4.22 Лизавета учится приносить пользу в новых условиях

Новый уклад жизни навалился на Лизавету на следующий же день после церемонии. Во-первых, теперь приходилось вставать затемно и идти в главный храм на службу — подавать подданным пример веры и добродетели. Во-вторых, министр-церемонимейстер, господин Велизарио, чтоб его тёмная тварь жрала, пришёл и начал командовать. То есть, попытался.

Он изложил свои сверхценные соображения о том, что его милости не должно жить в покоях супруги. Пусть перебирается в отдельные, а супругу навещает по мере надобности, иначе непорядок. Лизавета услышала этот перл, хотела вставить свои драгоценные пять копеек, а потом поняла, что нет надобности — Фалько вставит без неё. Всё, что надо, и туда, куда положено. Он сощурился, оглядел господина Велизарио с головы до ног, а потом ещё раз — с ног до головы. И спросил — кто, по его мнению, тут приказывает? Господин Велизарио сначала хотел что-то прочувственно произнести, но потом присмотрелся к грозному лику его милости — и передумал. Сказал только — ваша милость, и поклонился.

— В таком случае, моя милость даёт сейчас тебе разрешение нас покинуть и больше сюда с такими глупостями не заходить, — сообщил Фалько. — Хотя погоди, есть момент. Подбери и обустрой комнаты для её милости Аттилии. Чтобы красиво, и учиться — магию там тренировать, боевую в том числе, и книжки чтобы было, где копить, а то она на пол складывает, непорядок. И неподалёку — переезжать на другой этаж она не согласится.

Господин Велизарио горестно вздохнул, кивнул и удалился.

Выселить Тилечку в отдельные комнаты оказалось той ещё задачей — она сопротивлялась. В конце концов принялась реветь и говорить, что она просто побоится спать одна на три пустые комнаты. А так — они с Фалько за стенкой, и хорошо. А много места ей не надо, ей нормально.

Ясное дело, нормально, если у них тут живут друг у друга на голове, и думают, что так и надо!

Фалько оглядел страдающую деву и спросил:

— А если захочешь кого-нибудь в гости пригласить, мы не помешаем?

— Не захочу. Я лучше сама пойду. А потом вернусь, и у меня тихо, — отрезала дева.

— Может, тебе компаньонку какую придумать? — озадачилась Лизавета.

— Вот ещё! — фыркала Тилечка и упрямо держалась за свой угол.

Вопрос разрешил, кто бы мог подумать, Дамиано. Он предложил Тилечке потренировать какую-то хитрую защиту, но для этого нужно было место, и чтобы никто не тревожил. Сам отправился к господину Велизарио, а потом за руку отвёл Тилечку в предложенные тем комнаты. И сказал, что для их целей годится. И если Тилечка будет спать где-нибудь поблизости, то это тоже будет удобно. Тилечка похмурилась, поспорила ещё немного — и согласилась переехать. И прихватила с собой щенка, она назвала его Золотком, потому что шерсть у него была золотистая.

Далее Лизавете представили несколько барышень на должность камеристки — ведь сама она со всем этим не справится, а Тилечка больше не может заниматься её вещами и прочим, ей самой нужны девушки в услужение! Лизавета осмотрела представленных барышень и поинтересовалась, что они умеют. Например, как насчет нагреть воды для купания? Ну, не каждый же день, начала одна, и была отправлена восвояси. Схожу на кухню и велю нагреть, сказала вторая. Шестая по счёту обладала некоторыми небольшими магическими способностями и после базового обучения в Ордене Сияния умела их использовать. Её Лизавета и оставила. Деву звали Виттория, родни у неё не было, и ей очень повезло родиться магом — в Ордене не дали пропасть, и рекомендовали во дворец. Деве было лет двадцать пять, выйти замуж она уже не рассчитывала, но была очень рада оказаться в комнатах её милости — раньше приходилось пробавляться уборкой покоев первого этажа. Виттория навела порядок в вещах Лизаветы и Фалько, а для того захватила ещё одно помещение по соседству под гардеробную, где и расположила всё — от исподнего до шапочек и украшений. Ещё она честно попыталась делать Лизавете причёски и красить её, но оказалось, что о своих волосах и о косметике Лизавета знает больше. Виттория притихла, смотрела и училась.

