Глава 9

Глазам Пандоры и Тора предстал освещённый светом северного сияния просторный ледяной зал, в глубине которого двое мужчин сражались на шпагах…

Яркие голубые глаза, отливающие серебром светлые волосы, стройные, гибкие, в меру мускулистые тела — они были похожи друг на друга настолько, что вполне могли бы быть братьями. Движения и одного, другого были быстрыми и точными, как у хищных зверей, и в то же время плавными и грациозными, как у танцоров на льду. Ни один из красавцев блондинов не уступал другому, но и не пытался достать по-настоящему — это был явно дружеский бой. Об этом говорили и игравшие на их губах улыбки, и бесконечные подначки, и восторг в горящих азартом глазах.

«А у Хель определённо есть типаж», — отметила про себя Пандора, когда её взгляд скользнул по стоявшему напротив Ганимеда блондину. «Этот второй, должно быть, и есть Невлин» — предположила она.

Оба блондина были настолько увлечены поединком, что не заметили того, что больше не одни в зале.

— Ганимед! — подождав с минуту и поняв это, резко и властно обратила на себя внимание Хель. — К тебе пришли!

Оба резко остановились. И практически синхронны повернули головы на звук голоса. Азарт в глазах Невлина сменился на любопытство, в глазах же Ганимеда на… раздражение и даже… ярости. Пандора почти физически ощутила, как её обожгла ненависть. Ошеломленная она замерла.

— Ганимед… — прошептала она, заглянув ему в глаза. — Это я… Пандора… — сама не зная, зачем сказала она. Как будто это что-то могло изменить!

Нет, не могло. И не изменило.

— Я знаю, кто ты, — холодно ответили ей, обдав гремучей смесью отвращения, гнева, боли, чувства вины, долга и… страха.

Пандора невольно отступила назад. Сердце её сжалось, колени подогнулись, и она пошатнулась. Неужели они опоздали?

— А кто я, знаешь? — поддержав её под локоть, обратил Тор внимание Ганимеда на себя.

— Знаю, — холодно кивнул тот. — И знаю, зачем ты здесь. Она твоя! — с явным пренебрежением кивнул он на Пандору.

— Что значит, она твоя⁈ — возмущенно сверкнула глазами юная богиня, в крови которой вскипела сила. — Да, кто ты такой, чтобы распоряжаться мной⁈ Ваше Смертельное Леднейшество, позвольте нам поговорить наедине? Я хочу сказать этому… — она сжала губы и шумно втянула в себя воздух, — пару ласковых!

— А я не хочу! — фыркнул Ганимед.

— А тебя не спрашивают! — огрызнулась Пандора. — Я разговариваю с твоей хозяйкой! Ваше Смертельное Леднейшество, вы позволите?

Ледяные переливы платья Хель отражали свет северного сияния, обрамляя её лицо зловещим сиянием. Она чуть склонила на бок голову и изогнула правую бровь.

— Я не уверена, дорогая, что это хорошая идея. — Появившаяся на её губах широкая улыбка, скорее походила на оскал.

В крови Пандоры бесновалась рвущаяся наружу сила. Её пальцы искрились. Она в упор посмотрела в глаза ледяной деве.

— У вас очень красивый замок, Ваше Смертельное Леднейшество, — сжимая кулаки проговорила она. — Жаль будет, если часть его оплавится и рухнет…

Хель насмешливо сощурилась, её взгляд был холодным, как полярные льды.

— Ты мне угрожаешь? Находясь у меня в гостях? — её голос был сладким и тягучим, как олеандровый[1] мед.

— Ну что вы, всего лишь предупреждаю, — «случайно» выпустив в пол несколько маленьких молний, настолько же ядовито-сладким голосом ответила гостья. — Предупреждаю о том, что всё ещё плохо контролирую свой дар. Не верите, спросите у него, — кивнула она на Ганимеда, вновь «случайно» выпустив несколько молний, теперь уже не очень маленьких, и не в пол, а в потолок, который оказался недостаточно высок, чтобы молнии до него не долетели и не заставили его затрещать и осыпаться градом осколков.

— Хель, ты ведь чувствуешь, что она на грани. Пусть поговорят, — счел нужным вмешаться Тор.

Хель не доверяла ни Ганимеду, ни тем более Пандоре или Тору, но бурлящая в девчонке сила была слишком серьёзным аргументом, чтобы им можно было пренебречь. Дочь Зевса в прямом смысле слова искрилась: причем не только пальцы рук, как несколько секунд назад, а уже вся — от макушки и до носков сапог!

'К тому же, чтобы она и Тор не задумали, они все равно лишь напрасно потратят силы и энергию, — снисходительно подумала она и кивнула Пандоре:

— Хорошо. У тебя три минуты!

