Глава 3

Удивительная штука — деньги. Только что я рефлексировал по поводу того, что угодил в сказочную сказку. Только что думал преимущественно о том, что мир сошёл с ума, и решал, что мне теперь со всем этим делать. А тут вдруг, — р-р-раз! — резко «протрезвел», собрался с мыслями и включился в работу.

Стоило мне лишь провести большим пальцем по пачке купюр, как я сразу же понял — сумма в конверте подозрительно похожа на майский зарплатный фонд. Чуть ли не рубль в рубль. Оранжевые купюры шептали о том, как здорово нам будет вместе. Влекли, манили, околдовывали.

Чёрт! Этого ведь реально хватит на то, чтобы закрыть свои обязательства перед ребятами. И странный мужик в костюме из штор утверждает, что это лишь аванс.

— Половина сейчас, — сказал он. — И половина после банкета.

Двенадцать часов, стало быть? Боязливый зануда внутри меня схлестнулся с авантюристом. И очень жидко проиграл, потому что такие шансы на дороге не валяются. И даже несмотря на то, что работа грозит разрывом мягких тканей чуть пониже спины, оно того стоит.

— Как я могу к вам обращаться? — спросил я, оторвавшись от созерцания денюжек.

— Жалюзи, — ответил мужчина, а заметив моё недоумение, поспешил добавить: — Фёдор Евгеньевич.

— Жалюзи? — переспросил я. — Какая интересная фамилия.

— О-о-о-о! — расплылся в улыбке человек-штора. — Её история ещё интересней. Один из моих пра-пра пришёл в Россию в составе наполеоновских войск. Представляете? Молодой французский офицер, один из тех, кто занял сожжённую Москву. А в Мытищах он осел после неудачной разведывательной операции.

— Французы были в Мытищах? — удивился я.

— Ну конечно же, молодой человек, конечно! — Жалюзи поправил съехавший набок котелок. — Как сейчас помню, — и тут вдруг запнулся. — То есть, как сейчас помню, дед рассказывал: войска собирались двинуться по направлению к Ярославлю, но дальше села Большие Мытищи не прошли. Кто-то говорит, что столкнулись здесь с казачьим сопротивлением, а кто-то, что испугались каких-то странных слухов.

— Это каких-таких слухов? — не понял я.

— А вот об этом историки умалчивают, — пожал плечами Жалюзи. — Ну так что насчёт банкета, Виталий?

А действительно, что насчёт банкета? Калькуляция следующая: продуктов нет, посадочных мест нет, нужных мощностей нет, времени катастрофически не хватает, и персонал, скорее всего, откажется работать в ночь.

— Ну конечно же, я согласен!

Похер, как говорится, пляшем. Половина аванса, если не больше, уйдёт на закупку, — потому что продукты из ниоткуда не берутся. И пускай заработать МНОГО я на этом банкете не смогу, так хотя бы один камушек с души сброшу.

— Договорились, — Жалюзи протянул мне руку. — В половину двенадцатого мы у вас.

Рукопожатие свершилось.

— Может быть, у вас всё-таки есть какие-то предпочтения по кухне или напиткам? — спросил я, мысленно уже перебирая варианты меню. — Какие-то блюда, которые вы хотели бы видеть на столе? Или, наоборот, не хотели бы? Аллергия, непереносимость, религиозные соображения?

— Давайте так, — сказал Жалюзи. — Готовьте на сорок персон всё, что угодно. А индивидуальные пожелания наших… м-м-м… самых интересных гостей, если можно так выразиться, я пришлю вам сообщением буквально через пару часов, как только сам их выясню. Согласны?

— Без проблем.

Дальше я продиктовал Фёдору Евгеньевичу свой номер телефона. Он его в свою очередь записал, попрощался со мной, а затем резко развернулся на пятках и зашагал вдоль по улице. Я же смотрел ему вслед и вот что подметил: никто, абсолютно никто из прохожих не обращал внимания на этого чудилу в костюме из штор!

— Ничего не понятно, — в очередной раз повторил я, — но очень интересно.

С тем вернулся в «ОЛЕГа» и сразу же собрал персонал на вот уже второе за день собрание.

— Господа, — начал я, оглядывая команду. — Дамы. Кажется, нам всем сказочно повезло. Буду краток: сегодня нам предстоит отдать банкет, и сразу же после него все получат майскую зарплату.

