ГЛАВА ШЕСТАЯ

О невоспитанных драконах и суровых кураторах

 Накануне вечером я очень надеялась, что первый день учебы пройдет спокойно. Но Гринфрог уже с утра пораньше успел показать себя во всей красе. Резко открыв глаза от громкого шума, я тут же перепугано вскочила с кровати. Лекс тоже проснулся и первым ринулся в ванную узнать, что вообще происходит.

Картина нам предстала идиллическая. Видимо, пока мы с Лексом спали, мой мелкий пакостник разлил по полу в ванной жидкое мыло и галантно пригласил Клементину покататься на этом сымпровизированном катке. И разбудил нас именно грохот шкафа в ванной — видимо, «фигуристы» в него случайно врезались. Но парочка вела себя совершенно невозмутимо. Клементина изящно выписывала пируэты, а Гринфрог катался на животе, отталкиваясь лапами и попутно заливая, что это сложнейшая техника, прямо высший пилотаж, доступный лишь избранным. Оба дракончика уже были изрядно вымазаны в мыле, бутелечки из опрокинутого шкафа валялись по всей ванной. С порога оглядывая царящий разгром, я пробормотала:

— Надеюсь, мне это снится…

— Слушай, мелкий, я тебе что вчера сказал? — Лексу происходящее тоже ни разу не понравилось.

Но Гринфрог от него лишь снисходительно отмахнулся, мол, отстань, холоп, царь занят. В конец разозлившись, Лекс двинулся к дракончику. Опасаясь смертоубийства, я поспешила следом. Вот только скользкий пол рассудил все по-своему… Чтобы не упасть, нам с Лексом пришлось держаться друг за друга. Попытки сохранить равновесие приводили к тому, что нас только мотало из стороны в сторону.

Еще и мелкий безобразник поддавал жару:

— Мда, ну что тут скажешь, сразу видно, что дилетанты. Ни мастерства, ни изящества, ни природной грации. Марина, конечно, еще сойдет, она хоть красивая, а вот Лекс совсем плох, — дракончик с укором покачал головой. — Громила неповоротливый, ты бы хоть пару уроков чего-нибудь взял. Балета, к примеру, — и издевательски захихикал. — Ой, какой кошмар, зря представил, Лекс в балетной пачке — мне теперь это в кошмарах будет сниться.

Но то ли Лекс не знал, что такое балет, то ли у него был приступ тотального миролюбия — он даже уже не злился. Нам наконец-то удалось более-менее сохранять равновесие. Стоять на месте, правда, не получалось, пришлось потихоньку скользить по комнате — и вправду почти как на катке. Лекс бережно держал меня за талию, улыбался.

— Немного сумасшедшее утро, не находишь?

— Ага, многообещающее начало дня, — мне пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не растянуться на полу.

Со стороны, наверное, ну очень походило на объятия, Гринфрог даже забурчал недовольно:

— Эй, голубки, вы еще долго миловаться собираетесь? Нам на занятия идти нужно, если ваша безответственная парочка вдруг забыла.

— Еще два часа до выхода, — а вот Клементина, наоборот, умилялась.

— Как думаешь, мы успеем отмыть их за два часа? — я обеспокоенно оглядела вымазанных в мыле дракончиков.

— Должны успеть, — задумчиво ответил Лекс. — Но завтрак, конечно, придется пропустить.

— Чего? — Гринфрог аж за сердце схватился. — Мало того, что мыться, так еще и не завтракать?!

— Ничего, переживешь, — сурово глянул на него Лекс. — И вообще, мелкий, мое терпение кончилось, теперь я буду тебя воспитывать.

— Мариночка, ты ведь не допустишь, чтобы этот изверг командовал, правда ведь? — Гринфрог умоляюще захлопал ресницами.

— Если будешь себя хорошо вести, то Лекс и не станет командовать. Так что все от тебя зависит, — я напустила на себя строгий вид.

Дракончик что-то нелицеприятное в наш адрес пробурчал себе под нос и уже громче добавил обреченно:

— Ладно, давайте мыться.

Ага, легко сказать. Из-за скользкого пола мы с трудом добрались до купальни. И если Клементина плюхнулась в воду с удовольствием, то Гринфрог выдал с десяток причин, почему ему не следует туда лезть. И когда все-таки я его туда затащила, выяснилось, что мыло ну очень концентрированное. Попытки отмыть дракончиков поднимали облака пены, так что пришлось мучиться все два часа. И если мелкие в итоге были чистые и вытертые насухо, то лично мне предстояло идти на занятия с мокрой головой. Увы, фена тут не водилось, так что я просто заплела влажные волосы в косу. Все равно времени сушить уже не оставалось.

Лекс быстро сходил в столовую, принес нам завтрак. Наскоро перекусив, мы выдвинулись на занятия. И хотя я заранее очень просила Гринфрога вести себя сегодня хорошо, заранее догадывалась, что денек будет не из легких.

