Александра Эйден

Покои, в которые привел меня Саймон, оказались просторными, но какими-то безликими. Большая гостиная, спальня, будуар, гардеробная комната – все помещения были отделаны в серых тонах, и выглядели унылыми, как платье старой девы. Даже свет, падающий из узких окон, и тот казался серым и неприветливым, хотя день выдался солнечным.

– А слуги в этом доме есть? – разглядывая старинное бюро с потрескавшейся от времени пыльной крышкой, спросила Саймона.

– Разумеется, миледи. Желаете их видеть?

Вообще-то, это супруг должен был представить меня челяди. Супруг. Ну как меня угораздило попасть в привокзальный парк так не вовремя!

Я ничего не ответила охраннику и прошла в спальню. Саймон двинулся за мной. Полы жалобно поскрипывали под его шагами, а крупная фигура в черной военной форме смотрелась в светлых покоях удивительно неуместно.

Двустворчатый шкаф, огромная кровать с высокими столбиками, тяжелые, затканные серебром шторы, хрустальная люстра, глубокое кресло у окна – в старомодной обстановке была своя холодная гармония, но она не пробуждала в душе желания надолго оставаться в комнате.

– А что за этой дверью?

Я кивнула на закрытые высокие створки. Изображенные на них цветы, напоминающие хризантемы, казались удивительно живыми. Мне даже захотелось подойти ближе и коснуться нарисованных лепестков.

– Покои его сиятельства, – пробасил Саймон, и я поморщилась.

Неприятное открытие. Неужели графа не пугает такое близкое соседство? Или он собирается настаивать на исполнении супружеского долга?

Я смотрела на большую старомодную кровать, и чувствовала, как в душе поднимается отчаяние. Не могу. Слишком мало времени прошло после… Нет, я не смогу! Все остальное меня мало трогало, но это…

Мне не удалось сдержать судорожный вздох, и Саймон его услышал. Он ничего не сказал, но посмотрел внимательно и цепко, чем напомнил мне графа. А я снова взглянула на кровать, и увидела не серое атласное покрывало, а окровавленные белые простыни, большой таз с металлическими щипцами, перепачканные руки доктора Сандерса. Ург бы побрал этого проклятого графа! Ну зачем он на мне женился?!

– Саймон, в Уинтшире есть хороший стряпчий?

Я заставила себя не думать о прошлом и переключилась на совсем нерадужное настоящее.

– Да, миледи. Контора «Лайвли и сыновья».

Саймон неподвижно замер посреди комнаты, широко расставив ноги и невозмутимо поглядывая на меня с высоты своего роста.

– Далеко от замка?

– Нет, в паре кварталов.

– Сможешь меня проводить?

– Прямо сейчас?

В карих глазах двухметровой «няньки» блеснул опасный огонек.

– Да, – отрезала я.

– И вы не желаете отдохнуть?

– Нет.

– Я доложу его сиятельству, – ответил Саймон, и я невесело усмехнулась.

Ну конечно. Без сиятельства теперь никак. Шагу ступить не дадут.

– Хорошо, я подожду.

Саймон вышел, а я еще раз обошла комнаты, остановилась у окна гостиной и задумалась. Странно все вышло. Почему граф выбрал такой необычный способ заставить меня молчать? Не проще ли было придушить прямо там, в парке? Возможно, так для всех было бы лучше. Зачем было тащить меня в замок и устраивать этот фарс с обрядом? И куда Уинтшир дел труп несчастной? И почему ее убил?

Столько вопросов и ни одного ответа. Перед глазами снова мелькнула недавняя картина увиденного в парке, и меня замутило. Когда я уезжала из Вердофа разведенной и опозоренной женщиной, то думала, что ниже падать просто некуда. Какое заблуждение! Разве могла я представить, что стану женой хладнокровного убийцы? Святые небеса, ну за что?

Я обняла себя руками за плечи, стараясь подавить озноб, и принялась размышлять. Если граф на мне женился, значит, убивать точно не собирается. И по факту я теперь графиня и честная женщина. Но как долго это будет продолжаться? И ведь уйти не получится. Брак с магом имеет одну неприятную особенность – после первой совместной ночи супруг может легко отследить сбежавшую жену. Такой вот дополнительный «подарок» брачующимся от пресветлых служителей Леи.

А ведь еще совсем недавно я думала, что смогу начать новую жизнь.

Я вспомнила преобразившийся Бузинный коттедж и вздохнула. Так много планов, столько усилий, подчинившийся моей магии дух дома. Неужели все было зря? Или стоит попытаться разыграть этот козырь? А что? Я могла бы уезжать в Кранчестер под предлогом работы в Модном доме. К тому же, там остались Мэри и Ру, нужно же им где-то служить? Да и Линдси. Я ведь с ней договорилась.

