Глава 32. Новые сведения

Хранитель перехватил её взгляд и вопросительно кивнул снизу вверх. Анна покачала головой: мол, потом. Когда все орнитологи отправились на свою станцию, она вышла следом за Матвеем и увела его за дом.

— Камилла очень похожа на первую жену вашего отца!

— Разве? — усомнился Хранитель.

— Да! Посмотрите фотографию!

Матвей послушно достал телефон и уставился на экран. Анна, почти прижавшись к нему, зашептала:

— Ну что? Видите! Я сразу не поняла, потому что причёски совсем разные, одежда. И губы у Камиллы гораздо пухлее. Но когда она сказала про имена, я догадалась. Камилла, Каролина, Кристина, Клара! Они родственницы! Она не может быть дочерью Клары?

— Насколько я знаю, у неё только сын. Их с отцом сын.

— Сколько ему лет?

— Сорок два. Они с отцом были совсем молодыми, когда поженились.

— Сорок два… Так у него запросто может быть уже почти взрослая дочь. Надо узнать, сколько лет Камилле.

— Это легко сделать. Отец ведёт строгую документацию… Но подождите-ка… Не сходится.

— Почему?

— Фамилия! Отец знает нынешнюю фамилию своего сына. А Камилла, мне кажется, не замужем. То есть у неё должна быть девичья фамилия, которую не мог не узнать отец. Вкупе с отчеством это должно было привлечь его внимание.

Анна задумалась:

— А не может у неё быть фамилия матери, а не отца? Так иногда делают. Например, в семье не один ребёнок, и тогда кому-то дают отцовскую, а кому-то материнскую фамилию. Или её родители развелись, и девочка, когда подросла, выбрала фамилию мамы.

— Интересная версия. Я постараюсь узнать, но позже. Мне нельзя опоздать на Северный. А вы пока идите-ка к себе в комнату.

— Хорошо. — Анна послушно направилась к дому. Уже почти дойдя до крыльца, она обернулась и спросила:

— А не мог Василий как раз из-за этого вас вызвать?

Матвей, который ещё не ушёл и ждал, видимо, когда она скроется в доме, покачал головой:

— Вряд ли. Это семейные дела. Может быть, даже не слишком приятные. Но вряд ли приезд внучки, которую он даже никогда не видел, мог так взволновать отца.

Анна постояла в раздумье, потом тоже кивнула и поднялась по ступеням. Ясности в деле от того, что она поняла, кого напоминает ей первая жена маячника, не прибавилось.

В своей комнате Анна взяла телефон и набрала номер сестры. Та не ответила. Анна посмотрела на время и мысленно отругала себя: конечно, Нелли сейчас укладывает на дневной сон дочку. Она положила телефон на подоконник и посмотрела в окно. Хранитель не ошибался: отсюда почти не просматривались подходы к причалу. Значит, их с лодкой не должны были видеть. И это хорошо. Возможно, как раз сейчас преступник идёт к Северному пляжу, чтобы осмотреть лодку и убедиться, что ничто в ней не укажет на его злодеяние. Но он не знает, что туда же направляется Хранитель Заката.

Тут Анне стало страшно. А если преступник Денис? Крепкий сильный молодой парень? Или даже не Денис, но кто-то, у кого есть оружие? Сумеет ли Матвей противостоять этому? Руки задрожали, спина взмокла, и захотелось кинуться вслед за Хранителем, чтобы быть рядом с ним. Но нельзя. Она может помешать ему или спугнуть преступника.

В стекло ударили крупные капли. Сначала редкие, через минуту они превратились в сплошные потоки. Анна смотрела сквозь них на сразу изменившийся, потерявший чёткость и определённость мир. Казалось, что холодная дождевая вода бьёт в лицо, стекает по спине, мешает дышать. А каково там, на улице, Матвею? Когда же закончится этот день? Когда утихнет шторм и приедут сотрудники военной прокуратуры?