А вот у Лекса, наоборот, было отличное настроение.

— Марин, не переживай ты так. Я уверен, мелкий будет тихим и смирным. Мы с ним договорились.

— Интересно как? — скептически уточнила я. — Ты его пытал?

— Скорее, подкупил, — Лекс усмехнулся и серьезно добавил: — Так что не волнуйся, все пройдет хорошо. Тем более я постоянно буду рядом.

— Спасибо, — кивнула я. — Хотя мне немного и неловко, что тебе приходится с нами нянчиться.

— Поверь, обузой я тебя точно не считаю, — прозвучало немного странно.

— Ну да, — улыбнулась я, — я же тебе почти сестра, пусть и не настоящая.

Но Лекс на это ничего не ответил, взял меня за руку. Мы как раз подошли к магическому туннелю, и световой поток понес нас на территорию факультета.

Хотя студентов первокурсников было не так много, но если прибавить, что каждый пришел со своим драконом, толпа получалась внушительная. В просторной лекционной аудитории царило оживление, преподаватель пока отсуствовал. По расписанию нам сначала предстояли два теоретических занятия, а уже после них и практика у старшего куратора. Так что заранее напрягающий меня смотр драконов чуточку откладывался.

А вот Гринфрога вообще ничего не напрягало. Он готов был чуть ли не на голову мне залезть, чтобы получше осмотреться. Само собой, студенты его не интересовали, а вот драконы — вполне. И ведь каких их тут только не было! Самых разных расцветок, кто-то чуть больше, кто-то чуть меньше, различались формы крыльев, хвосты — да даже будто чешуйки у каждого уникальные. Получалось, драконы — как люди, все разные, и даже одного вида хоть в чем-то, но не похожи. Я, кстати, заметила еще несколько зеленых болотников как мой Гринфрог, но все же они были чуточку покрупнее.

А вот Лекс будто бы вообще окружающими не интересовался.

— Марин, пойдем, — взял меня за локоть. — Нужно места занять в последнем ряду.

— А почему не в первом? — не согласилась я. — На последнем нам будет плохо слышно преподавателя.

— А на первом преподавателю будет слишком хорошо слышно твоего мелкого, — веско парировал Лекс.

— Ну да, — помрачнела я, — как-то я про это опрометчиво забыла.

Учитывая, как оживился Гринфрог при виде множества своих собратьев, вряд ли он станет сидеть тихо-мирно. Дракончик выпятил грудь, набрав побольше воздуха, держал голову горделиво поднятой — всем своим видом демонстрировал явление царя народу. Благо, хоть пока молчал. Но я успела заметить, как довольно презрительно покосились на него некоторые драконы, когда мы проходили мимо. Наверное, простые болотники — самая низшая разновидность, Лекс же тоже в свое время на это намекнул.

Но не успели мы подняться к последнему ряду, как из толпы перед нами вдруг появился радостно улыбающийся Эйдан.

— Марина, доброе утро! — он демонстративно проигнорировал Лекса, словно его тут вообще не было. — Как хорошо, что так быстро нашел тебя здесь! Пойдем, я занял для нас лучшие места.

У Лекса сейчас было такое выражение лица, словно он жаждал размазать Эйдана по тому самому занятому им лучшему месту. И откуда такая странная неприязнь?

— Доброе утро, Эйдан, — улыбнулась я. — Спасибо, но мы собирались садиться на последнем ряду.

Чуть не добавила «Составишь нам компанию?». Ага, если эти двое длительное время будут поблизости, то столкновения не избежать.

— Какое совпадение! И я как раз последний ряд имел в виду! — просиял Эйдан. — Я уже всю нашу группу собрал, только вы остались. Идемте! — и первым двинулся наверх.

— Идем, — теперь уже я взяла Лекса за локоть, едва сдержала улыбку. Будет довольно забавно, если сейчас в ответ мне последуют объяснения, что резко передумал, и последний ряд не вариант.

Но Лекс возражать и отбрыкиваться не стал. Так что мы пошли вместе. А я вот не сдержалась, едва слышным шепотом спросила:

— Ну вот почему тебе Эйдан настолько не нравится?

Я бы не удивилась очередной лапше на уши про опасность для меня, но он без каких-либо эмоций ответил:

— Тем, что ему нравишься ты.

Я аж чуть на ровном месте не споткнулась.

— И что? Это преступление? — не поняла я.

— Слушай, я сейчас на эту тему совсем не жажду говорить, — отрезал Лекс тоном, не терпящим возражений.

Прозвучало очень резко, Клементина даже лапками развела, мол, извини. Ну да, сам ее хранитель уж точно извиняться не собирался.

На последнем ряду и вправду уже собралась вся наша группа. Неотразимая Иллара с царственным видом, угрюмо-молчаливый Дитт, что-то в задумчивости бормочущий себе под нос Тебрен, неприязненно поглядывающая на остальных Айра, чем-то уже перепуганная Рисса и обаятельно улыбающийся Эйдан. Похоже, он один был хоть каким-то связующим звеном в нашей восьмерке.

