Глава 47. Орнитологи

Когда Анна с Хранителем подошли к орнитологической станции, в дверь выглянул Денис и приложил палец к губам:

— Тщ-щ, я вас в окно увидел. Все ещё спят, оказывается. Или разбудить?

— Да нет, не нужно, — покачал головой Хранитель. — Лучше оденься и выйди, у меня к тебе ещё несколько вопросов возникло.

Денис покладисто кивнул и исчез за дверью, а Анна вопросительно посмотрела на Матвея.

— Я всё же склоняюсь к тому, что на отца напал кто-то из гостей, — пояснил он. — Нужно разобраться с этой их командировкой… Ты не замёрзла?

— Нет, мне кажется, сегодня значительно теплее, чем вчера.

— Да. И ветер стихает. Думаю, завтра до нас смогут добраться с большой земли.

Снова появился Денис. Он осторожно прикрыл за собой дверь и забрался на перила крыльца, став похожим на большую грустную птицу.

— Я готов.

— Денис, расскажи-ка мне про вашу командировку.

— Что именно?

— Начни с того, часто ли такие проводятся?

— Регулярно. В последнее время резко сократились популяции многих птиц этого региона. Недавно даже конференцию созывали в Финляндии. Потому что, по некоторым данным, потери составляют до семидесяти процентов. И это огромная проблема…

— А что, здесь много птиц? — заинтересовалась Анна. — Я только чаек видела, да и то до шторма.

— Много, — одновременно ответили Денис и Хранитель. А Матвей пояснил:

— Только они гнездятся с другой стороны острова. Там большой птичий базар.

Денис кивнул:

— Да, по моим данным через Закат и окрестности пролегают пути миграции крякв, морянок, турпанов, встречаются чомги, крохали и многие другие. Здесь очень подходящие для них места. Мелководье, почти нет хищников, кормовая база достаточная. Мы рассчитываем способствовать восстановлению некоторых видов… — Он говорил серьёзно, и Анна с удивлением заметила, что, похоже, молодому орнитологу и правда не всё равно, что происходит с пернатыми.

Денис заметил её изумлённый взгляд и усмехнулся:

— Что? Не такой уж я пропащий, да, Анна?

Она не стала отнекиваться и делать вид, что ничего такого не думала, и кивнула:

— Не предполагала, что вам по-настоящему интересна орнитология.

— Я вырос в этом. Мои родители большие учёные. И их друзья — тоже. Волей-неволей проникнешься… — Он перевёл взгляд на Хранителя: — Так что да, командировки — не редкость. Но конкретно к вам на моей памяти ни разу не ездили. Хотя отец рассказывал, что орнитологическую станцию здесь построили чуть ли не после войны. Правда, её регулярно предоставляли в пользование и другим учёным, не только орнитологам, которым было нужно какое-то время пожить на Закате. Это обычная практика.

— А как ты узнал об этой командировке?

— Да в этом никакого секрета не было. Я работаю в лаборатории АнМиха, а он приятельствует с Галиной Филипповной. Ну, она его и пригласила в экспедицию. И ещё Камиллу и второго коллегу. Но тот заболел. В итоге вместо него поехал я.

— То есть экспедицию возглавляет Галина Филипповна?

— Да.

— И она же была её организатором и вдохновителем?

— Скорее всего, но не стопроцентно. Я как-то не интересовался. Лучше у АнМиха уточнить.

— А вы сюда надолго приехали?

— На две недели. Потом АнМих улетает в другую экспедицию, в Мурманскую область. Он известный в нашей среде специалист и просто одержим орнитологией. Говорят, с юности. Потому и не женился. Хотя, насколько я могу судить, к нашей Марии Михайловне он неравнодушен.

— А Галина Филипповна? — вернул разговор в нужное ему русло Хранитель.

— А что Галина Филипповна?

— Она тоже одержима орнитологией?

Денис пожал плечами:

— Да я бы не сказал. Обычная тётка. У неё семья на первом плане. Я даже удивился, когда узнал, что она едет в экспедицию. На моей памяти она никогда никуда не ездила. У неё дети, муж богатенький. Для неё орнитология скорее хобби, так, чтобы дома не сидеть и от скуки не изнывать.

