15

«…чтобы ни случилось, действуй…»

Лучшее эфирное время на телевидении. Самая огромная за историю издательства рекламная кампания с неподдающимися объяснению суммами. Команда профессиональных дизайнеров и СММ-специалистов. Договор на экранизацию восьми книг и перевод всей серии на двенадцать языков.

Такого масштабного во всех смыслах проекта «В.В.Паблишер» еще не создавал.

У меня все получилось. Рукопись со всеми правками, комментариями и редактурой Вольского была готова в нескольких экземплярах как раз к утреннему совещанию. Дмитрий, заметив меня в конференц-зале, подмигнул и тепло улыбнулся, заставив засмущаться. Вчерашняя встреча осталась нашим маленьким секретом.

Лука сопроводил меня до издательства, но зайти отказался. Попросил ключи и вернулся в том же такси домой. Пообещал встретить после совещания. Не знаю, как он узнал, когда мы завершим встречу, но стоило мне перешагнуть порог конференц-зала и ступить в коридор, он вышел из лифта.

Хранитель выглядел, как всегда потрясающе. Не заметить его почти двухметровую широкоплечую фигуру в идеально сидящем костюме было просто невозможно. Столпившиеся у дверей коллеги-женщины без стеснения разглядывали моего Бога. А он, казалось, не замечал ни плотоядных взглядов, ни шепота за спиной. Шел, неотрывно глядя на меня. Только лишь на меня.

— Мои поздравления, — шепнул, когда остановился предельно близко. Нас разделяло несколько сантиметров, и запах его туалетной воды, смешанный с настоящим мужским, вскружил голову. — Ты умничка.

— Тебя там не было. Ты не можешь что-то знать наверняка, — ответила ему тихо и вскинула голову. Заглянула в глаза и утонула в глубоком темном омуте.

Лука усмехнулся мне в губы.

— Я Бог, помнишь? Я знаю все и даже чуточку больше, — он взял меня за локоть и развернулся. — У меня для тебя сюрприз, Нала.

— А как же?.. — я попыталась напомнить, что рабочий день еще не закончился, но Хранитель был настойчив.

— Сегодня ты уже не нужна, поверь мне.

Мы прошли к лифту, спустились на первый этаж, и Лука, все еще придерживая меня то за руку, то за поясницу, вывел на улицу. Только сейчас я заметила сумку для ноутбука, переброшенную через мужское плечо. Хранитель слово почувствовал, о чем я думаю, и опустил свой взгляд. Подмигнул и потянул за собой.

Два квартала, и мы уже сидели за столиком на летней террасе моего любимого кафе. Лука сделал заказ, пока я пыталась разгадать причину его хорошего настроения с нотками таинственности. Молчал, изредка бросая на меня свой взгляд, и улыбался одними уголками губ.

— Ты странный сегодня.

— Вовсе нет. Я счастливый, — он откинулся на спинку стула, чтобы не мешать официантке, которая принесла заказ. Поблагодарив, Лука поднял чашку дымящегося кофе и сделал крохотный глоток. — Этого мне будет не хватать.

— Чего «этого»? — внезапно липкая холодная волна окутала затылок. Мне не понравилось предчувствие, сковавшее плечи.

— Кофе, — Лука указал на чашку.

Я не хотела произносить вслух мысль, что пронзила голову. Поэтому отмахнулась от нее и снова взглянула на своего Бога.

— А почему ты счастливый?

— Мне нравится то, что я вижу. Это не может не радовать.

Лука снова сделал глоток, осмотрелся и втянул носом воздух, расправив плечи и раскрыв на максимум грудную клетку.

— Пообещай мне кое-что, Нала, — когда его цепкий взгляд вернулся ко мне, я сглотнула. — Обещай, куда бы не завела тебя судьба, чтобы ни случилось: плохое или хорошее… Обещай, что не станешь опускать руки. Обещай, что будешь бороться и жаждать большего.

Вторая холодная волна прошибла затылок и сковала мышцы.

