Глава 23

Горд был очень шумным, ярким и грязным. Я то и дело уворачивалась от повозок, спешащих пешеходов и носильщиков. Потом мне это надоело, и я пустила впереди себя Лапку. Пустошный пес одним видом разгонял всех неосмотрительных и торопливых.

Сначала мы пошли в тряпичные ряды, собираясь поменять одежду. Торговцы нахваливали яркие, блестящие ткани, совали в руки вышитые золотом газовые шарфы, зазывали Хранителя, предлагая «лучшие и прозрачнейшие шелка, для прекрасной пери». Однако лорд Натан точно знал, что нам нужно и завел меня в низкую полутемную лавочку, возле которой не было даже зазывалы. Внутри обнаружился тощий старик и полненькая смуглая женщина, увешанная украшениями, как зимнее дерево пряниками.

– Что угодно, почтеннейшие? – поинтересовался старик, подслеповато глядя на нас.

– Одежду и обувь для нас, – ответил Хранитель, выкладывая на прилавок золотую монету.

– Как Вы желаете выглядеть? – в голосе старика прорезался интерес.

– Девочка должна выглядеть младше, и еще ей нужна мужская одежда. Мне нужен костюм наемника и халат купца. Все сегодня.

– Выпейте чаю, почтеннейшие! – старик указал нам на поднос, притулившийся на низеньком столике, а сам начал что-то говорить женщине, на непонятном мне наречии. Та ушла в глубину лавки и вскоре вернулась с ворохом одежды. Поставив невысокую ширму, меня быстро переодели в длинные шаровары и тунику чуть ниже колен. Волосы заплели во множество косичек и уточнили:

– Красить будем? Светловолосые у нас редкость, в толпе сразу видно.

– Сама покрашу, – отмахнулась я, вспомнив про волшебные ленты от леди Клариссы.

Тогда мне выдали расшитую бисером шапочку и смешные туфли без задников. Когда я вышла из-за ширмы, передо мной стоял местный купец. Толстый, узкоглазый, с круглым, как блин, лицом. Шитый золотом халат едва сходился на его круглом животе, а в руках мелькали знакомые камушки нанизанные на нить, – я видела такие у Хранителя, кажется, они называются «чётки»…

Хранитель одобрительно взглянул на меня, я так же одобрительно оценила его маскарад, и мы снова вернулись за ширмы.

Теперь мне принесли короткую рубаху, едва до бедер, более короткие и широкие штаны, шапочку, шитую просто шелком и темную жилетку, расшитую яркими цветами.

– Мальчики у нас бреют головы до тех пор, пока не станут воинами, – сказал женщина, – так что тут в калфе чары есть. Я вышла из укрытия, показаться Хранителю, искренне опасаясь, что он будет надо мной смеяться, но суровый воин в легкой кольчуге поверх полотняной рубахи похвалил маскарад и накинул старику пару серебряников за магию.

Когда нам упаковали покупки, и мы вышли на прокаленную улицу, я шепотом спросила:

– А почему мы выбрали эту лавку?

– У входа лежит камень, на котором нацарапаны знаки, видишь? – слегка кивнул в нужную сторону лорд Натан. Один из знаков указывает на выпускника нашей Академии. Существует негласное правило – помогать своим.

Я мысленно порадовалась, что мой Хранитель соблюдал в Академии все правила. Я про них тоже кое-что слышала, отец однажды рассказывал маме, как непросто стать в Академии магии «своим», и как жестко наказывают тех, кто отказал в помощи.

Мы вернулись в гостиницу, пообедали, сменили облик и снова отправились на базар. Мне хотелось прикупить вяленых фруктов, сладостей с орехами и выпечки, поэтому я осталась в облике девочки, только сменила цвет волос и одежду. Хранитель же стал наемником, но прицепил на плечо значок, означающий, что он не ищет найма.

Мы накупили местных сластей и присели выпить чаю в одной из открытых местных едален. Они отличались тем, что частенько располагались просто под навесами, со всех сторон закрытых полотном. Многочисленные засаленные подушки, заменяющие сидения, вызывали во мне чувство брезгливости. Обливные керамические пиалы, едва сполоснутые в грязном тазу, хотелось разбить о голову трактирщика.

Заметив, как перекосилось мое лицо, лорд Натан усмехнулся и провел рукой над нашим подносом, очищая его от пятен и крошек. Чашки засверкали свежей глазурью, а в чайнике выпал толстый слой осадка, который мы старались не шевелить, когда наливали себе по глотку чая, чтобы утолить жажду. Еда у нас была с собой, но мы все же купили у неопрятного толстяка орехов, чтобы не привлекать внимание пустым столом.