Но мы, по крайней мере, все поздоровались, что уже показалось более-менее добрым знаком. Правда, Иллара вдобавок стрельнула весьма заинтересованным взглядом на Лекса, у меня тут же раздражение всколыхнулось. Хотя с чего вдруг? Нормальное же явление. На Лексе же не написано, что у него есть невеста.

Эйдан вовсю расписывал перспективы обучения и идиллию, как мы все подружимся, попутно пытаясь вовлечь в разговор и остальных. Ему хоть и отвечали, но не особо охотно. Одна Рисса рвалась общаться, у остальных же, видимо, имелись свои причины держаться обособленно.

А я тем временем с любопытством разглядывала драконов. У Иллары был довольно крупный, золотистый, с высокомерным взглядом. У Дитта — молчаливая и хмурая серая драконочка. У Айры — худощавый, идеально белоснежный и даже несмотрящий на окружающих. У Тебрена полноватая бежевая драконочка с весьма любопытной, но застенчивой мордочкой ну очень походила на плющевую игрушку. У Риссы — даже меньше моего Гринфрога, оранжево-красный, чуть нервно подрагивающий крылышками. А у Эйдана была светло-сиреневая драконочка, довольно дружелюбная и милая на вид.

Получалось, восемь студентов и восемь драконов — уже немаленькая компания. А я еще удивлялась, почему группы так понемногу комплектуют, а ведь больше уже явно был бы перебор.

Видимо, приближалось время лекции, все начали рассаживаться по своим местам. То ли случайно, то ли нарочно Лекс так меня оттеснил, но Рисса прошмыгнула передо мной и села рядом с Эйданом, хотя он и пригласил меня. Но я в общем-то и не расстроилась, подождала пока место в ряду следом займет Тебрен, потом уже присоединилась, и после меня уже сел Лекс. Благо, сидение в ряду было широкое, дракончики устроились у своих хранителей на коленях. И ведь поразительно, Гринфрог за все это время ничего не сказал! Хотя явно рвался, аж весь уже на месте искрутился. Интересно все-таки, чем же Лекс его подкупил?

В один миг в аудитории воцарилась тишина. Двери распахнулись, и вошла преподавательница. В строгом темно-зеленом платье, со связанными в тугой пучок волосами, высокая и худощавая, она сразу же окинула собравшихся недовольным взглядом. Вот честно, так и ожидалось «Из-за вас, остолопов, мне пришлось сюда тащиться!». Но женщина ничего не сказала. Громко процокала каблуками к трибуне. Не стала приветствовать нас и представляться, тонким резким голосом начала лекцию.

И это была самая бестолковая лекция в моей жизни… Преподавательница все говорила и говорила, но при этом совершенно ничего конкретного! Все из разряда «Драконы — это такие драконы, потому что они драконы». Я даже на миг перепугалась, что мое понимание местного языка вдруг почему-то дало сбой, вот я и ничего не понимаю. Но судя по выражениям лиц окружающих, мне вовсе не чудилось. Гринфрог так вообще уснул, свернувшись у меня на коленях. И мне приходилось беспрестанно его гладить, иначе дракончик начинал чересчур громко посапывать.

А преподавательница не замолкала… Быстро и четко, словно отбивала словами некий ритм. И постепенно я даже уже различать ничего не смогла, все слилось в монотонный гул. Перед глазами вдруг поплыло, за доли мгновений окружающий мир враз изменился.

Я даже сначала подумала, что у меня вдруг начались такие странные галлюцинации. Но, видимо, просто сама лекция проходила магически, с такими вот «спецэффектами». Теперь вместо университетской аудитории вокруг простирался зеленый луг, над головой раскинулось безоблачное синее небо. И я находилась тут одна. Но, наверное, каждый студент сейчас считал, что он один, чтобы лишний раз не отвлекаться.

Самой же преподавательницы видно не было, но ее голос продолжал звучать, только теперь уже нормально, без бормотания. Неспешно она рассказывала о разных видах драконов. Причем, каждый описываемый ею вид тут же наглядно материализовался на лугу, как живой, так что можно было детально разглядеть. Вот только уже через двадцать разных драконов у меня все смешалось в голове. Это явно самому надо сидеть и дотошно изучать, вот так вот сразу запомнить всех с их характеристиками невозможно. Хотя наверняка местные и так многих знали.

Прошло уже около часа, внимание рассеялось, сосредоточиться на лекции не получалось. Драконы появлялись и исчезали, но пока не попалось ни зеленого болотника, ни серебристого, как Клементина.

И вот ведь странно, хотя теоретически Гринфрога тут не было, я все равно наитием ощущала его присутствие. Видимо, в реальности он так и продолжал спать у меня на коленках. Я осторожно поднесла руку и тут же почувствовала тепло. Пусть сам дракончик был сейчас для меня нематериальным, но вот так вот ощущался.

