Глава 2

— Конец? — уточнил я у кошки. — Мне?

— Ага.

— Почему?

— А сам не догадываешься?

— Виталий Александрович! — тут дверь с кухни в приёмку распахнулась и на пороге появилась Лёвушкина. — У вас всё хорошо⁈ — видимо, прибежала на шум.

Но не успел я что-либо ответить, как официантка огляделась и взгляд её сам собой упал на кошару.

— Ой! С улицы забежала, что ли?

— Ага.

— Какая хорошка! — Даша бесцеремонно подхватила пушистую на руки и в приступе умиления уткнулась носом в её мех. Что весьма опрометчиво, учитывая, что кошка, скорее всего, бомж. Тем временем я уже читал новую строчку системы:

Статус подключения: ограниченная функциональность

Для полного доступа к интерфейсу требуется условие: «Выбор фракции»

— Ох.

Интересный сегодня день выдался, конечно. Чёрт на плече, говорящая кошка, двухголовая крыса и таинственная Система, которая выкатывает мне какие-то непонятные условия. Фракция? Какая ещё, нахрен, фракция?

— Корону! — тем временем рявкнула кошка, вырываясь из объятий официантки.

— Чего?

Даша перестала тискать пушистую и как-то странно уставилась на меня.

— Я ничего не говорила, Виталий Александрович.

— Корону! — улучив момент, повторила кошка. — Подбери корону, пока крысы не увидели! С огнём играешь, человек! Подбери-подбери-подбери! ПОДБЕРИ-ИИИ-И-И!!!

Наблюдение: если кто-то просит тебя о чём-то в такой истеричной манере, то, скорее всего, стоит выполнить просьбу, и уж только потом задавать вопросы. Поэтому, пока Дарья снова отвлеклась на кошку, я быстренько подхватил крысиную корону, которая бесхозно валялась на пороге, и нацепил её на руку как браслет.

Дальше подошёл к официантке, сказал:

— Аккуратно, Даш, — и забрал непосредственно саму кошку. Пускай она об этом не просила и удивлённо выпучила глаза, мне это показалось уместным.

— Виталий Александрович?

— Меня не беспокоить, — отрезал я и вместе с пушистой скрылся за дверью офиса.

«Офис», на самом деле, — очень громкое слово. Квадратное помещение размером с хороший чулан, загромождённое от и до. По центру рабочий стол, вдоль одной стены стеллажи с документами и всякими рекламными бумажками, а вдоль другой всё пространство съела батарея и широченный подоконник. Сразу за столом пристроился небольшой диван, а рядом с ним…

— Сейф! — крикнула кошка и вырвалась у меня из рук. — Отлично! Там-то корону и запри.

— Зачем?

— Затем, что у тебя первый этаж и окно открыто настежь. Думаешь, крыса не сможет забраться на подоконник?

Какая-то логика в словах пушистой была, но вот какая? Ладно. Нашарив на столе ключи, я открыл бронированную дверцу и бросил корону внутрь. Благо, свободного места там хватало.

— Виталий Александрович! — крикнула Лёвушкина через дверь. — У вас там всё нормально⁈

— Всё отлично! — ответил я. — Всё под контролем! Спасибо за заботу!

— А почему у нас дверь помята⁈

— Не знаю!

— А может, вам кофе сделать⁈ — не угомонилась Даша. — Или чайку⁈

— Ничего не надо, благодарю!

— А может…

— Ничего не надо! — повторил я. — Вернись в зал, пожалуйста!

Не уверен, что девушка поверила насчёт «контроля», но, судя по топоту, и впрямь ушла. Я же подумал вот о чём: раз Даша видела кошку и помятую дверь, значит, списывать всё на глюки у меня больше не получится. И вся эта дичь происходит взаправду.

— Да-а-а-а, — выдохнул и огляделся в поисках пушистой. — Эй, ты где?

— Тут я, — отозвалась та, запрыгнула на диван и начала с остервенением точить об него когти.

— Хватит драть обивку! — крикнул я, за что удостоился лишь скучающего взгляда. — И объясни, пожалуйста, что вообще происходит!

— Ой, да не парься ты, — ответила пушистая. — Ничего страшного не случилось. Раз мы до сих пор живы, значит, никто ничего не видел. Главное, от короны потом избавься.

— Я?

— Ну не я же.

— Зачем?

— Избавься, говорю! Или хочешь, чтобы тебя орда крыс на части разорвала?