Люди отреагировали по-разному. В большинстве своём положительно, — оно и понятно, — однако слово «сегодня» никто игнорировать не мог. И оно, мягко говоря, напрягало.

— Что за банкет? — спросил Лёха. — Сколько человек?

— Пятьдесят.

— А что заказали?

— Предзаказа нет, — сказал я и прежде, чем повар успел взбеситься, добавил: — Гости сами не знают, чего хотят. Нам дали полную свободу действий, так что насчёт меню будем решать сами.

— Оп-па, — Клыканов довольно потёр руки. — То есть, получается, мы сегодня под шумок остатки подобьём?

— Именно.

Ребята переглянулись, считывая реакцию друг дружки. Даша вот, например, буквально светилась изнутри — прижимала к груди поднос и счастливо улыбалась. Марина в свою очередь захлопала в ладоши:

— Отлично-отлично-отлично! А чаевые фиксированы?

— Нет, — ответил я, а сам подумал, что мсье Жалюзи, который вот так легко оставил мне кучу денег без расписки и чека, вряд ли обидит официантов. — Но мы что-нибудь придумаем.

— А богатые и симпатичные мужчины в полном расцвете сил будут? — уточнила Марина. — Обожаю богатых мужчин! Даже больше, чем симпатичных!

— Не знаю.

— А алкашка? — влез в разговор Серёжа. — Можно будет подрезать остатки?

— Нет.

— А долю ангелов слить?

— Да щаз-з-з-з.

— Но Виталь Александрович!

— Тише! — крикнул я. — Дослушайте. Есть один нюанс. Банкет пройдёт ночью, с двенадцати часов и до утра.

Ребята снова переглянулись. Первоначальная радость немного приутихла, однако вскоре коллективный разум решил, что сбить себе режим во имя зарплаты — не такая уж большая жертва. И вслух, во всяком случае, никто возражать не стал.

— Завтра, конечно же, выходной, — добавил я, чтобы подсластить пилюлю. — Отоспимся и снова на любимую работку. Ну а теперь за работу, господа! Времени ой как мало! Серёжа?

— Я!

— Запри дверь, — распорядился я. — И табличку напиши, мол, закрыты на спецобслуживание.

— Сделаю!

— Даша?

— Да, Виталий Александрович?

— Накидай план рассадки, пожалуйста. Только в уме представь, что у нас есть ещё шесть столов. До полуночи добуду. Клыканов?

— Ась?

— За мной…

Устроившись в зале, мы с моим главным и единственным поваром начали экстренно набрасывать план меню. Да притом старались вывернуть всё так, чтобы продуктов нужно было докупать по минимуму.

С холодными закусками определились быстрее всего. Сырная карта — просто, вкусно, любят все. А главное — её можно украсить так, что стол сразу же визуально подорожает раза в два. Взять деревянную доску и изобразить на ней небрежность — что может быть проще? Листик мяты тут, гроздь винограда там, соусничок с мёдом по центру, и всё готово.

Помимо сыра договорились поставить в стол балык из кеты, — уж не знаю почему, но на базаре он стоит очень щадяще, — и объединить его с оливками. Дальше — замаскированная под японские роллы «Шуба». Последнее уже стало классикой, и такой подачей никого не удивишь, но блюдо есть в меню, и Лёха набил руку делать его быстро.

— Что с горячими закусками? — спросил повар. — Жалко, что сейчас не сезон лисичек, а то жюльен бы замесили.

— Слу-у-у-ушай. А давай лучше тако сделаем? — предложил я. — С уклоном на Кавказ.

— Это как?

— Вместо кукурузной лепёхи насушим тонкого лаваша. Внутрь засунем жареного барана мелким кубиком, помидор, кинзу, аджички, — тут мне пришлось остановиться, чтобы сглотнуть подступившую слюну. — И лаймом сбрызнем.

— Звучит годно, — кивнул повар. — Продукты есть. Давай, чо нет-то?

С горячим решили так: говяжьи щёчки в качестве мяса, утку конфи в качестве птицы, а в качестве рыбы:

— … бахнем «Пожарского» судака, — сказал я. — Знаешь же, как готовить?

— Э-э-э, — замялся Лёха. — В хлебушке?

— Это в мозгах у тебя хлебушек, а судака прячут в тёртую картошку. Получается что-то типа корочки из драников. Сочная, зараза, — тут на меня ещё один приступ слюноотделения накатил. — Это же классика, Алексей!

— Эта же квасика, Авиксей, — передразнил повар.

