Глава 20

Этим вечером в кабинете проводили какой-то важный ритуал, причём с жертвами, и подглядывать туда никто из обитателей не стремился. Инстинкт самосохранения, как выяснилось, переживает и смерть, и переход в фамильяры.

Тихон своими глазами видел, как у дверей кабинета дожидался Крыс со связкой верещащих хвостов в зубах. Заметил и лысого гостя в балахоне, который улыбался всем подряд, даже стене у ворот, куда при его появлении ушёл Конрад.

Этого хватило, чтобы патрулировать сегодня подальше. Как можно дальше.

Служба того стоила. Паёк в замке платили хороший, двойной, а рацион часто менялся в зависимости от предпочтений: вчера помощница хозяина принесла кролика, сегодня индейку.

Лучшей жизни коту было не сыскать. В прошлом всё складывалось иначе.

Тогда он жил у другого человека. Тихон понял это сразу, по запаху, едва нынешний взял его на руки в старой квартире. Выглядели оба одинаково, однако прежний пах так, что хотелось уйти в невидимость и не возвращаться. От нынешнего тянуло известью и камнем, а под этим лежало что-то совершенно чужое и старое, чему у кота не нашлось названия.

Этот хозяин нравился ему гораздо больше прошлого.

Разбираться, что там конкретно случилось, Тихон не больно-то хотел. Главное, что кормят и не обижают. Наоборот, нынешний помогал всем вокруг и решал вопросы живых и мёртвых, а в свободное время чинил стены.

Куда сильнее кота занимала другая загадка. Взялся он за неё, честно, чтобы скоротать время: стройка к вечеру стихла, по постам было чисто, а больше ничего не происходило.

Он сидел у стены и в третий раз смотрел, как здесь проходит Офелия.

Вот она появилась. Двигалась ровно, опустив руки, и светлое платье не колыхалось.

Ничего не случилось. Офелия пересекла коридор и исчезла в противоположной стене.

Однако на этот раз Тихон наблюдал с пола, со своей высоты, и заметил то, чего сверху не видел никто. Офелия смотрела ниже уровня глаз. Взгляд её скользил на высоте колена, по плинтусам и углам, туда, где обычно сидят коты и прячутся мыши.

Она будто искала кого-то мелкого. Только детей у неё не было, это Тихон знал точно. Начальник полвечера просидел в библиотеке, а наутро пересказывал помощнице за завтраком, пока кот работал над миской: Офелия погибла накануне свадьбы. Будущий муж её тоже карликовостью не обладал.

— Как же она прекрасна, — раздалось позади.

Тихон фыркнул и в который раз пожалел, что вслух умеет только мяукать. Высказать этому Каспару хотелось многое.

Хаусмайстер торчал у этой стены каждый вечер, пялился и ни разу не сделал ничего полезного. Бесил он кота неимоверно, особенно после трёх попыток утащить мраморную статуэтку с хозяйской тумбочки.

— Вот бы она так же посмотрела на меня, — продолжил Каспар. — Таким же взглядом.

Тихон снова фыркнул и еще вдобавок мявкнул погромче.

Призрак на него внимания не обратил. Он следил только за стеной, откуда должна была снова выйти Офелия.

Он уставился на ту же стену ещё раз и задумался. Когда ему надо было показать мышь за шкафом Альбине, Тихон садился напротив и смотрел в одну точку. Если человек не понимает, кот обходит шкаф кругом и садится снова, пока до того не дойдёт.

«А что, если она хочет что-то показать?»

Логика выходила странная, кошачья. Но заняться Тихону всё равно было нечем, и он решил проверить.

К следующему кругу он был уже на ногах. Едва Офелия ушла в стену, кот рванул к ближайшей двери, проскочил пустую спальню и вылетел в соседний переход.

Он успел: Офелия как раз выходила из кладки и, не сбавляя шага, двигалась дальше.

