Глава 37

В радостях и заботах я не замечала, как летит время. Спешила закончить приготовления к свадьбе, но и о родных старалась не забывать. Их приезд наполнил меня неисчерпаемым счастьем. В последние дни стояла по-летнему жаркая, солнечная погода. Однако это не мешало моим сестрам изучать окрестности, разумеется, под моим зорким взглядом и в присутствии Эммы. Вот и сейчас они с восхищением оглядывали недавно восстановленный сад. А мне от жары очень хотелось пить. Я повернулась к Марцелле, которая, как всегда, держалась неподалёку. – Распорядись, чтобы подали прохладительные напитки. – Слушаюсь, миледи, – служанка легко присела в реверансе и удалилась исполнять поручение. Я заметила одобрительный взгляд Эммы, наблюдавшей за нами с каменной скамьи в тени виноградной беседки. За несколько дней, проведённых в Минрахе, она уже успела привыкнуть, что прислуга здесь исполняет распоряжения беспрекословно, без лишних разговоров. Моя мачеха была явно довольна. А я – просто счастлива, наблюдая, как сёстры наслаждаются прогулкой по залитому солнцем внутреннему саду. Авенар любезно предложил Эмме руку, чтобы продолжить путь к фонтану. Мы с сёстрами шли следом. Младшие уже освоились и вовсю щебетали, засыпая меня вопросами о драконах и устройстве цитадели. Лишь близняшки, как всегда, вполголоса обсуждали что-то своё, с любопытством оглядывая увитые плющом арки и каменных горгулий на карнизах. Впрочем, интерес к устройству южной цитадели в той или иной степени проявляли все. – Пойдёмте дальше, я покажу вам восточную галерею, – предложила я, наслаждаясь ролью хозяйки и проводницы. Большинство зданий уже были заново отстроены. А западное крыло, в котором обитали мы с Авенаром, даже успели полностью обустроить, и мои родные уже вовсю осваивали свои новые покои. Впрочем, дойти до галереи, где нас ждали напитки, мы не успели. Стоило нам только выйти на солнечную мостовую парадного двора – и в небе появились две крылатые тени. Я ожидала сигнала тревоги и инстинктивно потянулась к сестрам, чтобы увести их подальше. Однако Авенар застыл, не сделав и шага. Вгляделся в пронзительную синеву. Минула секунда, за ней – другая. – Авенар? – я так привыкла полагаться на своего дракона, что и не подумала двинуться с места без его приказа. Но и ждать дольше не могла, потому что солнце будто накрыли две огромные тучи. – Всё хорошо, Хлоя, это свои, – мой дракон запрокинул голову, прикрывая глаза ладонью. И вдруг улыбнулся радостно и светло, сразу превратившись из сурового лаэрда в мальчишку. – Нас точно не сожрут? – шёпотом спросила Фелиция, уже успевшая к драконам привыкнуть, но всё ещё относившаяся к ним с опаской. Я покраснела, потому что Авенар наверняка это услышал. Но не подал и виду. Он продолжал смотреть на снижающихся драконов. Крылатые гости приземлились на крепостную стену. Я увидела, как часовые кланяются прибывшим. Кто это может быть? Явно не простые драконы. Предводители соседних кланов? Или родственники Авенара? От этой мысли по коже прошел мороз. Я видела, как Эмма и сёстры кидают на меня вопросительные взгляды. Однако не знала, что им ответить. А мой жених растерял всю свою любезность и молча ожидал своих сородичей. – Простите, леди Бурджес, – вдруг пробормотал он и вежливо освободил свою руку. А сам двинулся навстречу показавшейся из-за угла молодой, невероятно красивой женщине и похожему на нее парню лет двадцати. Я смотрела на них во все глаза, потому что впервые видела драконицу. Она была прекрасна. Лебединая шея, тонкий овал лица, безупречная, с жемчужным отливом кожа. Высокий, точёный стан, изящные ступни и запястья. Густые, алые как маки волосы спускались волной ниже пояса. Одета незнакомка была так же небрежно, как и остальные драконы. Лишь с той разницей, что её домотканая рубаха прикрывала грудь и была перехвачена в талии красной нитью. Шедший рядом парень щурился, глядя на нас. Те же черты лица, те же алые волосы. Одной рукой он прижимал к себе сверток, а вторую вскинул в приветственном жесте, когда они наконец сошлись с Авенаром. Ни слова не говоря, мой дракон вдруг опустился на колени перед гостьей и склонил голову. Она с минуту молча стояла напротив него. На лице незнакомки смешались гнев и раздражение. Я не понимала, что происходит. Переживала за Авенара и уже готова была броситься к нему. Думала ли я, что могу защитить его? Нет. Знала, что