Глава 1

— Виталь, прошу тебя, отнесись к сеансу серьёзно, — в который раз попросила Ольга.

А я в который раз сказал, что не могу серьёзно относиться к человеку, который сам себя называет Брониславом Мглистым. Готов поспорить на что угодно — товарищ экстрасенс использует псевдоним.

— Ну пожалуйста, — Оля прильнула ко мне и с надеждой посмотрела в глаза. — Я знаю, что ты не веришь во всякое такое. Но ты ведь можешь сходить ради меня, правда? Чтобы я была спокойна? К тому же вдруг и правда поможет?

И вот как ей отказать? Как отказать этой святой девушке, которая прошла со мной весь путь через огонь, воду и медные трубы? В болезни и здравии, как говорится. Оля была рядом, когда мне невероятно пёрло, и осталась рядом после того, как удача отвернулась и всё покатилось… туда, куда покатилось.

Да-а-а-а…

А мне ведь до сих пор иногда не верится, что мы вместе. Девчонка из параллельного класса, у которой день рождения со мной в один день. Главная красавица и умница всей школы, пепельная блондиночка с идеальной фигурой и сумасшедшей мимикой, из-за которой её лицо иногда выглядело мультяшно. Ну и кто бы мог подумать, что у меня получится её покорить? И кто бы мог знать тогда, что первая, глупая и нелепая подростковая любовь будет жить так долго?

Восемь лет. С пятнадцати и до двадцати трёх мы ни разу не разбегались из-за ссор и не брали тупорылых «перерывов». Так что невольно подумаешь — при всём прочем, удача ведь по-прежнему со мной. Вот она, стоит рядом и глазёнками своими голубущими хлопает.

— Хорошо, — кивнул я и с подозрением посмотрел на ржавую домофонную дверь. — Всё равно уже пришли.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — Оля захлопала в ладоши. — У тебя наличка с собой есть?

— Нет, — ответил я. — А что, переводом с ним нельзя рассчитаться?

— В группе было написано, что Бронислав так не работает. Дескать, у бумажных денег сильная энергетика, а у переводов её вообще нет. Духи не увидят, что сделка совершена, и не станут помогать.

— Ну да, ну да, — хохотнул я. — И духи не увидят, и ФНС. Удобно.

Оля же залезла в карман джинсов и протянула мне пятитысячную купюру.

— Сколько⁈ — у меня аж глаза на лоб полезли.

— Виталь…

— Но за что⁈ За то, что он помычит и свечки пожжёт⁈

— Виталь, пожалуйста.

Что ж. Обещал не спорить, значит не буду. Тяжко вздохнув, я забрал у жены оранжевую бумажку и двинулся в сторону подъезда. Обитель экстрасенса располагалась в одной из бело-голубых пятиэтажек на самом отшибе города. Район старый, зелёный, с жутковатыми детскими площадками и без парковочных мест как таковых. Ну да не суть.

— Здравствуйте, Виталий, — сказал по домофону экстрасенс, явно делая вид, что почувствовал меня на расстоянии. — Поднимайтесь на второй этаж.

Сказано — сделано. Взлетев вверх по ступенькам, я оказался на пороге самой обычной однушки. Обитая коричневым дерматином дверь торжественно распахнулась, и я увидел его. И что сразу же хочется сказать? Бронислав Мглистый мог бы выглядеть зловещим и бледным, если бы не был таким пухлым и розовощёким.

Жидкие волосёнки зализаны назад, на носу круглые очки, на шее связка амулетов, и по кольцу на каждом пальце. А ещё могучее пузо, прикрытое чёрным балахоном. Ох и отожрался же господин Бронислав. Так, что даже острая бородка была не в силах визуально придать его идеально круглой харе очертания овала. Пышный! Во! Я бы на его месте назвался не Мглистым, а Пышным!

— Проходите, Виталий, — снова назвав меня по имени, очень таинственно сказал экстрасенс. — Моя рабочая комната вон там.

Стены «рабочей комнаты» были обиты чёрным бархатом. Прямо по центру её стоял круглый стол с хрустальным шариком и канделябром. В одном углу шкаф с книжками, а в другом стеллаж со всякими эзотерическими атрибутами, как-то: пластмассовый череп, колоды карт и банки-склянки с сомнительным содержимым. Шторы блэкаут плотно задёрнуты, на полу ковёр с длинным ворсом, и атмосфера действительно мистическая. Была бы. Если бы не отчётливый запах только что приготовленных котлеток, который сводил весь этот оккультизм на нет.

— Присаживайтесь, — Бронислав пригласил меня на стул, а сам начал зажигать свечи. Причём не каким-нибудь обрыдлым крикетом, а длинными каминными спичками.

