3.13 Лизавета показывает фигу тёмным силам

Вокруг двора возвышались части дома, образуя правильный квадрат. По периметру — резные каменные колонны, они поддерживают галерею второго этажа. Какие-то пальмы в кадках, другая растительность. И четыре костра, вокруг которых шум, гам и суматоха.

Видимо, о приходе гостей доложили. К их толпе направился представительный мужчина изрядных лет, одетый поверх богато украшенного костюма в подбитый мехом плащ.

— Здравствуй, Раньеро, пусть твой год будет сытым и благополучным! — звучно произнёс он.

— Приветствую тебя, Андреа, и пусть твой год будет сытым и благополучным! — ответил Гоблин, и они обнялись.

— Расскажи, кого привёл, — хозяин дома с интересом оглядел компанию. — Где ты нашёл столько молодёжи? Это друзья Галеотто? Проходите, молодые люди, во дворе множество забав, буду рад, если вы найдёте себе что-нибудь по вкусу.

— Смотри, кого я нашёл, точнее, это он меня нашёл, — Раньеро кивнул на Сокола.

— Фалько? Неужели? Почему я узнаю о тебе случайно? — хозяин дома ощутимо обрадовался Соколу.

— Данный магический обет заставляет меня хранить инкогнито, — улыбнулся Сокол. — Пусть твой год будет благополучным.

— Всякое бывает, конечно, — закивал хозяин. — Пусть твой год будет небывало удачным! Представь меня своей даме, будь добр. Давно я не встречал дамы столь прекрасной, но ты всегда успевал урвать себе лучшее, — смеялся он.

— Госпожа Элизабетта — наша гостья издалека. Она с большим интересом смотрит на наши обычаи, но у неё дома наступление нового года — совсем иной праздник. Она не верит в наши опасности, поэтому я не намерен отпускать её от себя до рассвета.

— Видит Великое Солнце, не только поэтому, — усмехнулся Андреа. — Но я тебя понимаю, сам бы взялся опекать такую даму.

— А ещё если бы ты знал, что дама — Сказительница, так вообще запер бы её в доме и не выпускал наружу, — расхохотался Раньеро.

— Что? Настоящая Сказительница? — усомнился Андреа.

— Высшей пробы, что называется. Слышал сам, не усомнился ни на мгновение.

— И её можно послушать?

— Нет, господин Андреа, не сегодня, — ответила Лизавета как можно непреклоннее. — Если ваши обычаи и предполагают, что добрые люди от заката до рассвета на ногах и шарахаются по городу без устали, то это не значит, что они хороши абсолютно для всех.

— Съел? Госпожа Элизабетта из таких краёв, где женщины делают всё наравне с мужчинами, — подмигнул Фалько. — Вообще она дама очень вежливая и воспитанная, но будучи чем-нибудь задета, может сказать тебе что-нибудь неприятное — без церемоний и в лицо. Поэтому не буди зверя. Лучше скажи, ты знаком с Астальдо из Ордена Сияния? И с целительницей госпожой Агнессой?

— Только понаслышке. Знаешь, маг Сияния — это то, что нам нужно. И целительница. Я могу попросить его об услуге? — нахмурился хозяин.

— Попробуй, — Сокол представил Астальдо и Агнессу.

— Понимаете, там, вроде, уже всё ясно, но я надеюсь. Он служил в моём доме много лет, — хозяин повёл Лиса и Крыску куда-то в дом.

А Сокол наклонился к Лизавете.

— Госпожа моя, вы предпочтёте танцевать или смотреть?

— Смотря, что здесь танцуют.

— Что-то совсем несложное. Кажется, бранли. Смотрите, ходят по кругу вправо и влево. Хотите?

— Давайте попробуем.

После десятка неизвестных ранее Лизавете бранлей она уже была готова отползти куда-нибудь в тишину и там жать рассвета. Спать хотелось необыкновенно, и кофе, и кураж от сказки давно выветрились. Нужно было чем-то себя взбодрить.

Молодёжь спорила — во что играть.

— Госпожа Элизабетта, а вы знаете какую-нибудь интересную игру? — спросила подбежавшая Тилечка.

Вот приплыли, ещё и массовиком-затейником работать! Но если это поможет не спать…

— Ты знаешь игру в третьего лишнего? — первое, что пришло в голову.

— Нет, — произнесла Тилечка с восторгом.

— Тогда пойдём, — она подхватила Тилечку, а вторую её руку подхватил вездесущий Сокол.

— Так, дамы и господа. Нам нужны пары. Комбинации из двух человек любого пола, — заявила Лизавета, и их мальчишки тут же принялись выискивать себе кого-нибудь в пару.

Пар набралось десятка два, неплохо так-то.

— А дальше мы берём Тилечку и ещё кого-нибудь. Может быть, вас? — глянула она на Сокола.

— Я только если с вами.

Лизавета оглянулась… но откуда-то вынырнул Галеотто.