— Благодарю, — кивнула ей Пандора и, накинув на себя и Ганимеда несколько слоев защитных пологов, в том числе и полог невидимости, выпустила в сердце опекуна с десяток мелких молний.

— Ора! Ты что творишь⁈ Немедленно прекрати! — схватившись за сердце, задергался и запрыгал Ганимед на месте.

— Всего лишь оживляю тебя с помощью электрошока! Точнее уже оживила! — без тени вины или сочувствия в голосе уведомили его.

«Ничего ты меня не оживила! — перейдя на мысленную речь, проворчал Ганимед. — Я просто хорошо играл свою роль!»

«Даже слишком хорошо! — проворчала в ответ Пандора и вздохнула. — Я решила, что уже всё…»

«Ещё не всё, но ты права, вирус уже начал отравлять мое сознание. На данный момент я всё еще способен отделять реальность от внушаемого, но… — Ганимед встретился с Пандорой взглядом, — чтобы я не сделал и не наговорил тебе в будущем — помни, это не я. И поэтому не вздумай церемониться со мной. Обещай мне это, Ора!»

Ага, сейчас.

«Им, нам удалось пронести в замок Стрелу!» — вместо обещаний, известили его.

«Ора, — отрицательно покачал головой Ганимед. — Чем сильнее во мне Холод, тем больше мне доверяет Хель! Ты ведь помнишь еще, что нам нужно вернуть Невлина в его время? А для этого нам нужен зеркало-переход! Я знаю, как проникнуть в кабинет Хель, но Страж этого перехода, в отличие от Спекулума, верна ей. Даже больше, чем верна, Мармейд — лучшая подруга Хель!»

«Но Тор сказал, что возьмет Хель под стражу, если она не откажется от экспериментов с Холодом, а она не откажется!» — возразила Пандора.

'Ора, ты меня не слушаешь! — возразил ей в свою очередь Ганимед. — Нам нужен переход! Переход, Стражем которого является лучшая подруга Хель! Той самой Хель, которая, если уже решила кого-то наказать или кому-то отомстить, то ее ничто и никто не остановит! Заметь, она Одину сына не вернула! А, ведь ей за него предлагали много больше, чем мы с тобой можем предложить! Или тот же Русал.

«А Тор? Тор ведь…» — начала было снова возражать Пандора, но её перебили.

«Ора! — мысленно прикрикнул на подопечную Ганимед. — Ора, Тора и Одина интересует только история с вымерзнями! Ни я, ни ты, ни Невлин, ни наша реальность их не волнуем!»

— Этот блондин — это Невлин, я правильно понимаю⁈ — уточнила Пандора, больше для того, чтобы сменить тему, поскольку не хотела спорить. Так как понимала: это бесполезно.

— Да, — кивнул Ганимед. — И он абсолютно мне доверяет.

Нахмурившись, Пандора посмотрела на него исподлобья.

— И нам это даёт… что? — откровенно скептически поинтересовалась она.

— Поддержку четыреста тридцати трех неприкаянных душ, обитающих в этом замке, которые в свою очередь абсолютно доверяют Невлину. Кстати, запомни кодовую фразу: «Бррр… Какой здесь холод!», услышав ее, духи постараются помочь тебе, чем смогут.

У Пандоры в прямом смысле слова отвисла челюсть.

— А-ааа… — кивнула она. — Ого! Отлично!

— Угу, — наградив насмешливым взглядом, кивнули ей в ответ. — Оказывается, от моего пребывания здесь всё же есть какая-то польза! Представляешь?

— Угу, представляю, — тяжело вздохнула Пандора и тут же экспрессивно выругалась: — Твою ж, тартарову бездну! Хель сносит мой полог! — объяснила она в ответ на недоуменный взгляд Ганимеда.

— Цербер! — выругался мужчина и тут же потребовал: — Подыграй мне!

— Ка-а… — начала было уточнять Пандора.

Но ей не ответили. Правда, и без объяснений тоже не оставили. Причем более чем исчерпывающих. И даже более чем наглядных…

Её резко схватили её за плечи и, крепко прижав к себе, припали к её губам захватническим поцелуем. От неожиданности она попыталась отстраниться, но сильные руки надёжно удерживали её: одна из них лежала у неё на спине, а вторая держала в колыбели ладони её затылок. Его рот был жестким и требовательным, поцелуй — упоительным и, как вдруг выяснилось, долгожданным… Её сердце забилось быстрее, колени непроизвольно подогнулись, и она уступила…

И тем самым, собственно, и подыграла. И подыграла, судя по гомерическому хохоту Хель весьма талантливо. Не менее, талантливо, впрочем, сыграл и Тор: он не просто вырвал неверную невесту из объятий разлучника, но ещё и по-мужски с ним поговорил. Да так красноречиво и убедительно, что отправил коварного соблазнителя чужих невест в нокаут!

