Глава 4
— Ой-ой-ой…
Хвост у Шофранки нервно дёрнулся. Да и в целом мне очень не понравились эти её причитания.
— В чём дело?
— Ну как это «в чём дело»? — через тяжкий вздох спросила кошка. — Я очень надеялась, что Жалюзи не станет гонять тебя по Рядам, но… се ля ви, как говорится.
— Объясни.
— А что тут объяснять? Разве из названия не понятно, что в обычном магазине этот сыр не достать? Придётся идти на рынок.
— Что за рынок?
— Ряды, говорю же! — нервно ответила кошка. — Такое себе место, — а тут её аж передёрнуло. — Кому-то нравится, а вот я терпеть не могу всю эту базарную движуху. И сразу же предупреждаю, что чужаков там не любят, причём даже чужаков с деньгами. Рубли там не в ходу, да и любые другие деньги, к слову, тоже.
— А как же тогда расплачиваться?
— Натуральный обмен, Виталий. Товары, услуги, одолжения. Так сразу и не разобраться, но если тебе действительно нужно…
— Нужно, конечно! И вообще! Это ведь и твой банкет тоже!
— А, ну да, — моргнула Шофранка. — Банкет действительно срывать не хочется. Помогу.
— Помоги, — кивнул я и чуть задумался. — Слу-у-у-у-ушай. Так если чужаков на этом твоём рынке не любят и платить мне нечем, то, может быть, ты просто сама сгоняешь за этим тревожным сыром?
— У меня лапки, — коротко ответила кошка и соскочила со стола. — Пошли уже…
Дальше я предупредил всех своих, что быстренько отскочу за продуктами, и мы вместе с пушистой вышли из ресторана. Вышли и направились в сторону железнодорожной станции, к которой был пристроен самый обычный, человечий рынок. Почему туда? Не знаю.
Удивляться чему-то к этому времени я уже порядочно устал.
Почти всю дорогу Шофранка набивала себе цену, рассказывая о том, что она в этом сказочном мире своя, а я пока что, дескать, никто. И что без неё мне никак не обойтись, и что на Ряды меня одного не пустят, и вообще. Даже задолбать меня этим немного успела, если честно.
Сама дорога до места заняла полчаса. К станции мы подошли со стороны ТЦ, перешли через дорогу и сразу же с разбегу вонзились в овощные ряды самого обычного продуктового рынка. Разноцветные брезентовые палатки, шум, гам, толчея, короче говоря — всё как всегда.
А хотя… вру. Не совсем как всегда. Сегодня на рынке мне было очень интересно, ведь, проходя мимо развалов, я просто не мог не поиграться с КИПЕРом.
Обнаружена проблема: дозревание в полиэтиленовом пакете
Обнаружена проблема: содержание сахаров — 60% от нормы
Обнаружена проблема: гидропоника без солнечного света
Обнаружена проблема: избыточный крахмал (кормовой сорт)
Обнаружена проблема: перестой, начало цветения
И так далее, и тому подобное. Прикольно, чёрт его дери! Эдак я благодаря системе могу себе всё самое лучшее урвать.
— Момент, — сказал я кошке и остановился возле бабульки, которая торговала мёдом, свечками и ароматным нерафинированным маслом холодного отжима.
КИПЕР отметил масло как «Эталонное»: содержание витаминов выше нормы, идеальный баланс омеги, все дела. Не взять такое просто грех. Если не придумаю, в каком виде прогнать его гостям, то сам с удовольствием употреблю.
— Благодарю, — я рассчитался со старушкой и двинулся дальше.
— Нам направо, — скомандовала Шофранка.
А справа от нас сейчас было двухэтажное привокзальное зданьице с рыбным магазином на первом этаже и пловной на втором. Вход общий, как в мини-ТЦ, с небольшим холлом. И в этом холле кошка подошла прямо к железной двери с кодовым замком, — что как бы само по себе странно в таком месте.
— Сюда, — сказала Шофранка. — Вводи код.
— Какой?
— А сам не догадываешься? — кошка вздохнула, чуть помолчала, глядя мне прямо в глаза, а потом всё-таки соизволила ответить: — Триста пятьдесят девять.
— И почему я должен был это знать?
— Потому-у-у-уу, — устало протянула Шофранка. — Если банкет пройдёт нормально, потом как-нибудь расскажу тебе легенду о Духе.
Ну ладно. Я набрал цифры, замок щёлкнул, и дверь с каким-то фантастическим шипением отворилась. И не удивлю, наверное, если скажу, что по ту сторону оказался совершенно другой мир.
— Нихрена себе…
Пара шагов, и мы с кошкой стояли посередь шумного потустороннего рынка — пёстрого, как тряпочно-продуктовый калейдоскоп. Прилавки тянулись насколько хватает глаз, стоял весёлый гул, с разных сторон играла музыка, а вокруг сновали существа, которые в обычной жизни мне даже и не снились.
А самое главное, что со всех сторон на меня навалились эти долбаные… гхм… системные уведомления! Причём в большинстве своём они выглядели примерно как у господина Жалюзи, то есть вот так:
«$${ ^®@}»
Напротив каждого пункта, который на примере Шофранки читался весьма чётко, тут были написаны вот такие непонятные символы… Жесть!
— Прекрати глазеть! — рявкнула Шофранка. — Выглядишь как сельский дурак в аквапарке.
— Да как прекратить-то? — ответил я, провожая взглядом бородатого мужичка в лаптях и со связкой баранок на шее. Ростом мужичок был мне примерно по колено, и всё моё нутро буквально верещало о том, что это домовой. — Ты видела⁈ Видела⁈
— Видела, — в голосе Шофранки послышалось что-то похожее на понимание. — Ну да, согласна, в первый раз всё вокруг интересно. Но ты всё равно постарайся не пялиться. Народ тут разный, могут неправильно понять. Пошли!