— Ты словно прощаешься…

Я не хотела произносить это вслух, но слова сорвались с языка, обнажая тревожащие душу мысли. Сердце завелось и застучало так сильно, что удары приподнимали футболку на груди. Я пробежала глазами по мужскому лицу в попытках отыскать ответы, но Лука был безмятежно спокоен. Он улыбался. Поддался чуть вперед и затянул в топи своего бездонного взгляда.

— Пообещай, Нала, — казалось, он буквально залез в мою душу и перекрыл кислород. Мне оставалось лишь кивнуть.

— Обещаю.

Едва сдерживая улыбку, Лука прищурился, оттолкнулся и потянулся к сумке. Через мгновение он достал — мой, кстати, — ноутбук, открыл крышку и развернул его экраном ко мне.

— Тогда действуй.

— Я не…

Не понимала. Я не понимала ни-че-го! Для чего Хранитель принес ноутбук? Зачем включил его именно сейчас? Почему не моргая, смотрит на меня? А главное, отчего я чувствую невероятную тяжесть в груди? Болючую, разрывающую душу на мелкие лоскуты…

И почему мой Бог открыл главную страницу одной из ведущих площадок самиздата?..

— Лука… — шок яркими вспышками обжег радужку. Я заморгала заплывшими от слез глазами, непроизвольно задержала дыхание и спустя мгновение медленно выдохнула. — Ты не серьезно, да?

— Отчего же, — он хмыкнул и расправил плечи. — Я сама серьезность, — а затем подтолкнул ко мне ноутбук. Шепнул. — Действуй. Пришло твое время, помнишь?

Я помнила. Помнила каждый его взгляд, каждое слово и наставление, что он успел дать. Каждое теплое объятие и тонны уверенности, что плотными канатами шли от сильного мужского тела и напитывали меня.

Лука верил в меня. Подставлял свое плечо и учил рисковать. Я знала, он подталкивал меня все это время не просто так. Выводил на разговоры о важном и сокровенном не ради праздного любопытства. Он заставлял меня думать и действовать.

Перед глазами картинками промелькнула наша первая встреча с Вольским, странная договоренность, не обозначенная рамками и сроками, годы моей тяжелой работы у него, тысячи и тысячи знаков в новых книгах, которые так и остались лишь черновиками на этом самом ноутбуке и надежда…

Давид никогда не опубликует мои книги.

Эта мысль возникла в голове после нашего с ним разговора в кабинете. Но только сейчас она превратилась из призрачного образа в яркую картину реальности. Все это время я жила надеждами. Работала, крутилась, как белка в колесе, подпитываясь туманным счастливым будущим, которое так и осталось бы в мечтах, если бы не Хранитель.

И сейчас, глядя в его наполненные уверенностью глаза, я понимала, что Лука любит меня. Чистой, ничего не требующей взамен любовью, как мать любит своего ребенка и желает ему лишь добра.

Всхлипнув, я смахнула со щек слезы, села ближе к столу и вошла в свой профиль. Да, как и говорила Луке, я не была фаталисткой и не сидела сложа руки, ожидая, когда на голову упадет счастье. Год назад создала профили на нескольких площадках самиздата, но так и не решилась опубликовать в сети свои книги.

Но сейчас все было по-другому. Я стала другой.

*

Мы вернулись домой поздней ночью, когда звезды захватили небосвод, а полная луна обосновалась на нем полноправной хозяйкой. Еще долго сидели на кухне, разговаривали, Лука пил уже полюбившийся кофе.

Спустя час, заметив слипающиеся от усталости глаза, Хранитель отправил меня спать. Пожелал спокойной ночи, поцеловал в макушку, обнял чуть дольше, чем требуют приличия, и шепнул на ухо: «Помни про обещание, львенок».

А утром я проснулась в пустой квартире.

Лука исчез, оставив после себя лишь чашку от кофе на кухонном столе, а рядом стеклянную фигурку белочки.