А потом попытался схватить меня за нос, чтобы сделать сливку. Я же защитился, подставив раскрытую ладонь, а свободной рукой прописал Лёхе доброго лося.

— С-с-с-с, — зашипел парень, потирая ушибленную ляжку. — С-с-с-собака ты дикая, Мишин.

И тут надо бы объяснить, что вообще происходит. Такое понятие, как «субординация», в наших с Клыкановым отношениях не работает, потому как этот белобрысый козёл — мой одноклассник. Причём из того редкого подвида одноклассников, с которыми мы продолжали плотно общаться после школы.

— Получил? — спросил я, нагло улыбаясь, а после вручил Клыканову тетрадку с ручкой. — Не отвлекайся давай! Граммовку высчитываем!

И пока Лёха взялся за калькуляцию грамм еды на человека, сам я принялся считать немного другие граммы.

— Алкоголь, — пробубнил я себе под нос. — Красное двадцать пять, белое пятнадцать, водка десять бутылок, виски семь…

И тут система снова дала о себе знать:

Активация ветки способностей «Бармен» прошла успешно.

«Бармен» — 1 уровень

Прогресс до следующего уровня: 1%

Статус подключения: ограниченная функциональность.

А следом сразу же:

Поздравляем! Вам доступна новая способность!

«Диагностика» — пассивная, постоянная.

1 уровень: Вы можете видеть биохимический состав напитка, его КБЖУ, истинные сроки годности и прочие свойства. Для Вашего удобства система К. И. П. Е. Р. дополнительно даст свои комментарии и рекомендации.

Ветки способностей, значит? И что они значат? Как ими вообще пользоваться в этих… условиях ограниченной функциональности? Что? Почему? Зачем⁈

Активация ветки способностей «Администратор» прошла успешно.

«Администратор» — 1 уровень

Прогресс до следующего уровня 0%

Статус подключения: ЗАБЛОКИРОВАНО.

Для разблокировки и полного доступа к интерфейсу требуется выполнить условия:

1) Выбор фракции

2) Развитие веток «Повар» и «Бармен» до уровня 2.

— Ну охренеть теперь, — я почесал в затылке. — Это вообще заблокировано почему-то.

— Ты чего там бормочешь? — оторвался от цифр Клыканов.

— Пиши-пиши, — сказал я. — Не отвлекайся.

Проявив похвальную инициативу, Дашка принесла нам кофе, после чего дело пошло веселее. И наверное, вся эта подготовительная запара сыграла мне на руку — в противном случае сидел бы сейчас, парился, думал над этим КИПЕРом, мысли гонял. А так вон — работаю себе спокойно и денежку лутаю.

В итоге к половине второго мы с Лёхой накидали список. Что есть, что нужно заказать, а что можно купить на рынке или в магазине. Клыканов сразу же побежал ставить утку и искать по холодосам продукты, а я ещё разок перепроверил все цифры и набрал Наире.

Жалостливо, как только мог, объяснил ей всю ситуацию и попросил сделать сегодня ещё один рейс. В качестве исключения, естественно. И что характерно, Наира согласилась. Правда, попросила немного времени, чтобы проверить склады — есть ли у неё всё то, что мне нужно.

— Заранее благодарю! — сказал я, сбросил звонок, а следующим делом сразу же набрал жене. Надо бы предупредить, что сегодня ночью я останусь на работе, и объяснить почему.

— О, Виталий, — томным голосом ответила Оля. — Дорогой. Сегодня вечером тебя ждёт романтический ужин, — а дальше перешла на эротичный шёпот: — Я купила скумбрию.

Чёрт, как же я её люблю…

— Оль, — рассмеялся я. — Извини, но скумбрию придётся перенести на завтра, — а после вкратце объяснил, что к чему.

— Сколько-сколько⁈ — жена чуть не поперхнулась, когда я озвучил ей стоимость банкета. — Тогда конечно! Можешь и завтра не приходить, если понадобится, — и тут вдруг как-то подозрительно зависла.

— Ты чего?

— Повезло! — закричала жена в трубку так, что мне аж ухо заложило. — Виталь, тебе снова повезло! Может, Бронислав всё-таки что-то сделал⁈

— Вряд ли.

— Ну а вдруг⁈

— Очень и очень в этом сомневаюсь, — ответил я.