— Слушай, а почему вместо какой-либо осмысленной информации я вижу непонятную хрень над головами всех этих людей? — осмелев, спросил я кошку.
— Понятия не имею, — фыркнула она. — Ты и меня-то видеть не должен был.
Понятно, что ничего не понятно. Дальше я кое-как заставил себя успокоиться и двинулся следом за кошкой. Вокруг кипела странная, ни на что не похожая жизнь странных существ, которые продавали свои странные товары. Причём палатки, увешанные сверху донизу самыми обычными джинсами, могли чередоваться с несусветной дичью.
Вот, например:
— «Подмосковники», — прочитал я вывеску и ненадолго задержался у прилавка.
На нём стояли плетёные лукошки, в которых на палой листве суетились маленькие, размером с пачку сигарет, человечки. Ну, такие, пряничные, как на Рождество. Все как один в походной одежде и разномастных кепках. Все как один без штанов и… без первичных половых признаков. А по ту сторону прилавка тем временем торговали два антропоморфных гриба: руки, ноги, абсолютно человеческие лица и размашистая шляпка вместо волос. Мама-гриб в этот момент копошилась с какими-то накладными, а гриб-сыночек сидел на стуле и залипал в телефон.
Тут один из подмосковников разбежался, прыгнул на внутреннюю стенку лукошка и пополз вверх. Добравшись до верхней точки, он воровато оглянулся, улыбнулся, перемахнул на волю и с развесёлым хохотом начал бегать по столешнице.
Тогда мама-гриб отвлеклась от документов, схватила беглеца и усадила его обратно. А потом вдруг взяла и отвесила своему сыну подзатыльник.
— Сколько раз я тебе говорила срезать ножки⁈
— Ну ма-а-ам, — нахмурился юный гриб. — Они так пропадают быстрее…
— Идём-идём! — позвала меня Шофранка.
— Да-да, идём…
Глазение по сторонам продолжилось. И тем было интересней, что иногда КИПЕР сам реагировал на некоторые продукты и подсвечивал их, старательно рекомендуя обратить внимание. К примеру, проходя мимо лотка с гранатовым соком, гранатовым вином и непосредственно самими гранатами, я увидел восклицательные знаки над каждым фруктом:
ОПАСНОСТЬ!!!
Объект: «Взрывной Гранат»
Статус: СТАБИЛЕН
Информация к ознакомлению: При механическом повреждении происходит мгновенная дестабилизация энергетического контура. Давление жидкости внутри фрукта увеличивается, что приводит к взрывному распылению семян.
Рекомендация: транспортировать и разделывать с особой осторожностью.
— Какая, однако, интересная эволюционная фишка, — сказал я вслух.
— В каком смысле? — не поняла Шофранка.
— Ну как? Вместо того, чтобы использовать для переноски семян биологические контейнеры в виде птиц и зверюшек, этот ваш волшебный гранат решил самостоятельно шарашить ими по площади, — я почесал в затылке. — Эдак и до полной доминации недалеко. Хлеще борщевика переть должен.
— Хм-м… никогда не думала об этом с такой точки зрения. Интересно мыслишь, Мишин…
Интересно. Да тут вообще ВСЁ вокруг было интересно. А в следующий раз я завис у развала небольших зелёных цитрусов с надписью «кошачий лайм». Уточнил у своей спутницы, чем они отличаются от обычных, и услышал невразумительный ответ:
— Я за трезвый образ жизни.
— Ага, — кивнул я. — Прекрасно, я тоже. А лаймы тут при чём?
— Берёшь кошачий лайм, — начала объяснять Шофранка, протискиваясь сквозь толпу. — Давишь сок, смешиваешь с кошачьей мятой, потом заливаешь газировкой и получаешь кошачий мохито. Жуткое пойло. После него потом неделю голова ватная…
— Стоп! — сказал я, останавливаясь у очередной палатки. — А вот это нам на самом деле нужно.
Ярко-красный, цвета гоночной машины брезент очень выгодно смотрелся на фоне соседних лотков и просто не мог не привлечь внимание. Он был украшен оранжевыми бумажными цветами и ленточками, в недрах его висела пиньята в виде ослика, а к стене палатки прислонился человеческий скелет, разрисованный разноцветными мексиканскими узорами. Цветами там всякими, сердечками и маленькими черепушками. Само собой, скелет был в сомбреро. И в кожаной куртке с бахромой на рукавах.
Но всё это не важно. Важно, что на самом прилавке лежали перцы, которые мне показались опасными даже на вид. Были они всех форм и всех возможных расцветок: маленькие и большие, сморщенные и гладкие, красные, чёрные, и даже голубые. А вот та хрень, похожая на гнилую редиску, кажется, вообще пульсировала…
— Надо найти что-то с перебором острое на «Кровавую Мэри», — сказал я кошке. — Жалюзи заказал.
И в этот момент скелет ожил.
— Здра-а-а-авствуйте! — протянул он, подходя ближе. — Чего желает сеньор⁈
А я аж отшатнулся. И не заорал исключительно по той причине, что дыхание перехватило.
— Всё в порядке! — крикнула Шофранка и запрыгнула на прилавок. — Не обращайте внимание на моего человека, он немножко дикий. А нужно нам… чего нам нужно, говоришь?
К слову, над скелетом я увидел что-то более-менее осмысленное:
Живой Скелет
(Да, не каждый скелет мечтает быть мальчиком на побегушках в лапах некроманта. Некоторые крутятся как могут и зарабатывают на жизнь торговлей. И не нужно на него так пялиться!)
Имя: Педро
Склонность: Уверенно-Светлый
Уверенно-Светлый скелет… Мда-а-а… Мама, роди меня обратно!
