Редклиф Бенси

Он отъехал от Уинтшира всего на пятнадцать левинов и остановился, разглядывая изувеченную глубокими трещинами землю. Дороги не было. Она вся превратилась в перепаханное поле. Вырванные с корнем деревья, зияющие черными провалами ямы, смрадный дым, клубящийся над ними – похоже, донный перестал скрываться и набрал достаточно сил, чтобы объявить ему войну.

Редклиф скрипнул зубами. Столько времени потеряно из-за проклятого Блэка! Если бы не пришлось тратить силы на борьбу с заклятием, все было бы намного проще.

Он покосился на увязавшегося за ним Руфуса. Тот был бледен, но не отставал ни на шаг, вцепившись в поводья так, что даже костяшки побелели. Лошадь дознавателя фыркала, пятилась задом, чуя следы донного, а Блэк осаживал ее и оглядывался по сторонам с таким видом, словно ежесекундно ожидал нападения. Что ж, надо отдать должное, глава оказался упорным. Мог бы отсидеться в замке, так нет, увязался следом.

Редклиф спешился, присел на корточки и прижал ладонь к земле. Пушок настороженно принюхался.

– Чувствуешь?

Редклиф посмотрел на орха. Тот напряженно застыл, шерсть на черном загривке встала дыбом, и Пушок тихо зарычал, глядя на запад, где за израненным полем виднелся лес. Невидимые следы уходили именно туда.

– Что там? – встревоженно спросил Блэк, и Редклиф в очередной раз пожалел, что не оставил дознавателя в замке. Без глупого довеска было бы проще, но разве от этого клеща так просто отделаешься? Да и хотелось увести его подальше от Алекс. Мало ли, что ему на ум взбредет?

– Идем, – не отвечая на вопрос дознавателя, позвал Редклиф орха.

Пушок коротко рыкнул и припустил вперед, а Редклиф вел на поводу коня и внимательно оглядывал окрестности. Привкус металла на губах становился все отчетливее – гверх действительно набрал силу. Да и дым говорил о том же. Раньше Редклиф уже читал о подобном, но видеть никогда не доводилось. А тут повезло. Если в этом случае можно говорить о везении.

– Куда вы идете? Что происходит? – не отставал от него Блэк. – Бенси, отвечайте немедленно!

– Если вы сейчас не заткнетесь, то дождетесь повторения того, что здесь случилось. Вы этого хотите?

Редклиф обернулся и в упор посмотрел на Руфуса.

– Я просто хочу знать, что вы собираетесь делать.

Блэк чуть сбавил обороты. По лицу, похожему на смятую бумагу, прошла волна. Глаза из-под опущенных век смотрели настороженно, но в самой их глубине гнездился страх. Дознаватель боялся. Боялся того, во что отказывался верить.

Под ногой хрустнул оплавленный камень. Редклиф отер лоб и вскочил в седло. Он увидел достаточно, чтобы понять, что в этот раз одному не справиться. Магия, большую часть которой он отдал духам, до сих пор не восстановилась, да и заклятие все еще давало себя знать. Подумав пару минут, он открыл голософон и произнес имя жены. Все же хорошо, что успел установить магическую привязку, иначе снова пришлось бы искать Алекс через Саймона.

– Редклиф? Что-то случилось?

Взволнованный голос Александры жаром прошелся по телу, тягучей болью отозвался в паху, заставил сердце биться быстрее.

– Сэнди, мне нужна твоя помощь, – произнес Редклиф.

– Ты ранен? Где ты?

Жена испугалась. Он слышал это по обеспокоенным интонациям, по сорвавшемуся дыханию, по тревоге, которую ощущал так хорошо, словно Алекс была рядом, и он мог видеть ее глаза.

– Со мной все в порядке, – поспешил успокоить жену. – Но мне нужно, чтобы ты кое-что передала дримлерам. Они ведь не ушли?

– Нет. Все здесь.

– Хорошо. Скажи, что они должны вернуться в свои дома и объединить силы в круге Энсона.

– Что это значит?

– Просто передай слово в слово все, что я сказал.

– Ладно. Уверен, что я больше ничем не могу помочь?

– Сэнди, поверь, ты и так сделала гораздо больше того, на что я мог рассчитывать. Просто оставайся в замке и никуда из него не выходи. – Он почувствовал сомнения жены и надавил: – Слышишь? Обещай, что будешь ждать меня в Горленде.

– Обещаю, – после секундной паузы отозвалась Алекс, и он почувствовал, как отлегло от сердца. – Береги себя, – тихо добавила жена.

И Редклиф ощутил, как с этими простыми словами в душу проникло тепло. Странно все-таки. Оказывается, одиночество – не всегда благо. Сколько лет он защищал границы миров, и никогда не чувствовал чьей-либо поддержки. Да и не нуждался в ней. Привык к холоду и к постоянному самоконтролю, сжился с ними и не желал иного. И только с появлением Александры все изменилось. Теперь он защищал не безликих чужих людей, а ее, свою жену. Их дом. Тех, кто ему служил.