Ей стены помехой не были. Тихону приходилось огибать их по дверям и проёмам, и за круг он набегал втрое больше неё.

На втором круге кот перестал следить за Офелией и занялся стенами. Где бы она ни шла, по коридору или через комнаты, по правую руку от неё всегда оказывалась одна и та же глухая стена, толстая и без единой двери.

Офелия ходила вокруг неё триста лет подряд.

Что внутри, Тихон посмотреть не мог. Он был материальный, и камень для него оставался непроходимым, сколько ни щупай его усами.

Зато стены не держали кое-кого другого.

Кот вернулся в коридор. Каспар висел на прежнем месте и смотрел туда же, куда и полчаса назад.

— Мяф, — сказал ему Тихон.

Хаусмайстер не отозвался.

— Мяф!

Каспар отмахнулся, не глядя.

Тогда Тихон прошёл вперёд и уселся ровно между ним и стеной, на линии взгляда. На Альбине этот приём работал безотказно, когда она засиживалась над сметами.

Подействовало и на призрака. Каспар моргнул и наконец опустил глаза на кота.

— Чего тебе, а?

Тихон поднялся, подошёл к глухой стене и шлёпнул по кладке лапой. Потом сел, уставился на камень и оглянулся на Каспара.

— Хозяин не велел за ней ходить, — пробормотал тот. — Да и я уже пробовал…

За ней никто и не звал. Кот приложил лапой второй раз, ткнулся в кладку лбом и мявкнул так, что эхо ушло вдоль всего коридора.

Каспар покосился в ту сторону, где скрылась Офелия. Потом подплыл к стене, вокруг которой она и нарезала круги, и осторожно, по самые плечи, сунул в неё голову.

Тихон ждал. Кончик хвоста мёл пол.

Секунд через десять призрак вытащил голову обратно. Мечтательная улыбка слетела с его лица, брови сошлись домиком, и на кота он теперь смотрел озадаченно.

— Кажется, я понял, что ты имеешь в виду, — проговорил Каспар. — Она хотела показать вот это.

* * *

Взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Свет в кабинете давал только огонь в чаше, и лица были подсвечены снизу. Пальцы Альбины на моём рукаве разжались. Ключи Краева так и лежали на полу, и поднимать их он не спешил, словно уже и забыл о них.

Лицо я удержал: тридцать лет планёрок под чужие претензии к этому приучили. Сапёрное правило в таких случаях одно: молчать и слушать.

Альбине лучше было никогда не узнавать, кто стоит с ней рядом. Условие Краева держалось на слове «внук», а человека в балахоне я знал от силы полдня.

Тишину нарушил скрежет когтей где-то внизу.

Из-под стола вдруг выбрался Крыс. Туша у него была с немаленькая, и как она там поместилась, я не понял. И как вообще туда попал — я лично видел, как он выходил в коридор. И когти его цокали до самого поворота.

— Интересно у вас тут, — прогудел он басом и сел, задрав морду к старику.

Как он попал обратно, никто не заметил. Видимо, вернулся через какой-то тайный ход, едва почуял интересное, и всё это время подслушивал.

— Я, пожалуй, пойду. — Крыс первым решил ретироваться.

Снова. Впрочем, не стоило ожидать какой-то иной логики от умертвия.

— Чтоб вы знали, Лев, я не имею к этому никакого отношения, — бросил он уже в дверях.

Однако по тону, которым это было сказано, я сделал про себя вывод, что имеет.

Крыс был здесь одним из немногих обитателей, у кого есть материальная форма. Он мог касаться предметов, а по сути оставался мёртвым, так что тело прошлого в ритуальный круг, скорее всего, перетащил именно он.

Вопрос, чьи руки держали мел в ту ночь в холле, висел у меня в ведомости вторым красным пунктом с первого утра. Догадки у меня были, но теперь всё подтвердилось, и эту загадку можно было считать раскрытой.

