леса, а потом сворачиваем на утоптанную тропинку.

В середине дня останавливаемся, чтобы посетить кустики и перекусить взятым с собой мясом и орехами, после чего продолжаем путь и выбираемся на широкую мощённую здоровенными серыми плитами дорогу.

Я и до этого считала, что конь несётся очень быстро, а теперь он ускоряется ещё сильнее. Настолько, что можно подумать, будто мы не на животном скачем, а мчимся на машине. Это заставляет ещё крепче ухватиться за седло, но я делаю это на всякий случай, страх меня так и не настигает. Рассуждаю, что некромант наверняка уже сто раз так делал, да и конь – умное животное, которое может принимать решения. Но всё равно пугаюсь, когда вижу перед нами гружёную телегу и карету, которая должна с этой телегой поравняться как раз к тому времени, когда мы до неё доскачем…

Некромант даже не пытается снизить скорость. Когда до телеги остаётся меньше метра, конь отталкивается от земли и в один гигантский прыжок преодолевает препятствие. Сказать, что я охреневаю от такого пируэта – это ничего не сказать. Даже оглядываюсь назад, засомневавшись в том, что только что было, и вижу стремительно удаляющиеся и невредимые транспортные средства, оставшиеся позади. Появляется множество вопросов, но все какие-то риторические: «Как такое возможно?!», «Животные так умеют?!», «Здесь вот такие кони?!».

Когда мы подъезжаем к высокой каменной крепостной стене, я уже успеваю успокоиться и прийти в себя.

Некромант замедляется у ворот и настороженно произносит:

– Прости! Побоялся, что не успеем до заката, поэтому так гнал. Ты сильно испугалась?

– Ну… Слегка, да. Не страшно.

– Потерпи ещё немного. Скоро доедем до постоялого двора, и сможешь отдохнуть.

– Хорошо.

Стражники у ворот взымают с некроманта десять медяшек, и мы въезжаем в город.

В нос ударяют запахи гниющих отходов и результатов жизнедеятельности. Запах навоза на фоне этого букета кажется даже почти приятным.

Домишки города меня тоже не впечатляют. Маленькие жмущиеся друг к другу лачуги из дерева. И публика соответственная: в одежде, очень напоминающей ту, в которой я ходила в деревне.

Через двадцать минут мы доезжаем до ещё одной крепостной стены. Здесь уже некромант показывает какой-то документ, и только после этого нас пропускают внутрь.

Эта часть города нравится мне гораздо больше: домики здесь в основном двух– и трёхэтажные, и хотя тоже близко стоят друг к другу, но выглядят аккуратными и ухоженными. Конечно, есть дома со следами запустения, но их очень мало. И народ одет побогаче. Запах немного полегче, но всё равно присутствует. Или это я уже просто притерпелась?

Мы сворачиваем на боковую улочку и примерно минут через двадцать заезжаем в распахнутые ворота. Вывеска на здании гласит, что это «Постоялый двор «Молодой бычок».

Некромант снимает седельные сумки, передаёт коня конюху, а затем мы идём к длинному двухэтажному дому. В общем зале, заполненном народом, Файтар проходит к стойке и сообщает хмурому мужику, что желает снять две комнаты. Тот в ответ сокрушённо качает головой:

– Господин некромант, вы уж не серчайте, комнатку для вас мы завсегда держим, но вот второй свободной у нас сейчас нет – караван из Осмоля прибыл. Весь постоялый двор забит. Да и в соседних вы тоже места не найдёте – ярмарка же.

– Ладно. В таком случае подготовьте нам одну комнату. Кровать, я надеюсь, вторая найдётся?

– Забит постоялый двор, нет свободных кроватей. Могу разве что вам ещё один матрас принести, подушку, да одеяло.

– Ладно.

Некромант находит и занимает свободный столик, я сажусь рядом. К нам сразу же подходит женщина с довольно откровенным декольте и низко кланяется, демонстрируя своё богатство таким образом, чтобы мой спутник смог в полной мере его оценить. Он и смотрит, нисколько не стесняясь. И даже когда делает заказ, взгляда не отводит.

Ловлю себя на недружелюбных мыслях в адрес этой девки: мол, вот она шлюшандра какая! Ишь ты, прелестями своими крутит.