Анна удивилась:

— Разве? То-то она вас всё к труду призывает и за судьбы орнитологии переживает.

— Ну, я под её началом не работал никогда. Но родители мне именно так её характеризовали. Они с ней с юности знакомы. Говорят, она подавала большие надежды, но потом вышла замуж — и её как подменили. Сумасшедшая мамаша. Из тех, кто детей до пенсии опекает. Какая уж тут орнитология?

— И тем не менее, она поехала в экспедицию… — задумчиво протянул Хранитель. — Зачем?

— Да кто ж её знает? Может, детям захотелось отдохнуть от неё, вот она ради них сюда и отправилась… Моя мама говорит, что дети — главный двигатель её жизни. Она делает только то, что может принести им пользу…

Тут дверь на крыльцо распахнулась, и показалась заспанная Камилла. Юное личико её было нежно-розовым и таким трогательным, что Анна улыбнулась и покачала головой. Неужели Денис так никогда и не оценит эту славную девушку?

— Доброе утро, — сонно приветствовала всех Камилла. — Вы чего это тут собрались?

— А ты что так рано встала? Ты же сова из сов? — удивился Денис.

— Да меня Галина Филипповна разбудила. Ей кто-то позвонил ни свет ни заря. И она уже добрых пятнадцать минут бу-бу-бу, бу-бу-бу. Ах, он что, совсем плох? Ох, как же так? Вы же мне говорили, что ещё несколько месяцев есть точно! — очень похоже передразнила Камилла.

Денис повернулся к Анне и Хранителю:

— Не обращайте внимания, Ками у нас по утрам всегда злющая. Особенно, если её разбудить.

Но Матвей не слушал его, он серьёзно спросил у Камиллы:

— О ком это она?

Та пожала плечами:

— Да о муже, наверное. Он у неё вечно больной. Ипохондрик. А Галина Филипповна ему потакает вечно всем мозги канифолит: мой бедный Валик такой страдалец, такой мученик. Хотя мне кажется, что это у них развлечение такое. Он делает вид, что болеет, а она — что верит в это.

— Но, похоже, сейчас он и правда плох, раз она так разволновалась, — предположила Анна и посмотрела на Хранителя. Тот стоял рядом с таким видом, что она испугалась.

— Матвей, что случилось?

Тот мотнул головой и спросил у Камиллы:

— Как фамилия Галины Филипповны?

— Ахременко.

— А её мужа?

Денис пожал плечами:

— Наверное, тоже Ахремен…

— А вот и нет! — перебила Камилла. — Галина Филипповна как-то жаловалась, что неудобно мужу и жене жить с разными фамилиями. Говорила, хоть меняй на старости лет. Я тогда у неё спросила, почему же она не поменяла, когда замуж выходила. И она ответила, что тогда был жив её отец, а он был очень против, обещал чуть ли не проклясть, если она фамилию сменит. Мол, у них древний казацкий род, а она мало того, что за русского замуж собралась, так ещё и хочет фамилию его взять. Так и пришлось ей оставить отцовскую.

— А ты фамилию её мужа не знаешь? — Хранитель опять был мрачен и сосредоточен.

— Не знаю, но могу узнать, если нужно.

— Как?

— Да я помогала оформлять доки для экспедиции. И она мне как-то фотки своих документов пересылала. Я их не удалила ещё. Мне кажется, там все страницы паспорта были. Я тогда ещё смеялась, что птицам по барабану, за кем она замужем и сколько у неё детей.

Камилла сунула руку в карман джинсов и вытянула смартфон. Пока она листала ленту сообщений, Хранитель молчал, думая о чём-то. Анна и Денис не решались нарушить эту мрачную сосредоточенность.

— Вот, — Камилла увеличила снимок и сунула смартфон Хранителю. Тот посмотрел и помрачнел ещё сильнее.

— Что? — наконец нарушила тишину Анна.

Хранитель резко выдохнул и распорядился:

— Давайте-ка завтракайте, господа орнитологи. А потом берите своих старших товарищей под белы рученьки и приходите к Полоцким. Нужно серьёзно поговорить.