не смогу. Однако и стоять на месте, издали наблюдая, как с ним будет разбираться эта красотка, не собиралась. Но подойти не успела. Красноволосая гостья вдруг обхватила голову Авенара и прижала к своей груди. А затем поцеловала в макушку. Что?! Вытерпеть этого я не смогла. Выдернув руку у Адрианы, которая вцепилась в меня, бросилась к драконам. Мои пятки раздражённо вбивали пыль в булыжники двора. Кулаки сжимались от возмущения. В сердце кипела ревность. Что она себе позволяет?! А он? Мы ведь прошли обряд единения. По драконьим законам – мы муж и жена. А скоро поженимся и по человеческим. Хотя в этом я уже не была уверена… Сдерживая злые слёзы, я приблизилась к ним. Парень-дракон смотрел на меня оценивающе, с интересом, и это только добавило злости. – Приветствую истинную моего брата, – заявил он внезапно и склонил голову. Но я лишь отмахнулась, ведомая ревностью. – Авенар? – произнесла напряжённым тоном, чувствуя, что ещё немного – и расплачусь от обиды и отчаяния. Красавица вскинула голову, иронично выгнула алую бровь и сверху донизу окинула меня снисходительным взглядом. Очень знакомым взглядом… Затем усмехнулась: – Мальчик мой, представь уже свою истинную, пока она не испепелила меня взглядом. Мой дракон поднялся на ноги. Обернулся ко мне с мягкой улыбкой, от которой у меня заныло в груди. А потом взял за руку и подвёл к женщине. Я не сопротивлялась, не желая устраивать сцену перед посторонними. Потом закроюсь в своей комнате, выплачусь и решу, что делать дальше. – Матушка, – вдруг произнёс Авенар, ошарашив меня, – позвольте представить вам герцогиню Хлою Минрах, мою истинную пару. Затем обратился ко мне: – Хлоя, это моя мать, Эридан Ниррея, драконица из Пурпурного клана. И мой младший брат Каэрлин. – Мать? – я услышала только это слово. И всё равно переспросила со смесью облегчения, удивления и стыда, что приревновала Авенара к его собственной матери. Я не подумала, что драконы выглядят ровесниками, даже если между ними разница в десятилетия. Если бы Ниррея была человеческой женщиной, я не дала бы ей и тридцати лет. Настолько молодой и прекрасной она казалась. Зато ее повеселило моё смущение. Она легко распознала все эмоции, сменявшиеся на моём лице с того момента, как я оказалась рядом. – Госпожа Эридан, – пробормотала я, опуская взгляд, – прошу… – Добро пожаловать в клан, Хлоя, – произнесла она, заставляя меня окончательно смутиться. – И знаешь, у нас принято называть друг друга по именам, без глупых титулов и чинов, которые придумали люди. Одним шагом она сократила разделяющее нас расстояние и прижала к себе точно так же, как до этого – Авенара. Я услышала, как сильно и ровно бьется сердце в ее груди. Такое сердце не могло, не умело врать. – Наконец-то мой старший сын обрёл истинную пару, – прошептала она, целуя меня в макушку. – Я молилась об этом! И я… я ей сразу поверила. На душе стало легко. Вскоре к нам подошли Эмма и сёстры. Мачеха тоже не смогла стоять в стороне. Их знакомство с будущей сватьей вышло довольно чопорным. Зато Юлиана чуть все не испортила, спросив громким шёпотом у Юстины: – Почему все драконы ходят в обносках? Стыд затопил меня до кончиков пальцев. – Простите, Ниррея, – обратилась я к свекрови, с непривычки чуть споткнувшись на имени. – Я не слишком гостеприимна. Мои родные еще не знают ваших обычаев. Гостям я улыбалась, а на близняшек бросила гневный взгляд. Я-то думала, они повзрослели и поумнели. Но некоторые вещи, видимо, неизменны. *** Свадьба была назначена на конец осени. В это время уже убран урожай, а закрома ломятся от припасов. Казалось, до неё ещё целая вечность, но не успела я оглянуться, как наступил решающий день. И вот я вошла в двери храма. Не как герцогиня, а как невеста. Первое, что увидела от волнения – это свечи. Сотни, если не тысячи свечей в высоких канделябрах. Они плавились, наполняя воздух тёплым медовым ароматом. Их свет дрожал на древних фресках, видевших и ужас резни, и тихую дрожь ожидания, и, наконец, милость спасения. Ведь храм был единственным зданием в замке, которое драконы не тронули. Я шла к алтарю одна. По человеческой традиции отец должен вести невесту, но моего отца не было рядом. И потому я шла сама, чувствуя под тонкой подошвой туфель прохладу камня, отполированного тысячами ног, и тяжесть серебряного гребня в волосах. Каждый шаг отдавался эхом под сводами, сливаясь