А когда женщина уходит, до меня вдруг доходит: а чего это я так возмутилась и разозлилась? Даже если женщина и подрабатывает внеурочно, моё-то какое дело? Неужели ревную?

Сперва отметаю эту мысль как глупую, но потом…

Когда женщина возвращается и расставляет перед нами тарелки с мясными пирогами, то я внезапно осознаю, что мне бы хотелось, чтобы Файтар смотрел не на неё, а на меня. Чтобы он вообще не заглядывался ни на кого другого, кроме меня.

Осознание этого факта ошеломляет и озадачивает. Внезапно доходит, что если бы он мной интересовался вот так по-мужски, я бы совсем не возражала. Я вдруг поняла, что желаю, чтобы Файтар видел во мне не только домработницу, но и женщину.

Погружённая в себя я не услышала, какой он задаёт вопрос, и приходится переспросить:

– Что?

– Спрашиваю, как тебе в городе. Похож на города твоего мира?

Качаю головой:

– Не похож. Совсем. У нас везде есть канализация и мусор вывозят. Да и застройка в городах обычно многоэтажная.

– Многоэтажная?

– Пятиэтажные дома, девятиэтажные, а бывает и выше, особенно в городах покрупнее.

– Наверное, там живут очень богатые люди…

– Ну, не совсем. Конечно, есть дома, где и богатые живут, но это больше зависит не от количества этажей, а от самого дома и района. В бедных районах у нас дома большие и многоквартирные. Квартирки маленькие, тесные. Но в любом случае уровень жизни в моей стране сильно выше, чем в той деревне, откуда ты меня забрал.

– Как интересно! А деревни у вас есть? – он отправляет в рот очередной кусок пирога.

– А как же! Я сама выросла в деревне. Но у нас там мясо и птица обычно всегда на столе были. И для всех, а не только для мужчин.

– Чем ещё твой мир отличается от этого?

– У нас улицы шире, крепостных стен нет.

– Нет войн?

– Есть. Только оружие уже достигло такого уровня, что любую стену разобьёт. Ну, и в нашем мире магии нет, зато развиты технологии.

Он ненадолго задумывается, а потом произносит:

– Ты рассуждаешь и строишь свою речь, как человек, который имеет знания, которого учили, – и испытующе на меня смотрит.

– Да, я закончила школу.

– Раз у вас даже в деревне была школа, получается, у вас население всё грамотное?

– Да.

– Хм… В нашем мире считается, что крестьянам наука без надобности. Учат только высшее сословие.

– У нас когда-то тоже так было.

– Понятно… Ты кушай, а то с этими расспросами голодной останешься.

– Ладно.

Во взгляде Файтара вновь появляется задумчивость. Мне тоже есть о чём подумать. Как ни крути, а всё-таки некромант хорош собой, да и его любовь к чистоте – тоже очень большой плюс. Та деваха, что трясла перед ним грудью, как и все местные, пованивала пОтом и немытым телом. И в общем зале душок стоит ещё тот, даже запахи еды его не перебивают. А некромант пахнет мылом и этим выгодно отличается от остальных. Возможно, у аристократов тоже есть привычка мыться, но если вспомнить историю, то совсем не обязательно. К тому же, что мне эти аристократы? Достаточно обратиться к той же истории, чтобы понять: даже если встречу такого на своём пути, у нас ничего не выйдет – максимум я могу рассчитывать на роль любовницы, что меня вовсе не устраивает… Спохватываюсь:

– А ты аристократ?

– Можно и так сказать. Но в первую очередь я некромант.

– А есть разница?

– Некромантов побаиваются. На службу к обычным аристократам охотно нанимаются, а к некромантам – нет.

– И много у вас некромантов?

– Не так чтобы очень, пара десятков на всё королевство наберётся, не больше.

– Понятно…

На языке так и вертится вопрос о том, как у некромантов обстоят дела с невестами, но задать его не решаюсь – пока я не готова узнать ответ. Да и что он мне даст? Даже если Файтар завтра приведёт в дом жену, я всё равно буду держаться за место в его замке. Город я посмотрела, народ местный тоже – желания поменять место жительства не испытываю.

Когда поднимаемся из-за стола, та же деваха провожает нас на второй этаж и протягивает некроманту ключ от комнаты. Он благодарит её и заходит внутрь, хотя она с ним откровенно кокетничает и предлагает: «Чего бы вам ни захотелось, я к вашим услугам».

