Александра Эйден

В Горленде жизнь кипела так бурно, что когда мы с мужем вернулись, то оказались в эпицентре самого настоящего урагана.

– Бестолковая баба! – стоя прямо посреди холла, гремел Малыш Бадди. – Совсем ты меня замучила своими выходками!

– Кто бестолковая? Я?! – возмущалась Ру, наступая на повара со своей любимой сковородкой в руках. – Кто бы говорил! На себя посмотри, чурбан бесчувственный!

– Пресветлая Лея, уйми эту женщину! – комично воздев вверх огромные ручищи, проорал Малыш, и его единственный глаз ярко сверкнул. – Никакого сладу ней нет.

–Что здесь происходит? – негромко спросил Редклиф, и в холле тут же стало удивительно тихо. – Бадди?

Муж посмотрел на повара, а тот метнул взгляд на Ру, вздохнул, отчего рубаха на его груди ощутимо затрещала, и виновато опустил голову.

– Простите, милорд, – пробормотал Малыш.

– Что вы опять не поделили? – поинтересовалась я.

Бадди с Ру снова незаметно переглянулись, но так ничего и не сказали.

– Ужин готов? – убедившись, что отвечать повара не собираются, уточнил Редклиф.

– Да, милорд. Все готово, – встрепенулся Малыш Бадди и немного виновато добавил: – Велите подавать?

– Пусть Мэри принесет в комнату миледи ужин на двоих, – распорядился муж, увлекая меня к лестнице.

Но прежде чем подняться, я бросила взгляд на свою кухарку, и увидела, как Малыш Бадди пытается взять ту за руку, а Руанна сердито хмурится и что-то выговаривает ему тихим шепотом.

– Эти двое – как кошка с собакой, – хмыкнул Редклиф, когда мы вошли в мои покои. – Иногда я думаю, что нужно было развести их по разным концам замка. Иначе покоя и тишины в доме не будет.

– А тебе так важен покой? Тогда ты сделал ошибку, выбрав меня в жены.

Я усмехнулась, посмотрев на мужа, и подошла к камину.

– Никаких ошибок, – отрезал Редклиф. – Я всегда знаю, чего хочу. И всегда это получаю.

– Какой самонадеянный у нас граф, да, Наго?

Я достала из-за пазухи маленький светящийся комочек и поднесла его к дымоходу. Крошечный дримлер нетерпеливо заплясал на моей ладони.

– Ну, давай. Иди, – разрешила малышу, и тот рванул к теплой каменной стене и растворился в ней без следа.

– Как тебе это удалось? – спросил муж.

– Что?

– Как ты поняла, что дух Дубового особняка еще жив? Дед пытался дозваться его почти сразу после пожара, но ничего не вышло. И мы решили, что дримлер погиб.

– Наго сильно пострадал, но не исчез. Просто впал в спячку. А когда мы с остальными духами образовали круг Энсона, он проснулся. Ну а дальше было просто – Ваго говорил, что мне нужно коснуться оставшихся от дома камней, чтобы он смог перенести меня обратно в Горленд, а я, когда дотронулась до остатков стены, почувствовала Наго.

Я взяла колокольчик, собираясь позвать Мэри, но та уже сама застыла на пороге.

– Ты нам не понадобишься, – посмотрев на нее, сказал Редклиф. – Принеси ужин и можешь быть свободна.

Я с удивлением посмотрела на мужа, а тот, дождавшись, пока Мэри закроет дверь, тихо сказал: – «Я сам помогу тебе переодеться». И столько предвкушения было в его голосе, что у меня загорелись щеки и сердце в груди понеслось вскачь.

– Иди сюда, – протянув руку, позвал меня муж, и я шагнула к нему в объятия. А он, подхватив меня на руки, направился к двери ванной. – Ты говорила, что я совершил ошибку, выбрав тебя в жены.

Редклиф опустил меня на пол и дернул завязки блузки. Та скользнула с плеч, за ней последовала сорочка, горячие руки медленно прошлись по ключицам, спустились к груди и накрыли полушария, чуть потянув соски. Но не успела я протяжно вздохнуть, как на смену пальцам пришли губы, и я не удержалась от стона.

Муж ненадолго оторвался, ловко расстегнул застежку юбки и лишил меня всех оставшихся предметов гардероба. Не иначе, с помощью магии.

– Редклиф…

– Так вот, об ошибках, – невозмутимо продолжил супруг, поворачивая вентиль крана. – Еще никогда в жизни я не был так уверен в том, что принял правильное решение.

– Хочешь сказать, что сразу все понял?