с восторженным шёпотом гостей. Мой путь освещали не только свечи. Его освещали взгляды тех, кто стал моей семьёй. Я видела Эмму. Она сидела, выпрямив спину, в первом ряду, и в её глазах стояли слёзы. Рядом теснились мои сёстры. Юлиана и Юстина, забыв о спорах, смотрели на меня с восторгом и восхищением. Адриана, сжимая в руках букет из белых хризантем, беззвучно шептала: «Хлоя, Хлоя…», а на лице Фелиции, которое она в прошлом всегда недовольно морщила, светилась непривычная нежность. Они были здесь. Они преодолели страх и расстояние ради меня. Отказались от роскошной жизни в столице. «Письма, видишь ли, имеют свойство задерживаться…» А любовь – нет. Я видела Ниррею и Каэрлина. Моя драконья свекровь смотрела на меня ясным, всепонимающим взглядом, а её младший сын ухмылялся и подмигивал мне, словно мы были соучастниками какой-то невероятной проделки. Я видела Марцеллу, украдкой утирающую слёзы. Надутого от важности Флориана в новом костюме – ведь ему доверили держать корзинку с зерном. И сурового Эридана Вальтара, который смотрел на сына с безмолвным одобрением. Здесь были слуги, оставшиеся со мной после падения Минраха. И драконы, пришедшие с Авенаром. Отцы города и наши новые маги – наша надежда. Здесь был даже королевский посланник лорд де Монфор. Мы сами пригласили его с расчётом, что он доложит обо всём королю. И пока я шла, перед моим внутренним взором проносилась вся моя жизнь. Боль утраты, горечь отцовского равнодушия, холод разрушенного поместья и беспомощность Эммы, взвалившей на падчерицу непосильную ношу. Усталость долгого пути, гибель любимого и всепоглощающий ужас перед герцогом Гидеоном. Но эти картины больше не ранили. Они возникали, чтобы тут же раствориться, смытые новой волной – волной тепла, идущей от Авенара. Тяжесть на душе таяла с каждым шагом. Превращалась в лёгкую дымку и уносилась вверх, к куполу, уступая место безраздельному, оглушительному счастью. А когда я замерла, дойдя до конца пути, во мне уже не осталось ни капли горечи. Передо мной был он. Мой дракон. Мой единственный. Авенар стоял у жертвенного камня, облачённый в парадные одежды лаэрда – белый шелк и серебро. Но в его глазах не было ни капли надменности или суровости. Там светились любовь и нетерпеливое ожидание, предназначенные мне одной до скончания века. Жрец Ионисий взял мою руку и положил её на руку Авенара. Пальцы дракона были тёплыми и твёрдыми, они сомкнулись вокруг моей ладони. В тот же миг ребёнок внутри меня отозвался тихим, радостным движением. И будто в ответ ему из самого сердца храма раздался хвалебный хор. Первые ноты, чистые и высокие, как птичий полёт, коснулись каменных сводов. Все, кто был в храме, тоже запели. И наши соединённые руки стали светиться. Ритуал начался. Нас в считанные секунды окутало золотистое сияние, тёплое и живое, будто утреннее солнце. В его лучах исчезли стены, исчезли лица гостей, остались только мы двое, отрезанные от всего мира. И весь мир стал неважен. Были важны лишь глаза моего дракона, в которых я тонула, как в бездонном небе. Его дыхание, смешавшееся с моим. Его любовь. И вдруг я почувствовала чей-то взгляд. Ласковый и знакомый до слёз. С трудом оторвалась от Авенара и посмотрела ему за спину. Там, в золотом мареве, стояли двое. Женщина с тонким лицом, которую я никогда не встречала. И мужчина – не седой озлобленный пропойца, каким я его запомнила, а молодой, сияющий здоровьем лорд Бурджес из самых ранних, смутных воспоминаний. Две полупрозрачные фигуры стояли, обнявшись, и смотрели на меня. Их глаза светились нежностью и гордостью. – Мама… – шепнула я, и дыхание перехватило. – Отец… Где бы ни находились их души, в этот миг они были вместе. И были здесь. Для меня. Слёзы, тихие и очищающие, покатились по моим щекам, но я не стала их смахивать. Сквозь мерцающую пелену раздался голос жреца: – Всемогущий благословляет этот союз! Отныне вы муж и жена. Авенар, не тратя больше ни секунды, притянул меня к себе и поцеловал. Это был нежный, но полный безраздельной власти поцелуй, который смыл последние границы между нами. Храм словно взорвался. Его наполнили радостные крики, аплодисменты, счастливый смех. В воздух полетели лепестки белых цветов и пригоршни освящённого зерна. Все желали нам плодовитость и процветание. А мы стояли, опьянённые счастьем, в центре этого ликования, и не могли разорвать поцелуй.