– Миледи?

Саймон вернулся, но не стал входить в комнату, оставшись на пороге.

– Милорд велел передать, что стряпчий будет в вашем распоряжении через полчаса.

Вот как? Граф не позволил мне самой найти адвоката? Собирается запереть в замке?

– Благодарю, Саймон. Милорд по-прежнему в кабинете?

– Да, миледи.

– Отлично.

Я решительно пересекла комнату, прошла мимо посторонившегося охранника и направилась к лестнице.

– Миледи, милорд просил его не беспокоить, – попытался вмешаться Саймон, следуя по пятам, но меня его слова не остановили.

– Ничего, думаю, у него найдется время для любимой жены.

Я без стука распахнула тяжелую дубовую дверь и вошла в кабинет. В комнате еле заметно пахло можжевельником. Тяжелые шторы закрывали все окна, кроме одного. Граф стоял как раз перед ним, но при моем появлении повернулся и слегка приподнял бровь, безмолвно спрашивая, зачем я пришла. Длинные бриллиантовые четки сверкнули в солнечном свете, отбросив блики на темный паркет.

– Вы собираетесь держать меня взаперти?

Я с вызовом посмотрела в холодные глаза.

– Я? Вас? Упаси меня Лея от подобной глупости, – усмехнулся Уинтшир.

– Тогда почему я не могу выйти в город и пообщаться с адвокатом?

Уинтшир сунул руки в карманы и посмотрел на меня так, будто раздумывал, стоит ли вообще отвечать на мои вопросы.

– Потому что я не хочу, чтобы пункты брачного контракта стали известны посторонним, – видимо, решив удостоить меня пояснений, ответил он. – К тому же, у меня есть стряпчий, много лет занимающийся делами семьи. Он поможет вам оформить ваши… требования должным образом.

Пауза в середине фразы была такой многозначительной, словно граф насмехался над моими глупыми попытками отстоять свои права.

– Как вы сами заметили, это ваш стряпчий, – я выделила предпоследнее слово. – И вряд ли он будет на моей стороне.

– Леди Александра, в браке нет сторон, – глаза графа наполнились холодом. – Помните, что говорится во время обряда? Двое станут одной плотью.

– К сожалению или к счастью, мне не удалось освежить в памяти слова обряда. – Я не удержалась от ироничной усмешки. – А стороны в браке есть. И в этом я уже успела убедиться на собственном опыте, так что мне нужен непредвзятый адвокат, который будет отстаивать мои интересы.

– Вы так говорите, словно собираетесь со мной воевать, – усмехнулся граф. – Или надеетесь на развод. Так вот, миледи, спешу вас огорчить. Никакого развода не будет.

– Вы так уверены?

– Бенси не бросают жен и не нарушают данное слово, – надменно произнес Уинтшир, но мне показалось, что в его словах прозвучала горечь. – Если это все, я вас не задерживаю.

– Но вы так и не ответили на мой вопрос. Почему вы запрещаете мне покидать замок?

– И в мыслях не было. Можете покидать его, когда заблагорассудится, – ответил граф и, не давая мне вставить ни слова, веско добавил: – Только не забудьте захватить с собой Саймона. Для охраны.

Уинтшир снова отвернулся и уставился в окно, а я ненадолго задержалась, разглядывая облаченную в темный костюм фигуру. На фоне светлого прямоугольника окна она выглядела особенно устрашающей. Черный лорд… Зловещее прозвище зловещего графа. Что ждет меня рядом с этим странным мужчиной?

– Что-то еще, миледи? – не поворачиваясь, спросил Уинтшир.

– Нет.

Я стряхнула оцепенение и быстро вышла из комнаты.

Саймон тут же пристроился рядом.

– Вы так и собираетесь ходить за мной по пятам?

– Приказ милорда, – флегматично ответил охранник.

Я смерила его взглядом, отвернулась и молча направилась вперед.

– Ваши покои на втором этаже, – подсказал Саймон, когда я прошла мимо лестницы и, не задерживаясь, двинулась дальше.

– Я помню.

– Тогда куда вы идете?

– На кухню.

– На кухню? – удивленно переспросил Саймон. – Если вы голодны, я могу принести еду наверх, в ваши покои.

– Хотите занять должность моей горничной?

Я остановилась и повернулась к охраннику. Тот едва заметно повел плечами, словно ему жал мундир, и криво усмехнулся, снова напомнив мне графа.

– Считайте, что я вам теперь и за горничную, и за няньку, и за мать родную, – ответил Саймон, и на его обветренном лице появилось странное выражение. Наверное, сам охранник думал, что добродушно улыбается, но у меня от его зверского оскала мурашки по спине пробежали.