А Тилечка привела себе камеристку непосредственно из Ордена. Деву звали Маура, она была чуть старше Тилечки, умела магичить и делать всё, что положено. Тилечка тихонько сказала, что дева повздорила с кем-то из преподавателей, потому что отстаивала своё мнение по какому-то там важному для неё вопросу, её все время наказывали и всячески притесняли, но на самом-то деле она хорошая! Фалько посмеялся, послушав этот рассказ, посмотрел на деву своими глазами и в целом одобрил. Велел им ездить в Орден на занятия вместе, потому что магам нужно учиться, и точка. Тилечка не возражала, а Маура подумала, и тоже не стала возражать.

Далее тот же самый господин Велизарио выдал Лизавете список благородных дам и девиц, и ей следовало его просмотреть и одобрить. То есть — все эти дамы должны быть представлены ко двору, посещать различные мероприятия во дворце, приводить на них девиц, достигших возраста шестнадцати лет, и устраивать их судьбу, то есть — присматривать им женихов среди придворных его милости Марканджело. И вообще, при её милости постоянно должно быть вплоть до трёх дам, а лучше — и того больше, иначе неприлично.

Лизавета возмутилась.

— Кто все эти люди и зачем они мне? — спросила она у господина Велизарио.

— Это подданные вашей милости, — сообщил министр с ехидной улыбкой.

Лизавета за их недолгое знакомство уже успела выпить у него прилично крови, как она сама понимала. Но ничего не могла с собой поделать.

— И что теперь? Раз подданные, то должны забирать у меня моё личное пространство?

— Что-что? — ясен пень, идея о личном пространстве и приватности в эти головы ещё не забредала.

— Должно быть у человека, ясно? Иначе человек может начать кусаться. От переизбытка общения.

В общем, они долго проговорили, но ни к чему не пришли. Тогда господин Велизарио нажаловался на неё Фалько.

Тот, надо сказать, отсекал лишнее довольно бесцеремонно. Никаких пустых посиделок, никакой беспредметной болтовни. Вы по делу? Слушаю. Обсудить позавчерашние новости? Там вон в приёмной люди, можете попробовать. Если скажете что-то нужное, мне передадут.

Но когда дошло до дам, Фалько попытался её убедить.

— Госпожа моя, ты же помнишь, наверное, как сидела здесь в четырёх стенах и не знала, чем заняться? Вот теперь представь — эти дамы страдают от безделья ровно так же.

— Где это они страдают? — недоверчиво поинтересовалась Лизавета.

— У себя по домам, наверное, — пожал плечами любимый супруг.

— Это что ж там за дома такие, что страдают? В приличном доме невозможно переделать все дела навсегда. Или дела за них делает кто-то, а они сами сидят у окошка и не знают, куда себя деть?

— В конце концов, Лиза, ты же можешь принимать их не каждый день. Для начала. Понимаешь, для них возможность бывать при дворе — это как подтверждение их статуса, и общение с тобой — тоже. Им нужна не ты лично, нет, хотя всем любопытно, на ком это я женился. Им нужен тот отблеск Великого Солнца, который лежит на семье Фаро. Они хотят приобщиться, и так заведено от века, и кто мы такие, чтобы это менять?

Лизавета подумала и согласилась познакомиться.

На следующий день к полудню им с Тилечкой пришлось прибыть в малую залу. Там уже собралось десятка два дам разного возраста — от юных дев до бабушек. Все они сделали ей глубокий реверанс, она проследовала к заготовленному креслу, а Тилечку усадила рядом. Одеться им обеим пришлось торжественно, то есть — в новогодние платья, и что же, теперь всегда так ходить? Судя по внешнему виду собравшихся — именно что всегда.