Зажёг. Сел напротив. Дождался, пока я догадаюсь положить на стол пять тысяч, резко схватил их, спрятал, а после пристально уставился на меня поверх огонька. Сидит теперь, и молчит самым загадочным образом.

— Кхм-кхм, — я неловко прокашлялся в кулак. — А что делать-то надо?

— Ничего, — ответил экстрасенс.

— Может, мне хотя бы рассказать, зачем я пришёл?

— Я и так всё знаю, Виталий, — Бронислав прищурился. — С некоторых пор неудача преследует вас по пятам.

Наверняка Оля ляпнула, когда записывала меня на «приём». Однако с самим заявлением не поспоришь.

Действительно, в какой-то момент, — примерно с год назад, — всё у меня резко пошло через задницу. Например, теперь в моём присутствии стабильно ломалась техника — то у холодильника компрессор навернётся, то по экрану телевизора пойдут разноцветные полосы, то ещё чего. Телефоны у меня так вообще не приживаются, и вот уже неделю я гоняю с кнопочным. Короче говоря: то, что может сломаться — обязательно ломается, а что может потеряться — теряется. С недавних пор я периодически режу себе пальцы, поскальзываюсь на ровном месте и стабильно раз в два дня чем-нибудь обжигаюсь. Сегодня вот, например, в душе кран сорвало, и я лишь чудом не сварился.

Но! Всё это мелочи жизни по сравнению с тем, что происходит с моим драгоценным рестораном. Да-да, у меня есть свой ресторан. Ну… во всяком случае, пока что есть.

Отработав год официантом, год барменом, а затем несколько лет в качестве повара, я понял, что беззаветно влюбился в хореку. Я загорелся этим делом настолько, что открытие собственного заведения стало целью, которая вообще не обсуждалась. Для меня это было самым логичным развитием событий на свете, и по-другому даже быть не могло.

Поначалу люди надо мной смеялись. Называли «темщиком», убеждали в том, что я недостаточно хорошо шарю в профессии, и приводили статистику — дескать, девять из десяти заведений в нынешних условиях не доживают до своей первой годовщины.

Однако! Господа злопыхатели выкусили по полной. Пускай проект «FOOD LOVE» был собран из палочек и паутинки на кредитные деньги, мы с командой смогли выйти на прибыль уже на второй месяц работы. Чудо, как оно есть. Целый год кредит гасился по плану, часть выручки уходила на рекламу, а я семимильными шагами шёл к успеху. Уже вот-вот собирался доводить до ума подсобные помещения, как со мной началось… вот-это-вот.

Поломки оборудования, постоянные проверки, проблемы с персоналом и прочее-прочее-прочее. Ещё и лицензию на алкашку отобрали через откровенную подставу. Но что самое хреновое, так это внезапное отсутствие гостей. Как будто бы кто-то или что-то сделал мой ресторан невидимым для них.

— Я вижу на вас порчу, — заявил господин Мглистый.

— Во как! — неискренне восхитился я. — И кто же на меня её наслал?

— Никто, — экстрасенс состроил очень серьёзную мину. — Так бывает. Просто вы, Виталий, сами того не сознавая, как-то раз выбрали неудачный день для налаживания эгрегорных связей, и Вселенная отреагировала на это жёстким размыканием солярного круга. М-м-м-м, — Бронислав задумался. — Кармический узел у вас перепутан в чепуху. Скорее всего, ретроградный аркан клапана Вселенской силы нахлестнулся на девятку в пятом доме и вот.

— Что «вот»?

— Хрен на блюде вместо солнечной энергии!

— Ага, — кивнул я и решил на всякий случай спросить: — А вы точно экстрасенс?

— Но ничего, Виталий, ничего, — Мглистый пропустил мою ремарку мимо ушей. — Сейчас я вам всё быстренько почистию.

А после сорвался с места и начал носиться по комнате. Приговаривая себе под нос всякую несусветную хрень, он сперва поставил на стол пепельницу и сжёг в ней пучок сушёной травы, дым которой наконец-то перебил аромат котлет. Не уверен наверняка, но мне показалось, что это было орегано. Затем Бронислав поставил передо мной стакан воды и сказал:

— Выпейте по моей команде, — а после напялил на себя шаманскую маску и взялся за бубен. Крадучись на своих пухлых ножках, Мглистый принялся ходить вокруг меня, периодически ударяя бубном себе по колену. Сперва через каждый удар он кричал то: — Духи неба! — то: Духи леса! — то: — Духи земли! — но затем навалил темпа и перешёл на оккультное мычание.

Я же, признаться, в этот момент уже засобирался на выход. Пятак не вернуть, так хотя бы избавлю себя от просмотра этого цирка. Однако тут:

— Пейте, Виталий!