– Значит, нормальных горничных в доме нет.

Я окинула охранника скептическим взглядом и уточнила:

– Но хоть кухарка у вас есть?

– У нас есть Малыш Бадди, – в голосе Саймона прозвучала непонятная гордость. – И горничные у нас тоже есть, – добавил он. – Фрея и Бренда. Они сейчас наверху, гостевые покои убирают.

– А экономка?

– А зачем она нам? – с явным недоумением спросил Саймон.

Я только головой покачала. Действительно, зачем в таком огромном замке экономка?

Я старалась пока не думать о том, что будет дальше. Занимала голову привычными делами, отвлекалась на будничные мелочи, только бы не оставаться один на один с тяжелыми мыслями.

– Что ж, ладно, с горничными я познакомлюсь позже, а пока идем на кухню.

– Направо и вниз, – подсказал охранник, и мы свернули по коридору, спустились по лестнице в подвал и оказались на огромной темной кухне.

Полукруглые окошки, расположенные под самым потолком, почти не давали света, и я не сразу разглядела повара. А когда разглядела, то не смогла удержаться от смешка. Малыш Бадди? Да, с чувством юмора у обитателей замка все в порядке.

Здоровенный, с огромными ручищами и бритой головой, «малыш» ловко подкидывал на большой сковороде шипящие в масле овощи и тут же тянулся к раскаленной плите, переставляя чугунки, снимая крышки с закопченных кастрюль и пробуя кипящее варево. Он был так поглощен происходящим, что даже не заметил нашего присутствия.

Правда, спустя минуту я поняла, что ошиблась.

– Саймон, я тебя предупреждал? – не поворачиваясь к нам, прогудел Малыш Бадди. – Я тебе говорил, чтобы ты здесь больше не показывался? Посторонним не место на кухне!

– Да уймись ты, старая образина, – хмыкнул Саймон. – Я хозяйку привел.

– Какую еще хозяйку? – грозно переспросил Малыш и обернулся, уставившись на меня единственным глазом. На месте второго темнела зловещая черная повязка. – Совсем сдурел? В Горленде всегда был только хозяин.

– Ты язык-то попридержи, – веско произнес Саймон. – Лорд Редклиф женился, это его супруга, леди Александра.

Малыш Бадди недоверчиво скривился.

– Вот эта, что ли? – спросил он, разглядывая меня, как диковинное насекомое.

– Значит, вы местный повар.

Я решила, что пора брать разговор в свои руки.

– Ну, стало быть, так, – по-прежнему недоверчиво протянул Малыш Бадди и сдвинул на затылок высокий колпак.

– Я хотела бы обсудить с вами меню обеда и ужина.

– Чего?

– Меню, – повторила я и попыталась объяснить понятнее: – Список блюд, которые вы собираетесь сегодня подавать.

– Да я не про это, – мотнул головой Малыш Бадди. – С какой радости нам это самое меню обсуждать? В Горленде испокон веку одно меню – на завтрак подают кашу, на обед – куриный суп и жаркое, а на ужин хозяин предпочитает отбивную.

– И это все?

– Все, – отрезал Малыш Бадди.

– Саймон, скажи мне, Уинтшир – очень бедное графство?

– С чего вы взяли, миледи?

Охранник удивленно вытаращил глаза.

– Судя по рациону, граф едва сводит концы с концами.

– Да что вы такое говорите, миледи! – возмутился Саймон, а Малыш Бадди насупился и упер в бока огромные кулачищи. – Графство Уинтшир – одно из десяти самых зажиточных графств королевства, а лорд Редклиф занимает третье место в списке богатых аристократов Эрилии!

Я прищурилась. Как много можно узнать, когда заденешь человека за живое. Выходит, мой муж богат. А слуги искренне им гордятся. Интересно, они знают, чем занимается их хозяин между завтраком из каши и обедом из жаркого?

– Да если хотите знать, Черные лорды раньше могущественнее самого короля были! – запальчиво выкрикнул Малыш Бадди, а его колпак сдвинулся еще дальше и едва не слетел с бритой головы. – Да если бы не они…

– Заткнись, Малыш, – тихо, но с силой сказал Саймон, и повар запнулся на полуслове. – Миледи, думаю, нам лучше подняться наверх, – спокойно произнес охранник. – А с Бадди вы сможете поговорить, когда он освободится.

– Что ж, рада знакомству, Бадди.

Я кивнула повару, тот в ответ растянул губы в кривой ухмылке, надвинул колпак на лоб и отвернулся к плите, а мы с Саймоном направились к выходу.

– Так что там с Черными лордами?

Я посмотрела на охранника, но тот состроил невозмутимую физиономию и переспросил:

– А что с ними?

