Эпилог

— Пандора, Ганимед, Мириэль, ну наконец-то! — приветствовала их «стюардесса» Мармейд. — Всё? Я надеюсь, здесь теперь все? Никого не забыли? Давайте, по быстренькому прощайтесь!

Пандора обернулась к Дубреву, и замерла, подбирая слова. Но так и не смогла. Их было просто слишком много. И всё равно недостаточно.

— Спасибо за всё! — сказала она наконец, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Из тебя еще чуть-чуть и выйдет отличнейшая богиня! — ответил он ей голосом Брама. — Эй, а раскисла чего⁈ Мы же не навсегда прощаемся! Так ведь чешуйчатый? Зеркало у Ганимеда есть! Будем ходить к друг другу в гости.

Страж закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в усмешке.

— И женили меня без меня! И моим проходом теперь распоряжаются! Ну вот что за люди? Что за люди! — проворчал он. Затем картинно тяжело вздохнул и… махнул рукой: — Так и быть, куда вас денешь, обращайтесь, — разрешил он. — НО, — тут же поднял он вверх когтистый палец, — не часто!

После этих слов прощание пошло веселее, поскольку теперь никто не прощался навсегда. Никто, кроме Невлина, конечно. Но он особо никого не знал, кроме Ганимеда, а Ганимед и Пандора с ним ещё не прощались.

Сначала в зеркало вошли Дубрев, Ингвэ и Мириэль. Их фигуры растворились в серебристой глади, оставляя после себя лишь лёгкое мерцание.

Следующими в коридор Безвременья шагнули Пандора, Ганимед, Невлин и Гордон.

Как только их силуэты исчезли, Мармейд, оставшись наедине со Спекулумом, шумно выдохнула и с явным удовольствием потянулась.

— Наконец-то покой и тишина! — пробормотала она, встряхнув хвостом. — Ох, и утомили меня гости! Даже гулять идти не хочется!

— А мне и не надо гулять, я могу их всех и отсюда видеть! — похвастался он. — А ты — нет!

Мармейд подозрительно прищурилась, сложив руки на груди.

— Врёшь! Ты можешь видеть то, что происходит только в той реальности, в которой ты находишься! Сам говорил!

Страж мгновения расплылся в широкой самодовольной улыбке.

— Упс! Кажется, я проговорился!

Русалка возмущённо вскинула руки.

— Так ты, оказывается, ещё больший прохвост, чем я думала, братец!

Братец ухмыльнулся, его гладкая поверхность на мгновение вспыхнула загадочными узорами.

— Ошибаешься! — гордо поправил он. — Я ещё более могущественный, чем ты думала!

КОНЕЦ 4-Й КНИГИ