— Ваша милость, позвольте представить вам самых достойных дам нашего города, — медовым голосом запел вездесущий господин Велизарио.

Далее он называл имя, и названная приближалась и кланялась. Лизавета думала-думала, потом придумала. Родительское собрание в новом классе. Всем от неё что-то надо, а ей пока — ни от кого ничего. И никаких данных — кто активист родительского комитета и всем мозг с полпинка вынесет, кто — истеричка и родительница такого же ребёнка, кто — пофигист, а кто — просто приличный человек. Поэтому улыбаемся и машем, как говорится.

Лизавета говорила каждой хотя бы несколько слов — рада знакомству, очень хорошо, что вы пришли, и всё в таком духе. О! Знакомая фамилия, матушка Серафино. Её зовут Лаура, отлично.

— Госпожа Лаура, правильно ли я понимаю, что юный Серафино — ваш сын?

— Да, ваша милость, самый младший. У меня ещё четверо старших, — дама улыбнулась — о, новая герцогиня что-то о ней знает!

— Он отлично показал себя в паломничестве господина Астальдо из Ордена Сияния, — улыбнулась Лизавета.

— Очень приятно это слышать, — поклонилась дама.

Она была светловолоса, и глаза у них с сыном были совершенно одинаковыми. А в остальном он больше походил на отца.

Кроме матери Серафино, здесь была ещё мать Альдо, и две его сестры — одна вдовая, вторая замужняя. И бабушка Джованни, и тётка Руджеро. А Антонио, кажется, сирота и старший в роду.

— Ваша милость, — спросила госпожа Теофилия, та самая бабушка, — не будете ли вы так любезны рассказать о паломничестве? Потому что мужчины молчат, и приходится ловить обрывки слухов.

— Расскажите, госпожа Теофилия, какие же слухи ходят по городу?

— Что этот маг из Ордена Сияния собрал для его милости Великий Скипетр, который мы все видели на коронации, — пискнула госпожа Донателла, мать двух девиц на выданье.

Лизавета задумалась — какую версию им выдать? Рассказывать о своей роли она не собиралась, нужно было что-то измыслить, да поскорее.

— Знаете, это была, конечно, идея господина Астальдо, он выступил организатором и вдохновителем путешествия, но его милость Марканджело (эх, вот так теперь и придётся о нём говорить) справился с поисками и многими другими вопросами сам.

— Верю, — сказала бабушка госпожа Теофилия.

Она казалась такой хрупкой, что возьми такую за руку — рассыплется. Но скорее всего, таковой не являлась.

— И где вы побывали? — продолжала расспрашивать госпожа Донателла.

— В Палюде и в Кайне.

Далее как-то удачно придумалось сказать о том, что в Палюде был праздник праведницы Антонии и по этому поводу — бал и гулянья в городе, а в Кайне — Перелом года, и они славно это всё обсудили. Более того, в какой-то момент Лизавета поняла, что у неё горло пересохло от разговоров, и попросила очень удачно выпрыгнувшего откуда-то господина Велизарио распорядиться о том, чтобы им всем подали кофе и сладости. Дамы возликовали, какая же беседа о моде, танцах и кавалерах без кофе и сладостей!

И в этой беседе они провели без малого два часа. Лизавета поняла, что устала, как после двух пар на ногах, хотя на самом деле сидела и даже никуда не ходила. Она поблагодарила дам за приятно проведённое время, взяла за руку Тилечку и неспешно направилась к выходу, а дамы склонились в реверансе.

И только когда за ними закрылась дверь из коридора в её комнаты, Лизавета выдохнула.

— Как ты думаешь, я много накосячила? — спросила она у Тилечки.

— Много — что? — рассмеялась девочка.

— Сделала всего неправильного.

— Да если даже и так, это теперь будет называться новой модой, только и всего. Вы были с ними милы и внимательны к их словам. Что ещё нужно-то?