— Кхм-кхм, — я таки сумел взять себя в руки и заговорить с Педро. — Нам нужно что-то ядрёное.
— В таком случае сеньор пришёл точно по адресу! — обрадовался скелет. — Вот, например, — и схватил с прилавка один из перчиков. — Сорт «Оранжевая Плазма». Нежный, с приятным фруктовым послевкусием, но очень коварный. Что называется, доездной. А вот это «Драконьи Слёзы»! Каков он на вкус, никто до сих пор так и не знает, потому что вся органолептика выжигается за миллисекунды. Это «Адская Кузница», это «Поцелуй Мангала», а этот называется «Тётя Шива Приехала»…
Педро перечислил ещё с десяток названий, от каждого из которых меня бросало в жар. А я слушал и понимал, что не просто теряюсь в разнообразии, но ещё и не узнаю ничего. Не было здесь обычных человеческих сортов: «Каролинского Жнеца», например, или той же «Наги»…
— Мне нужна самая термоядерная дичь, — сказал я, когда скелет закончил. — Чем острее, тем лучше.
— О-о-о-о, — протянул продавец. — Понимаю, сеньор, прекрасно вас понимаю! В таком случае вам нужна «Сливочно-Облачная Лапушка», — тут скелет хохотнул. — Название от обратного, ну вы поняли, да? Сейчас будет презентация!
С тем скелет достал откуда-то снизу и поставил на прилавок клетку. Внутри клетки сидел тушкан. Пушистый такой, с длинным хвостом и чёрными глазами-бусинками. Зверёк сразу же очень заинтересовался Шофранкой — схватился лапками за прутья решётки и просунул сквозь них мокрый нос.
Педро тем временем натянул на свои костяные руки перчатки, — и как только умудрился не порвать? — достал нож, разделочную доску и один перчик из закромов. К слову, на вид «Сливочно-Облачная Лапушка» напоминала огромную, поглощающую свет изюмину.
— Момент, сеньор, — попросил скелет.
Затем очень-очень медленно отрезал от перца микроскопический кусочек, аккуратно взял его двумя пальчиками и бросил в клетку к тушкану.
— Смотрим!
Зверёк отвлёкся от Шофранки, метнулся к лакомству и недолго думая проглотил его. Посидел. Подумал. А затем резко поднял голову вверх и выдал изо рта столб белого пламени, от которого я даже с расстояния почувствовал жар на лице. После тушканчик чуть откашлялся дымом и снова полез изучать кошку.
— Эксклюзивный продукт! — гордо объявил Педро.
— Впечатляет, — кивнул я. — Заверните, пожалуйста. Пусть будет грамм сто.
— Бери килограмм, — шепнула кошка. — Вдруг ещё когда-нибудь пригодится?
— Килограмм, — поправился я. — Заверните килограмм.
— Прекрасно! Что даёте взамен?
Я было дело потерялся, но тут меня выручила моя пушистая спутница.
— Запишите на мой счёт, пожалуйста, — сказала она. — Думаю, вы в курсе того, кто я такая и как можно стребовать долг.
— Ну разумеется, сеньорина Шофранка! Для такой красавицы всё, что угодно!
Спустя пару минут мы забрали кулёк со «Сливочно-Облачной Лапушкой» и двинулись дальше по рынку. Что ж! Одно из основных пожеланий Жалюзи было выполнено, и оставалось теперь лишь добыть карпов и тревожный сыр.
А рынок гудел. А рынок пестрел красками и ароматами. И каждый раз, когда я думал, что уже начинаю привыкать, Ряды осаживали меня и демонстрировали что-то новенькое.
Например! В какой-то момент моё внимание привлекла странная будка, стоящая особнячком от других палаток. Она напомнила мне ночной пивной ларёк, вот только обшитый грубыми листами какой-то бункерной брони. Над крохотным окошком висела табличка «СКУПКА», а в окошке за решёткой сидела скучающая бабушка.
Божий одуван. Платье в горошек, морщинки, седина и, — внезапно! — железный протез на половину лица, из которого на мир смотрел красный оптический глаз. И почему-то у меня не было ни единого сомнения в том, что бабка умеет пуляться лазерами.
— А здесь чего? — спросил я, чуть замедлив шаг.
— Так написано же, скупка, — буркнула Шофранка и, наоборот, засеменила чуть быстрее. — Пойдём отсюда, здесь подавляющий артефакт стоит. Мне неприятно.
И впрямь. Я заметил, как другие существа тоже обходили этот «ларёк» по широкой дуге. Да и у меня перед глазами как будто помехи пошли — видимо, таким образом начинала сбоить связь с КИПЕРом.
Долго ли, коротко ли, но Шофранка довела меня до сырной лавки «У Джастаса». В холодильниках под стеклом лежали целые сырные головы и порезанные кусочки таких сортов, о существовании которых я никогда не слышал. Один был со странными фиолетовыми вкраплениями, другой на срезе походил на золотую жилу, третий имел форму человеческого сердца и даже бился в такт неслышному метроному.
— Ну хотя бы тут продавец человек, — тихо заметил я Шофранке. — Или нет?
— Человек-человек, — уверила меня пушистая.
Тут я вспомнил свои суперспособности и прищурился.
Человек Магический (Иной)
(Есть человеки магические, а есть не магические. Таким ты, дурень, был совсем недавно, а потом стал магическим. Так же, как и Джастас)
Имя: Джастас
Склонность: Упорядоченно-Светлый
За прилавком стоял бородатый мужчина в вощёном фартуке и клетчатой рубахе с закатанными рукавами. Мужчина очень широко улыбался. Глаза его излучали добродушие, да и в целом он походил на милого пупса, который и мухи не обидит.
На брезенте позади Джастаса тем временем висела фотография. На ней он стоял рядом с титанических размеров коровой, которой едва доставал теменем до вымени.