В неровном пламени свечи комнатушка кажется довольно маленькой. Матрас на пол уже постелили, он лежит в метре от кровати у стены. У окна стоит сундук, и больше мебели нет. Что радует – простыни чистые и в комнате пахнет свежестью.

– Помыться можно в умывальне в конце коридора, нужду можно справить там же, – объясняет Файтар. – Только ты одна не ходи – мало ли обидят тебя. Идём, покараулю. Чистое полотенце можно взять в сундуке.

Очень хочется узнать, спал ли он с той девицей, но задать этот вопрос не решаюсь. А что, если да? Не хочу знать. Глупо ожидать от мужика в полном расцвете сил, что он будет жить монахом. К тому же Файтар не беден, а для некоторых женщин это важнее всего остального. В общем, подробности личной жизни некроманта знать не хочется.

В умывальню он не заходит, остаётся у входа. За дверью меня ожидает умывальник по типу деревенского и дырка в полу. Удобства так себе, но выбирать не приходится.

Освежаюсь и выхожу. Некромант доводит меня до комнаты и приказывает:

– Запрись. И никому кроме меня не открывай. Даже если голос будет женским.

– Хорошо.

Он возвращается через десять минут. К этому времени я уже успеваю расстелить оба спальных места и пожалеть о том, что не взяла сменную одежду. Голышом спать не хочется. Дело даже не в том, что это бесстыдно, просто не уверена в отсутствии клопов и блох.

Когда усаживаюсь на матрас, Файтар произносит:

– На кровать ложись. Я сам на полу посплю.

А я что? Я не гордая.

Укрываюсь одеялом и смотрю, как некромант готовится ко сну.

Он задувает свечу, снимает камзол, оставаясь в рубашке и штанах, после чего ложится на матрас. В свете луны вижу его строгий профиль. Жду, что Файтар заснёт и начнёт храпеть, но мои глаза закрываются первыми.

Просыпаюсь по привычке на рассвете. Мой сосед спит, так что просто лежу, опасаясь его потревожить. И хоть мне не мешало бы посетить уборную, терплю. Терплю и любуюсь лицом некроманта. В утреннем полумраке морщины скрадываются, и он кажется очень молодым. Ловлю себя на том, что Файтар всё-таки очень красив. Особенно вот такой – расслабленный.

В комнате окончательно светлеет, когда некромант открывает глаза и поворачивает голову. Сталкиваюсь с его взглядом и смущённо отворачиваюсь. Стараясь скрыть смущение, интересуюсь:

– Проснулся?

– Да. Выспалась?

– Да.

– Давай тогда подниматься и завтракать. Грома оставим здесь, с ним в городе будет неудобно. Да и до лавок отсюда не далеко.

– Хорошо.

Завтракаем оладушками со сметаной, а после отправляемся за покупками.

До ближайшей лавки топаем два квартала. Народа не так уж много, так что чувствую себя вполне комфортно.

Лавка оказывается просторным одноэтажным зданием с огромным залом внутри. И здесь есть всё, что душе угодно. Глаза разбегаются. Помню, что мы сюда зашли только за нижним бельём, но взгляд цепляется за гребень, ленты, небольшое зеркальце и тёплую зелёную кофточку с вывязанными на ней ромашками.

Некромант перехватывает мой взгляд:

– Можешь купить всё, что захочешь. Конечно, в пределах разумного – седельные сумки не бездонные.

Раз он так сказал, не скромничаю. Помимо трёх комплектов нижнего белья покупаю всё, что насмотрела.

Когда выходим, Файтар предлагает:

– Если хочешь купить что-то из продуктов, можем ещё на рынок зайти.

– Не нужно, спасибо.

Мне не хватает молока, но боюсь, что день в дороге не пойдёт ему на пользу.

– Как хочешь.

Когда возвращаемся на постоялый двор, некромант складывает покупки в седельные сумки, докупает пирожков с капустой, и мы отправляемся в обратный путь.

Вроде и вчера ехали точно так же. Я также опиралась на его грудь, меня то и дело касались его руки, которыми он держал вожжи. Но на этот раз эти случайные прикосновения почему-то вызывают волнение.

А когда наконец добираемся до замка, испытываю неуместное сожаление.