— Тор, это был прощальный поцелуй! И больше ничего! — старательно изображая раскаяние и для большего драматизма еще и рыдания с заламыванием рук, попыталась «оправдаться» Пандора.

Хель после этих её слов залилась ещё более заливистым и громким гомерическим смехом. Скрестив руки на груди, она устремила насмешливый взгляд на Ганимеда, соскребающего себя со льда после нокаута.

— Так вот как опекуны в вашей реальности благословляют на брак своих подопечных⁈ –с явной издевкой в тоне поинтересовалась она.

Сидящий на пятой точке и изображающий прострацию Ганимед энергично замотал головой, выражая отрицание.

— Повелительница! Я… я… — ощупывая подбитый глаз, бормотал он. — Это не то, что вы думаете! Это она! — указал он на Пандору. — Она набросилась на меня с поцелуями! А я… я… просто растерялся…

— Я-аа…? — нарочито возмущенно фыркнула Пандора, указывая на себя. — А я вот помню, что это был ты!!! — тоном прокурора объявила она, «выстрелив» в лжеца указательным пальцем.

Выражая своё отношение к якобы наглому вранью, Ганимед скривился, словно съел что-то несвежее.

— Разве что в твоих фантазиях! — поднявшись на ноги, бросил он, делая вид, что очень занят приведением в порядок своей одежды.

Театральным жестом откинув волосы назад, Пандора драматично закатила глаза и фыркнула:

— Размечтался одноглазый! Нужен ты мне… как прошлогодний снег!

— Довольно! — внезапно рявкнул Тор.

«Овольно, овольно, овольно» — в мгновенно установившийся полной тишине повторило за ним эхо.

— То-ор⁈ — удивленно-настороженно позвала его Пандора.

— Я сказал довольно! — вновь взревел Тор. В глазах его вспыхнул мрачный огонь. — Свадьбы. Не. Будет. — Чеканя каждое слово тихим и оттого ещё более зловещим тоном проговорил он. Затем поднял свой молот и… с размаху шарахнул им по ледяному полу, взорвав его (пол) снопом молний и искр, которые с шипением и треском разлетелись во все стороны, на время скрыв под ледяной пылью стремительно расширяющуюся паутину трещин.

Все, кто был в зале, за исключением Тора и Хель, подпрыгнули от неожиданности. Стены и колонны замка вздрогнули и возмущенно загудели. Осыпаясь ледяными подвесками и их осколками, со зловещей, выносящей мозг пронзительностью зазвенели люстры. Опасаясь, что вслед за подвесками, полетят также и они сами, те из гостей, которым все же удалось устоять на ногах после приземления на ходящий ходуном скользкий пол, поспешили прилечь рядом с менее стойкими.

— Это ты зря. Это ты погорячился, — усмехнулась Хель, «успокоив» замок взмахом руки. После чего одним лишь шевелением пальцев убрала ледяные трещины и вернула целостность люстрам. — У неё молнии, у тебя гром! И у обоих темперамент! Как по мне, так вы просто идеальная пара! — добавила она с язвительно, более чем прозрачно намекая на проблемы с самоконтролем.

— Я в печали, — давая понять, что намек понят, огрызнулся Тор. Именно огрызнулся, а не оправдался, потому как в его тоне не было даже намека на смущение или раскаяние.

— Ничего себе в печали! — фыркнула Хель. — Ты чуть не разнес мой замок! — слегка повысив голос иронично добавила она, подзывая щелчком пальцев к себе стражников.

— Так не разнес же! — небрежно пожал плечами Тор.

Ледяная дева выгнула бровь.

— И меня должно это успокоить? — насмешливо поинтересовалась она и отдала приказ стражникам: — Этих… — указала она на Тора, Пандору и их спутников, — проводить к их покоям и охранять! Глаз с них не спускать!

Стражники молча поклонились и столь же молча, взяв по конвой «гостей», удалились.

— Ганимед, Невлин! Вы идете со мной! — скомандовала Хель.

— Как скажете, Повелительница, — низко склонились перед ней оба блондина.

«Мир!» — мысленно позвала Пандора,

Так и оставшаяся, к счастью, никем незамеченной Мириэль, тут же отозвалась. Само собой, тоже мысленно.

«Я здесь».

«Будь с Ганимедом! Присмотри за ним!», — попросила её Пандора.

«Присмотрю», — пообещала эльфийка.

[1] Олеандр (Nerium oleander) — одно из самых ядовитых растений, и все его части, включая листья, цветы, семена и сок, содержат токсичные сердечные гликозиды, такие как олеандрин и нерийн. Даже небольшое количество может быть смертельно опасным для человека и животных.