— Здравствуйте! — поздоровался я и сразу же перешёл к главному. — Мне бы тревожного сыра.
— Да без проблем! — мужик расплылся в ещё более широкой улыбке и начал заливисто смеяться. Эх как его таращит-то, а? Сахара обожрался, что ли? — Конечно-конечно! — продолжил продавец, едва не задыхаясь от смеха. — Будет вам тревожный сыр! Проходите внутрь! Проходите-проходите, прошу вас, смелей!
Джастас поднял стойку прилавка и пропустил меня прямо в недра своей палатки. Тут оказалось ещё больше холодильников, и ещё больше сыров. Но то, что было нужно мне…
— Вон там, на столике, лежит, — продавец указал в дальний угол. — Посмотрите, оцените, и если всё устраивает, тогда будем договариваться о цене.
— Вон там? — переспросил я.
— Да-да, — мужчина опять рассмеялся. — Вон там ваш тревожный сыр!
Итак. На небольшом столике из нержавейки лежал круг сыра. По цвету белый и чем-то неуловимо похожий на горгонзолу, вот только с красной плесенью вместо голубой. И плесени той было катастрофически мало, насколько я могу судить. Это ведь если я его мелкими кубиками нарежу, то некоторые кусочки вообще без неё будут.
Но самое интересное было в другом.
Джастас зачем-то надел на эту сырную голову здоровенные прижимные наушники, из которых доносилась музыка для медитаций. И ещё рядом поставил куриться палочку благовоний.
— Умеете обращаться? — спросил Джастас.
— В каком смысле?
— Ну как? Существо очень специфическое. Неисправимый неврастеник, если одним словом. Чуть что не так, начинает нервничать, портиться и плесневеть. Чем больше на нём плесени, тем хуже и тем ближе точка невозврата. Кстати! Чуть не забыл! — воскликнул Джастас. — Гарантию на сыр даю пять секунд после покупки, а дальше вы сами. За транспортировку никакой ответственности не несу.
Я же всё это дело выслушал и спросил:
— Чего? — а затем добавил: — Какое ещё «существо»?
Я прищурился и…
Тревожный сыр
(Слушай, Виталий, тебе уже и так всё подробно объяснили, куда дальше-то⁈)
Имя: пока не именован
Склонность: отсутствует
И в этот же момент сыр лениво приоткрыл огромный карий глаз. Закрыл его обратно. Потом понял, что только что увидел перед собой кого-то кроме Джастаса, резко распахнул оба и заорал:
— ААААА!!!
— Тиш-тиш-тиш-тиш, — продавец снял с Сыра наушники. — Не ори, маленький.
— Что происходит⁈
— Всё нормально.
— Меня покупают⁈
— Возможно.
— Ой-ой-ой, — запричитал Сыр. — Ой-ой-ой-ой, плохо-то как, — и начал стремительно обрастать красной плесенью.
— Как расплачиваться будете? — спросил Джастас, на что кошка попросила его отойти в сторонку, а меня тем временем успокоить сыр.
— Как?
— Не знаю!
Ну ладно. Краем уха я слышал, что Шофранка торгуется с мужиком, уламывая его отдать нам Сыр на реализацию. В разговоре то и дело проскакивало имя Фёдора Евгеньевича Жалюзи, и Джастас, по всей видимости, не особенно возражал против такого формата сделки.
А вот я тем временем остался один на один с сырной головой, которая пучила на меня глаза, очень часто дышала и портилась, портилась, портилась.
— Ты хочешь купить и съесть меня, да? — с надрывом спросил Сыр.
Я же зачем-то ляпнул:
— Нет. Никто тебя не съест, я обещаю.
Хотя как это «зачем-то»? С первого крика Сыра вся эта затея показалась мне омерзительной. Всякое мне за карьеру делать приходилось, но вот чтобы поставить на стол что-то разумное? Что-то говорящее?
— Тогда зачем я тебе нужен? — недоверчиво спросил Сыр и продолжил всхлипывать.
— Домашнего питомца себе хочу, — ответил я первое, что пришло на ум.
Можно было бы прямо сейчас развернуться, уйти и забыть весь этот бред. Можно, но… но, блин, нельзя. Банкет тогда не состоится, — знаю! — но хрен бы с ним, с банкетом, ведь главное-то не в этом! Ведь если я не куплю эту голову, значит её купит кто-то другой. Кто-то, у кого совершенно другие взгляды на гастрономию и кому не зазорно взять и затрепать своего собеседника. На завтрак. С хлебушком.
Чёрт!
Одни психи кругом!
— Успокойся, — сказал я, вздохнул и пробубнил себе под нос: — И как же мне теперь такую ранимую натуру до ресторана донести?
— До ресторана⁈ — Сыра пробила мелкая дрожь. — Ты сказал «до ресторана»⁈ НЕ-ЕЕЕ-ЕТ! Ты всё-таки хочешь меня сожрать!
— Закончили, — вернулась кошка. — Цену сбила как могла, но… а впрочем, потом сочтёмся.
— Нет-нет-нет-нет-не-е-е-е-ееет!
— Спойте ему, — раздался голос Джастаса у меня за спиной. — Иногда помогает, — и решил продемонстрировать: — Ложкой снег мешая, ночь идёт большая. Что же ты, глупышка…
Что удивительно, Сыр начал успокаиваться. Сперва он перестал трястись, потом чуть прикрыл глаза, протяжно зевнул и в следующее мгновение уснул. А вместе с тем плесени на белом тельце Сыра стало значительно меньше. А значит, процесс обратимый — надо запомнить.
— Ну вот, — улыбнулся Джастас. — Сейчас я вам переноску дам…
Да.