Я с трудом могла говорить, задыхаясь от изощренной ласки настырных рук, спустившихся ниже, к бедрам, и терзающих изнывающий бугорок.

– С первой встречи, – горячий шепот обжег шею. – С первой минуты, – пальцы проникли внутрь, вырывая из моей груди сдавленный стон. – С первого взгляда.

– Редклиф…

– Ты – моя, Сэнди. Только моя.

Движения стали резче, и я почти потерялась, приближаясь к черте, за которой растворялось сознание и исчезали любые разумные мысли, но муж, подведя меня к ней, остановился.

– Уинтшир, если ты сейчас ничего не сделаешь…

Я вцепилась в широкие плечи, стягивая с них рубашку, и потянулась к ремню.

– Что, Сэнди? – усмехнулся муж. – Что тогда?

– Отомщу! – стирая усмешку поцелуем, прошептала в приоткрывшиеся губы.

Правда, Редклифа эта угроза не испугала. Он подхватил меня на руки и шагнул в наполненную водой ванну. И сделал все, чтобы я и думать забыла о мщении. Да что там! Я вообще обо всем забыла.

Уже позже, когда мы с мужем ужинали, глядя на пляшущий огонь камина, в дверь неожиданно постучали. Стук был странным. Как будто стоящий за порогом человек не был до конца уверен, что хочет нас видеть. Правда, буквально через секунду послышался громкий удар и приглушенное ругательство.

– Что там еще? – спросил Редклиф и щелкнул пальцами, заставляя дверь распахнуться и открывая перед нами комично застывших Малыша Бадди и Ру.

– Простите, миледи, милорд, мы не хотелий вас беспокоить, – торопливо пробормотала Руанна и попятилась назад, но Малыш ухватил ее за плечо и заставил остановиться.

– Милорд, дело у нас к вашей милости, – пробасил он. – Да и вас это тоже как бы касается, миледи. Вы ведь ей хозяйка. Руанне моей, – пояснил он, переводя взгляд с Редклифа на меня и останавливая его на Ру.

Та замерла под огромной рукой и выглядела непривычно смущенной. Щеки грошчанки горели, крыжовенные глаза ярко сияли на помолодевшем лице, и Ру казалась удивительно хорошенькой.

– Жениться мы хотим, – выпалил Малыш Бадди, видимо, решив, что долгие объяснения ни к чему. – Вот, просим вашего разрешения, чтоб все, как полагается.

Он прижал Ру к себе и обнял здоровенной лапищей за плечи.

– Значит, договорились, наконец? – хмыкнул Редклиф, и в его глазах мелькнули смешинки.

И это было так необычно, что я залюбовалась мужем. Сейчас он выглядел таким счастливым и расслабленным…

– Договорились, – решительно кивнул Малыш Бадди и посмотрел на Ру.

– Руанна?

Я тоже взглянула на свою кухарку. Мне нужно было услышать от нее лично, что она по доброй воле идет замуж за Бадди.

– Так чегой, хозяйка? – впервые на моей памяти смутилась Ру.

– Ты действительно этого хочешь?

– Ну…

Ру по привычке сердито насупилась, но потом не удержалась и расплылась в такой счастливой улыбке, что я только рукой махнула.

– Что ж, если вам нужно наше благословение, то мы с графиней желаем вам счастья, – сказал Редклиф, глядя на смущенную парочку. – Когда собираетесь обряд проводить?

– Так чего тянуть? – довольно прогудел Бадди. – Мы хоть завтра готовы.

– Чегой это завтра? – возмутилась Ру и принялась выбираться из-под руки жениха. – А оглашение? А приданое? Что ж я, безродная неумеха какая? Вот как все необходимое соберу, так и назначим дату.

Она отошла на пару шагов от Малыша и независимо вскинула голову.

– Женщина, ты совсем с ума сошла? – отчаянно взревел Бадди, а мы с мужем переглянулись, пытаясь скрыть смех. – Сколько ты меня мучить будешь? Сама же сказала, что до свадьбы нельзя, а я…

Он неожиданно замолчал, вспомнив, что они с Ру не одни.

– Руанна, я бы хотела сделать вам с Бадди свадебный подарок.

Я решила вмешаться, пока дело не зашло в тупик.

– Позволь мне собрать для тебя все необходимое.

– Негожей это, хозяйка. Чегой вы на меня тратиться будете? – буркнула Ру. – Я и сама справлюсь, руки-ноги есть, за приданым дело не станет.

– Мне это доставит удовольствие.

Я улыбнулась, а Малыш Бадди затаил дыхание, глядя на свою невесту с таким ожиданием, словно от ее слова зависела вся его жизнь. Хотя, так ведь оно и было.