— А что там?

— Вода!

— Просто вода?

— Я говорю, пейте!

Так. Думаем. Травить меня насовсем явно не в интересах господина Мглистого. Промышляй он таким — присел бы уже давно. Но если этот пузатый хорёк действительно что-то подмешал в стакан и меня хоть чуточку поведёт, то я сразу же напишу Оле сообщение. Успею. Она под подъездом, она среагирует. И посмотрим тогда, спасёт ли Бронислава его кармический узел от гнева следственного комитета.

— Что ж…

Как и было велено, я залпом опрокинул стакан с водой. Никакого постороннего вкуса или запаха при этом не обнаружил. Могу лишь отметить, что вода была вкусной, — настолько, насколько вообще может быть вкусной вода.

Прислушавшись к собственным ощущениям, ничего странного я не заметил, и действо продолжилось. Бронислав окончательно разыгрался и теперь долбил в ритме то ли бодрой панкоты, а то ли танцевальной попсы. И тут:

— Аромат любви манит грешным яб-ла-кам! — услышал я хриплое пение в такт бубну. — Но любовь нам не сулит вечных праз-ни-каф!

И вот это уже перебор. Шарлатанский абсурд только что перешёл все мыслимые границы, и начался откровенный водевиль. Пузан надо мной тупо издевается! Проверяет, схаваю ли я ещё и это!

— Так, стоп, — сказал я, но Мглистый продолжил орать:

— Цветёт яблоня семь дней и проща-е-ца! Аромат любви с ветвей а-сы-па-е-ца!

И тут я с ужасом понял, что орёт вовсе не Мглистый. Он — вот. Прямо передо мной, скачет в этой своей маске. А пение тем временем доносится откуда-то слева, как будто бы мне орут прямо в ухо.

— Какого чёрта? — спросил я, поворачивая голову, и увидел… да, действительно, чёрта.

Угадал, что называется. Маленький козлоногий уродец сидел на моём левом плече, пел и мотал рогатой башкой в такт бубну. Причём образ его был мне знакомым. Знакомым и я бы даже сказал, что «родным»: как будто Георгий Францевич Милляр со съёмочной площадки в гриме убежал. Серая кожа, чёрная шерсть, нос пятачком. Из-под нижней губы лезут клыки, а глаза ещё более кошачьи, чем у самой кошки.

— А-а-а-а, — протянул я эдаким кричащим шёпотом, какой бывает у людей во время сонного паралича. — А-а-а-а, — но тут всё-таки совладал с собственным речевым аппаратом и крикнул по-настоящему: — АААА!!!

— Виталий, что с вами? — Мглистый остановился и осторожно приподнял маску. Тем временем чёрт тоже замолк. Перестал петь и уставился на меня.

— Ты меня видишь, что ли? — спросил он, нахмурившись, и почесал промеж рогов. — Хм-м, — затем понял, что я вряд ли выйду из ступора в ближайшее время, и ловко соскочил с моего плеча прямо на стол. Подошёл к стакану, засунул в него голову, принюхался и протянул: — Твою ма-а-а-а-ать…

— Виталий, вы меня пугаете.

— Охрене-е-е-ееть, — продолжил сокрушаться чёрт и со всей дури шлёпнул себя по лбу. — Вода из Источника. Нарочно, блин, не придумаешь, — затем устало провёл ладонью по лицу и снова взглянул на меня. — Ну что? Поздравляю с инициацией, что ли?

Тут же меня посетил второй глюк и прямо перед глазами побежали строчки:

Выполняется подключение к Комплексу Индивидуального Психофизического и Энергетического Развития (К. И. П. Е. Р.)

Пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

Идёт первичное сканирование параметров.

Статус подключения: загрузка…

Ярко-зелёный текст моргнул и погас, а я наконец-то смахнул с себя оторопь. Хорошенько размахнулся и шарахнул по чёрту, который выскочил из-под моего кулака лишь в самый последний момент.

— Сдурел, что ли⁈

— Виталий! — пуще прежнего заволновался Мглистый. — Что с вами такое⁈

Я же ничего не ответил и снова попытался достать чёрта, а козлоногий в свою очередь снова отскочил в сторону. Ещё и обозвался обидно.

— Виталий, вы меня пугаете!

Третий удар опять пришёлся в молоко, однако от него канделябр на столе подскочил особенно сильно и завалился набок. Свеча подпалила чёрту мех на заднице, тот истошно заорал, спрыгнул со стола и метнулся в сторону выхода. Я же попытался догнать его хрустальным шаром.

— Н-н-нась!

— Виталий, что вы делаете⁈ — глядя на то, как шар разлетелся вдребезги, экстрасенс начал испуганно пятиться в угол. — Прекратите! Пожалуйста!