— Можно мне?

— Отлично. Тилечка, ты ловишь господина Галеотто, он от тебя убегает. Пары стоят по кругу, кто-то впереди, кто-то сзади. Вот как мы с господином Фалько, — усмехнулась она.

Он стоял сзади и обнимал её за плечи.

— Раз мы подходим, идёмте в круг, — он быстро поставил её между двумя другими парами.

— Если Тилечке надоест гоняться за господином Галеотто, она может встать куда-нибудь третьей. Тогда кто-то один из пары превращается в охотника и дальше ловит господина Галеотто. Если же господину Галеотто наскучит убегать от Тилечки, он тоже может встать куда-нибудь третьим, а кто-то другой сменит его в качестве добычи. Если Тилечка поймает господина Галеотто, они поменяются ролями. Идёт?

Все сказали, что да, идёт, и начинаем. Музыканты заиграли что-то бодренькое, а Тилечка принялась гоняться за Галеотто. Она без зазрения совести использовала магию — то тормозила его, то запутывала, то заставляла запнуться на ровном месте. Он какие-то её действия видел и отбивал, какие-то — нет, но в конце концов сдался и встал куда-то третьим. Тилечка быстро и без магии поймала девушку, а потом встала куда-то третьей. В получившейся паре оба просекли фишку и вскоре заменились на кого-то другого.

Бегали радостно и с удовольствием, пока музыканты не завершили композицию. Далее предложили играть в какую-то «охоту», но Лизавета покачала головой.

— Нет, я пас. В смысле — хочу куда-нибудь сесть.

Мраморная лавка под пальмой показалась ей наичудесным местом на свете. По дороге туда встретили стоящих кружком Раньеро, хозяина дома, Лиса, Крыску и кого-то ещё. Лизавета прислушалась.

— Нет, господин Андреа, оба мертвы, ничего сделать не получится. Увы, я лечу живых, а не воскрешаю мертвых, — говорила Крыска.

— Неужели уснули? — изумился Фалько.

— Именно, — кивнул Раньеро. — Один — престарелый, ему, по словам Андреа, лет сто, зато второй — полный сил мужчина тридцати с небольшим. Увы, пара-тройка десятков таких бедолаг за ночь на город обычно набирается.

— Однако, жизнь продолжается, и нам осталось ждать не так и много, — спохватился хозяин. — Я прикажу подать вина и арро.

Сокол довёл Лизавету до той скамьи, усадил её и сел сам.

— Как вы думаете, сколько осталось до рассвета? — спросила она.

— Где-нибудь час. Не вздумайте спать, ясно вам? Слышали?

— Слышала, — кивнула она. — Но не осознала до конца. Это то самое, они уснули и не проснулись?

— Верно. Видите — враги не дремлют.

— Ой, точно. Это правда, что кого-то не смогли спасти? — спросила прибежавшая Тилечка.

Она плюхнулась на лавку с другой стороны от Сокола. За ней подтянулись Серафино, Альдо и Антонио. И Галеотто.

— Правда, — кивнул Сокол. — Так что не вздумайте спать.

— Скажите, а если ругаться? Не помогает? — задала Лизавета давно интересовавший её вопрос.

— Вы о чём? — удивился он.

— У нас нет нечистой силы. То есть, но её существование документально не подтверждено. Зато она присутствует во всяком фольклоре, то есть — в сказках и легендах. Однако, разные необъяснимые явления встречаются. И есть разные рекомендованные правила поведения. Например, если что-то мерещится. Можно креститься — это знак нашей самой популярной религии, вроде вашего солнечного круга, а можно ругаться. Утверждается, что если пошлёшь по матушке то, что мерещится, то оно и исчезнет. Можно ещё жест неприличный показать. Фигу там или ещё что.

Конечно же, пришлось научить молодёжь хотя бы показывать фигу. Потому что скрещивать пальцы они умели, а вот фигу — нет. Наука пошла впрок, и её понесли куда-то дальше. Также взялись проверять всех присутствующих, правда, только мужского пола — не темная ли они тварь. Для этого подходили сзади тихонько и говорили разное в ухо. Никто не исчез, зато все развлеклись.

Прибежали Руджеро и Джованни, потребовали научить их тому, что уже умеют остальные, а они — нет. Пришлось и им показать фигу.

Сокол и Тилечка хохотали. Им тоже понравилась идея бороться ругательствами с тёмными тварями. Во всяком случае, это было веселее, чем сидеть, зевать и бояться.

Зазвонили колокола, оказалось — небо на востоке слегка посветлело. Это означало — всем встать и идти в храм.

И они встали и пошли. Все вместе, в ближайший. Так, говорят, и делается — идут туда, где ночь застала. Шли и пели гимн, Лизавета не знала слов, но быстро подхватила мелодию и запомнила припев.

Солнце просто обязано было взойти. Когда тебя так ждут и приветствуют — выхода нет.