– Соглашайся, Ру, – подтолкнула я свою кухарку.

– Ну, ежелий вы так говорите, – посопев немного, пробормотала Руанна. – Значит, я согласная. Спасибо, хозяйка.

– А я готов выделить вам половину флигеля, – предложил граф. – Чтобы было где жить после свадьбы.

– А я тебе говорил, что хозяин нас завсегда поймет! – просиял Бадди, глядя на Ру своим единственным глазом. – Благодарствуйте, ваше сиятельство. И вы, миледи, – он повернулся в мою сторону и низко поклонился. – Пойдем мы, – потянув Ру за руку, сказал Малыш. – Не будем мешать.

– С датой не тяните, – напутствовал их Редклиф, а я смотрела, как парочка идет к дверям, и не могла удержаться от улыбки.

Кто бы мог подумать, что эти двое сумеют поладить?

– Не могу не сказать, что ждал чего-то подобного, – усмехнулся муж, когда Малыш Бадди и Ру вышли из комнаты.

– Похоже, у них тоже от ненависти до любви…

– Ты меня ненавидела?

Редклиф притянул меня к себе на диван.

– Ужасно.

– А сейчас?

– Что вы хотите услышать, милорд?

Я усмехнулась, глядя в потемневшие глаза.

– Правду, Сэнди. Что ты чувствуешь сейчас? Все еще ненавидишь?

– Разве слова так важны?

Я развязала пояс халата и скинула одежду на пол.

– С некоторых пор я больше доверяю поступкам.

Я потянулась к губам мужа, а тот обнял меня, и вскоре мы забыли и о слугах, и о недавних тревогах, и о том, сколько еще предстоит сделать.

***

Утро принесло сюрприз. Не успела я спуститься вниз, как Генри огорошил известием, что меня дожидается какой-то неизвестный молодой ар.

– Пришел ни свет ни заря, говорит, к вам по делу, насчет Модного дома.

На лице дворецкого застыло странное выражение. Казалось, Генри одновременно и озадачен, и возмущен. А еще у него подозрительно поджималась нижняя губа, как бывало всегда, когда дворецкий был не в духе.

– И где он?

Что-то мне подсказывало, что именно появление гостя вызвало такую реакцию слуги.

– В людской.

– Ты оставил его в людской?

Все удивительнее и удивительнее.

– Понимаете, миледи, – замялся Генри. – Он выглядит… странно.

– Что значит, странно?

– Он слишком… цветной.

– Темнокожий?

– Нет, миледи, скорее, пестрый. И такой… Полагаю, вы сами все поймете, когда увидите.

Дворецкий снова неодобрительно поджал губы, а я стала догадываться, о ком идет речь.

– Генри, приведи этого молодого человека в гостиную. И будь с ним любезнее.

– Слушаюсь, миледи.

Дворецкий старался оставаться невозмутимым, но я видела, что он не изменил своего отношения к гостю. И когда спустя несколько минут Генри появился в гостиной в сопровождении невысокого щуплого юноши в ярко-оранжевом сюртуке и широких синих брюках, то выражение растерянности на лице дворецкого так никуда и не делось.

Но я смотрела не на Генри. Все мое внимание оказалось приковано к гостю. Темные, гладко зачесанные на косой пробор волосы, большие, опушенные длинными ресницами глаза, довольно крупный нос с горбинкой и капризный рот. Внешность незнакомца была такой же необычной, как и его одежда. А взгляд – умным и одновременно взволнованным.

– Светлого дня, леди Бенси, – довольно высоким голосом произнес гость. – Позвольте представиться, меня зовут Джулиан Мур. Госпожа Данси сказала, что вам нужен талантливый кутюрье. Так вот, считайте, что вы его нашли.

Юноша приосанился и попытался самоуверенно задрать подбородок, но в последний момент смутился и закусил губу.

– У вас есть рекомендательные письма?

Во взгляде кутюрье мелькнула тревога, и он обеими руками вцепился в большую картонную папку. Похоже, рекомендаций у Мура не было.

– Сколько вам лет?

Я смотрела в безусое лицо и не могла понять, почему оно кажется мне неправильным. То ли нос выступал слишком сильно, то ли линия подбородка выглядела чересчур мягкой, то ли пухлые губы не подходили к узкому лицу.

– Я могу показать вам свои эскизы, – торопливо произнес Мур, посмотрев с такой надеждой, что мне не оставалось ничего другого, как пригласить его сесть. И забрать потрепанную папку. А вот когда я ее открыла, то все посторонние мысли мгновенно испарились. Юноша оказался талантлив. То, что скрывалось за четкими летящими линиями его рисунков, было настоящей высокой модой. Я один за другим просматривала эскизы и все отчетливее понимала, что это то, что мне нужно.