Чёрт же мановением своей корявой руки приоткрыл дверь, напоследок крикнул:

— Псих ненормальный! — и исчез.

Бросаться вдогонку за глюком я не стал и вместо этого попытался переварить случившееся. Огляделся по сторонам, но никаких других мороков не увидел. Что странно. Не знаю, как должно работать подобного рода отравление, но если уж началось — то началось. Не на десять же секунд оно пришло, верно?

— Виталий? — в очередной раз повторил Бронислав. — Витаа-а-а-лий? — причём экстрасенса уже откровенно трясло.

— Так, — пока скатерть не занялась и не случилось пожара, я от греха подальше поднял канделябр. Затем взял пустой стакан и ещё раз принюхался к содержимому. Ничего. То есть вот вообще никакого запаха. — Что здесь было⁈

— В-в-в-вода, — заикаясь, ответил Мглистый.

— Какая вода⁈ Откуда⁈

— Так я же… я же…

— Ну!

— Я на колонке набираю, — ответил экстрасенс, проглотив комок в горле. — В Тайнинке. Клянусь, ни разу никто не дрыстал! — а затем достал из кармана мою пятёрку. — Вот! — протянул он мне денежку на вытянутой руке. — Берите и уходите!

Ступая осторожными мелкими шажками и прикрываясь бубном, экстрасенс двинулся в мою сторону. Как будто бы я был взбешённым тигром, а он укротителем в свой первый рабочий день.

— Вот, — повторил Мглистый. — Возьмите, пожалуйста.

Я же денежку действительно взял, — потому что она всё-таки моя, — и подумал ещё раз: какая же короткая была галлюцинация. Короткая, но при этом невероятно чёткая. И ещё одна мысль! Меньше всего на свете мне сейчас хочется обсуждать фокус, который по какой-то необъяснимой причине выкинул мой мозг, с этим пузатым чародеем. Если он отравил меня с целью внушения, то находиться рядом с ним просто опасно. А если нет, то и хрен с ним. Пусть думает, что хочет, мы с ним первый и последний раз в жизни видимся.

— Смотри у меня! — я погрозил экстрасенсу кулаком. — Уъуъуъу! — и, не выпуская его из поля зрения, двинулся на выход из комнаты.

Опуская игру в гляделки в прихожей, скажу лишь, что на этом мы с Мглистым разошлись. Дверь за моей спиной захлопнулась, и я услышал, как экстрасенс судорожно запирается на все замки.

— Так, — выдохнул я. — Так-так-так, — и снова прислушался к себе.

Сознание — чёткое, ясное, никаких изменений или навязчивых мыслей нет. Вижу тоже отлично. Стены не плывут, свет преломляется именно так, как ему и надлежит преломляться. Слуховых глюков не наблюдается, руки-ноги слушаются, дыхание ровное. А сердце хоть и колотится, но тут вполне понятно почему.

— И что это было? — спросил я у пустого подъезда.

Подъезд не ответил. Я же постепенно нашёл для себя следующее объяснение: товарищ шарлатан СЛУЧАЙНО вогнал меня в состояние транса. Дым, огонь, полутьма, мерное постукивание — вот сознание и обманулось. Никто ведь до конца не знает, как устроен человеческий мозг, верно? При этом сотни тысяч взрослых образованных дядь и тёть по всему миру ведутся на всякую эзотерическую хрень. Ведутся и на полном серьёзе утверждают, что слышат голоса или видят «то, чего не может быть».

Ну да, точно.

А моё сознание просто подкинуло мне фрагмент «Вечеров на хуторе». Мы с Олей каждые новогодние праздники под винишко и вчерашние салаты фоном включаем «Финиста», «Морозко» и прочие игровые сказки, так что понятно, откуда что взялось. А вот насчёт того текста перед глазами… не знаю даже. Что-то родом из детства, наверное? Я имею в виду — из компьютерных игр.

— Хм-м…

Задумавшись покрепче, я всё-таки вспомнил «Фолаут» и систему S. P. E. C. I. A. L. — тот же зелёный цвет, тот же шрифт, те же написанные через точку заглавные буквы. Супермутанты ядерного постапокалипсиса и царицыны черевички — интересную компиляцию всё-таки сообразил мой мозг.

— Всё, — наконец я успокоился.

Здравый смысл восторжествовал. Поэтому я решил больше не заморачиваться, — что толку дальше об этом думать? — и вышел из подъезда вон. На свежий воздух, к жене.

— Ну что? — Оля подскочила со скамейки.

— Да ничего, — ответил я и вернул ей мятую купюру. А на немой вопрос в глазах ответил: — Бронислав сказал, что никакой порчи на мне нет, и отказался брать плату. На редкость порядочный человек оказался.