Я в любопытстве осторожно протянула руку чуть вправо — здесь теоретически сидел рядом со мной в аудитории Лекс. Я снова почувствовала тепло, но все же не такое. Оно покалывало кожу крохотными иголочками, и тут же окружающий мир начал смазываться. Лекция уже закончилась, и я возвращаюсь в реальность?

Но я ошиблась… Сначала вокруг царил туман, но совсем недолго. Он начал расступаться, открывая взгляду знакомый зал. Тот самый с гипнотизирующими узорами на стенах и потолке. И я была там же, стояла в самом центре и зачарованно смотрела прямо перед собой. Вот только я сейчас видела все это со стороны. Но что это вообще? Воспоминание? Мое? Похоже, нет…

Почти тут же в зале появился Лекс. Окликнул меня обеспокоенно и спешно подошел. А я там как раз уже начала терять сознание, и упала бы, если бы он не подхватил. Одной рукой Лекс держал меня, а по пальцам второй заструилось легкой мерцание. Он хотел коснуться им меня, но вдруг о чем-то задумался. Его взгляд изучающе скользил по моему лицу, пока не замер на губах.

Пусть я сейчас наблюдала со стороны, но и так было видно, что последовавший поцелуй очень нежный. Даже на миг сожаление мелькнуло, что наяву я его тогда не почувствовала. И почти тут же я в воспоминании пришла в себя. А ведь получалось, Лекс и в этом мне солгал, ведь явно сначала собирался привести в сознание с помощью магии.

Видение сменилось. Вот только на луг я не вернулась, теперь взгляду открылась наша комната. Хоть и царила ночь, но я отлично все видела, и все так же со стороны. В этом воспоминании я сейчас спала, да и Гринфрог похрапывал в кресле. А вот Лекс лежал на своей кровати, скрестив руки за головой, и задумчиво смотрел на потолок. Клементина забралась ему на грудь, легла, вытянув мордочку на сложенные лапки, и тихо спросила:

— Лекс, что же с тобой? Ты ведь раньше никогда не лгал…

— Сам не знаю, — он ласково погладил драконочку, порывисто признался: — В последнее время я сам понять не могу, что со мной происходит, — перевел взгляд на спящую меня. — Наверное, я просто ей сочувствую, она же здесь совсем одна. Вот и пытаюсь оградить от возможных опасностей.

— Да? — прозвучало с явным сомнением. — Все дело только в сочувствии?

Но ответ Лекса я не услышала, видение снова сменилось. И хотя мне было ужасно неловко, что как-то умудряюсь смотреть обрывки его воспоминаний, но прервать это я не могла.

И снова наша комната. Я успела заметить, как я там взяла дракончиков и спешно вышла. А Лекс остался с Вейлой. Она обвивала его шею руками и чуть обиженно говорила:

— Лекс, как же так? За все эти дни в университете ты ни разу меня не навестил! И вот вдруг я узнаю, что тебя поселили в одной комнате с девушкой! Это все из-за нее, да? — ее губы задрожали, Вейла, похоже, едва сдерживала слезы.

— Вейла, что за глупости, — Лекс старался скрыть раздражение, осторожно, но весьма настойчиво отстранил невесту от себя. — Я просто был занят. Марина тут совершенно не причем.

На этом просмотр его воспоминаний оборвался, я вновь очутилась на воображаемом лугу. Лекция продолжалась, преподавательница сейчас как раз рассказывала про золотистого дракона, как у Иллары, называя его одним из самых совершенных видов. Я очень старалась сосредоточиться на ее словах, но мысли унесло совсем в другую сторону. Получается, все то время, что Лекс уходил, он был вовсе не у Вейлы. Но где тогда? Просто гулял по университету? Или у него тут есть какие-то друзья-знакомые? Хотя это вообще все не мое дело, конечно.

— И в завершение лекции, — говорила преподавательница, — рассмотрим самую низменную разновидность драконов. Зеленые болотники.

Тут же на лугу материализовался толстый неповоротливый дракон с крохотными крыльями, приплюснутой мордой и туда-сюда рыскающими красными маленькими глазами. Выглядел, честно говоря, малосимпатично.

— Зеленые болотники тупы, ленивы и прожорливы. Большинство из них так за всю жизнь и не отрываются от земли, просто не в состоянии летать. Они живут в основном на болотах, удерживаясь на воде за счет особого легочного пузыря на животе. Охотничьи навыки отсутствуют. Из-за сырости быстро теряют способность извергать пламя. Трусливые и совершенно бесполезные твари.

Сказано это было с легким презрением, что меня даже покоробило. Очень обидно стало за Гринфрога. В конце концов, зеленые болотники не виноваты, что они такими родились.

На этом лекция закончилась. Луг исчез, и я снова оказалась в аудитории.