Для транспортировки Сыра продавец выделил нам самую обыкновенную кошачью переноску, внутри которой был постелен пушистый плед. Джастас засунул сырную голову внутрь, закрыл дверцу и торжественно передал переноску мне. Затем отсчитал пять секунд «гарантии», рассмеялся и пожелал хорошо добраться.
Что ж… со своим новым кисломолочным другом я направился на выход с этих безумных Рядов. Жаль только, что по дороге Сыр проснулся.
— Этот леший очень подозрительно на меня посмотрел! — комментировал он из переноски всё, что видел вокруг. — Он хочет меня съесть?
— Нет.
— А это что такое? Это фондюшница⁈
— Нет.
— А что тогда?
— Не знаю.
Не останавливаясь более нигде, мы добрались до той же самой железной двери с кодом и через неё выбрались на обычный, человеческий рынок. Вокруг были люди и овощи, овощи и люди. Я аж выдохнул, потому что наконец-то вернулся в обычную, привычную мне реальность.
Тут же мне на телефон отзвонился Лёха и сказал, что принял у Наиры продукты.
— Отлично, — сказал я. — Ставь щёчки.
— Уже! — отозвался повар.
А до банкета мсье Жалюзи тем временем оставалось порядка восьми часов. Я нёс Сыр, кошка бежала рядом, и всё вроде бы было хорошо. До тех самых пор, пока:
— Эй! — окликнули меня сзади. — Слышь, ты⁈ А ну стоять!
Честно говоря, я даже предположить не мог, что крик адресован в мой адрес. Обернулся машинально и исключительно из любви к просмотру уличных драк. Но тут вдруг понял, что в мою сторону целенаправленно чешет некий товарищ. Лет сорока, здоровый, пузатый, с волосатыми руками и не менее волосатыми плечами. Что удивительно — совершенно мне незнакомый.
— Стой, собака! — клянусь, кричал он именно мне. — Стой! — и смотрел прямо в упор.
— Это кто? — спросил Сыр, и я тут же почувствовал, как переноска в моих руках начинает дрожать.
— Иди сюда!
— Кто это⁈
— Это мой друг, — сказал я тревожному, лишь бы он не тревожился, хотя не понимал сейчас ровным счётом ничего. — Всё нормально, просто он так шутит.
И тут же понял, что на самом деле беда заключается не столько в незнакомом агрессивном мужике, сколько в том, что от рыночной толпы вместе с ним отделились ещё двое. Первый — молодой парнишка в татуировках, кепке и штанах с провисшим очком. Ну а второй…
Чёрт
(Боюсь, тебе сейчас не до описаний, Виталя. Лучше беги!)
Имя: Чёрт
Склонность: Истинно-Тёмный
— Чёрт! — выдохнула Шофранка.
Да-да. Чёрт по имени Чёрт. Тот самый, которого я сегодня утром согнал со своего плеча. Правда, с момента нашей последней встречи он подрос раз так-эдак… во много! И теперь по размерам ничем не уступал среднего роста человеку.
— Чёрт⁈ — запаниковал Сыр. — Где чёрт⁈
— Нигде, — ответила Шофранка. — Всё хорошо, не бери в голову.
— Вы что-то от меня скрываете!
— Иди сюда, говорю! — снова крикнул волосатый. — Я тебе ща лицо сломаю!
— Ой-ой-ой… а это точно друг?
Чёрт тем временем был одет в спортивный костюм, и никто из прохожих не обращал на него никакого внимания. Впрочем, к таким вещам я уже начинаю привыкать.
— Чёрт, — повторил я.
— Э! Ты! Ты кого там чёртом назвал, чёрт⁈
Троица заметно ускорила шаг, а я лихорадочно соображал, что делать дальше. Один против троих я не выстою. Нет! Попытаться, конечно, можно. Героически выгрести, но заодно и этим говнюкам рожи помять. Ведь вряд ли дело зайдёт дальше лёгких телесных и меня станут убивать прямо посередь бела дня на глазах у всей станции. Или станут? Тёмные, светлые, великая заруба…
— Сюда иди!
Не-не-не-не! Так не пойдёт! К тому же у меня есть ещё один довод в пользу бегства: если тревожный собственными глазами увидит насилие, то моментально стухнет. А мне он ещё нужен, и потому вперёд!
— Стой, падла!
— Что происходит⁈ — заверещал Сыр, стоило мне сорваться с места.
— Не переживай, всё нормально! — крикнул я, перемахивая через паллеты с капустой.
— Нас хотят съесть⁈
— Нет! — подключилась Шофранка. — Это шутка такая!
А я невольно проникся к кошке — в критический момент та не стала задавать мне вопросы. Тем более что ответов на них я и сам не знал!
— ШУТКА⁈ — заверещал Сыр.
— О да! Это такой феномен человеческой дружбы! — не сбавляя темпа, затараторила кошка. — Нам с тобой не понять! Чем люди ближе друг другу, тем злее становятся их шутки и тем грубее общение!
— Но какой в этом смысл⁈ — заорал Сыр.
— Нам с тобой не понять, говорю же! — ответила кошка. — Но поверь мне, всё так и есть! Люди развлекаются как могут!
— Ничего себе развлечение!
Ну а пока разворачивался весь этот диалог, я нёсся по рынку, лавируя в толпе. В какой-то момент оглянувшись, я увидел, как пузатый-волосатый выдохся. Стоял теперь, опираясь одной рукой на лоток с зеленью, тяжко дышал и сверлил меня злобным взглядом.
— Отлично.
Следующим сдался парень в татуировках. Точнее, даже не сдался, а был неаккуратен врезаться плечом в бабульку, а потом по инерции со всей дури войти в тележку с овощами. И там же, — под грудой цветной капусты, — тут же был бит продавцами и мстящим за свою бабульку дедулькой. Так что теперь из преследователей оставался только чёрт. И вот сейчас уже можно было бы остановиться и попробовать начистить ему хлебало. Раз на раз, как говорится, но…
— Ты куда⁈ — заорала Шофранка, когда я свернул в сторону рыбного магазина и двери с кодовым замком.