Крыс вышел, и цокот когтей быстро затих в коридоре. Велимир Саввич проводил его долгим взглядом.

— Можете оставить нас наедине? — обратился я ко всем, кто остался.

— Не хочешь, чтобы они знали правду? — хмыкнул призрак.

— Думаю, что у нас возникло некоторое недопонимание, — максимально спокойно ответил я призраку.

— Призванные не всегда бывают дружелюбны, — сказал Велимир Саввич. — Будьте осторожны.

Улыбка у экзорциста пропала впервые за вечер, и ладонь его легла на сумку.

— Виктор Александрович, о чём он говорит? — Альбина не сводила с меня глаз.

Легенда про память, которая стёрлась после падения, лежала у меня наготове. Альбина её уже слышала и пока принимала, но в тёмном кабинете, под взглядом мёртвого старика, она прозвучала бы хуже обычного.

Ответить что-то иное я не успел: ситуацию спас Краев.

— Призрак здесь будет недолго, — сказал он экзорцисту. — Дай им поговорить. Это надо им, а не нам.

Велимир Саввич помедлил и всё-таки пожал плечами. Альбина кивнула, и они вышли первыми.

Краев поднял с пола ключи и пошёл за ними. Вышел и прикрыл её за собой.

Мы остались вдвоём, если считать призрака.

Я обернулся к нему. Призрак стоял над чашей, и пламя доставало ему до колен.

— Почему вы не сказали им прямо о том, что поняли? — спросил я.

Призрак задумался. Он ведь и правда мог меня обличить одной фразой при трёх свидетелях. Тогда о подмене узнал бы и экзорцист, а к утру, глядишь, и Магбез.

— Почему вы этого не сделали? — продолжил я.

Старик посмотрел в окно, на строительные леса, темневшие в сумерках.

Призрак не ответил, словно и сам не знал. Я не торопил. Пламя горело ровно, и Система вела ему счёт.

Кристалл-накопитель: заряд 71%.

На вызов и первые фразы ушло три с лишним минуты. Если заряд и дальше таял с той же скоростью, разговор у нас выходил ещё на семь.

— Ты имеешь отношение к его смерти?

— Нет, — ответил я сразу.

Когда наследник падал с лестницы, меня в этом мире ещё не было.

— Врёшь, — процедил призрак, и пламя под ним вскинулось.

— Нет, он и правда не имеет, — раздался знакомый голос.

Вот его-то я точно не ожидал здесь увидеть.

У книжного шкафа проступил мой предшественник. Он показывался редко, а слышал в этом доме, судя по всему, каждое слово, так что вызов мимо него не прошёл.

Обнаружена непривязанная сущность.

Лев медленно повернулся на голос. Лицо внука он теперь видел дважды: на мне и на том, кому оно принадлежало.

— Давно мы не встречались, дед, — начал прошлый. — Я тебя видел-то всего один раз. В детстве. После чего мать запретила мне здесь появляться. Знаешь почему?

Призрак его деда молчал.

— Потому что это ненормально, когда ребёнок возвращается из замка и заикается, — продолжил прошлый. — Я тогда три года ходил к детскому психологу, чтобы от этого избавиться. И возненавидел этот замок.

Он криво усмехнулся.

— Избавился. Первый раз приехал сюда взрослым и даже не вспомнил ничего. Убедил себя, что всё это было враньё. А после смерти вспомнил всё, отчётливо, до мелочей, — добавил он.

В первое утро он говорил призракам, что при жизни их не видел. Похоже, он и сам в это верил.

Прошлый прошёлся по кабинету, не касаясь пола.

— Хочешь знать, что именно? Мы играли в прятки, ты водил. Я забился в кладовую у кухни. Только нашёл меня не ты. — Голос у него сел. — Они полезли ко мне прямо из стен. Десяток лиц, и все улыбаются. Я хотел заорать и не смог выговорить ни слова.