Все студенты пришли в себя одновременно, вот только никто вроде бы и не изумился. Похоже, лишь для меня одной произошло чуть ли не диво дивное. Преподавательница объявила о конце лекции и вышла из аудитории, все принялись собираться на выход.

— И это все? — не поняла я, вставая вслед за Лексом и попутно сгребая в охапку громко храпящего Гринфрога.

— Марин, так почти три часа прошло, — огорошил Лекс.

— Э-э…да?

Но он не стал пока объяснять, лишь незаметно указал взглядом на одногруппников. Ну да, мое открытое недоумение явно покажется окружающим странным, никто же больше не удивился. Ничего, в комнате потом Лекса расспрошу.

Получается, это у нас сейчас прошли две первые лекции разом. И настал час Икс — знакомство со старшим куратором. На выходе из аудитории уже ждал Орен, он-то нас и повел, куда надо.

— А правда, что магистр Диссер довольно суровый? — опасливо спросила у него Рисса.

— Он, конечно, довольно строгий, но в разумный пределах, — уклончиво ответил Орен. — Единственное, он крайне не любит невоспитанных драконов.

Не любит невоспитанных драконов? Обалдеть как мне повезло.

Тут как раз и Гринфрог проснулся. Потянулся, зевнул и недовольно поинтересовался у меня:

— Надеюсь, это мы на обед уже идем?

— Нет, — тихо ответила я, — сейчас будет знакомство со старшим куратором и смотр драконов. Ты давай уж не подведи.

Дракончик лишь мученически закатил глаза, мол, страдаем тут какой-то ерундой вместо того, чтобы в трапезный зал наведаться. Но спорить все же не стал. Очень хотелось верить, что и при неведомом пока магистре Диссере он будет вести себя образцово-показательно.

Орен привел нас в аудиторию не меньше лекционной. Но здесь было всего восемь мест, остальное пространство пустовало. Вдобавок угнетали атмосферу белые стены и потолок, отсутствие окон и духота давно непроветриваемого помещения. И если именно тут нам придется заниматься чаще всего, то приятного мало. Хотя, может, как с лекцией, здесь какая-то скрытая магия будет.

Пока нельзя было садиться, вся группа встала в ряд по росту. Я оказалась между Тебрином и Илларой, шестая по счету. Орен заметно нервничал, все косился на дверь и спешно говорил нам:

— Запомните, отвечайте быстро, в глаза старайтесь не смотреть, и никакой посторонней болтовни при магистре. В общем, тишина, внимательность и дисциплина. То же касается и ваших драконов. Вопросы есть?

Гринфрог тут же поднял лапку.

— Кхм…да? — изумленно смотрел на него Орен.

— Икать можно?

Я чуть себя по лбу не хлопнула.

— Лучше не стоит, — чуть растерянно ответил младший куратор.

— А хрюкать? — не унимался дракончик.

— Тем более!

— Ну помолчите ты, пожалуйста, — шепотом попросила Гринфрога я.

— Так я ведь всего лишь вежливо уточняю, — так же шепотом пояснил он. — Ну вот я прямо чувствую, что как только этот ваш жуткий магистр появится, мне сразу же нестерпимо захочется как-то свою реакцию выразить.

— Выражай ее молча. Гринфрог, ну не подставляй ты меня, а, — чуть ли не взмолилась я. — Нам с тобой тут несколько лет учиться, не стоит портить отношения с куратором в первый же день.

— А во второй можно? Или хотя бы в третий? Да ладно-ладно, — смилостивился он, — не смотри ты на меня так, не стану я вашего куратора трогать.

Стоящая справа от меня Иллара презрительно фыркнула. Ну да, ее-то дракон прямо олицетворял благородство и сдержанность. Впрочем, и у остальных драконы безмолвствовали, это только мой жаждал высказываться.

Орен, тем временем, отошел к двери, осторожно выглянул в коридор и тут же предупредил нас:

— Идет!

Сам вытянулся по стойке смирно, и мои одногруппники тоже последовали его примеру. И через несколько мгновений в аудиторию вошел наш старший куратор магистр Диссер.

Вот только выглядел он не слишком внушительно. Невысокий, округлый, даже будто бы с пивным брюшком, среднего возраста, но при этом уже полностью седой. И без того не особо симпатичное лицо пересекал кривоватый шрам. Вдобавок магистр хромал на правую ногу.

Но, как говорится, внешность обманчива. Сердитый тяжелый взгляд чуть ли не пригвождал к месту. Старший куратор оглядел нас неспешно и крайне придирчиво. Причем, меня рассматривал дольше остальных и явно остался очень недоволен. Зато в его глазах отчетливо мелькнуло одобрение, когда он смотрел на Лекса и Иллару.