— И всё?

— И всё.

— Ну ладно, — жена вздохнула. — Хотя бы так.

— Угу, — кивнул я и взял её за руку.

После мы вместе добрались до остановки и стали ждать маршрутку. Ольга собиралась домой, а у меня впереди была назначена встреча с Инессой Викторовной, владелицей помещения, которое я снимал под ресторан.

— Триста пятьдесят девятый? — нахмурившись, я проводил взглядом автобус с цифрами «359» на лобовом, который на полной скорости промчался мимо остановки.

— Что? — спросила Оля, не отрываясь от телефона.

— Триста пятьдесят девятый автобус, говорю. Первый раз о таком слышу.

— М-м-м, — жена просто пожала плечиками, и в этот момент подъехала наша маршрутка.

Сели. Поехали. Глядя в окно и гоняя в голове ту сцену у экстрасенса, я чуть было не пропустил свою остановку. Вот он — мой «ОЛЕГ». Да, согласен, я уже упоминал о том, что ресторан называется «FOOD LOVE». Но это только на бумаге. Ведь после того, как в стране приняли закон «по ограничению иностранных слов в публичном пространстве», компетентные органы потребовали сменить вывеску. Денег на новую к этому времени уже не было, и потому пришлось импровизировать. Перевернули «L», получили «Г» и собрали то, что собиралось.

И да, я, конечно же, знаю, что мы по стране не одни такие и что у нас теперь десятки побратимов и просто товарищей по несчастью. Да даже у нас в городе есть примеры! Например, бар «CHAIR’S», который внезапно превратился в «САНЯ!».

Ну да не суть.

— До вечера, — я поцеловал Олю, вышел и направился к ресторану.

А Инесса Викторовна уже поджидала меня рядом со входом. Молодящаяся дама чуть за сорок, «оттюнингованная» по самые помидоры, она скрестила руки на груди и ещё издалека одарила меня взглядом тигрицы с астигматизмом. Что характерно, внутрь она показательно не заходила.

— Я закрываю ваш ресторан!

— И вам здравствуйте, — маленько опешил я. — А что, собственно говоря, происходит?

— Закрываю! — повторила Инесса, наваливая театральщины и осматривая фасад «ОЛЕГа».

— Ну да, — улыбнулся я, стараясь сгладить непонятную ситуацию. — Только к чему эта драма? В положенный срок мы съедем сами, договорились ведь уже.

— Нет! Ты меня не понял, Мишин. Я закрываю вас прямо сейчас.

— Действительно, — кивнул я. — Ничего не понял. Это, простите, как так? С чего вдруг завалилась баня? При подписании договора мной был внесён платёж сразу же за первый и последний месяц. Так вот последний начнётся только послезавтра.

— А ремонт⁈ — подняла бровки женщина.

— Какой ещё ремонт? — и опять я не уловил ни малейшего смысла в её словах.

— Обычный! Мне как после вашей рыгаловки людям помещение сдавать⁈

Рыгаловка? Ну вот это она зря, конечно. На эмоциях. Пускай лучшие времена позади, но таких эпитетов «ОЛЕГ» всё равно не заслуживает.

— После вас тут надо всё в порядок привести!

— Надо, — согласно кивнул я. — Обязательно надо, вот только не за мой счёт. У меня есть договор, в котором чётко прописано…

— А перепланировка⁈

Вот ведь, а? Прямо сейчас мне показалось, что Викторовна тупо вкидывает в наш разговор рандомные слова.

— Какая ещё перепланировка?

— Ты без моего ведома поставил кондиционер! Всю стену мне разворотил!

— Действительно, какой же я негодяй. Вот только хотелось бы напомнить, что мы оговаривали этот момент.

— Правда? — улыбнулась хозяйка. — Может быть, у тебя и письменное согласие имеется?

— Инесса Викторовна, голубушка, вы либо крестик снимите, либо трусы наденьте, — тут женщина резко распахнула глаза и начала образцово-показательно оскорбляться. — Тут для вас закон работает, а тут не работает? Определитесь.

На самом деле чего-то подобного я ожидал, так что к грядущему выезду подготовился основательно. Почитал соответствующую литературу и набрался юридических знаний.

— А что насчёт кондиционера, — продолжил я, — то его установка не считается перепланировкой. Более того, в соответствующей статье Гражданского кодекса РФ есть такое понятие, как «отделимое улучшение». Поэтому я вполне могу рассматривать сплит-систему как свою собственность и при выезде утащить её с собой. Скажите: оно вам надо?

— Я буду судиться!

— Ага, — кивнул я. — И выиграете с вероятностью пятьдесят процентов. Вот только при этом оплатите господам юристам десяток кондиционеров, а меня разорите на символический штраф и мешок цемента.