— Чо?

— Чо-чо⁈ — передразнила кошка. — Ты всё-таки изначально светлый, так что автоматом попадаешь в список подозреваемых.

— Ничего не понимаю, — тут я отчаялся и крикнул: — Какого хрена здесь вообще творится⁈ И прекрати уже рвать мой диван!

Кошка на секунду остановилась. Посмотрела на меня круглыми жёлтыми глазищами, а затем медленно, с явным садистским удовольствием произнесла:

— Не-а, — и продолжила терзать бедную рогожку.

— Слышь!

— Ну ладно-ладно, — пушистая остановилась, села и буркнула: — Ругает кошку за то, что она ведёт себя как кошка.

Я же протиснулся к столу, сел и проделал нехитрую дыхательную гимнастику.

— Так, — сказал я чуть спокойней. — Давай попробуем ещё раз. Объясни мне, пожалуйста, что происходит? Я сошёл с ума, да?

— Погоди, — пушистая подозрительно прищурилась. — Ты новенький, что ли?

— Что значит «новенький»?

— Инициация когда была?

— Да какая ещё, блин, инициация⁈

— Ага, — с этого момента пушистая явно что заинтересовалась. — Вот почему я тебя не знаю, — затем соскочила на пол и уже в следующее мгновение оказалась на столе прямо передо мной. Плюхнулась задницей на стопку накладных, закрыла глаза, вытянула шею и сказала: — Поцелуй меня.

— Ты совсем больная⁈

— Поцелуй!

— Нет!

— Ну ладно, — пушистая открыла глаза. — Попытаться всё равно стоило, — и как ни в чём не бывало принялась вылизывать лапу. Я же замолчал, ожидая хоть какого-нибудь продолжения. Всё «вот-это-вот» для меня было в новинку, а блохастая, кажется, хорошо шарила в предмете. Однако всё равно молчала. И следующее слово теперь, видимо, было за мной.

— Да, я новенький, — осторожно сказал я. — И, мягко говоря, не понимаю, что со мной творится. Не могла бы ты мне всё объяснить?

— Жрать хочу, — буднично заявила мохнатая сволочь. Затем перевела взгляд на связку ключей, лежавшую на столе, и начала играть с ней лапкой. Эть-эть-эть, и прямо к краю. Ключи со звоном упали на пол.

— Ты зачем это сделала?

— Захотела, — просто ответила кошка. — Ну так что? Покормишь или нет? У тебя ведь тут вроде как ресторан.

— Не «вроде как», а ресторан, — сказал я. — Покормлю. Только никуда не уходи.

— Уж поверь, еду я дождусь.

Отлично! Взять паузу в этом странном разговоре — самое то, что мне сейчас нужно. Так что я выскочил из офиса, не замечая никого и ничего, добрался до кухонного холодильника, молча взял бокс с тунцовой намазкой и вернулся обратно.

Блюдо выбрал на автомате — мозг сам подсказал, что может понравиться зверюшке. Рецепт, на самом деле, копеечный, но есть нюансы. И тут стоит отвесить низкий поклон Лёхе — повар своё дело знал. К консервированному тунцу и тёртому яичку он добавил мелко рубленные каперсы, крошку-шалот для хруста, а вместо обрыдлого майонеза замешал всё это дело на соусе «морской винегрет».

— М-м-м-м, — оценила кошка.

— Нравится?

— Ага, — пушистая вытащила морду из бокса, облизнулась, а потом сказала: — Так это же просто консерва с яйцом. Почему так вкусно-то⁈

— Потому что, — глубокомысленно хмыкнул я, не собираясь посвящать кошку в секреты меню.

Ну а дальше, пока зверюга активно работала челюстями, я решил вместо вопросов рассказать ей всё, что со мной сегодня случилось-приключилось. Начиная с того момента, как я переступил порог Бронислава Мглистого, и вплоть до нашей с ней встречи. Кошка периодически хмыкала, крякала и задумчиво зависала над контейнером. А когда намазка и мой рассказ подошли к концу, удовлетворённо икнула и наконец-то перешла к конкретике.

— Ну слушай, — сказала она. — Давай начнём с главного. В параллель с серым скучным мирком, который ты всю жизнь называл «повседневностью», существует другой, чуть более интересный. Не все его чувствуют, видят так вообще единицы, но уж как есть. Та-да-а-а-ам! Только не говори, что удивила.