Я понимала, что мы пришли сюда не ради еды или чая, все это можно было найти в гостинице, в которой мы поселились. Нас интересовали слухи. Пока я пощипывала медовую лепешку, а лорд Натан потягивал чай, заедая его лукумом, вокруг шли неспешные разговоры. «Чуткое ухо» я уже умела ставить, поэтому беззастенчиво подслушивала местных тружеников, пытаясь выловить информацию о чужаках. Если нас здесь ждут, значит, ждут не южане. Или южане, но по приказу кого-нибудь из столицы.

Народу в харчевне пока было немного, и все разговоры сводились к торговле, работе и весенней дороговизне. Я стойко терпела, надеясь узнать что-то важное, но все было напрасно – только пустая болтовня и причитания.

После полудня навес нагрелся, запахи стали острее, да еще на редкие миски с пловом полетели мухи. Я уже изнемогала, когда лорд Натан подал мне знак уходить. С великим облегчением я помчалась за мужчиной, радуясь избавлению от этого ужасного места.

Мы вернулись в гостиницу, где я долго умывалась прохладной водой, а потом дремала, прячась от жаркого солнца. Вечером мы снова вышли в город, но я уже была мальчиком. Хранитель не решился вечером выходить под видом купца, опасаясь грабителей. Облик наемника был более безопасным. На этот раз мы не пошли в харчевню под навес, мы двинулись к порту, где на жаровнях пекли рыбу, ракушки и редко-редко – мясо.

Там звучала музыка, стучали по влажным доскам пирса босые пятки, матросы из разных стран и племен подбадривали слишком ярко накрашенных танцовщиц выкриками и монетами. Я шла за Хранителем, как парень, но головой вертела, словно самая любопытная девчонка на свете.

Где-то в углу раздавались звуки ударов и стоны. Из подворотен блестели глаза бродячих псов. Лапка шел рядом в замаскированном виде и, едва приподнимая губу, рычал на мелких тощих конкурентов. Для меня такая ночная прогулка была сказочным приключением, а вот Хранитель шел очень напряженно, словно постоянно ждал удара в спину.

Мы отведали пахнущей морем рыбы и ракушек, запили все водой. Торговец предлагал нам легкое виноградное вино, но мы отказались. Тогда нам предложили «свежайшую ключевую воду с гор», я заметила жест лорда Натана над кувшином и потому пила смело. Остатки мужчина выплеснул на мостовую и, негромко сказал:

– Приготовься, Фар, в кувшине был дурман.

Я напряглась и положила руку на холку Лапки. Пес презрительно обнюхивал рыбью голову и абсолютно не волновался.

Потолкавшись среди мореходов, послушав пространные разговоры о торговых путях, ведущих на запад, мы двинулись в сторону гостиницы. Вот тут нас и остановили, в особо темном углу, между пирсом и жилой частью порта.

Когда дорогу преградили воняющие рыбой, потом и табачной жвачкой жилистые мужчины в скудной одежде местных моряков, лорд Натан не растерялся – вынул свой клинок и обманчиво мягко сказал:

– Шли бы вы, ребята, а то порежу кого-нибудь. Собачка парочку порвет, а пацан добьет из милосердия.

Те, кто выглядел поумнее, задумались, но из-за спин вдруг раздался визгливый голос, напоминающий тяфканье подзаборной шавки:

– Да чего вы его слушаете! Дайте в морду пару раз, и меч наш будет! А мальчишку можно будет в бордель продать! Гульнем сразу у Гукки!

Двое отступили, двое шагнули вперед, еще парочка явно колебалась. Хранитель не стал тянуть – зажег на ладони маленький шарик светляка, заставив его медленно наливаться светом и силой.

– Бегите. Может, кому-то и повезет, – сказал он вкрадчиво, запуская светлячок в сторону бродяг.

Бандиты дрогнули и побежали. Потом, уже в гостинице, лорд Натан объяснил мне, что здесь, на Юге у местных жителей свои верования и легенды. И есть среди них одна, о чудо-богатыре, мечущем в противников сияющие звезды. Я искренне восхитилась знаниями и талантами своего спутника, но все же спросила:

– Как долго мы будем жить в этом городе? – тепло и фрукты мне нравились, но запах рыбы на жаре становился невыносимым, да и жить постоянно в гостинице у всех на виду было опасно.

– Завтра уедем, – лорд устало потрепал Лапку по загривку, – здесь нас пока не ищут, а значит, есть шансы выбрать тихий городок и задержаться в нем на некоторое время.

Так мы и сделали. На следующий день купили смешную местную повозку, запряженную мулами, и неспешно двинулись вдоль побережья. Здесь давно была поздняя весна. Цвели плодовые деревья в садах, всюду миловались певчие птицы, насекомые и кролики.