– Где вы работали?

– Э-э… У госпожи Данси, – немного неуверенно ответил Мур, но тут же постарался придать себе независимый вид и гордо выпрямился.

– Долго?

– Почти три года.

– Магией владеете?

– Да, миледи.

– Что ж, я хотела бы посмотреть вас в деле. В Модном доме через две недели состоится первый показ. Успеете подготовить несколько моделей зимней коллекции?

– Разумеется, леди Бенси, – усиленно закивал Мур, и его лицо озарилось надеждой, став почти симпатичным.

– Вот и отлично. Генри, – я посмотрела на дворецкого. – Распорядись, чтобы господина Мура накормили завтраком.

– Благодарю, миледи, но не стоит, – попытался отказаться кутюрье, но сделал это неубедительно. Голодный блеск в глазах выдал его с головой. – Если можно, я хотел бы поскорее увидеть Модный дом, – тут же пояснил свой отказ Мур.

– Обязательно увидите. Но сначала позавтракаете.

Я понимала, что если юноша добирался до Уинтшира из столицы, то, скорее всего, приехал под утро и вряд ли успел поесть.

– Генри, проводи господина Мура, – велела дворецкому и поднялась с дивана. – Через полчаса я буду ждать вас в коляске, – сказала юноше и вышла из гостиной, чтобы не слушать его заверений в благодарности.

– Миледи, а это кто?

Мэри отлепилась от стены, возле которой застыла во время появления Мура, и быстро огляделась по сторонам. А потом, убедившись, что Люси Денч поблизости нет и некому выговаривать за вольное обращение к хозяйке, осмелела и уставилась на меня в ожидании ответа.

А я невольно усмехнулась. Даже у несравненной госпожи Денч не нашлось волшебного заклинания, способного превратить мою Мэри в первоклассную горничную. Впрочем, меня это не расстраивало. Я давно привыкла к непосредственности девчушки и не пыталась ее переделать.

– Похоже, будущая звезда уинтширской моды, – улыбнувшись, ответила служанке.

– А почему он такой… яркий?

Мэри озадаченно нахмурилась.

– Как раз поэтому.

– И что, он будет шить такую одежду всем заказчицам? Так ведь ее никто не наденет.

– А вот и посмотрим. Думаю, этот юноша сумеет нас удивить.

Мэри сморщила нос, подумала немного и неожиданно прыснула.

– Ой, миледи, простите. Это я представила госпожу Варсон в канареечно-желтом платье и в розовой шляпе, – шепотом пояснила служанка и прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать очередной смешок.

А мне и самой весело стало, когда я вообразила благочестивую вдову, почти десять лет не снимающую черные одежды, в цветастом попугайном наряде.

– Мэри, – с укоризной посмотрела на горничную, но не смогла сдержать улыбку, и только появление Люси Денч заставило меня посерьезнеть и отправить Мэри наверх.

А вскоре в холле показался Мур, и мы с ним отправились в Модный дом. Знакомиться с госпожой Линдси и остальными портнихами.

***

Следующие несколько дней пролетели в суете подготовки к показу. Мур оказался действительно толковым модельером и взялся за работу с таким энтузиазмом, что заразил им всех вокруг. Портнихи торопились отшить коллекцию нарядов, девушки-манекенщицы, под руководством Матильды, осваивали специально сооруженный к показу новый подиум, а я готовила небольшой сюрприз для гостей.

Вот и сегодня засиделась допоздна, наблюдая за дефилирующими по подиуму ари и отвечая на бесчисленные вопросы Мура. И только появление Редклифа заставило меня оторваться от этого занятия.

– Сэнди, ты снова забыла о времени?

Муж поцеловал меня и помог подняться.

– Прости, кажется, да.

Я встретила блестящий взгляд синих глаз смущенной улыбкой.

– Интересно, а если бы я не пришел? – хмыкнул Редклиф, и посмотрел так, что у меня внутри взмыла горячая волна.

Все-таки удивительно, как изменилась моя жизнь. Еще недавно я думала, что состарюсь в одиночестве. В лучшем случае, в обществе служанок. А судьба послала мне того, кто сумел не только проникнуть в душу и отогреть сердце, но и подарить мне то, о чем я боялась даже мечтать.

– Так и продолжала бы работать?

Муж притянул меня к себе, ничуть не смущаясь посторонних глаз.

– Но ты же пришел, – прошептала в ответ.

Мне нравилось, что, несмотря на занятость делами графства, Редклиф всегда находил полчаса, чтобы забрать меня из Модного дома и отвезти в Горленд.

