Глава 31. Догадка

По лицу Хранителя промелькнула тень.

— Отец позвонил мне и сказал, что я ему срочно нужен, что ему нужно посоветоваться со мной. Я удивился, потому что был на Закате за несколько дней до этого. Отец был совсем таким, как обычно. Ничего такого мне не говорил. И вдруг позвонил.

— А зачем вы ему были нужны?

— Не знаю. Меня в этот момент отвлекли. Отец услышал и тут же свернул разговор. Он с большим уважением относится к моей работе и всегда старется не мешать… — Хранитель с силой сжал челюсти, и Анна поняла, как ему больно думать о том, что произошло с Василием. Справившись с собой, Матвей продолжил: — Я хотел отправиться сюда ночью. Но отец попросил этого не делать. Он переживает, если я выхожу в море в темноте. И я выдвинулся на Закат только на рассвете… И очень зря…

Слышать жесточайшее раскаянье в его голосе было невыносимо, и Анна преувеличенно бодро спросила:

— Ну что? Идём в люди?

— Да, давайте.

— И с кого начнём?

— Я начну с того, что пойду на Северный пляж и понаблюдаю, не отправится ли кто туда.

— А вы уверены, что там никто не побывал, пока мы с вами здесь чаи гоняли?

— Уверен. Я же сказал, чтобы все ждали нас у Полоцких. Чтобы никто не мог уйти незамеченным. Кроме того, мы отсутствовали не так и долго. Кто знает, может, ждали, пока лодку окончательно прибьёт. А сейчас заглянем к Полоцким, скажем, что только что вернулись, что нашли лодку. Потом я уйду якобы на маяк, а сам отправлюсь на Северный.

— А я?

— А вам придётся посидеть у себя в комнате. Закрывшись на замок.

— Вы что, не доверяете даже Марии Михайловне?

— Во-первых, я хочу создать преступнику все условия, чтобы он расслабился. Я сообщу, что буду на маяке. Вы сошлётесь на усталость и отправитесь отдохнуть. Все разбредутся по своим делам. Будет полное ощущение обычного спокойного дня. Лучшее время для того, чтобы быстренько сбегать на Северный и проверить, нет ли в лодке каких улик.

— Понятно. А во-вторых?

— А во-вторых, да, я никому не доверяю.

— Ну, это вы всё же зря. Я же живу у Полоцких. Они запросто могли сегодня со мной что-нибудь сделать. Да и с глазу на глаз я уже общалась и с Марией Михайловной, и с Галиной Филипповной. И, как видите, жива и здорова.

— Не забывайте, что это было до того, как вы сообщили мне, что Камилла искупалась не по собственной неосторожности. Тогда я был уверен: дело только в отце. Что именно у него был с кем-то конфликт. Или что он помешал кому-то. А Камилла просто неловкая глупенькая девочка, погнавшаяся за красивым селфи и поскользнувшаяся. Иначе я бы так не рисковал вами.

За окнами ещё сильнее потемнело. Матвей подошёл к двери, распахнул её и, с видимым усилием удерживая и не давая разошедшемуся ветру, завладеть новой игрушкой, сказал:

— Пойдёмте-ка. Скоро будет дождь. На месте преступника я воспользовался бы этим.

Анна быстро накинула куртку и хотела уже выйти за порог, когда Матвей придержал её за локоть, повернул к себе, быстро и ловко застегнул молнию на куртке, надел на голову капюшон, осторожно убрав волосы под него, и завязал утягивающий шнур:

— Не нужно шутить с такой погодой. Вы продрогнете через минуту.

От неожиданности и удивления Анна даже не сопротивлялась и не пыталась перехватить инициативу и одеться сама. Богдан относился к тем мужчинам, которым нужно, чтобы женщина выглядела так, как будто сошла с картинки глянцевого журнала. Никакие аргументы в пользу удобства его не убеждали. А Матвей… Пожалуй, Матвей оказался первым мужчиной в её жизни, ну, кроме отца, конечно, который думал не о том, чтобы Анна выглядела красавицей, а о том, чтобы она не замёрзла. И это было удивительное ощущение — чувствовать заботу.