Орен предупредил, чтобы мы первыми не начинали разговор, так что все молчали. Наконец, магистр нарушил тишину. Приветствие было, конечно, своеобразным:

— Что-то чем дальше, тем больший сброд набирают в хранители, — покачал головой, мол, куда катится этот мир. — Я уже даже сейчас могу сказать, что от вашей группы к концу первого семестра останутся лишь двое не столь безнадежных, остальные вылетят из университета с треском. Ну а пока придется мне с вами помучиться… — он снова окинул нас взглядом и скомандовал: — Для начала предъявите мне ваших драконов!

Чуть зашуганно уточнил стоящий у двери Орен:

— Дракона надо держать на вытянутой правой руке.

Е-мое, держать одной рукой? Так ведь Грифрог довольно увесистый! Вот только боюсь, магистр Диссер не стал бы выслушивать мои объяснения. Я уже даже предвкушала презрительное в ответ, что и я — слабачка, и дракон у меня — увалень. Ну уж нет, я справлюсь.

Вслед за остальными я вытянула руку вместе с сидящим на ней Гринфрогом. Стоило больших усилий удерживать так, даже сразу мышцы свело. Оставалось надеяться, что это все же ненадолго.

Магистр Диссер неспешно шел вдоль ряда, очень придирчиво осматривая каждого дракончика. И, наконец, добрался до меня. Я очень боялась, что Гринфрог сейчас что-нибудь ляпнет. Пусть неимоверным трудом, но я руку все же удерживала. Зато не удержался сам дракончик. Чтобы не бахнуться на пол, он успел схватиться всеми лапами, и в итоге повис на моей руке. Еще и сделал вид, мол, я не свалился вовсе, так вообще было задумано. Даже покачался туда-сюда, изображая качели. Причем с такой нагло невозмутимой физиономией, словно это не у магистра смотр драконов, а у Гринфрога смотр магистров. Но какое все-таки счастье, что хотя бы молчал! А то судя по лютому взгляду Диссера, от вопля «Отчислены!» нас уже отделяла самая малость.

Но магистр все же ничего не сказал, пошел дальше. Закончил осмотр и только-только собирался сказать что-то явно нелицеприятное, как пол вдруг ощутимо тряхнуло, и от раздавшегося следом рыка даже уши заложило.

— Что происходит? — испуганно заверещала Рисса.

— Похоже, это грозовой, — тут же определил Тебрен.

— Но драконьи ангары ведь не так уж близко, — не поняла я.

— И что, что не близко? — фыркнула Айра. — Грозовой чернокрылый — это вам не собачка на привязи, это сильнейший из драконов. Он вообще тут при желании все разрушить может.

— Так а что же тогда до сих пор в ангарах сидит, раз он такой сильнейший? — презрительно возразила Иллара.

— А это вообще необъяснимо, кстати, — тут же начал просвещать Тебрен. — Я даже не понимаю, как его банально поймать и пленить смогли. И я вам так скажу, если грозовой здесь, значит, это ему самому нужно. Значит, он позволил себя схватить. Позволил зачем-то заточить в ангаре…

— А ну молчать! — рявкнул магистр Диссер чуть ли не оглушительнее, чем был до этого рык грозового.

Вся группа мгновенно заглохла.

— Я смотрю, тут кто-то самый умный? — старший куратор вперил гневный взгляд в мигом побледневшего Тебрена. — Кто-то лучше меня все знает о драконах?

— Я не думаю, что знаю лучше, чем вы, — пролепетал в ответ парень, — просто я много читал и…

— Много читал! Ха! — резко перебил магистр. — Да хоть один из вас подходил близко ко взрослому дракону? Ну?! — оглядел собравшихся. — Молчите? Так вот и нечего…

— Я подходил, — совершенно спокойно ответил Лекс, прервав Диссера.

— Нда? — фыркнул куратор с явным скептицизмом. — Почему-то я очень в этом сомневаюсь. Ну ничего-ничего, скоро у всех вас будет вдоволь возможностей пообщаться с драконами. И никакое чтение не даст вам столько информации, как реальный опыт. Пусть большинство из вас вылетит из университета еще до первой сессии, но даже зная бестолковость занятий с вами заранее, я все равно спуску не дам. Уже с завтрашнего дня приступаем к практике! — он направился к двери и уже у самого порога обернулся, добавил как бы между прочим: — Да, и кто из вас ну очень хочет жить, лучше сами отчислитесь заранее.

На этой радостной вдохновляющей ноте наш старший куратор на сегодня общение с нами закончил и вышел из аудитории. Орен спешно прикрыл дверь и шумно с облегчением вздохнул.

— Нет, ну вы что болтать начали? — ужаснулся он. — Я же говорил, магистр этого очень не любит!

— Так что же, вообще свое мнение выражать нельзя? — нахмурилась я.