— Ты! Ты! Ты-ы-ы-ы! — аргументы закончились, и теперь в дело пошёл трясучий от злобы палец, наставленный прямо на меня. — Я вернусь с мужем, Мишин! И тогда мы с тобой поговорим по-другому!

— Без проблем, — кивнул я. — Приходите, поговорим.

Женщина резко развернулась на сто восемьдесят, затем чуть поправила курс в нужную сторону и затопала вдоль по улице к своей ярко-красной «Ауди». При этом так громко отбивала каблучками об асфальт, чтобы все вокруг непременно знали, как же она зла. Ох, как зла!

И вот вопрос: что это сейчас вообще было? Странная она сегодня какая-то, прямо вот с перебором. Всю дорогу душа в душу жили, а тут вдруг… такое.

— Виталий Александрович? — услышал я позади себя голос Даши Лёвушкиной, нашей официантки. — Мы что, закрываемся?

А вот это, конечно, не очень вовремя. С другой стороны: а когда же наступит это «вовремя»? Перед смертью не надышишься, так что почему бы не объявить о своём решении прямо сегодня и прямо сейчас?

— Собери всех, пожалуйста, — попросил я девушку. — Объяви собрание.

— Хорошо, Виталий Александрович.

Я зашёл в «ОЛЕГ» и, пока ребята собирались в зале, решил ещё разок провести инвентаризацию своей нелёгкой судьбинушки. Итак! Кредиты — раз. Кредиты на погашение кредитов — два. Полудохлый ресторан, который уже давным-давно ничего не приносит, и долги перед персоналом — это три. Ну и в качестве четвёртого можно назначить череду неудач, которая даже не думала заканчиваться.

— Виталий Александрович? — сказала Даша, заметив, что я завис и погрустнел. — Виталий Александрович, все здесь.

— Да, — я тряхнул головой. — Хорошо. Давайте начинать.

Что ж. Особо долго разговаривать было не о чем, так что я уложился в пять минут. Объяснил, что этот июнь станет последним месяцем работы «ОЛЕГа», извинился передо всеми и сказал, что чрезвычайно сожалею.

Но! При этом не могу сказать, чтобы персонал оказался сильно удивлён таким новостям. Люди не слепые — сами всё видели, сами всё понимали и сами догадывались о том, что долго мы не протянем. Кто-то слабо улыбнулся, кто-то покачал головой. Повар Лёха сурово поднял бровь, будто хотел что-то возразить, но сдержался, опустил взгляд и принялся внимательно изучать свои руки. Марина буркнула нечто невнятное типа:

— Прекрасно, — и сразу же схватилась за телефон.

И только Даша расстроилась по-настоящему и чуть было не расплакалась. Жаль девчонку. Сил она сюда вбухала, конечно, немеряно. Синдром отличницы во всей его красе — хотела выложиться на максимум, чтобы её заметили, и похвалили, и обязательно повысили до менеджера. «Замечать и хвалить» за мной не заржавеет, а вот денег катастрофически не хватало, и потому повысить Дашку я мог разве что на словах. А это всё-таки лицемерная манипуляция, так что ну его.

— Что с ЗП? — после недолгого молчания спросил Лёха Клыканов и поднял на меня взгляд. С явным вызовом в глазах, но оно и понятно. Человек за своё спрашивает.

— С этого дня расчёт день в день, — ответил я. — В конце дня наличкой.

— А если наличкой на всех не наберётся?

— Тогда переводами.

Для меня это будет больно, и после сегодняшнего расчёта на карте не останется ничего. Но иначе никак. Мухи отдельно, котлеты отдельно. Ребята сделали мне большое одолжение, не устраиваясь официально, так что ничто не помешает им просто встать и уйти. Вот прямо сейчас. Не дожидаясь, пока у них накапает зарплата за месяц, которую им непонятно когда отдадут и отдадут ли вообще.

И к слову! Это ведь будет уже не первая задержка.

— А за май когда?

К этому вопросу я тоже подготовился.

— Врать не буду, — сказал я. — Рассчитаюсь с вами после закрытия, когда реализую всю технику, посуду и мебель. Иначе никак не получается.

— А если…

— А если кто-то мне не доверяет, — перебил я повара, — то я не против написать расписку.

Всё.

Реально — это всё, что я могу сделать в сложившейся ситуации, чтобы не обидеть людей. Учитывая, что обижать их реально не за что.

— А теперь возвращайтесь к работе, пожалуйста, — сказал я. — Всем хорошей смены.

— Спасибо, Виталий Александрович, — шмыгнув носом, тихонько сказала Даша.