Ответил, а сам задумался о том, что логика в словах Ольги действительно есть. Только господин Мглистый-Пышный тут вообще ни при чём. Мне действительно крупно повезло сразу же, как только я согнал рогатую сволочь со своего плеча. И может, во всех моих неудачах был действительно виноват именно чёрт? Слова кошки о «подселении сущности» и том, что я «светло-тёмный», тоже с этим как будто бы вяжутся. Как именно, я пока что не понимаю… но пойму! Обязательно, блин, пойму!

— Ладно, — сказал я. — Извини, но мне пора бежать работать. Если что, пиши, звони.

— Хорошо! Помощь какая-нибудь нужна?

— Да не, — ответил я, глядя, как Клыканов уже увлекает за собой на кухню официантов. — Пока что рук хватает. Но если что, обязательно наберу.

На том я попрощался с Ольгой и двинулся в офис, чтобы поискать столы со стульями на ноуте. Только зашёл внутрь, как сразу же услышал:

— И снова здравствуйте!

Шофранка поднялась с подоконника и потянулась всем телом.

— Ну что? — спросила кошка. — Я готова поговорить.

— Отлично…

Захлопнув дверь офиса, я на всякий случай заперся на ключ. Потому что разговор мне, по всей видимости, предстоял долгий и серьёзный. А единственная проблема заключалась в том, что я к нему не очень-то готов.

В голове ясно. Что хочу узнать — понятно. Но мысли всё равно мельтешат, толкаются и пихаются друг с дружкой за право быть высказанными в первую очередь. Сумбур, короче говоря.

— Поговорим. Но… слушай, — осторожно начал я. — Так уж получается, что теперь у тебя прямо над башкой надпись висит. И я её вижу. Это как, нормально вообще?

Кошка фыркнула, но посмотрела на меня заинтересованным взглядом.

— А что именно ты видишь?

— «Царевна-кошка», — прочитал я. — Дальше у КИПЕРа случилась шутка юмора, а ещё дальше он написал твоё имя и склонность. Преимущественно-светлая. Это что значит?

— Ты это видишь⁈ — кошка внезапно оказалась рядом со мной и прищуренными жёлтыми глазами мне прямо в душу заглянула.

Так-то я не ссыкун, конечно, но невольно отшатнулся. А всё потому, что мне внезапно показалось — кошка вот-вот кинется и раздерёт мне горло своими когтями. Ну бред же?

— Воу-воу! — я начал шарить рукой за спиной и случайно нащупал баранчик. — Полегче!

Если хорошо размахнуться, то могу её так же, как крысу, угомонить. Так! Стоп, Виталя! О чём ты вообще думаешь?

— Ты реально это видишь? — повторила кошка, но уже без былой агрессии.

— Нет, блин, шучу я так искрометно! — нервно хихикнул я, но сковородку на всякий не отпустил.

— А чё это у тебя там такое? — Шофранка попыталась заглянуть мне за спину. — Втащить мне хочешь, что ли?

— Возможно, — я не стал оправдываться, потому что всё было очевидно. — А зачем ты на меня так смотришь странно? Что-то не так?

— Да всё, блин, не так! — кошка вдруг плюхнулась на задницу и начала остервенело вылизывать себе лапу. Это у неё так ОКР проявляется, что ли? — Это неправильно! — на секунду отвлеклась она. — Ты не должен это видеть!

— Что именно я не должен видеть? — уточнил я.

— Ничего! Так, стоп…

Усилием воли кошка резко успокоилась. Слишком женское поведение, вот прямо слишком. Настолько, что объяснений мне сегодня, по ходу, можно уже не ждать.

— Так что это за система? — спросил я.

— М-м-м-м, — протянула кошара в ответ. — Знаешь, что я тебе скажу?

— Что?

— Давай сначала поедим, — кошка облизнулась.

— Не-не-не, — улыбнулся я. — Это мы уже проходили. Сейчас ты обожрёшься и снова свалишь в туман, так что давай на этот раз поменяем порядок процедуры. Сначала ответы, потом кормёжка. Да и вообще: сколько в тебя влезает-то?

— Виталий Александрович, — кошка прищурилась и дёрнула хвостом. — А вы таки жук, — однако никакой злости в её голосе я не расслышал. — Ладно, уговорил. Итак…

Я приготовился слушать, а сам присел, расчистил место на столе и разложил ноутбук. Баранчик на всякий случай положил рядом.

— Ты чего делаешь?

— Работаю, — ответил я. — Ты говори-говори. Многозадачность — наше всё.