— Хочу кое-что проверить! — ответил я. — Верь мне!
— Шутка затянулась! — заверещал Сыр и задёргался в переноске. — Остановите! Дайте мне выйти! Меня тошнит!
— Ложкой снег меша-а-а-ая…
Заскочив в здание, я быстро прожал кнопки «359», распахнул дверь, и дальше погоня продолжилась уже в фантастических декорациях. Чёрт не отставал. Мы неслись вдоль рядов, петляли среди покупателей, и тут уж начал уставать я — всё-таки бег с кошачьей переноской накладывал некоторые штрафы к скорости.
А план у меня был! Честное слово! Был! Правда, согласно плану догоняющий догонял меня слишком рано. Я ещё не успел добраться туда, куда мне хотелось бы добраться, и пришлось срочно вносить коррективы.
Идея о том, как притормозить нечисть, родилась сама собой. На бегу скинув одну лямку рюкзака, я достал из него бутылку с ароматным маслом, зубами открутил крышку, а затем щедро ливанул его под ноги своему преследователю.
Но ливанул не абы где. Не на асфальт, понятное дело, — какой в этом толк? — а на картонку, которая лежала прямо напротив лотка с гранатами.
— Ах-ха-ха-ха! — рассмеялась на бегу Шофранка, оборачиваясь назад. — Получилось!
Чёрт не совладал с рельефом, затанцевал на скользких копытцах и всем весом упал на прилавок с фруктами.
— Ты что наделал, придурок⁈ — заорал продавец, когда гранаты покатились по асфальту. — Ты совсем идиот⁈ — а после вдруг резко достал откуда-то каску, надел на голову и упал за прилавок.
Секунда. Две. Три. Взрыв! Да причём не один — у меня сложилось впечатление, что позади меня кто-то связку петард запалил. А обернувшись, я увидел, как часть рынка превратилась в сладкий липкий ад.
Одна за другой гранаты взрывались рубиновым соком и накрывали близлежащие палатки шрапнелью из косточек. Кто-то успел надёжно укрыться, кто-то просто прикрыл лицо ладонями и изгваздался с головы до ног, а у кого-то…
— АХ ТЫ МРАЗЬ!!! — у кого-то пропал весь товар. Продавщица постельного белья, лавка которой стояла напротив развала с гранатами, уже бежала вслед за чёртом и истошно орала: — Держите! Ловите этого урода! Валите его на спину, ломайте ему ноги!
— Бежим дальше, — передохнув буквально секунду, сказал я Шофранке.
— Куда⁈ Что ты вообще делаешь⁈ Зачем⁈
— Я тебя когда-нибудь подводил?
— Так мы знакомы несколько часов!
— Но ведь не подводил же, верно?
Короче говоря, погоня продолжилась. Правда, ненадолго. Уже через несколько секунд я добежал до заветной будки с надписью «СКУПКА».
Резко затормозив, я обернулся и понял, что чёрт уже почти нагнал меня. Весь в гранатовом соке, будто в крови, глаза горят безумием, улыбается, рычит, руки ко мне тянет — настоящий ужас во плоти. Однако стоило ему приблизиться ещё чутка, как он попал в антимагическое поле будки и замер. Оскалился от боли, схватился за голову и заорал.
Прямо на наших глазах его начало выворачивать наизнанку. Сперва чёрт упал на колени, а потом и вовсе завалился набок.
— Что это с ним⁈ — завопил Сыр из переноски.
— Танцует.
— Чего⁈
— Не «чего», а «что», — поправил я тревожного. — Нижний брейк.
— Как ты догадался? — вперилась в меня жёлтыми глазищами кошка.
— Не знаю, — ответил я. — Просто почувствовал, что так надо, — и ведь ни разу не соврал.
Однако тут все мои планы пошли прахом.
— Эй! — выглянув из «скупки», закричала бабулька-терминатор. — Вы чего тут устроили⁈ — а затем, по всей видимости, нажала на тревожную кнопку.
Тут же над окошком начала мигать красная лампа. Тут же заорала противная сигналка, само окошко резко исчезло за бронированной ставней, а вокруг ларька с механическим жужжанием сложились дополнительные листы железа. Влияние подавляющего артефакта резко возросло, — чёрт аж завизжал от боли, — а потом так же резко исчезло. То есть вот совсем исчезло. Вместе с самим ларьком, который провалился под землю и оставил после себя вход в шахту.
И вот интересно… это что же там такое скупают, раз протокол безопасности проработан аж настолько?
Но не об этом сейчас.
— С-с-с-собака, — чёрта попустило, и он снова встал на ноги. — Конец тебе, Педалик…
— Осторожно! — заорала Шофранка, и в следующий момент рогатая сволочь оказалась рядом. Чёрт подпрыгнул на месте и уже подобрал ноги, чтобы с двух копыт пробить мне прямо в грудь, а потом…
Потом время начало резко оттормаживаться, и всё вокруг теперь виделось мне в тягучем слоу-мо.
Поздравляем! Вам доступна новая способность!
Пробник «Лютой Силы» — пассивная, временная (15 секунд)
(Глупо было бы умереть так просто, верно? Так узри же, юный падаван, ту мощь, что может ждать тебя впереди! А может, и не ждать. Короче говоря, наслаждайся, Виталий, акция разовая)
И то, что произошло дальше, слабо укладывается в голове. Всё в том же режиме замедленной съёмки, я попытался защититься от копыт чёрта левой рукой. Но стоило мне вынести её вперёд, как от запястья до предплечья вдруг начал сам собою формироваться щит. Длинный, прямоугольный, как у римского воина, но… почему-то подозрительно похожий на крышку от мармита.