— Нужно заниматься каким-то делом. Мне понравилась бабушка Джованни, наверное, с ней можно обсудить те самые дела. Я попробую пригласить её на кофе отдельно от остального комплекта. Завтра или послезавтра.

А вечером Фалько пересказал ей обрывки слухов о том, что её милость — приличная дама, держится достойно, за словом в карман не лезет, и дочка у неё воспитанная и хорошенькая.

— Хорошо, что дочке не дали повода запустить кому-нибудь из них молнией в ухо, — пробормотала Лизавета.

— Она так поступает только с дикими мужчинами, — рассмеялся Фалько. — Ты отлично держишься, и я этому очень рад. Спасибо тебе.

Два дня после первой встречи с местными дамами Лизавета пряталась в библиотеке. Она изучала книжный фонд — что вообще есть, на каких языках, что можно читать самой, а что — не только самой. Потому что необходимость занимать кучу бездельниц оказалась какой-то очень уж суровой. Что они тут умеют-то вообще? Шить? Вышивать? Читать-то хоть умеют?

Библиотекаря, как в Ордене Сияния, здесь не было, но был маг господин Карло, и задавать вопросы можно было ему. Где тут книги по истории и географии? Какие он порекомендует? Можно ли почитать что-нибудь о географических открытиях? О путешествиях? А есть ли романы с интересным сюжетом? А что-нибудь философское? Было бы очень приятно. Господин Карло знал фонд прилично и охотно консультировал Лизавету. Правда, он не поверил, что она способна засадить придворных дам за книги, но посмеялся забавной идее.

Далее Лизавета пригласила на чашку кофе госпожу Теофилию. Начала с комплиментов Джованни, его магическим умениям и лёгкому характеру. Бабушка растаяла — очень приятно слышать, что твой внук не дурак и не бездельник, опять же вот взят к его милости, это очень хорошо. После уже можно было осторожно спросить почтенную даму о том, что она думает по поводу причинения пользы местным юным девам и всему населению города. Почтенная дама сощурилась, рассмотрела Лизавету, как будто впервые увидела, и спросила — например, какую пользу можно причинить юным девам из хороших семей?

Ну как же — познакомить их с сочинениями об истории города, о лежащих вокруг землях — кто его знает, куда придётся выйти замуж, вот, скажем, дочь его милости её величество Софию аж в Ниаллу занесло. Дама подумала и согласно закивала — лишним не будет, это точно. Потому что дома кому расскажут, а кому нет, иногда выходит замуж такая дева — и не может ни дом вести, ни детей воспитать, как должно. Правда, оказалось, что дама имеет в виду в первую очередь своих покойных невесток, но и об остальных своих приятельницах думает немногим лучше.

Лизавета покивала, и предложила — такие, знаете, встречи, на которых приглашать барышень на выданье — и, скажем, заниматься каким-нибудь рукоделием, а кто-нибудь пусть читает вслух книгу, и будем меняться. Книги есть, она проверила, много, интересные, сама бы села и читала.

Госпожа Теофилия идею одобрила, и была назначена первая такая встреча — через день. Девицам было велено прийти с чем-нибудь, что могло занять руки и принести пользу. Тилечка как услышала про такое диво, так сразу же тоже очень попросилась поучаствовать, так ей было любопытно. Сказала — она будет отрабатывать магические приёмы, пригодные для вышивки на сорочках. Там вышивка мелкая, по счёту ниток, а вдруг ей удастся так запустить иглу, чтобы она считала эти самые нитки и работала? Это сложнее, чем просто пришить тесьму или бусины, этого она пока не пробовала.

Занятие состоялось. Явилось полтора десятка девиц, Лизавета испытала страшное желание переписать всех, и дальше отмечать пропуски. Но ограничилась тем, что просто попросила каждую представиться и рассказать о себе. Как зовут, из какой семьи, чему училась дома. Некоторых сопровождали матери, а некоторых — компаньонки. Кого-то просто ждали в лодках слуги.