Выискивая в интернете сайты местных кейтеринговых контор, я действительно ловил и анализировал каждое слово кошки. А она тем временем рассказывала о том-де, что мой КИПЕР — это магическая способность. Просто такая вот, немного странно оформленная.

— … ясновидение какое-нибудь, телекинез или возможность управлять стихиями — там всё интуитивно и безо всяких интерфейсов. А у тебя, видишь, как интересно получается, — тут мне показалось, что кошка немного завидует.

— И это всё, что ты можешь сказать?

— Ну да.

— То есть ты всё-таки не знаешь, что это такое?

— Знаю! — возмутилась Шофранка.

Нет, не знает. И сам факт того, что она чего-то не знает, очень сильно задевал пушистую. Вон, она аж хвостом начала из стороны в сторону вилять.

— Это магическая способность! — заявила блохастая. — Ни больше и ни меньше!

— Ага, — кивнул я, продолжая лазать в интернете. — Я слушаю-слушаю. Рассказывай дальше.

— О чём?

— Обо всём. Помню, что ты не вызывалась становиться моим проводником в неизвестное, но, видимо, придётся.

— Это с чего бы вдруг⁈

— Тунца хочешь? — улыбнулся я, на секунду оторвавшись от экрана.

Кошка вздохнула, а потом ещё раз рассказала мне о том, что странный магический мир существует в параллели с обычным.

— … ну то есть почти в параллели, — поправилась кошка. — Физически так он вообще один. И получается, что оба мира сильно влияют друг на друга. Эхо событий вашей так называемой «суровой реальности» обязательно прокатывается по сказочному народу, и наоборот.

— Сказочный народ? — я поднял бровь.

— Фигура речи, не обращай внимания. Иные, другие, нечисть, волшебные существа, называй как хочешь. Суть от этого не поменяется. И к слову, — ехидно добавила кошка. — Не забывай, что ты теперь тоже относишься к этому сказочному народу. Раз у тебя открылся дар, значит, ты уже не просто человек. Ты часть нашего мира, хочется тебе этого или нет.

— Подожди минутку, — попросил я, потому что наконец-то нашёл нужный сайт.

Понятное дело, что в перечне услуг кейтеров аренды столов не было, но всё-таки узы ресторанного братства крепки, и выручать друг друга — обычная практика. Поэтому я открыл интерактивный чатик и написал о том, что мне требуется.

«Ок, без проблем», — почти сразу же ответил админ и обозначил свой интерес в рублях. Аренда столов и стульев меньше чем на сутки сама по себе стоила сущие копейки, а вот доставка туда и обратно по кармашку била очень даже больно. Впрочем, я решил, что это необходимый ущерб. Чем тратить время, которого и так нет, я лучше немножечко переплачу.

— Готово, — довольно выдохнул я, а после взглянул на Шофранку. — Так. Значит, ты говоришь, что КИПЕР — это моя магическая способность, а сам я часть сказочного народа.

— Ага. Но кое-что у тебя работает не так, как должно работать…

— Что именно? — я тут же навострил уши.

— Ой, всё!

Я глубоко вздохнул и продолжил:

— И много нас таких?

— Прилично, — ответила Шофранка. — Пускай наш мир видят единицы, но населён он довольно густо. Только не пытайся всё это как-то систематизировать. У каждого тут своя история, и у каждого свои, уникальные способности.

— А ты у нас кто, царевна-кошка? — спросил я. — Дай угадаю! Оборотень?

— Не совсем, но-о-о-о… можно и так сказать.

— Умеешь превращаться в человека?

— Иногда, — загадочно ответила кошка. — Когда звёзды определённым образом складываются. Цыганское проклятие, оно такое.

— А Крысиный Король кто?

— О-о-о-о-о, — протянула Шофранка и опять недовольно завиляла хвостом. — Это та ещё падла. Против него сейчас половина города воюет.

— Вот как? — спросил я. — Значит, Крысиный Король у нас тёмный и злой, а ты светлая и добрая?

— Если не вдаваться в детали, то да.

— А если вдаваться?

— Если вдаваться, то всё это условности, Виталий. И всё у нас, как у людей. У каждого свои интересы, и каждый преследует свою собственную выгоду.

— А как же «великая заруба» между тёмными и светлыми? — уточнил я. — Что-то у тебя показания разнятся. То борьба бобра с ослом, а то оттенки серого. Определись, пожалуйста, мне так-то понимать надо.

