Глава 24

Зима на юге – скучное время. Сады пустуют, холодные ночи и унылые серые дни навевают тоску. Женщины в эти дни собираются у кого-нибудь, приносят сладости, чай, немного дров, чтобы обогреть женскую половину, а потом сидят все вместе, рукодельничают и сплетничают, мало чем отличаясь от северных или западных соседок.

Вот на такой вечеринке я и познакомилась с Лейлой. Она была старше меня, но ниже ростом. Очень мягкая, плавная, и добрая. Мы весело болтали, вышивая красивые головные шарфы, в которых девушки появлялись на праздниках. Эти узкие полоски шелка было принято вручать женихам, заручаясь о помолвке, их дарили родственникам, уезжающим в далекие края, а, порой, вещали на ворота, объявляя о том, что в доме появилась невеста.

Лейла первая поведала мне о том, что в девушке должна быть какая-то тайна.

– Вот мужчина загонит жену на женскую половину и думает, что она там только ткет, шьет да болтает, а ведь каждая старается себе дело по душе найти. Вот видишь Фатьму? Она лучше всех печет медовые лепешки, ее даже на свадьбы зовут, чтобы она для всех приготовила. Когда муж ее обижает, она перестает лепешки печь, он день-два походит, а потом мириться идет, очень уж ее лепешки любит. А вот Зули. Она вышивает так, что глаз оторвать невозможно. А Тамра поет, как соловей.

– А ты что умеешь? – спросила я из любопытства.

– Я танцую, – усмехнулась девушка, – хочешь посмотреть?

Услышав, что сейчас будет танцевать Лейла, женщины оживились. Середину комнаты тотчас освободили, детей отправили на доски, на которых летом сушили фрукты, а зимой хранили запасные одеяла. Откуда-то появились тамбуринчик и зурна, кто-то достал свирель, и вскоре в нагретом воздухе поплыла мелодия.

Встряхнув кистями, девушка вслушалась в звон своих браслетов и медленно пошла по кругу, перебирая ногами. Руки ее жили собственной жизнью, выписывая вензеля, бедра покачивались, талия гнулась, словно ивовая ветвь. Я не могла оторвать глаз! Меня учили танцевать бальные танцы, придворные церемониальные и даже деревенские, с прыжками и подскоками, но этот танец… он явно был предназначен для глаз мужчины!

Когда танец закончился, и Лейла утомленно упала на подушки, я подобралась к ней ближе, схватила за руку и страстно зашептала на ухо:

– Научи меня танцевать так! Мне очень надо!

К счастью, девушка не стала насмехаться надо мной. Здесь мои шестнадцать лет были уже возрастом невесты, так что она тихонько кивнула, а когда все вернулись к своим разговорам, спросила:

– Ты хочешь покорить мужчину?

– Очень! – искренне выпалила я.

– Он далеко? Вы увидитесь? – Лейла явно придумала себе романтическую историю, ведь замаскированного бородой и местными одеждами Хранителя здесь считали моим отцом.

– Увидимся, может быть, – закусила губу я. Врать мне не нравилось, но открыться случайной знакомой я не могла.

С того дня Лейла стала прибегать ко мне днем. Мы запирались на женской половине и, хлопая в ладоши, задавали ритм. Потом подруга подарила мне медные браслеты с бубенцами для рук и ног, а когда мои движения стали немного напоминать танец, мы начали учить старинный танец, который молодая жена танцует мужу только в спальне. Откуда его знала Лейла – незамужняя третья дочь в большой семье, я не знала и не спрашивала. Просто радовалась, что судьба подарила мне встречу с таким добрым и интересным человеком.

Весна подкралась незаметно. Сначала хмурое серое небо пролилось обильными дождями, потом появилось солнце, и навстречу ему из земли неудержимо полезла трава, а на ветвях деревьев распустились почки. Хранитель с удовольствием вышел в сад, чтобы срезать засохшие ветви, расчистить почву для посадки овощей и в целом размяться.