— Ну почему, можно, конечно, только не при магистре. Да вы поймите, тут не в тирании дело. Просто господин Диссер будет вас учить управлять взрослыми драконами, а там хоть в мелочи ошибетесь и вам конец. Потому так и необходима железная дисциплина, — Орен словно бы пытался извиниться за излишнюю резкость старшего куратора. — Да и учтите, что в конце первого семестра именно магистр Диссер будет принимать окончательное решение: оставаться вам на факультете или нет. Ладно, давайте пока об этом не будем. Магистр наверняка поспешил в ангары разузнать, что там творит грозовой, так что вернется теперь не скоро. Получается, на сегодня занятия у вас окончены, можете расходиться.

Мы с Лексом сразу пошли в трапезный зал. Хотя я не особо туда рвалась, если честно. Аппетит отбило напрочь. Все-таки я очень рассчитывала на обучение в университете. Но как тут учиться, если мой дракон — безответственный ленивец, а куратор — лютый тип, явно намеревающийся чуть ли не душу вытрясти, а потом все равно отчислить. Не то, чтобы я совсем приуныла, просто теперь раздумывала, как же быть. Пока выход напрашивался только один. Куратора я изменить никак не смогу, зато я могу изменить в лучшую сторону Гринфрога. Лекс же как-то добился, чтобы мелкий пакостник сегодня молчал. Значит, есть таки на него управа. Нужно обязательно об этом разузнать.

— Ура-ура, нас ждет еда! — чуть ли не пританцовывал сидящий у меня на руках Гринфрог, пока мерцающий поток нес нас с территории факультета в главный замок к трапезному залу.

— Да, перекусить не помешало бы, — вздохнула Клементина.

Драконочка отчего-то была тиха и уныла. Я даже спросила у Лекса, не приболела ли она, но он ответил, что просто немного не в настроении.

А в трапезном зале уже толпился народ, но мы все же успели занять свободный столик. И теперь я задумчиво бороздила ложкой грибной суп-пюре, а дракончики уминали блинчики с джемом. Лекс же наскоро перекусил и теперь пил чай.

— Расстроилась? — вдруг отвлек меня от размышлений.

— Ну как сказать… — я вздохнула. — Было бы все же проще, если бы куратор нам попался повежливее. А то это грозящее отчисление…

— Марин, — перебил Лекс, — никто тебя не отчислит, если ты будешь справляться с занятиями. Даже магистр Диссер не станет выгонять лишь на основании какой-либо своей неприязни. Так что не унывай раньше времени, — ободряюще улыбнулся. — Мы справимся.

— Спасибо, — я тоже улыбнулась и не удержалась: — Знаешь, когда ты не вредный, из тебя и вправду получается замечательный брат.

Вот только Лекс на мои слово отреагировал странно: резко нахмурился, словно услышанное ему было крайне неприятно. Но пояснять не стал, сменил тему.

— Как тебе лекция? Впечатлила? В твоем безмагическом мире ведь такого не бывает?

— Ну да, у нас лекции без подобных спецэффектов. Только, к сожалению, я мало что запомнила.

Честно говоря, было очень неловко, что я случайно воспоминания Лекса посмотреть умудрилась.

— Хм, странно. Вообще такие лекции рассчитаны конкретно на то, чтобы студент воспринял всю информацию. Их проводят именно для объемных и подробных знаний, чтобы все досконально запомнилось.

— Да? — мне даже досадно стало. — Получается, нужно было все-все запомнить наизусть?

— Конечно. Можно сказать, знания напрямую помещали в твое сознание, минуя все отвлекающие внешние факторы. После таких лекций каждое слово помнишь.

Я шумно вздохнула:

— Ну, значит, я устроена как-то иначе. Ничего в мое сознание само собой не загрузилось. Так что придется самостоятельно все учить.

А для начала еще читать научиться… Но все равно меня предстоящие трудности не пугали. Наоборот, даже азарт появился. Казалось, мир бросает мне вызов: справлюсь ли, смогу ли. И очень хотелось верить, что смогу. Не только сама стану магом, но и Гринфрогу не дам превратиться в тот ужас, который сегодня на лекции показывали.

Но Лекс, видимо, расценил мои слова по-своему.

— Марин, не унывай раньше времени. Наверняка это только поначалу так, пока ты еще к нашему миру не привыкла.

Я лишь пожала плечами. Тут только время покажет. Ну а пока имелись вопросы не менее актуальные. Гринфрог уже вовсю довольно сопел прямо на столе, да и Клементина задремывала. Наверное, дракончики были просто так устроены, что после еды сразу засыпали.

— Лекс, — я понизила голос до шепота, — а как ты убедил Гринфрога быть сегодня тихим и спокойным?

— Давай это пока останется моим маленьким секретом? — чуть лукаво улыбнулся он.

— Этот маленький секрет мне ну очень нужен, — упорствовала я. — А то как на занятия ходить?

— Не беспокойся, еще несколько дней мелкий точно будет молчаливым и послушным. По крайней мере, при преподавателях. Может, за это время и привыкнет таким быть всегда.

Ага, как же. Что-то я очень в этом сомневалась.

