Редклиф Бенси

Он смотрел на поднимающуюся по ступеням замка женщину и обдумывал то, что несколько минут назад сообщил ему Оуэн. Четыре года брака с Монтом, громкий развод, бегство из столицы под девичьей фамилией – его жена оказалась полна сюрпризов.

Он отошел от окна и занял место за письменным столом, развернув кресло так, чтобы оставаться в тени.

– Почему вы не позволили мне уехать?

Александра вошла в кабинет с таким решительным видом, что Редклиф еле слышно хмыкнул. Леди собирается отстаивать свои права? Какая наивность!

– И вам светлого дня, миледи, – даже не скрывая насмешки, произнес он.

– Не делайте вид, что вы меня не услышали, – сердито фыркнула Александра.

По-другому он просто не смог бы назвать сорвавшийся с чувственных губ звук.

– Ну что вы, как можно?

Редклиф положил руку на подлокотник кресла и неторопливо перекинул на четках пару бусин.

– Тогда ответьте, – проигнорировала его иронию Александра.

– Вы моя жена.

Он отсчитал очередные пару бусин, и их стук неожиданно громко прозвучал в тишине кабинета. Будто подводил черту под его словами.

– Не говорите глупостей, – пренебрежительно скривилась женщина. – Мы оба знаем, что этот брак – всего лишь формальность.

– Таинство церкви для вас пустая формальность?

Редклиф приподнял бровь, и с удовольствием отметил, как вспыхнули серые глаза.

– Не пытайтесь придать вес тому, чего не существует, – резко ответила Александра. – Вы обеспечили себе мое молчание, что ж, радуйтесь этому. Я не смогу обвинить вас в преступлении. Но и жить с вами я не намерена.

– А вот это уже не вам решать.

Редклиф встал с кресла и вплотную подошел к напряженно застывшей перед ним женщине.

– Хотите вы того или нет, но мы женаты, – приподняв двумя пальцами ее подбородок, негромко сказал он. – И вы останетесь жить в моем доме и будете подчиняться установленным в нем правилам. Я ясно выражаюсь?

Александра не торопилась отвечать. Она мотнула головой, высвобождаясь из его захвата, и уставилась внимательным, изучающим взглядом, а потом, словно что-то решив для себя, заявила:

– Что ж, хорошо. Но у меня есть условия.

– Вот как?

– Мы составим брачный контракт. Мой адвокат представит вам все мои требования.

– Требования?

– Именно, – решительно кивнула Александра.

Она сжала губы и посмотрела на него так, словно готовилась отстаивать свое мнение с оружием в руках.

– И чего вы хотите?

– Я же сказала, вы получите все от моего адвоката.

– Уверены, что он у вас есть?

– Думаю, найти его – не проблема.

Александра вскинула голову и сузила потемневшие глаза, отчего стала похожа на рассерженную кошку.

Редклиф криво усмехнулся. Пришедшее на ум сравнение показалось забавным.

– Что ж, попробуйте, – благосклоннее, чем хотелось бы, ответил он и без перехода приказал: – А пока расскажите мне о своем первом браке.

– Неужели вы еще не навели обо мне справки? Ни за что не поверю.

Александра вернула ему усмешку, но он видел, что женщина только пытается храбриться, а на самом деле ей неприятен и он, и поднятая им тема. Что ж, тут он ничего не мог поделать. Разводы в Эрилии признали почти пятнадцать лет назад, но общество до сих пор не готово было их принять, и к разведенным женщинам относились с предубеждением. И сейчас Редклиф пытался просчитать, чем обернется его вынужденный брак. На первый взгляд, неожиданное решение не грозило ничем неприятным. Карьера при дворе ему не светит, титул у него не отберут – старые семьи добывали свои титулы в Великой войне, а не в приемной королевского канцлера, и король был не властен забрать то, что давал не он. Да и немилость монарха Редклифа не пугала. Но то, что где-то имеется человек, который может сказать, что спал с его женой, неожиданно раздражало. Как бы Редклиф ни относился к браку, он привык думать, что супруга достанется ему невинной. И не узнает другого мужчины, кроме него. И вот теперь он женат, и его жена – совсем не девственница. А если судить по взгляду, дерзости и чувственному изгибу губ, ему досталась довольно искушенная женщина.