Анне стало так одиноко, что она решилась всё же спуститься вниз, к хозяевам. Может, хоть какое-то дело даст ей Мария Михайловна? Ждать возвращения Матвея в своей комнате, не зная, чем себя занять, теперь казалось Анне невыносимым испытанием.

Хозяйка сидела с телефоном в руках и что-то разглядывала на его экране. Увидев спускающуюся Анну, она радостно сообщила:

— Дети мои прислали фотографии с юга. Вот, любуюсь. Соскучилась я по ним. Хочешь посмотреть?

— С удовольствием.

Замелькали кадр за кадром. Милые детские мордашки, приятный молодой мужчина, славная миниатюрная девушка рядом с ним.

— Это мой сын и его жена, — с гордостью пояснила Мария Михайловна.

— Очень красивая пара.

— Да. Моему мальчику повезло. Ксюшенька у нас прекрасная девочка, добрая, скромная, умница такая. А как готовит. Хозяйка отличная. Живут, конечно, небогато: Ксюшенька пока не работает, детьми занимается, а сын на государственном предприятии трудится, там зарплаты невеликие. Но деньги за квартиру, которую я сдаю, заставляю их забирать. Мне здесь много ли надо? А им всё полегче.

Полоцкая с нежностью погладила экран недорогого и не нового смартфона.

— Молодцы вы все, — с чувством сказала Анна. — Как приятно видеть такие хорошие, крепкие семьи. Всё же нечасто бывает, чтобы свекровь со снохой так дружно жили.

— А что ж нам ссориться? Мне в своё время от свекрови доставалось. Так я поклялась, что никогда такой не буду. Потом, конечно, когда сын подрос, стала опасаться, вдруг не повезёт ему. Но когда он Ксюшеньку привёл, сразу отлегло от сердца. Не девочка — сокровище. И такая мудрая. Всё у меня спрашивала:

— А как вы это делаете? А как то готовите?.. А мне и приятно ей рассказать да показать. Готовлю-то я и правда хорошо. Не буду скромничать, — Мария Михайловна озорно улыбнулась. Анна с готовностью закивала. Ей нравилось буквально всё, чем потчевала гостей Заката бывшая повариха. — Смолоду я это дело люблю. Помню, первый мой начальник ох и хвалил меня всегда, говорил: — Полоцкая, повезло нам с тобой!.. А ты что спустилась-то, Анечка? — спохватилась тут она. — А то я тебя заболтала совсем!

— Да нет, ничего. Просто попить захотела.

— Ты бы полежала, отдохнула. Под дождь так хорошо спится.

— Да, пожалуй, — встала Анна. Теперь ей и правда захотелось побыть одной: после разговора с Марией Михайловной у неё возникло странное ощущение, что она услышала что-то важное, но не обратила на это внимания. Возможно, в тишите комнаты она сможет сосредоточиться и понять, что же её смутило. Но сначала она позвонит Нелли.

В этот раз сестра ответила почти сразу:

— Как вы там? Как наше сокровище? — весело поинтересовалась Анна.

— Наша любимая дочь и твоя не менее любимая племянница каждый день отчебучивает что-нибудь новенькое. Сегодня научилась колбаски из пластилина катать и тут же попыталась их съесть. Еле я успела отнять.

— Ничего себе! — с восхищением и ужасом выдохнула Анна и попросила: — Ты там снимай побольше. Я приеду и буду смотреть. Или пришли мне. Я так соскучилась!

— Подожди, а ты разве не сегодня уезжаешь с этого своего острова? — изумилась Нелли.

— Нет, Нел. Не сегодня. Мне придётся здесь задержаться…

— Придётся? — сестра, конечно, сразу же уловила главное слово. — Что случилось? Когда ты вернёшься?

Анна коротко рассказала о том, что произошло, с трудом успокоила пришедшую в негодование Нелли, выслушала подробный взволнованный инструктаж о том, что она должна «сидеть в своей комнате и носа на улицу не казать», узнала о том, как было получено разрешение на поездку на Закат, попрощалась с сестрой и задумалась. Теперь она поняла, что смутило её в разговоре с Марией Михайловной.