Я вдруг резко ощутила, что мы с Хранителем только вдвоем! Хотелось кокетничать, строить глазки, теребить кружевной платочек и петь сентиментальные романсы. Отвлечься не помогала ни учеба, ни постоянные тренировки с магией. Лорд Натан намеренно ничего не взял в дорогу, заставляя меня воплощать любую мелочь – от котелка до ложки.

Вечерами мы останавливались подальше от селений, разводили костер из плавника, собирали ракушек, ловили рыбу или крабов, запекали добычу на углях, или варили похлебку и долго сидели, любуясь синеватым от морской соли пламенем. Потом раскатывали наши походные постели на остывающей земле и любовались звездами.

То ли морской воздух тому виной, то ли диета, только за месяц такого неспешного путешествия я вытянулась еще на палец, загорела до черноты и стала сухой и звонкой, как все местные жители. Это меня страшно огорчало – я вспоминала округлости кузины Кэт, так быстро вышедшей замуж, и, вздыхая, поправляла мужскую рубаху на плоской груди.

Лорд абсолютно не замечал моих страданий, зато возле крупных селений натягивал личину наемника и уходил «проветрится». Я ревновала его к неведомым девицам, плакала и училась еще старательнее, надеясь отыскать в учебнике приворотное зелье. К рассвету лорд Натан возвращался, стараясь не шуметь, но я все равно просыпалась, с отвращением вдыхая запах вина или пива, табачной жвачки и дешевых духов.

К осени мы решили, что нужно устраиваться на зимовку. Новости из столицы обнадеживали. Прошел слух, что «воплотительница» погибла, так что иностранные разведки снизили накал поисков. Во всяком случае, те бродяги и дервиши, что встречались нам, редко упоминали о чужих. Я очень скучала по родным, писала им длинные, пространные письма, но не осмеливалась отправлять, понимая, что это может быть опасным.

Однажды, когда мы проезжали очередной порт, Хранитель вдруг взял у меня всю накопившуюся корреспонденцию, упаковал в большой кожаный пакет, запечатал сургучом и отправил из ближайшего порта леди Камилле с просьбой переслать адресатам. К моим конвертам он прибавил изрядную пачку своих, надписанных для матери и сестер. Отцу, сильному и влиятельному лорду, он не написал ни единой строчки.

Сезон заготовки фруктов застал нас в маленьком городке, почти у границы. Все были заняты сбором урожая, поэтому на нас почти не обратили внимания. Мы, как обычно, заглянули на утренний базар, чтобы прикупить провизии да узнать сплетни, и увидели молодую женщину с распущенными черными волосами, рыдающую посреди толпы.

Я напряглась, но Хранитель негромко объяснил мне, что рыдания на базаре – это местный способ донести информацию до окружающих.

– Здесь все делают с накалом страсти – жаркое солнце туманит головы. Рождение ребенка или свадьбу отмечают так, что базар ходуном ходит, а покойника принято громко оплакивать, рассказывая всем, как без него плохо живется.

Осторожно спрашивая, выяснили, что эта молодица овдовела, и по местным законам должна сразу вернуться в дом родителей. А рыдает она потому, что не может продать дом и сад, который они возделывали с мужем. По закону ей дается месяц на продажу, а после все отойдет родне мужа или останется пустовать. Родня обычно не дремлет, брошенное хозяйство быстро приберут, не дав вдове за него ни гроша.

Протолкавшись поближе в своем девичьем облике, я вручила вдове кружку холодной воды и, потихоньку уговаривая успокоиться, увела под навес. Торговцы вздохнули с облегчением и принялись быстро сворачивать свои столы и лотки – ранней осенью каждый час на счету.

Когда толпа поредела, к нам подсел лорд Натан и предложил женщине купить ее дом и сад, рассказав легенду о том, что он сам овдовел и вот теперь с дочерью решил выбрать новое место для жизни, чтобы не тосковать по рано ушедшей жене. Вдова сначала слушала недоверчиво, но повозка и я убедили ее в правдивости наших слов. Мы вызвали местного старосту и написали купчую.

Схватив кошелек, и низко кланяясь, вдова указала нам свой дом и ушла, торопливо пряча золото под траурную накидку. Староста, получив свой куш за то, что заверил сделку, вручил нам подписанные бумаги, и тоже ушел. А мы отправились знакомиться с новым жилищем.

После северного громадного дома этот показался маленьким и хрупким, хотя, как объяснил мне Хранитель, все в этом доме было устроено разумно и удобно, с учетом климата и привычного заработка семьи.