По статистике выходило так: девицы в возрасте от шестнадцати до двадцати трех лет. Только одна оказалась единственным ребёнком своих родителей, у всех остальных были братья-сёстры. У некоторых — помногу, ну там, четверо-пятеро. Все сказали, что умеют читать и шить, вышивать нитками — простыми и золотыми, и бисером. Кого-то учили петь, кого-то играть на музыкальных инструментах. Танцевать умели все. Читали девы главным образом жития местных праведников, популярные изложения священных текстов и любовную лирику. Некоторые самые продвинутые читали романы или сказки. Про любовь и приключения. Ну что ж, будем читать историческую сказку про приключения.

Лизавета выбрала сочинение об основании Фаро, рекомендованное ей для этой цели господином Карло. Праведник Эмилий и вот это всё. Нормально. Она сама прочитала вслух первую главу, текст ей понравился. Далее книга перешла в руки Тилечки, та справилась с чтением лучше, чем с магической вышивкой. После читали по кругу, кто-то лучше, кто-то хуже. За одну деву попыталась прочитать воспитательница, но Лизавета не позволила. Мы тут, знаете, не экзамен устраиваем, мы приносим пользу друг другу. Польза для Лавинии — это практика чтения вслух. Мы не смотрим на неё, мы не обсуждаем и не осуждаем её. Пусть читает, как сможет.

Девушка прочитала — запинаясь о длинные слова и не очень-то понимая значения некоторых из них. Лизавета поблагодарила её и предложила сделать перерыв — выпить кофе и размяться. Лавиния убежала на балкон, Лизавета вышла туда за ней.

— Госпожа Лавиния, благодарю вас за то, что поддержали меня, мне это очень важно.

Девушка долго молчала, потом сказала:

— А матушка говорит, что баловство это всё.

— А что, она считает, не баловство?

— Искать мужа. А когда выйдешь замуж — родить и воспитывать детей.

— О чём же сможет рассказать мать своим детям, если она сама мало о чём знает?

— Не знаю, — пожала плечами Лавиния. — О жизни, наверное, и о том, как себя вести.

Много ты о мире-то узнаешь, красавица, если будешь сидеть в четырёх стенах и в окошко пялиться!

— Наверное, это интересно. Но о праведнике Эмилии и о том, откуда пошли все Фаро, тоже интересно, как я думаю.

— Может быть, — вздохнула Лавиния.

Ей это было не очевидно.

После перерыва отличилась очень красивая рыжеволосая девушка, та самая единственная дочь, она читала чётко, внятно и, что называется, с выражением. Её звали Ассунта Марцио, кажется, её отец в Совете Десяти. Хорошо хоть такие люди соображают, что дочерей нужно чему-то учить!

Когда каждая девица прочитала по главе, Лизавета распустила собрание. И стала ждать каких-нибудь сплетен и слухов.

Правда, сначала насмешила Тилечка. Днём она представлялась последней, и кратко сказала, что учится в школе Ордена Сияния, потому что маг. Это произвело впечатление — среди пришедших девиц магов не было. Кстати, а если вдруг всё же благородная девица родится магом, то что с ней делают дальше? Бросать в канал, наверное, не будут, но ведь мага нужно как-то учить? Так вот, красавица Тилечка, когда Лизавета спросила её, как ей прошедшая встреча, наморщила нос и сообщила, что девы скучные, ничего не знают и не умеют, и поговорить с ними не о чем. С мальчишками интереснее. Лизавете оставалось только посмеяться, тяжело вздохнуть и объяснить — потому и интереснее, что их учат. Дают им образование. А не только шить и петь-танцевать. Мальчишки и книги читают, и что-то слушают, и где-то бывают — конечно, с ними интереснее!

Но уже на следующий день она забыла и о слухах, и о сплетнях, потому что возникло нечто, интересное ей самой.