— Хм-м-м-м, — кошка подозрительно прищурилась, а потом сказала: — Ну ладно. Попытаюсь объяснить. Во-первых, Виталий, мне и некоторым из моих светлых товарищей выгодно, чтобы город был чистым и красивым, а люди в нём довольными. Я так-то с этого кормлюсь…

— Позитивной энергией? — предположил я.

— Хренэргией, — ответила кошка, задумалась и добавила: — Хотя и ей тоже. Но на самом деле я вела к тому, что, когда тебе самому жрать нечего, вокруг тлен по колено и настроение паршивое, вряд ли ты в щедром порыве души зайдёшь в магазин и купишь пакетик мягкого корма для чертовски красивой, но всё же бездомной кошечки. А с помойки жрать, будучи разумной, — это, знаешь ли…

— Понимаю, — кивнул я. — А как же голуби?

— Фу.

— Утки?

— Дважды фу.

— Крысы?

— Фу-фу-фу!

— Понял…

— Так вот! Для тёмных всё наоборот, — продолжила Шофранка. — Чем более несчастны люди, тем больше им питательного негатива обламывается. Некоторые вообще заинтересованы в том, чтобы город стал одной большой заброшкой. У кого-то интересы на кладбище, у кого-то в лесу, у кого-то в парке. А кто-то просто получает удовольствие от чужой боли, и только не говори мне, что среди обычных людей нет таких мразей.

— Понятно, — сказал я, а потом осторожно добавил: — Это было «во-первых». А во-вторых?

— Во-вторых, нынешняя борьба тёмных со светлыми — это событие из ряда вон и вопрос выживания. Баланс нарушен, я же говорила!

Честно говоря, я был полон решимости продавить блохастую на дальнейший рассказ, но именно в этот момент позвонила Наира, и следующие пятнадцать минут я провёл, подтверждая детали заказа. Уж не знаю почему, но главная поставщица «ОЛЕГа» питала ко мне тёплые, практически материнские чувства. Обмануть? Да никогда! Наоборот, она всеми силами старалась сэкономить мои деньги, и при этом предложить лучшее.

Вот как сейчас, например. Наира очень красноречиво убедила меня в том, что восемь килограмм говяжьих щёчек отгрузят разве что с какого-нибудь рынка, где их на отшибись рубили ржавым топором на пеньке, а потом вместо холодильника отправили валяться прямо на полу, в грязи и пылище. А вот брикет на двадцать кило будет заводским. С нормальной человеческой упаковкой и сертификатами соответствия.

— Спасибо, Наир, — я повесил трубку, крепко зажмурился и сжал пальцами переносицу, думая, куда после банкета деть излишек. А хотя чего тут думать? Прогнать спецпредложением и всего-то делов.

Так! С продуктами решили, зал в порядок привели. Что у нас дальше по плану? Напитки?

Дилинь-дилинь! — тренькнул телефон, и мне пришло сообщение с неизвестного номера: «Виталий, здравствуйте! Как и обещал, подготовил для вас список пожеланий от моих гостей».

А следом шли три пункта. Казалось бы, немного, но их содержание вызывало массу вопросов. Хотелка номер раз — один из гостей просил подать ему на банкете «Кровавую Мэри», но с тем условием, чтобы острота напитка была не менее восьми миллионов сковиллей.

— Нихрена себе, — я аж присвистнул.

Восемь лямов — это уровень самых острых соусов в мире. Такие, по сути, даже не для еды покупают, а для того, чтобы снять потешное видео с реакцией. Господа блогеры слизывают капельку подобного соуса с конца зубочистки, а потом плачут, орут, зовут маму и пускают сопли пузырями. Но допустим.

Пункт второй — пять живых карпов в аквариуме, каждый не менее килограмма живого веса. Сложно, но решаемо.

А вот пункт номер три…

— Тревожный сыр? — я аж вслух его зачитал.

Перечитал трижды и про себя уверился в том, что здесь какая-то ошибка. Однако: «Не творожный», — было приписано в скобках: «Нам нужен именно тревожный сыр. Если не знаете, где взять, — спросите у нашей общей хвостатой знакомой».

А ниже подпись: «Фёдор Евгеньевич Жалюзи».

— Так, — я посмотрел на Шофранку. — А теперь объясни-ка мне, пожалуйста, что такое «тревожный сыр».

— Ой-ой, — ответила кошка…