— Да я уже ничему не удивляюсь, если честно.

— С чем я тебя и поздравляю! — кивнула кошка. — Это правильно. Тогда внимай дальше: вода, которую ты сегодня хлебнул, была набрана из городского Источника, что автоматом привело к твоей инициации. Очень запоздалой, к слову говоря, — пушистая смерила меня взглядом. — Тебе сколько лет-то?

— А это важно?

— Нет. Просто с самого рождения жить в городе и не попробовать воду, ради которой сама Екатерина Великая акведук из Мытищ в Москву проложила, — это, знаешь ли…

— Мы можем перейти к сути? — перебил я. — Скажи, почему это вообще со мной произошло?

— Так ведь я уже сказала! Потому, что ты с рождения светлый! А вот почему ты с рождения светлый — это я без понятия.

Тут я узнал, что кошки физиологически способны пожимать плечами.

— Может, у тебя в роду колдуны водились? — спросила мохнатая. — Вспомни. Наверняка была какая-нибудь странная нелюдимая бабулька, которая тяготела к гаданиям на курином помёте или что-то около того.

Я задумался. Отец инженер, мать учительница, дед с бабкой всю жизнь на заводе проработали, и никакой тяги к оккультизму у нас в семье я не припомню. Разве что листочки с желаниями на Новый год сжигали и пепел в бокал шампанского замешивали.

— Нет, — ответил я. — Ничего такого.

— Тогда точно не знаю.

— Ну допустим. А что значит «изначально светлый»?

— То и значит, — ответила кошка и похлопала глазами. — Ты изначально светлый, вот и всё. Но почему-то в тебе ещё и тёмного навалом. Наполовину такой, наполовину сякой получаешься.

— Это плохо?

— М-м-м-м, — задумалась кошка. — Как бы тебе так сказать, чтобы не обидеть? Таких, как ты, мягко говоря, недолюбливают. Как минимум — не доверяют. Ведь они либо предатели, либо перебежчики, либо просто любители посидеть на двух стульях сразу. И если бы я не видела то, что видела, — мохнатая многозначительно кивнула на сейф, в котором лежала крысиная корона, — то я бы с тобой даже разговаривать не стала.

— Ну охренеть теперь. И как же так получилось?

— Не знаю, — задумчиво сказала кошка. — Учитывая, что инициация прошла только-только, то мне непонятно, где ты успел так замараться. Как будто в тебе две сущности живёт. Подселили в тебя кого, что ли?

Подселили⁈

— Чёрт, с-с-с-сука, — прошипел я, внезапно смекнув, что к чему.

— Что? — переспросила кошка.

А я вдруг понял, что в своём рассказе совершенно случайно забыл упомянуть чёрта на плече. Ну то есть… «случайно», ага. Про систему и текст перед глазами рассказал во всех подробностях, а про самое главное не упомянул. Нет! Нихрена это не совпадение.

— Ничего, — ответил я. — Не бери в голову, — и решил сменить тему: — Тёмные и светлые, говоришь?

— Ага.

— И в чём смысл?

— Смысл в той зарубе, которая полным ходом идёт в городе уже целый год. Жизнь долгая и всякое бывало, конечно, — тут кошка замялась. — Но сейчас что-то реально лихое творится. Видишь ли, Виталий, есть баланс. И есть силы, которые поддерживают этот баланс и не дают всякой пакости особо сильно разгуляться. Например, наш Дух. Вот только он пропал…

— Пропал? — переспросил я. — Это серьёзно?

— Это ОЧЕНЬ серьёзно, — кошка поднажала на слово.

— Ничего не понятно, — признался я. — Но очень интересно.

— Понимаю.

Тут кошка сыто зевнула, спрыгнула на пол и в следующее мгновение оказалась уже на подоконнике.

— Слушай, это всё очень трогательно, правда, — сказала она. — Ты впервые столкнулся с потусторонним, все дела. Вот только я не вызывалась быть старым мудрым учителем. И так уже слишком много рассказала, так что, — кошка наполовину протиснулась через оконную решётку, — не поминай лихом. И ради Духа, избавься от короны.

— Стоять! — крикнул я, чувствуя вполне себе обоснованное возмущение. — Я тебя спас вообще-то! Ещё и накормил!

— Благодарю. И что теперь? Хочешь, поцелуемся?

— Нет!

— Жаль, — кошка начала активно перебирать задними лапками, примеряясь к прыжку вниз.