– Всегда интереснее услышать все из первых уст, – так и не придя ни к какому решению, ответил он.

– Что вы хотите знать?

– Причину развода.

– Разве вам ее не сказали?

– Я хочу услышать это от вас.

– Что ж, пожалуйста. Измена.

Голос Александры едва заметно дрогнул, но она твердо встретила его испытующий взгляд.

– Вы действительно изменили мужу?

– Он был в этом уверен.

Серые глаза потускнели, вдоль губ залегла горькая складка, и в душе Редклифа неожиданно шевельнулась жалость.

– Хотите сказать, никакой измены не было? – задавив нелепое чувство, холодно спросил он.

– Я ничего не хочу сказать, – ровно, почти равнодушно ответила Александра, но он заметил, как забилась венка у нее на шее. – Если вы закончили свой допрос, я хотела бы отдохнуть. Где мои покои?

Женщина вскинула на него взгляд, и его будто под дых ударило, столько неприкрытой боли, отчаяния и гордости затаилось в серой глубине. Александра напряженно застыла, а он смотрел на нее, вбирая в себя тонкий, едва уловимый аромат, которым благоухали ее волосы, и чувствовал нелогичное и странное желание. Ему хотелось подойти к жене, прижать к себе, успокоить, сказать, что все будет хорошо. Вот только вряд ли она поверит. Конечно, она же видит перед собой убийцу! Кстати, странно, что не боится. Другая на ее месте и двух слов связать бы не смогла, а эта стоит, глазами гневно сверкает…

– Вас проводят, – сухо сказал он, нажимая кнопку звонка.

Дверь открылась, и в комнату заглянул Саймон.

– Отведи миледи в ее покои, – велел ему Редклиф.

Александра развернулась и быстро направилась к выходу, но на пороге неожиданно остановилась.

– Что-то еще, миледи?

– Мне нужно… – в голосе женщины послышалось сомнение, словно она не была до конца уверена, как он отреагирует. – Мне нужно съездить в Кранчестер, чтобы забрать вещи.

Александра посмотрела на него с непонятным вызовом.

– Это лишнее, – ответил он. – Я распоряжусь, ваши вещи доставят сегодня к вечеру. Что-то еще?

– Нет, – ответила жена и через силу добавила: – Благодарю.

А Редклиф усмехнулся, глядя ей вслед, и подумал, что чего точно не будет в его браке, так это скуки.

– Оуэн, зайди ко мне, – активировав голософон, произнес он. – И захвати документы.

Поднявшийся ветер захлопнул приоткрытую створку, и та жалобно задребезжала. Редклиф плотно закрыл окно и замер, разглядывая знакомый до мелочей двор. Высокая каменная ограда неожиданно показалась слишком старой и неопрятной. Она напоминала древнего воина, уставшего от ран и сражений. А плиты двора выглядели растрескавшимися от времени.

«Милорд, замок ветшает, надо людей нанять, чтобы привести его в порядок, – всплыли в памяти слова дворецкого. – Слуг слишком мало, они не справляются».

Не справляются… Редклиф нахмурился. Он не любил чужаков. В замке служили только проверенные люди, да и те не вызывали у него особой приязни. Обратная сторона его дара заставляла в каждом видеть теневую сторону. Грехи, пороки, темные страсти – все это накладывало свой отпечаток, и Редклиф с легкостью считывал черноту души любого, с кем общался дольше нескольких минут. Так же легко, как отличал гверха от обычного человека.

Он подумал об этом и озадаченно нахмурился. Что-то было не так. Какая-то мысль крутилась на краю сознания, не давая покоя, и он попытался понять, что случилось. Александра. Это было связано с ней. Точно. Он говорил с женой уже несколько раз, но так и не ощутил привычного холода теневой стороны. Странно. Странно и непривычно.

Бусины четок стукнули, падая из-под его пальцев одна на другую, и он отвлекся от своих мыслей и вернулся к столу. Ничего. У него еще будет время подумать о жене. Сейчас важнее просчитать, к чему может придраться Руфус, и предусмотреть способы защиты.

Редклиф отложил четки, достал расходные книги и с головой погрузился в длинные колонки цифр.