Старик закрыл глаза. Пропасть между «продать» и «сжечь», над которой я думал ещё на лавочке у больницы, вырыли, выходит, в шесть лет.

— Они не специально, — тише ответил дед. — Хотели с тобой поиграть. Ты их не так понял, они ведь были к тебе дружелюбны. Они просто не понимали.

— Да-да, — передразнил прошлый. — Все мёртвые не понимают, что делают. Только после смерти. При жизни-то они всё понимали.

Он остановился прямо перед дедом. И продолжил:

— Даже не стану скрывать: именно поэтому я хотел твой замок продать. Из-за этого они меня и убили.

Старик вздрогнул.

— Ты не мог найти другого наследника? — процедил прошлый.

Он двинулся вдоль стены и прошёл сквозь тумбочку. Дерево на глазах потемнело сухой полосой сверху вниз и через секунду осело трухой.

Мраморный кот съехал вниз и глухо стукнулся о пол. Камень гниль не взяла.

— Нашёл бы, было б кого искать. Ты в роду остался последним, — признался призрак деда, глядя на мраморного кота. Этого кота Лев гладил полвека, каждый вечер.

— Ладно мелкие шалости, но убийство… — Лев помотал головой. — Не укладывается у меня это…

— Он погиб сам, упав с лестницы, — вклинился я. — Призраки лишь использовали его тело. Они хотели сохранить этот замок. Поэтому здесь я.

Прошлый коротко рассмеялся. Смех у него вышел злой, и запах гнили загустел.

— Это я во всём виноват, — Лев схватился за голову. — Я всё время им говорил, что нет ничего дороже этого замка.

— А теперь понимаешь, — хмыкнул прошлый. — Пора уже избавиться и от него. От всех обитателей. И вернуть моё тело.

Он кивнул на меня.

Система давно меня об этом предупредила: привязка носителя держится на целостности объекта. Рухнет замок, и тело может меня не удержать.

В одну из первых ночей он уже пробовал забрать тело напрямую. Правая ладонь у меня тогда сжималась сама, пока Система не заблокировала попытку.

— Тело ты, может, и вернёшь, — невесело отозвался призрак. — Только достанется оно мертвецу. У Крыса тоже есть такое тело. Ты уже мёртв.

— Он тоже был мёртв, — прошлый ткнул в мою сторону подбородком. — В чём разница?

— Разница в том, — дед запнулся, — что ради его призыва, видимо, кто-то отдал свою жизнь.

— Вы хотите сказать… — понял я.

— Да. Призраков здесь было гораздо больше. И они отказались от посмертия, чтобы спасти этот замок. Только так можно провести этот ритуал. Я же читал о нём, это мой дом. — Старик помолчал. — Цену они заплатили высокую.

Мне в день пробуждения назвали другую: несколько месяцев призраки не смогут показываться посторонним живым. Про тех, кого больше нет, четверо промолчали.

Эльза тогда призналась, что они воспользовались случившимся, и назвала это правдой, которая достаточно скверная сама по себе. Похоже, сказали мне не всё.

— Плевать, — тут же процедил прошлый. — Это моё тело, и я хочу его вернуть. Если понадобится, ради этого уничтожу всех остальных. Сам принесу их в жертву!

Так, а это мне уже совершенно не понравилось. Личный состав я ему отдавать не собирался.

Старик выпрямился и серьёзно ответил:

— Жертва должна быть добровольной.

Прошлый вцепился в спинку кресла Льва, и дерево потемнело под его пальцами. Через секунду она осыпалась трухой на сиденье, вместе с продавленной за полвека обивкой. Кресло я мысленно списал, ведь гниль прошла каркас насквозь.

— И это ещё не все нюансы, — продолжил дед. На настоящего внука он больше не смотрел: отвернулся к окну. — Ритуал этот можно провести лишь раз, чтобы вышло с живым телом. Что бы ты ни сделал, как бы ни уговаривал их и ни угрожал, ты останешься мёртвым. Мне жаль.