— Чи-и-и-и-в-о-о-о-оо⁈ — протянул Чёрт, меняясь в лице, однако копытами всё-таки шарахнул.
Внезапно! Вместо удара я почувствовал лёгкий толчок, а щит на моей руке заискрил и завибрировал. Чисто по внутренним ощущениям, крышка мармита, — да-да, это всё-таки была крышка от мармита, — каким-то образом саккумулировала силу удара Чёрта, приумножила её, а потом отрикошетила обратно, прямо в копыта. Да так, что рогатого аж через голову перекрутило. Трижды.
Момент выхода из сальто и встречи лица Чёрта с асфальтом был ознаменован тем, что режим слоу-мо для меня закончился. Но дальше — ещё интереснее. Потому что из меня тут же выскочили две чёрные фигуры в поварских колпаках.
— Э? — только и смог произнести я.
А мои теневые клоны… ну… насколько я себе понимаю ситуацию. Так вот! Мои теневые клоны тем временем подхватили рогатого под руки и поставили на копыта, тем самым как бы предлагая мне пробить. Вот только пробил не я. Вдруг откуда ни возьмись с неба прилетело что-то, с первого взгляда похожее на призрачное бревно. Или таран. Или… барменский мадлер⁈
— Ы-ыкх! — из Чёрта весь дух вышибло.
Та хрень, что ударила по нему, была настолько большой, что речь идёт сразу же об «ушибе всего Чёрта».
— Что происходит? — шепнула Шофранка.
А я как бы и сам не знал. Клоны с приятным хлопком исчезли, щит развоплотился, «бревно» разлетелось в призрачные сверкающие щепки непосредственно в момент удара о рогатого, а потом всё прекратилось.
Способность Пробник «Лютой Силы» деактивирована.
(До новых встреч! Ну… или нет)
Чёрт осел на землю, а уже в следующий момент его настигла та самая недовольная продавщица постельного. Причём не одна! За спиной женщины уже бежали два огромных дюжих близнеца в синих рубашках с надписью «ОХРАНА». Ростом, не соврать, под два с половиной метра и с кулачищами, которыми можно было безо всякого инструмента вколачивать в землю сваи.
Мужики подхватили рогатого уродца под руки и потащили куда-то вдаль.
— Есть вопрос, — сказала Шофранка, глядя вслед охранникам.
— С чего вдруг за мной погнался чёрт?
— Нет… а хотя и это тоже.
Ну что ж? Пришлось рассказывать. И на сей раз я безо всяких мистических блоков в сознании смог рассказать вообще ВСЁ. Мглистый, чёрт на плече, хрустальный шарик. Ну и про «Пробник Лютой Силы» тоже не утаил.
Кошка же слушала. Не перебивала и чем дальше, тем всё шире пучила свои глазищи. Однако на мой вопрос: «что это такое вообще может быть?» — ничего не ответила. Сказала лишь:
— Мне пора, — а потом резко свалила, даже не попрощавшись. Просто рванула куда-то вдоль по Рядам, оставив меня одного.
В итоге с рынка я вышел только через полчаса. Погода в Мытищах стояла мягкая, ласковая, ну прямо сказочная. Солнышко расстаралось вовсю, дул тёплый ветер, и дорога до «ОЛЕГа» обошлась без приключений. Ну почти.
— Ещё лето не началось, а уже такая жара, — накручивал себя Сыр. — Это глобальное потепление, я точно говорю. А что, если ледниковые шапки растают, а?
— Не растают.
— Растают! А там ведь могут быть всякие древние вирусы, к которым мы не готовы.
— Тебе-то какая разница?
— А что, если нефть закончится? — перескочил с темы на тему тревожный. — А что, если полюса поменяются? Или вообще вращение Земли замедлится? Или прекратится⁈ Или что, если прямо сейчас к нам движется чёрная дыра, просто мы её не видим⁈
Помимо прочего Сыр переживал насчёт того, что его похитят птицы. Насчёт того, что из-за зелёной энергетики станет слишком много кислорода и жуки увеличатся в размерах, а потом… да, похитят его точно так же, как птицы. Насчёт того, что кто-то в интернете украдёт его личность. А уж как он переживал насчёт масонской ложи!
Не знаю, откуда у этого кисломолочного товарища такие разносторонние познания, но телевизор и выход в сеть ему точно противопоказаны. И я уже знаю прекрасное место, где он будет от всего этого изолирован.
— Вот, — сказал я, открывая дверцу сейфа. — Твой новый дом.
— А почему он бронированный? — подозрительно спросил Сыр.
— А это на случай падения метеорита на здание, — успокоил я тревожника.
Застелив одну из полок тем самым пледом, с которым он трясся в переноске, я аккуратно переложил Сыра внутрь. Сыр в свою очередь осмотрелся и успокоился настолько, что с него практически исчезла плесень.
— Отлично, — сказал он. — Тут-то мне и место. Закрывай!
Сказано — сделано. Провернув ключ в замке, я без сил рухнул в кресло. Буквально пару минут понаслаждался тишиной, а затем начал думать — что вообще со мной происходит? КИПЕР молчал. В условиях «ограниченной функциональности» он при желании мог обратиться ко мне, а вот я к нему, по всей видимости, не очень. И если диагностику продуктов и потусторонних существ я хоть как-то могу понять, то инцидент на рынке в голове не укладывается. Что это вообще было такое? И как понять хоть чуточку больше?
— Выбор фракции, — вздохнул я.
Как только закончится банкет Жалюзи, я первым же делом займусь изучением собственных способностей. Что-то мне такое в руки попало, что нужно непременно развить…
Ай, ладно! Хватит уже гонять эти мысли. Тем более что сейчас передо мной стоит проблема, которую нужно решить в первую очередь. Банкет! Несмотря на то, что его обязательно стоит отдать, ничего разумного я на стол не поставлю. Это исключено. Совсем. И какие-то компромиссы здесь просто невозможны.