— Да погоди ты! У меня куча вопросов!

— Послушай, Виталий, — пушистая зараза устало вздохнула. — После того, что ты натворил со своей сковородкой, в городе вот-вот начнётся очень занятный замес, и мне бы надо успеть к нему присоединиться. Давай я вернусь через пару часов и мы поговорим в более спокойной обстановке? А я заодно поспрашиваю у своих насчёт этой твоей «системы», и… как знать? Может быть, даже узнаю что-нибудь. Идёт?

— Идёт, — кивнул я.

— Вот и славно, — кошка снова примерилась к прыжку.

— Погоди! Как тебя зовут-то хоть?

— Шофранка, — ответила пушистая.

— Э-э-э… Цыганка, что ли?

— Почти, — клянусь, на этот мой вопрос кошка улыбнулась. — Ну всё, пока!

Внезапно мне захотелось прищуриться. Ну вот да… Реально прищуриться захотелось. Так, что аж невмоготу! Ну и я, не будь дураком, не стал с этим желанием бороться:

Поздравляем! Вам доступна новая способность!

«Кто есть кто?» — пассивная, временная (24 часа). После выбора фракции превратится в постоянную.

А потом:

Царевна-кошка

(Это как царевна-лягушка, только не лягушка, а кошка! Чего непонятного?)

Имя: Шофранка

Склонность: Преимущественно-Светлая

Святые воробушки! Этот текст я увидел в чёткой рамочке прямо над кошкой, которая только что выпрыгнула в окно. И кто бы его ни написал, но, судя по комментарию в скобках, у него есть зачатки чувства юмора. Возможно, мы даже поладим.

Я почесал репу, подошёл к открытому настежь окну и выглянул во двор, но Шофранки уже и след простыл. Что ж. Дальше я какое-то время простоял рядом с открытым сейфом, глядя на крысиную корону. Повертел её в руках, покрутил, и даже ненадолго примерил. Не знаю, какой именно эффект ожидал от этого получить, но не случилось ровным счётом ничего.

Три минуты так прошло или полчаса — не знаю. В голове был полный хаос. Тёмные, светлые, инициации, системы…

В какой-то момент я понял, что стены офиса начинают на меня давить. И без того маленькое помещение вдруг стало тесным, как гроб. Захотелось к людям. К нормальным человекам с их нормальными мыслями и нормальным поведением.

Поэтому я на всякий случай повесил ключ от сейфа на шею, одёрнул рубашку и вышел вон. Из офиса в приёмку, а следом сразу же на кухню.

— Долгая счастливая жизнь! — разбирая продукты, подпевал колонке Лёха. — Такая долгая счастливая жизнь! — и вдруг шмякнул одну из коробок прямо на стол, что есть грубое нарушение. — Отныне долгая счастливая жизнь! Каждому из нас! Каждому из на-а-а-ас…

Упаковочные материалы на рабочей поверхности — штраф для юрлиц от тридцати тысяч рубликов. Залёт! Вот только я поймал себя на мысли, что радуюсь ему.

Серьёзно. Раз уж я вспомнил о нормативах, значит, мысли потихоньку входят в привычное русло. Обычное, нормальное, человеческое. Просто кухня и просто косячный Лёха на ней.

Однако тут «интересный потусторонний мир» сразу же меня осадил. Взгляд сам собой зацепился за тушку лосося, которую повар вытащил из коробки, и над ней загорелся восклицательный значок. Не знаю чем и не знаю как, но я «тыкнул» на него и нарвался на следующий текст:

Активация ветки способностей «Повар» прошла успешно.

«Повар» — 1 уровень

Прогресс до следующего уровня: 1%

Статус подключения: ограниченная функциональность.

И следом сразу же:

Поздравляем! Вам доступна новая способность!

«Диагностика» — пассивная, постоянная.

1 уровень: Вы можете видеть биохимический состав продукта, его КБЖУ, истинные сроки годности и прочие свойства. Для Вашего удобства система К. И. П. Е. Р. дополнительно даст свои комментарии и рекомендации.

Текст поморгал как будто бы в назидание, а потом восклицательный знак над рыбиной развернулся в следующее:

Обнаружена проблема!

Наличие красителя: кантаксантин (синтетический) — 10 мг на 1 кг веса

Жирность: 19% (избыточная)

Оценка качества: 3/10

Эффект: потеря вкуса, рыхлая текстура.