Только сейчас я заметил, что держусь за край стола, и разжал пальцы.

Прошлый замер. Контур у него пошёл рябью, и запахом погреба ударило в нос.

— Тебе жаль⁈ — сорвался он на крик. — Твой замок сломал мне детство! Из-за твоего замка я погиб! Кроме этого треклятого сарая ты ни о чём не мог думать. А потом ещё удивляешься, почему тебя убили.

— Откуда ты знаешь? — дед наконец поднял на него взгляд.

— Да они тут целыми днями об этом треплются.

— Это так, — подтвердил я. — Мы призвали вас для того, чтобы вы подсказали, кто.

Пламя опустилось на ладонь.

Кристалл-накопитель: заряд 23%.

— Не знаю, — честно ответил дед. — Единственное, что я понял после смерти: завещание я подписывал не своё. Точнее, оно было моим. Всё, кроме западной башни. А почему умер — сам не знаю. Наверное, что-то подсыпали в больнице… Или до неё, не знаю…

— Призраки не видели. Значит, единственной зацепкой остаётся завещание, — быстро проговорил я.

Огонь просел ещё на палец.

— А ещё копия есть? Которую делали до подписания? — спросил я.

Старик нахмурился.

— Черновик… Не помню, — признал он. — Пытаюсь вспомнить, а там пусто. Но она точно была. И Вайс о ней не знал.

Видимо, то же влияние, что подсунуло ему башню, прошлось и по его памяти.

— Кто-то хотел убить наследника таким образом, — кивнул я.

— Именно, — понял и дед.

В итоге его убила лестница, и разница, на мой взгляд, выходила невелика.

Накопитель и полсотни крыс ушли на ответ, в котором не хватало главного имени. Зато он подсказывал, где искать.

— Да и хорошо, что тебя убили! — выкрикнул прошлый. Голос у него ушёл вверх, в высокую, почти детскую ноту. — Ты это заслужил. Слишком много всего испортил.

— Думай, что говоришь, — хмыкнул дед, и плечи у него опустились. — Я могу так же отозваться и о твоей смерти.

— О моей? — скривился прошлый. — Ты что, до сих пор не понял? Из-за этой груды кирпича ты и умер. И меня заставил умереть за неё. Если б я мог, я бы обрёк тебя на вечные муки.

— Мне жаль тебя, — голос деда вдруг стал спокойным. — Через пару минут этот ритуал закончится, и я обрету вечный покой. А ты будешь слоняться здесь до тех пор, пока не простишь. Или пока тебе не надоест. Подумай над этим.

Прошлый промолчал.

Огонь в чаше оседал, пока не погас совсем, и в кабинете стало серо: свет теперь шёл только от окна.

Кристалл-накопитель: заряд 0%.

Холод, стоявший здесь с самого вызова, пошёл на убыль. Иней на линзе у окна поплыл каплями.

Призрак истончался медленно, снизу вверх, и сквозь него уже проступал книжный шкаф.

— Мне жаль, что так сложилось, — сказал он мне напоследок. — Но я буду рад, если замок и его обитатели всё-таки выживут.

Я кивнул. Последний взгляд он бросил на дверь, за которой ждали. Потом старик истаял окончательно, и над чашей стало пусто.

Прошлый несколько секунд смотрел на место, где только что был дед. Потом обернулся.

Вся его злость досталась мне. Он бросился вперёд, и на секунду перед самым моим носом оказалось моё же лицо, перекошенное до неузнаваемости.

Я едва успел отскочить. Нога зацепила шаткий табурет Краева, тот с грохотом опрокинулся, и я чуть не растянулся рядом.

Проверять, что его касание делает с живым, мне не хотелось: на дерево я сегодня насмотрелся.

Прошлый пролетел мимо и ушёл в стену у окна.