Когда мы вернулись в комнату, на моей кровати ждал сюрприз. Внушительный букет бордовых цветов, похожих на розы, сразу же притягивал к себе взгляд. Я от неожиданности даже растеряно на месте замерла, а вмиг помрачневший Лекс опустил спящих дракончиков на кресло и направился прямиком к невесть откуда взявшемуся букету. Небрежно взял и понес к окну с явным намерением выкинуть.

— Лекс, ты что? — не поняла я. — С цветами что-то не так? Какая-то вредоносная магия?

— Нет, — он уже распахнул створки.

— А зачем тогда выбрасывать? — упорно недоумевала я.

— Затем, что мне не нравится, когда в наше отсутствие кто-то проникает в комнату с неизвестно какими целям, — безо всякого сожаления Лекс вышвырнул цветы и закрыл окно.

Вот честно, мне не так было жалко букет, как возмутило самоуправство Лекса.

— Ну а цветы-то в чем виноваты? И вообще-то они были мне, а не тебе. Наверняка их принес тот милый таинственный незнакомец, защищающий меня.

— Ну да, действительно, кроме этого всего такого милого таинственного незнакомца тебя защитить больше некому, — Лекс отчего-то начал злиться. — И пусть он на здоровье заявляется сюда, когда угодно, это же так мило с его стороны.

— Слушай, мне тоже не нравится, что кто-то может сюда беспрепятственно войти, — я тоже начала раздражаться, — но и ты, пожалуйста, не перегибай палку. Может, в этом букете какая-нибудь важная записка была или еще что, а ты просто взял и вышвырнул. Тебе самому не кажется, что ты ведешь себя странно?

— Мне кажется, что я все-таки разбираюсь в этом мире куда лучше, чем ты, — парировал он, не сводя с меня пристального взгляда.

Ну все, мое терпение кончилось.

— Ну да, конечно, и на правах разбирающегося с удовольствием меня обманываешь. Вот зачем было врать, что я одна тут такая без магии? И что Эйдан лично для меня крайне опасен? И что Клементина тебя просила за мной присматривать? Вот зачем, Лекс?

Вот только мне казалось, что он и самому себе не хочет пока давать искренний ответ на этот вопрос. Ну а мне уж тем более.

— Да, кое в чем я солгал, — ну хоть отрицать не стал, — но лишь потому, что ты ведешь себя крайне неосторожно. Я считал, что лишь возможная опасность заставит тебя быть не столь опрометчивой. Мы, конечно, совершенно чужие люди, но мне все же не плевать на тебя. А с твоими беззаботностью и любопытством ты уж точно протянешь в этом мире недолго.

— Хорошо, спасибо за заботу, — я все-таки не стала больше докапываться, явно смысла не было, — но все же, пожалуйста, не обманывай меня в дальнейшем, очень прошу. Я ведь тебе верю и все твои слова воспринимаю, как чистую монету. Да, ты верно сказал, мы — чужие люди, но на данный момент во всем этом мире ты — единственный, к кому я могу обратиться хотя бы за советом. И если ты и вправду желаешь мне только добра, будь все же честен.

— А если честность тебе не понравится? — Лекс смотрел на меня премрачно.

— Тогда тем более я должна знать.

Он не стал ничего отвечать, но тут уже и дракончики проснулись. А выяснять отношения в сопровождении ехидных комментариев Гринфрога совсем не хотелось. Так что остаток дня прошел вполне мирно-тихо, даже идиллически. Я засела за книгами, в надежде, что чем чаще буду заниматься, тем быстрее начну понимать местную письменность. Лекс примерно с полчаса наблюдал за моими мучениями и решил помочь. Объяснял, какая закорючка какой звук обозначает, а я все записывала в специальную книжицу, наподобие толстой тетради, в шкафу их было с избытком.

Так мы и просидели до темноты, но зато хоть дело сдвинулось с мертвой точки. Ведь мало ли, когда магически придет понимание. Проще самой научиться читать, банально зная местные буквы. Правда, с привычным алфавитом они совсем не совпадали. По нюансам звучания я в итоге насчитала восемьдесят четыре «закорючки». Но несмотря на все трудности и уже кипящий мозг, все равно как-то уютно было просто сидеть рядом с Лексом, не спорить и не ругаться. Из него получился терпеливый учитель, ну а я старалась быть прилежной ученицей. И если бы не постоянно вносящий хаос Гринфрог, дело бы пошло еще быстрее. Но и так прогресс был налицо. Еще несколько дней усердных занятий, и я постепенно смогу читать, что не могло не радовать.

И лишь уже засыпая, я вновь вспомнила о букете от неизвестного дарителя. Даже если цветы, что вероятнее всего, от того таинственного незнакомца, то с какой целью он их принес? Знак внимания и симпатии? Вот только я не спешила радоваться возможному поклоннику. Казалось, его мотивы куда сложнее и запутаннее, чем банальный интерес к понравившейся девушке.