Она уже шагнула на ступени крыльца, когда вспомнила:

— Матвей, а ваш телефон далеко?

— Вот. — Хранитель вынул из кармана и протянул ей смартфон, не спрашивая, зачем он ей понадобился. В этом жесте были доверие и уважение.

Анна с благодарностью взяла, нашла камеру, подошла к столу и сфотографировала снимок, на котором рядом с Василием стояла его первая жена. Хранитель, на которого она кинула быстрый взгляд, понимающе промолчал.

Анна снова вспомнила Богдана. Вот кто точно не удержался бы от вроде как шутливого, но на деле язвительного комментария или множества бестолковых вопросов. Вспомнила и удивилась: почему она раньше не замечала этого? Вернее — нет. Замечала, конечно. Но оправдывала, считала это и многое другое незначительными недостатками. Надо же так заблуждаться. И какое счастье, что всё случилось так, как случилось. Теперь ей казалось, что шесть месяцев ожидания приговора не такая и большая плата за прозрение. Гораздо хуже было бы осознать всё, когда уже родились бы дети…

Подумав об этом, Анна внутренне содрогнулась и опять про себя порадовалась: «Какое счастье!»

До дома Полоцких они шли быстро, почти бежали, и успели до дождя. Матвей распахнул перед Анной дверь и вошёл следом. Головы всех тут же повернулись к ним.

— Лодку прибило, — сообщил Матвей, упреждая вопросы.

— Ну, и отлично! — обрадовался Полоцкий. — Никакого материального ущерба родному государству? Или она пострадала?

— Нет, цела и невредима.

— Видишь, а ты волновался. Молодец, что Машу послушал.

— Ну всё, раз дело сделано, я на маяк, — совершенно спокойно, будничным голосом известил собравшихся Матвей.

— Тогда и мы пойдём, поработаем, — поднялась из-за стола Галина Филипповна. — А то второй день толком делами не занимаемся, так и от графика отстать недолго. Владлен Архипович, вы нам обещали показать, где тут у вас птичий базар.

— Галина Филипповна, Господь с вами, какой птичий базар, когда такой ветер? — изумилась Мария Михайловна. — Вы уж подождите немного. Погода скоро изменится. Лето всё же, не осень. А там и за работу примитесь.

— Вот именно! — горячо поддержал Полоцкую Денис.

Старшая орнитологиня неласково посмотрела на него и покачала головой:

— В чьих руках будет наука через десяток-полтора лет? Где подвижники и энтузиасты? У нынешней молодёжи не наука на уме, а только развлечения.

— Да будет вам, Галина Филипповна, — миролюбиво заметил Анатолий Михайлович. — Молодёжь во все времена одинакова. Повзрослеют — дело и до науки дойдёт. Мы в их годы были точно такими же.

— Конечно! — поддержала в разговор Полоцкая. — Хотя, разумеется, встречаются и с юных лет по-настоящему увлечённые наукой люди.

Анна в этот момент смотрела как раз на орнитолога и хозяйку, поэтому и успела заметить понимающий взгляд, которым они обменялись, и лёгкую мудрую усмешку на губах Марии Михайловны.

— Ну, вы как хотите, а я пошла! — неодобрительно изрекла Галина Филипповна и направилась к двери. — Хотя бы с документацией поработаю.

— Делать нечего, Камелия, пойдём и мы, — двинулся следом Денис.

— Хватит издеваться над моим именем, — прошипела Камилла, и Анне стало её жалко. И правда, кому понравится, что его имя постоянно и не всегда приятно переиначивают? Видимо, пожалел девушку и Владлен Архипович, потому что он немного не к месту, но очень доброжелательно сказал:

— Какое у вас необыкновенное имя, Камилла.

Молодая орнитологиня благодарно посмотрела на него и улыбнулась:

— Да, у нас семейная традиция необычно называть девочек. Моя сестра — Каролина. А мама — Кристина.

— Надо же! Все на ка, — восхитилась Мария Михайловна, явно стараясь сгладить внезапно возникшую напряжённость.

И Анна замерла. Теперь она поняла, кого напомнила ей девушка с фотографии. Девушка с именем, тоже начинающимся на ка.