Сказала, встала и начала ворочать стулья, расставляя их после нашего собрания обратно по местам. Я же помог девушке, а затем принялся гулять по залу и поправлять тейбл-тенты. В какой-то момент притормозил у окошка и глянул на расцветающий парк. Виды из «ОЛЕГа» открывались просто восхитительные.

Да-а-а-а, вот что-что, а локацию для ресторана я себе урвал живописную. Ещё и в отдельно стоящем здании, что автоматически исключало тёрки с соседями и необходимость с кем-то согласовывать круглосуточную работу. Изначально это здание было бараком строителей, которые и возвели весь окрестный район ещё при Союзе. То есть смекаем: пускай домик был не новый, но зато в плане качества унижал все окрестные человейники и до сих пор не пошёл под снос, потому что откровенно не за что. Хрен ты его аварийным признаешь. Стоял, стоит и ещё столько же простоит. Сказка, в общем, а не локация.

Вокруг просторная пятиэтажная застройка с кучей парковочных мест, а мимо идёт парковый трафик. Короче говоря, созданы все условия для скоростного зарабатывания денег, но почему-то… почему-то. Ах да! Ещё прямо через дорогу стоит дорого-богатый ЖК, жильцам которого на днях начали выдавать ключи. Оттуда тоже можно было бы ждать новых гостей, но «ОЛЕГ» тупо не доживёт до заселения.

Потому что я — всё. Не сдаюсь, но выбираю меньшее из зол. К чему упираться дальше? Дебет мистическим образом никак не догоняет кредит, и, оставаясь у руля «ОЛЕГа», я лишь глубже загоняю себя в долги.

Вопрос: что делать дальше? Ответ: разбираться. Как бы банально это ни прозвучало — просто разбираться. Долго и трудно. Не рассчитывать на внезапный джекпот или наследство одинокого миллионера, а вычёркивать за раз по проблеме и карабкаться, карабкаться, карабкаться. Руки есть, ноги есть, голова и опыт тоже в наличии имеются.

Ну а гордыня может идти в жопу. Во-первых, я человек женатый и мне сейчас вообще не до неё. А во-вторых, я прекрасно понимаю значение народной мудрости про шаг назад во имя двух шагов вперёд. Жизнь долгая, так что как-нибудь потом я обязательно попробую ещё раз. А может, и не раз. И вообще — никто не обещал, что будет легко.

— Виталь Саныч, поможешь с накладной? — подошёл ко мне Лёха, вытирая руки о кусок вафельного полотна. — Там Наира приехала.

— Много?

— Да какой много? — нахмурился повар. — Как будто у нас на много деньги есть? Так, понты.

— Тогда возвращайся на кухню, я сам всё приму.

— Спасибо.

Наира — это наш поставщик продуктов. Полненькая армянка лет сорока пяти с короткой стрижкой, чем-то неуловимо похожая на мафиозного босса. Колоритная до невозможности. Во-первых, она курила вообще без остановки и потому её голос приобрёл эдакую джазовую хрипотцу. Во-вторых, завсегда ярко и пышно одевалась, из-за чего очень комично смотрелась за рулём газели. Ну и в-третьих, женщина постоянно шпыняла своих сыновей-грузчиков. Правда, шпыняла она их на родном языке и потому я толком ничего не понимал, но в качестве немой комедии посмотреть — самое оно.

— Виталь, до меня тут слушок дошёл.

Ах да, точно! Помимо прочего, у Наиры была феноменальная способность знать всё и обо всех. И когда только успевает?

— Правда, что ли? — спросила женщина, прикуривая очередную сигарету. — Закрываетесь?

— Да, — кивнул я, принимая коробку с продуктами.

— Жалко, конечно. А почему?

— Так получилось, — уклончиво ответил я, всем своим видом показывая, что не хочу затрагивать эту тему.

На счастье, меня поняли правильно. Наира не стала лезть в душу к несчастному ресторатору с расспросами, и разгрузка прошла в скорбном молчании. К тому же быстро. Лёха не соврал — принимать тут было откровенно нечего. Немного овощей, немного корешков, немного курятины, тушка лосося и набор баранчиков, — маленьких таких чугунных сковородок для фламбировки блюда при гостях. Через технический вход я перетащил все три коробки из кузова газели в подсобку, сверился с накладными и расплатился.

— Ну, может, ещё где-нибудь вместе поработаем, верно? — улыбнулась Наира из газели. — Может, ещё чего-нибудь откроешь?

— Наверняка, — ответил я, а затем проводил машину взглядом.

Вдохнул тёплый и почти уже совсем летний воздух полной грудью и чуть задержался на улице. Стоял теперь, смотрел на уютный подмосковный дворик и продолжал думать над вопросом: а что дальше? Опыт опытом, и после собеседования мне открыты двери в любой ресторан, вот только на какую должность? На кухню? В бар? Или сразу попробовать пристроиться админом?