Ему зима тоже далась непросто. Помимо ежедневных хозяйственных дел и магии, ему нужно было тренироваться с мечом и кинжалом, но нельзя было выйти для этого во двор, ведь любопытные глаза соседей все примечали. Если в северных краях мужчина мог тренироваться с мечом и луком где и как угодно, то здесь, на юге земледельцам было запрещено иметь оружие. Поэтому, в середине дня, когда мы с Лейлой разучивали танец, лорд Натан запирался в мужской части дома и разминался в надежде, что музыка и мой топот заглушат звуки тренировки.

Первый день земледельных работ мы весь провели в саду. Откормившийся за зиму и изрядно подросший Лапка лениво наблюдал за нами, зевая и порыкивая на невнимательных соседей, то и дело заглядывающих через забор.

Солнце припекало, ветки царапали руки даже сквозь перчатки, а внезапно оттаявший гнус делал свое черное дело, злобно кусая побелевшую за зиму кожу. Несмотря на усталость, обедать мы сели на веранде. Сегодня был черед Хранителя готовить обед, и он поступил просто – напластал окорока, завернул в местные тонкие лепешки и подал с горячим чаем и свежими стрелками зеленого лука, пробившегося на грядке.

Мы быстро все умяли, радуясь солнышку, а потом до вечера занимались самыми разными делами, которых накопилось в хозяйстве множество. От усталости мы и легли совсем не там, где привыкли. Лорд Натан упал на «гостевом» возвышении прямо в большой комнате дома, а я вместо женской половины улеглась на кухне.

Ночью меня разбудил какой-то шум и лай Лапки. Я вскочила, привычно выдернула кинжал, спрятанный под подушкой, зажгла «светлячок» и двинулась на поиски источника шума. Все нашлись в большой комнате, служащей обычно гостиной и мужской половиной дома. Несколько растерянный лорд Натан смотрел на трех мужчин в темной одежде, лежащих на полу. Рядом стоял недовольный Лапка – ему не разрешили загрызть никого из ночных гостей. Двое были мертвы – у одного в горле, а у другого в глазу торчали метательные ножи. Третий был жив, хотя и не жилец – ему нож попал в живот.

– Кто это? – не знала, что мой голос умеет так дрожать.

– Грабители? – предположил Хранитель.

– Местные знают, что у нас есть пес и защита в саду, – покачала я головой. – Чтобы пройти через наши охранки, нужно быть магом.

– Верно, – лорд вздохнул, – значит, пора уезжать.

– Бросим их здесь? – недовольно нахмурилась я. К этому дому я тоже успела привязаться.

– Нет, оттащу в овраг, – решил лорд Натан, – уедем после обеда, будто бы к родственникам.

Я вздохнула, но возражать не стала. Уговорив Лапку помочь, лорд перетаскал грабителей в овраг, и засыпал песком. Если повезет, их найдут слишком поздно. Все амулеты и оружие, собранное с тел, мужчина сбросил в заброшенный колодец. Кровь пришлось замыть, а заодно спалить в садовой печи несколько циновок и ковриков.

Управившись с делами, мы пили чай на веранде, когда в калитку постучала заплаканная Лейла.

– Что случилось? – испугалась я. Девушка всегда была полна оптимизма, а сегодня выглядела потухшей.

– Заир хочет податься на заработки. В порт.

Я вздохнула. Заиром звали жениха Лейлы. Ее семья была более состоятельной, и потому требовала от жениха выкуп и большую свадьбу, а тот был из большой бедной семьи и мог похвастаться только красивой улыбкой да трудолюбивыми руками. И тут меня осенило:

– Лейла, скажи Заиру, чтобы никуда не ходил! – выпалила я, покосившись на Хранителя.

Тот уловил мою мысль и медленно кивнул:

– Пусть придет ко мне прямо сейчас. Мы с Фаиран уезжаем к родственникам, но дому и саду нужен присмотр. Пусть твой Заир живет здесь, присматривает за всем и копит деньги на выкуп.

Девушка расцвела, убежала и буквально через полчаса вернулась с парнем. Ему мы повторили нашу байку про родственников, получили согласие на присмотр за будущим урожаем, сходили к старосте и подписали бумаги. А когда счастливые жених и невеста убежали радовать родственников, составили еще одну бумагу – дарственную молодой семье на дом и сад.

Потом вернулись к себе, собрали скудные пожитки, загрузились в старую арбу и уехали, оставив дарственную и мешочек монет на подносе в гостиной. Пусть будут счастливы.