Рекомендация: не использовать для сырых блюд, требовать скидку от поставщика.

Но-но! Поставщиков не трогать. За тот ценник, по которому Наира привозит нам рыбу, требовать от неё что-то лучшее — это настоящее хамство. Она бы и рада дать что поинтересней, да только «ОЛЕГ» не потянет. Ну а то, что в фермерском лососе дохрена красителя и жира, так это секрет Полишинеля.

А вообще интересно, конечно, работает эта «система». Как минимум полезно. Это у меня суперспособность теперь такая, получается?

— Ну Мари-и-и-и-ин, — вдруг раздалось протяжное нытьё у меня за спиной. — Ну правда! Ты же сама слышала про закрытие! Сколько нам ещё вместе работать осталось⁈ Три недели⁈ Четыре⁈

Ныл Серёжа, и тут надо бы объяснить. Серёжа — это сорокакилограммовый студентик, которому только-только исполнилось восемнадцать лет. Уже не мальчик, но ещё не муж. Длинный, несуразный, весь как будто бы на шарнирах, и плюс ко всему очень-очень озабоченный.

Марина же — сочный сок. Тридцать пять ей, кажется? Фигуристая герцогиня с томным взглядом и бюстом, который зарабатывал для своей хозяйки бесстыдные чаевые.

— Ты ведь потом сама пожалеешь о том, что упустила свой шанс!

— Какой ещё шанс?

— Шанс заполучить это роскошное тело! — расставив руки в стороны, Серёжа продемонстрировал свои тщедушные мощи.

— Ой, да пошёл ты!

— Ну Мари-и-и-ин!

Парочка ушла в сторону приёмки-курилки, а я понял, что человеческое общество — это очень хорошо, но помимо прочего мне срочно надо продышаться. На воздух надо.

— Фу-х.

Выйдя в зал, я машинально окинул его взглядом. Итого: что мы имеем? Откровенно разреженные столики, — при желании посадку можно увеличить втрое, — в целом неплохой интерьер и роскошная барная стойка.

Да! Уж где-где, а тут я не сэкономил.

Контактная красавица с дубовой столешницей, подсветкой и зеркальными стеллажами для бутылок была настоящим украшением зала. Вокруг умещалась дюжина барных стульев, и при полной посадке «ОЛЕГ» мог бы выглядеть реально весёлым местом. Жаль, конечно, что не срослось.

— Всё нормально! — ответил я на немой вопрос Даши, которая как раз стояла за стойкой и натирала бокалы.

А дальше наконец-то выбрался на улицу. Подставил лицо солнышку и снова принялся за дыхательную гимнастику. Вдох — раз, два, три, четыре. Держим — раз, два, три, четыре. Выдох — раз, два…

Минут через пять я окончательно успокоился и понял, что мысли в голове более-менее улеглись. Ну кошка говорящая, ладно. Ну крыса. Ну чёрт. Тут надо либо смириться и принять новую реальность, либо сразу же ехать в дурку. В дурку мне отчаянно не хотелось, однако тут:

— Ох ничосе! — я аж отшатнулся, увидев, как с крыши на крышу сиганула какая-то непонятная тень.

Огромная и чем-то неуловимо похожая на медведя с крыльями. Дальше прямо передо мной открылся канализационный люк. В темноте городского коллектора блеснули люминесцентно-синие глаза, и я даже встретился с ними взглядом. Один глаз подмигнул мне, а потом крышка с лязгом упала.

— Какого хрена?

Дальше — больше. Мимо по улице проезжала самая обычная маршрутка, на крыше которой стояла женщина. В полный рост. Суровая лицом и вся будто бы в кожаных доспехах. За спиной у женщины на манер двуручного меча пристроилась длинная метла, а к поясу была привязана собачья голова. Голова при этом беззаботно глазела по сторонам, облизывалась и, судя по довольному виду, никакого дискомфорта не испытывала.

И причём никто, — абсолютно никто из прохожих! — не обращал на эту валькирию с метлой ровно никакого внимания. Как будто бы и не было её вовсе. Маршрутка проехала мимо, а я провожал её взглядом до тех пор, пока она не скрылась за углом. А дальше:

— Виталий? — окликнул меня голос.

Обернувшись, я увидел ещё одного чудака.

Прямо передо мной стоял мужчина в максимально странном костюме. Фасон, вроде бы, нормальный — половина офисных работников в чём-то подобном ходит. Однако у меня сложилось недвусмысленное впечатление, что пошит он был из кусков разных штор.