— Ладно, — кивнул я самому себе. — Прорвёмся.

И в тот же момент услышал душераздирающий мявк. За ним то ли лай, то ли рёв, а то ли истошный визг хряка, которому на голову нацепили жестяное ведро. Ещё секунда, и из-за поворота во двор вылетела чёрная кошка.

Глаза перепуганные, на спине шерсть стоит, а хвост распушился так сильно, что похож на пипидастр. И в целом ничего необычного, если бы не одно «но». Следом за кошкой я увидел того, кто её преследует, и чуть было не присел.

Глюки вернулись!

Прямо по двору за кошкой гналась крыса. Вот только не обычная, само собой, а размером со стол-морозильник. Огромная, серая, мускулистая, но что самое удивительное — с двумя головами, на одной из которых была надета маленькая золотая корона.

Я аж проморгался. Две! Две крысиные башки с красными, горящими инфернальным огнём глазами.

Не выпуская тварь из поля зрения, я начал пятиться ко входу в подсобку, и в этот же самый момент меня заметила кошка. Резко сменила траекторию и теперь, будто маленькая чёрная молния, неслась в мою сторону. Крысу же знатно занесло на вираже, и она со всей дури впечаталась в дверь припаркованной машины. Стекло вдребезги, зеркало пополам, сама дверь всмятку.

— Охренеть, — вырвалось у меня.

А вот то, что случилось дальше, я и самому себе толком объяснить не могу. Казалось бы — сделай три шага назад, запри дверь на всё, что только запирается, и сиди тихонечко, не отсвечивай. В идеале — не дыши. Однако я почему-то задержался на пороге. Наверное, потому, что понял — кошара углядела во мне свой единственный шанс на спасение и хочет укрыться в ресторане. Эмпатия? Да, чёрт возьми, грешу таким.

— Давай же! — крикнул я, одной рукой придерживая дверь, уже готовый захлопнуть её в любой момент. — Беги, кошка, беги!

— Мр-р-ря! — как будто бы отозвалась пушистая.

Секунда, две, три, и малявка пронеслась у меня между ног. И теперь получалось, что между ней и двуглавой хтонью помимо прочего оказался я. А потому ну его к чёрту! Захлопнув дверь, я навалился на неё всем весом и принялся крутить замок. Сперва один, потом второй, защёлку, щеколду и — Бах!

Нет… это не галлюцинация. Игрища воспалённого разума на такое просто не способны.

От удара из меня весь дух вышибло — я отлетел назад через всю приёмку и затормозил в коробки с продуктами. Исключительно на адреналине сразу же подскочил на ноги и осознал страшное. Все наши хлипкие замочки были вырваны с мясом, дверь раззявлена настежь, а на пороге стоял зверь, которого просто не может быть в природе. Но что самое жуткое — всё это было по-настоящему.

Я смотрел на крысу. Крыса смотрела на меня. Сколько времени мы так простояли, не знаю, но в конце концов тварь прижала уши, зашипела и шагнула внутрь.

И тут я понял, что дело плохо. Осмотрелся по сторонам, на рефлексах схватил из коробки одну из сковородок и, будто метатель диска, швырнул её в крысу. Толком не метился, но попал крайне удачно.

Чугун встретился с костью. Раздался хруст. Крыса при этом не издала ни звука — лишь удивлённо скосила глаза ко лбу, из которого торчала половина баранчика, а потом взяла и рассыпалась. Осела на землю чёрным пеплом, который тут же подхватил и унёс ветер. Лишь корона о плитку дзынькнула.

Озадачен ли я был происшествием? Озабочен ли? О да! Ещё как! Признаться, даже не знал, за какую мысль первой браться. Однако тут:

— Человек? — услышал я позади женский мурлыкающий голос. — Ты как это сделал⁈

И не успел я толком удивиться говорящей кошке, как следом перед глазами снова появился текст. Такой же, как на приёме у Бронислава Мглистого:

Поздравляем! Загрузка прошла успешно! Подключение к Комплексу Индивидуального Психофизического и Энергетического Развития (К. И. П. Е. Р.) выполнено!

— А, — сказал я.

Потом сказал:

— О, — и продолжил перечислять гласные.

Ну а что мне ещё делать-то оставалось? Слишком много всего за раз навалилось, чтобы это переварить. Вот прямо слишком. Тем временем кошка успокоилась, перестала пушиться и осмотрелась вокруг. Заприметила напротив шкафчиков для сотрудников зеркало и деловито подошла к нему. Чуть постояла, огляделась, а потом снова повернулась ко мне.

— Н-да-а-а-а, — протянула пушистая. — Конец тебе, человек…