Беленые стены отражали солнечный свет, закрытые ставни сохраняли прохладу летом и тепло зимой, занавески из редкой ткани пропускали воздух, но не давали влетать в дом насекомым. Плоская крыша была частично прикрыта навесом, под которым сохли нарезанные ломтиками фрукты.

Вдова уже забрала свои вещи, оставив нам практически пустой дом, но с этим проблем не было – создавать ковры, занавеси и одеяла я научилась виртуозно. Похуже было с кухонной посудой, инструментами и запасом еды, но здесь нас выручила предусмотрительность лорда Натана. Еще в начале пути он пополнил запас книг, и среди них обнаружился свиток «Помощь рачительной хозяйке» и сшитая книга «Как вести дом». Они были написаны в этих краях, и давали четкое представление об обязанностях молодой жены в южном доме.

Самое жаркое время дня я провела, создавая все необходимое для дома. Увлеклась так, что скопировала лампу, нарисованную в книге, и очень этим гордилась. Лорд Натан тоже не скучал – он изучил сад, определил, какие фрукты уже поспели и нуждаются в срочной переработке, проверил ограду, колодец и навесы. Нашел большие кувшины для хранения вина, маленькую сыроварню и пустой хлев. Овец или коз не было, похоже, прежняя хозяйка забрала их с собой.

Не успели мы осмотреть все, как отворилась задняя калитка, впуская полную женщину, закутанную по местному обычаю в платки. Она схватила корзину, стоящую у стены, и принялась наполнять ее лучшими персиками с ближайшего дерева. Опешив от такой наглости, мы все какое-то время наблюдали за ней, даже Лапка стоял, приподняв ногу, но не кидаясь на незваную гостью, а потом лорд Натан очнулся и двинулся вперед:

– Уважаемая, что это Вы тут делаете? – вкрадчиво спросил он.

Дама подпрыгнула, уронила корзину и завопила не своим голосом:

– Вор! Вор!

Церемонится с кликушей Хранитель не стал – моментально запечатал ей рот широкой ладонью и, глядя в выпученные глаза, задушевно произнёс:

– Я тебя, ханым, сейчас к старосте отведу. Я дом купил, начал фрукты в саду собирать и продавать, а тут зашла непонятно кто и рвет мои персики.

Женщина забулькала что-то, а лорд с той же приторной ласковостью спросил:

– Ну, что, к старосте пойдем? Он сделку на базаре утром скрепил и подтвердил, что вдова Патимат имеет право продать дом, сад и все имущество.

Тут мужчина отпустил ладонь, и «ханым» забулькала несколько громче. Из ее слов мы поняли, что это бывшая свекровь Патимат заявилась набрать фруктов, ведь сад этот сажал ее сын.

– Ничего не знаю, уважаемая, я эту землю и этот сад купил, – строго заявил лорд Натан, – еще раз Вас здесь увижу, за волосы к старосте поволоку!

Тетка дрогнула и, едва ее отпустили, рванула прочь, потоптав рассыпанные фрукты. Хранитель вздохнул и вместо отдыха принялся накладывать защитный контур.

– Думаете, она снова придет? – удивилась я.

– Сама, может, и не появится, а вот внуков пришлет озоровать, или коз запустит. Зачем нам это?

Я покивала и постаралась тоже сделать что-то похожее на защитный контур, но у меня ничего не вышло, сад был слишком велик.

Когда солнце опустилось к горизонту, настало время собрать лежащие всюду подвяленные фрукты, разложить их по мешкам и нарезать новую порцию. Мы могли бы этим не заниматься – денег хватало, нужды в заготовках и продаже не было, но, если бы, купив сад, мы не стали делать запасы, местные жители нас бы не поняли, а ведь слияние с местными – это часть маскировки. Важная часть. Придет кто-то любопытный в деревню, начнет новости узнавать, а мы уже не новость – мы обыденность. Работаем, фрукты сушим, ничего любопытного.

С этим делом мы управились довольно быстро – Хранитель счел, что мне нужно продолжать тренировать бытовую магию, поэтому сушеные персики я собирала «невидимой рукой», резала новую партию «воздушным лезвием», а раскладывала для просушки «вихрем времени».

Ужинать сели, когда уже совсем стемнело. На соседних крышах зажглись огоньки масляных ламп, задыми жаровни, на которых жарили сыр или пекли яйца. Скот на юге резали экономно, и часто уговаривались между собой, что кто-то зарежет барана, а остальные разберут тушу в один день, чтобы мясо не портилось на жаре. У нас было сколько угодно копченого мяса, но есть его под внимательными взглядами соседей было нельзя, поэтому я заранее создала свежую рыбу, лепешки, нарвала в саду зелени и овощей, и мы подкрепились у жаровни, любуясь звездами.