То есть целиком собран из заплаток: тут пошлый красный бархат, тут синий шёлк с золотым узором, а тут что-то зелёненькое с принтом кукурузы. На голове у этого странного господина был котелок. Лицо украшали шрамы от когтей какой-то крупной кошки, а ещё, — будто бы ему и без того не хватало примет, — у мужчины были разные глаза. Один карий, а другой светло-серый.

А над головой у него была написана какая-то абракадабра…

* $^{$@^®{

Пу-пу-пу…

— Вы же Виталий, верно?

— Верно, — кивнул я, искренне стараясь ничему не удивляться.

— Владелец этого ресторана? — мужчина указал на вывеску «ОЛЕГ».

— Всё так.

— Отлично! Спасайте меня, Виталий, — он потряс мою руку. — Спасайте, молю. У меня ЧП. Мне срочно нужно провести банкет, и одна моя хорошая знакомая сердечно вас рекомендовала. Намурлыкала, что у вас тут хорошо готовят.

«Намурлыкала»? Это я сейчас не ослышался?

— Выручайте, прошу!

Мужик был странный. Эксцентричный, и, возможно, даже сумасшедший. А ещё благодаря записи КИПЕРа я был уверен в том, что это кто-то из этих… тёмных, светлых, нефильтрованных. Однако не мне сейчас отказываться от банкетов, ведь деньги есть деньги. А потому:

— Без проблем, — сказал я. — Давайте зайдём внутрь и обсудим детали. Я покажу вам зал, меню и…

— Нет-нет-нет, — запротестовал штопаный. — В этом нет никакой необходимости! Насчёт меню я доверяю вам целиком и полностью. Главное, сделайте так, чтобы еды и выпивки хватило на всех.

— Понял, — кивнул я и пошёл по заученному списку вопросов: — Сколько вас будет человек?

— Сорок, — ответил мужчина и задумался. — А может, пятьдесят.

О-хо-хо! В нынешней комплектации зала столько народу мы точно не рассадим. А значит, нужно срочно где-то искать ещё столы и стулья. Ну да ничего.

— Какой повод? — продолжил я опрос.

Штопаный прищурился.

— А вы с какой целью интересуетесь?

— Возможно, понадобится какое-то тематическое украшение или что-то ещё?

— «Что-то ещё» — это что?

— Ну, — задумался я и ляпнул первое, что в голову пришло: — Дым-машина?

— Нет-нет-нет, — замотал головой мужчина. — Нет-нет-нет, — и, как будто бы мне не хватило первых шести «нет», крикнул: — Нет!

— Э-э-э, ладно. Хорошо. Когда вас ждать?

— Во-о-о-оот! — заулыбался товарищ неадекват. — А вот это очень правильный вопрос, Виталий. Мне нужно провести банкет уже сегодня ночью. Сбор гостей в половину двенадцатого, начало в полночь. Выручайте!

— Сегодня? — переспросил я. — Ночью?

— Именно!

И снова вернулось чувство сюрреалистичности. Что-то тут явно было не так. Однако даже если бы я очень-очень захотел провести банкет для этого чудика, то всё равно бы не смог.

— Прошу прощения, но мы работаем до одиннадцати часов вечера. И при всём желании, я чисто физически не успею сообразить банкет за-а-а-а, — тут я глянул на часы, которые как раз пробили полдень. — За двенадцать часов. Нам ведь нужно специально для вас заказать продукты, всё хорошенько подготовить и…

— Стоп, Виталий! — перебил меня штопаный и как-то уж слишком хитро улыбнулся. Затем сунул руку во внутренний карман своего пиджака из штор и вытащил оттуда пухлый конверт. — Вот.

Как говаривал Джейсон-наше-всё-Стетхем: «Бьют — беги, дают — бери!» Машинально приняв протянутый конверт, я спросил:

— Что это?

— Это аванс, Виталий, — ответил тот. — Загляните внутрь. Да загляните вы, не бойтесь.

Ну а я и заглянул. И практически сразу же понял, что прямо сейчас у меня в руках была вся зарплата моих ребят за май.

— Ещё столько же после банкета, — мужчина подмигнул мне светлым глазом. — Ну так что, Виталий? Вы согласны?

Как я там говорил? «Чисто физически не успею»? Что ж! Там, где заканчивается физика, начинается характер…