— Так, — вздохнул я.
Ну что ж? Знавал я одного шефа, который стачивал острый край семян подсолнечника и подмешивал их к кедровым орешкам. А другой мой коллега, помнится, умудрялся делать тобико из манной каши.
Ну значит, и я справлюсь с имитацией! Возьму какой-нибудь другой сыр и вручную изображу на нём плесень. Хм-м-м-м… вот годная идея: взять бисквит от красного бархата и понавтыкать его кусочков тут и там. Да, будет долго. Да, муторно. Зато Сыр будет жив, и я грех на душу не возьму.
— Вот только сперва, — начал я размышлять вслух, — надо бы понять, каков он на вкус…
А время, надо сказать, поджимало, и потому рассиживаться было некогда. Так что, открыв сейф, я присел перед Сыром на корточки и сказал:
— Послушай, дружище. У меня к тебе серьёзный разговор.
— Ой-ой…
— Буду с тобой честен.
— Ой-ой-ой-ой… с этих слов всегда всё самое плохое начинается!
— Мне заказали тебя на банкет.
— НЕЕЕТ!!! — Сыр затрепыхался и тут же высыпал плесенью, как подросток прыщами. — Я ТАК И ЗНАЛ!!! Я ЗНАЛ, ЧТО…
— Тихо! Успокойся! Никому я тебя не отдам, слышишь⁈ Я тебя заменю!
— Заменишь? — Сыр прищурился. — На что?
— Во-о-о-от, — протянул я. — Чтобы заменить тебя на столе, мне сперва нужно понять, на что именно ты похож по вкусу. Для этого мне придётся отрезать от тебя маленький кусочек, ладно?
— Нет!
— Но по-другому ведь не получится, понимаешь? Иначе тебя съедят.
Сыр начал что-то мекать, бекать, трястись и причитать, а потом вдруг заявил, что для этой операции ему потребуется наркоз.
— Только не полный! — заявил он. — Вколи мне эпидуралку, чтобы я был в сознании и всё видел!
— Да не бойся ты. Я аккуратно.
Долго ли, коротко ли, а мне удалось убедить Сыра в необходимости процедуры. Тогда я закрыл его и направился на кухню, где у Лёхи уже вовсю кипела работа. Чтобы не отвлекать повара, я сам наковырял по кусочку каждого сыра, что только был в ресторане, и вернулся обратно.
Заодно прихватил с собой небольшой коренной ножик, который, по идее, должен был заменить мне скальпель. И прежде, чем открыть сейф, предусмотрительно спрятал его за спину. Дальше начал непринуждённо болтать с Сыром о погоде, политике и о том, как трудно быть простым сыром в этом жестоком-жестоком мире. Тот в ответ расслабился и принялся ныть в ответ, соглашаясь с каждым моим словом.
В итоге так увлёкся, что даже не заметил, как я ловко отхватил от него кусочек размером с грецкий орех.
— Ну вот и всё, — сказал я. — А ты боялся.
— Не почувствовал даже, — замер Сыр, выпучив глаза. — Может, это потому, что у меня сенсорная нейропатия? Или болезнь Шарко-Мари-Тута?
Хрен его знает, кто такой этот Шарко-Мари-Тут, но всё самое сложное теперь осталось позади. Окончательно попрощавшись с Сыром, я запер его в сейфе, а сам сел за дегустацию.
Отрезал от и без того небольшого кусочка совсем уж крошку, положил её в рот и закрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Сперва ничего особенного не заметил, но потом… потом рецепторы взорвались.
Да, как я ожидал, тревожный сыр был похож на горгонзолу. Вот только на невероятно насыщенную горгонзолу, с ореховым послевкусием и слегка островатым финишем. И тут же мне стало понятно, почему мсье Жалюзи захотел себе на банкет именно этот сыр. Вкусно. Просто нереально вкусно.
— Что ж…
План следующий: игнорируя вопросы Лёхи о моём ментальном здоровье, до полуночи собрать подделку из бисквита и горгонзолы. Извиниться перед Жалюзи, задержать отдачу сырной карты, подождать, пока банкет ляпнет хотя бы рюмочек по пять-шесть, а затем подать её на стол и надеяться, что никто ничего не поймёт. Вот так. На свой страх и риск, но зато следуя моральному компасу. Кто молодец? Я молодец.
И тут будто бы сама Карма услышала мои мысли. Будто бы решила щедро наградить меня за решение сохранить Сыру жизнь, ведь прямо на моих глазах случилось чудесное чудо.
Кусочек тревожного соприкоснулся на тарелке с пробником гауды, и красная плесень перекинулась с сыра на сыр. Дальше я заворожённо наблюдал за тем, как всё это дело срастается в один кусок, белеет и плесневеет. Но что самое главное! Когда всё закончилось, кусочек сыра не открыл глаза и не назвал меня папой. То есть на тарелке передо мной лежала просто еда — бездушная и неразумная.
— Так-так-так…
В итоге через час проблема была окончательно решена. Помимо Сыра и короны крысиного принца, теперь в моём сейфе лежал «заражённый» батон гауды, который потихонечку превращался в тревожный.
Правда, наблюдать за процессом мне было некогда. Мне сейчас нужно было сгонять в ближайший алкомаркет за выпивкой для банкета, потом принять арендованные столы, а потом сразу же бежать на помощь Клыканову.
— Ну что? — ворвался я на кухню. — Всё готово?
— Готово, ага, — хохотнул повар, обводя широким жестом рабочий бардак. — Конь ещё не валялся, Виталь Саныч. Давай, впрягайся!
Тем временем до банкета Фёдора Евгеньевича Жалюзи оставалось два с половиной часа…