Там, где он прошёл, по стене побежала тёмная полоса. Раствор крошился на глазах. Полоса доползла до оконного проёма и пошла вверх, в перемычку. Кирпич над окном хрустнул.

Биологическое разложение.

Перемычка оконного проёма: несущая способность снижается.

К окну я успел раньше, чем додумал мысль, и упёрся ладонями в стену по обе стороны от полосы.

«Укрепление» ушло в швы горячим толчком. Ладони засветились золотистым, и гниль упёрлась в схваченный раствор.

Я давил, пока дар не начал иссякать. Полоса дрогнула и остановилась в паре сантиметров от верхнего ряда.

Перемычка: стабилизирована временно.

Навык «Укрепление»: резерв исчерпан.

Ноги стали ватными, и я сполз на пол под окном. Стену теперь тоже предстояло чинить.

В дверь постучали.

— Входите, — отозвался я, поднимаясь с пола.

Первым вошёл Велимир Саввич и щёлкнул выключателем.

— Я почувствовал, что ритуал закончен. Смогли узнать? — спросил он.

— Да. Дед подтвердил, что не сам писал последнее завещание. А от чего именно он погиб — и сам не знает.

Краев увидел на полу мраморного кота и горку трухи на месте тумбочки. Он молча нагнулся и поднял кота.

Альбина замерла на пороге. Она смотрела на тёмную полосу, которая обрывалась под самой перемычкой.

— Вредитель заглянул, — сказал я.

— Он был здесь? — Альбина побледнела. — Во время ритуала?

— Недолго. Стену я удержал, но в ближайшее время нужно будет направить сюда строителей.

— А что Лев Аркадьевич имел в виду, когда сказал, что видит насквозь? — тут же спросила Альбина.

Я собирался ответить, но Краев снова меня опередил. Обычно я такое не люблю, но сегодня ему за это спасибо.

— Думаю, таким образом он хотел остаться наедине с внуком, — сказал он, держа кота в ладонях. — Ввёл в заблуждение. Это всё-таки не Генрих Карлович, может и приврать. А Лев был очень умным человеком. Если бы он на самом деле заметил что-то странное, то сказал бы об этом сразу, а не стал бы говорить так завуалированно.

— Семён прав, — подтвердил экзорцист. — Времени у призванных мало, а свидетели им мешают.

Краев за вечер прикрыл меня уже второй раз.

— Поняла, — кивнула Альбина.

Уголки губ у неё опустились. Спорить сразу с обоими она не стала.

— А про меня он что-нибудь говорил? — спросил Краев.

— Сказал, что будет рад, если замок и его обитатели всё-таки выживут.

Ставить кота было некуда. Старик подумал и устроил его на столе.

— Значит, без влияния нотариуса тут не обошлось, — вернулся я к делу. — Нам нужно его разговорить.

Альбина резко переключилась.

— Так он же никогда правду не скажет! Вон сколько наш визит откладывает.

— Меня, конечно, не спрашивали, — подал голос Велимир Саввич, — но я знаю один способ.

— И он тоже будет стоить немало? — спросил Краев.

Я тоже уже понял: у всего здесь есть цена.

— Да, — улыбнулся Велимир Саввич. — Но в этот раз плата будет другого формата. И сомневаюсь, что вы на такое пойдёте. Пусть даже ради столь желанной правды.

— Какова плата? — насторожился я.

— Моя магия работает так: если хотите призвать призрака, нужна энергия того же типа. А если хотите, чтобы человек заговорил, платить придётся тем же. Правдой. — Велимир Саввич улыбнулся мне одному. — Чужую из него вытянет только ваша. Самая дорогая, что у вас есть.

От автора.

Дорогие читатели! Хочу поблагодарить каждого из Вас за поддержку и терпение. Времена были непростые, но мы продолжаем. Третий том по идее будет последним, и там я раскрою все тайны замка.

Начало его уже выложено вот здесь:

https://author.today/reader/633197/6344485