– Вы мне скажите. Значит, граф могущественнее короля?

– С чего вы взяли? – ненатурально удивился Саймон.

– Разве не это пытался сказать Бадди?

Охранник ничего не ответил. Он молча вышагивал рядом со мной и сосредоточенно хмурил брови.

– Миледи, послушайте доброго совета, – остановившись рядом с лестницей, сказал, наконец, Саймон. – Если хотите, чтобы все было хорошо, не задавайте лишних вопросов.

В его словах прозвучала скрытая угроза. Я мгновенно вспомнила убитую женщину и торчащий из ее груди нож, и мне стало не по себе.

– И не болтайте лишнего с чужаками.

– А кого вы называете чужаками? – взяв себя в руки, уточнила у охранника.

– Тех, кто живет за стенами замка, – ответил Саймон и снова замолчал, а я поднялась по лестнице, раздумывая над его словами.

Что, если та женщина из парка что-то знала о графе? Некую тайну. И собиралась ее кому-то рассказать. Может, поэтому несчастная и лишилась жизни? Интересно, у нее остались родные в Кранчестере? Ведь ее наверняка будут искать.

– Малыш Бадди упоминал странное название. Горленд, кажется.

Я посмотрела на своего спутника.

– Так называется замок, – ответил тот.

– Необычно, – пробормотала я.

– С нерейского переводится, как Черная гора, – неохотно пояснил охранник. – В старые времена здесь была возвышенность. А лорды сравняли ее и построили замок. Но название осталось.

Саймон знакомо повел плечами и поправил на груди графскую эмблему. А потом насупился и плотно сжал губы, как будто пожалел, что рассказал мне подробности.

Что ж, я не собиралась что-либо выпытывать, хотя внутри появилось желание выяснить, что творится в замке. Разумнее было понаблюдать за его обитателями, понять, что происходит в их душах, и дождаться, пока ко мне привыкнут. Сейчас никто из слуг не захочет со мной откровенничать. Я для них та самая чужачка, которой нельзя выбалтывать хозяйские секреты. Но ничего. Это можно исправить, главное, набраться терпения.

– Саймон, я хотела бы видеть дворецкого и прислугу. Пригласи их, – дойдя до дверей покоев, сказала охраннику.

– Хорошо, – кивнул Саймон.

Он ушел, и вернулся через несколько минут с невысоким пожилым мужчиной и с двумя женщинами неопределенного возраста. Им можно было дать и сорок, и пятьдесят, и даже шестьдесят. Потертые серые платья висели на плоских фигурах неопрятными тряпками, а невысокие наколки давно потеряли свою белизну.

«А вот это уже никуда не годится, – разглядывая челядь, размышляла я. – Не графские слуги, а нищий сброд какой-то».

Чего я совершенно не выносила, так это неряшливости. Матушка держала наш дом в идеальном порядке, да и на Лейрен-сквер была отличная экономка. Когда Берти после свадьбы привел меня в особняк, меня приятно поразило, какая кругом чистота и как вышколена прислуга. А здесь, в Горленде, царило странное запустение. Казалось бы, большой и небедный замок, но такой запущенный. Как будто тут давно не было хозяйской руки.

– Вот, миледи, это Генри, дворецкий, – представил слугу Саймон. – А это Фрея и Бренда. Ваши горничные.

Услышав слова охранника, служанки недоуменно переглянулись и снова уставились в пол.

Да уж, глядя на таких горничных, хотелось плакать. Хотя, о чем я? Плакать по такому ничтожному поводу было глупо.

Я постаралась затолкать грустные мысли поглубже и приветливо улыбнулась слугам.

– Генри, Фрея, Брэнда, думаю, вы уже знаете, что я – супруга лорда Бенси и ваша новая хозяйка. И я очень надеюсь, что мы сможем привести этот замок в надлежащий вид.

Женщины одновременно подняли головы и посмотрели на меня так, словно я сказала какую-то глупость.

– Уверена, у нас с вами не возникнет никаких разногласий, – не обращая внимания на явное недоверие служанок, продолжила я.

А потом кивнула, разрешая им уйти, а сама прошла к окну и уставилась на запущенный сад, раскинувшийся как раз под окнами моих покоев.

– Я вам больше не нужен? – напомнил о себе Саймон.

– Можешь идти, – ответила я, продолжая разглядывать разросшиеся кусты бузины и чахлые циннии на покрытых мясистыми сорняками клумбах.

В душе поднималось нелепое желание привести все в порядок, но я осаживала себя, понимая, что в первую очередь нужно разобраться с графом и его намерениями. Понять, чего ждать. Суметь выбить для себя нормальные условия жизни и гарантии. И только после этого решать, что делать дальше.