– Идем, – усмехнулся муж и повел к выходу.

– Хорошего вечера, леди Бенси, – успела попрощаться Матильда, а Мур буркнул то-то невразумительное и кинулся поправлять на манекене вышитый бисером цветок.

– Ты сам за рулем? – усевшись в мобиль, спросила тихонько и прислонилась к плечу Редклифа. – А почему с нами нет Саймона?

– Я его отпустил, – невозмутимо ответил муж и завел двигатель.

Мобиль тихо заурчал, и поплыл по безлюдной улице. Фонари ярко освещали кованые ограды особняков, уставшие клены лениво шелестели листвой, в открытое окно долетал аромат роз и поздних гвоздик. Вечер выдался тихим. Жители Уинтшира рано расходились по домам, и сейчас на улицах города почти не осталось прохожих.

– Устала?

Негромкий вопрос мужа прозвучал в темноте салона так интимно, что горячая волна снова прошлась по телу.

– Нет, – голос неожиданно сел, и я откашлялась. – А куда мы едем?

Редклиф пропустил поворот на Горленд, и мне стало любопытно, что происходит.

– Увидишь.

Уголки твердых губ приподнялись в едва уловимой улыбке, и мне тут же захотелось поймать ее, распробовать, вплести в поцелуй и только потом вернуть мужу.

– Сэнди, – протянул Редклиф и, оторвавшись от дороги, посмотрел мне в глаза. – Прекрати. Иначе мы никуда не доедем и остановимся прямо здесь.

– Ты знаешь, а я совсем не против, – усмехнулась в ответ, и в ту же секунду Редклиф притянул меня к себе и поцеловал – жадно, горячо, безоглядно, так, как умел он один. Не обращая внимания ни на окружающую действительность, ни на обстоятельства. Он всегда был хозяином положения. Поступал так, как считал нужным, и ему невозможно было не подчиниться.

Тело мгновенно вспыхнуло в умелых руках, растаяло сладкой карамелью, и тут же сдалось без боя. Я и сама с радостью сдалась на милость жарких прикосновений и требовательных губ.

– Редклиф, – стоном слетело с моих собственных и отозвалось низким гортанным рыком мужа.

– Сэнди, ты сведешь меня с ума, – отрываясь, проворчал он и переключил тумблер мобиля. – Потерпи немного, осталось недолго.

Редклиф направился к выезду из города, мы проехали по проселочной дороге, свернули в негустой лесок и вскоре остановились у незнакомой часовни. Я ни разу не видела ее раньше. Она одиноко темнела на фоне луны и казалась заброшенной.

– Что это за место?

В свете фонарей мобиля удалось разглядеть только старинную кладку невысоких стен, узкие стрельчатые окна и темный провал входа.

– Храм нерейского бога Рива, – ответил Редклиф и потянулся назад, доставая с сиденья какой-то сверток.

– И зачем мы здесь?

Сердце гулко забилось от неизвестно откуда накатившего волнения.

– Я хочу кое о чем тебя попросить, – посмотрев мне в глаза, сказал муж.

И в его тоне зазвучали незнакомые нотки, от которых внутри задрожала тонкая струна. Она сбивала дыхание предвкушением чего-то неведомого и прекрасного, и я с волнением ждала ответа мужа.

– В этой часовне приносили брачные обеты первые Черные лорды и их Хризантемы.

Во взгляде Редклифа мелькнули тщательно сдерживаемые эмоции, и я вдруг поняла, что он тоже волнуется.

– Сэнди, я хочу, чтобы мы с тобой обменялись здесь брачными клятвами. И чтобы ты, наконец, сказала да.

Редклиф смотрел на меня, и я чувствовала, что для него очень важно то, что происходит. И сама ощущала непонятный трепет. А еще вспомнила брачный обряд, связавший нас вопреки моей воле, и кивнула.

– Что нужно делать?

Мой взгляд не отрывался от любимого лица. Сейчас оно казалось непривычно беззащитным, словно Редклиф опустил щиты и впервые показал то, что скрывается внутри.

– Надень.

Он развернул сверток, и мне на колени легло знакомое платье.

– Это венчальный наряд первой леди Бенси, – пояснил муж.

– Сколько же ему лет?! И так хорошо сохранилось, – я провела рукой по гладкому шелку, не в силах поверить, что ему больше семи веков.

– Магия, – одними губами улыбнулся Редклиф, но глаза его оставались серьезными.

И под их взглядом я расстегнула пуговицы жакета и блузки, избавилась от них, потянулась к застежке юбки, но тут муж перехватил инициативу и помог мне снять лишнее.

Платье скользнуло по коже прохладным водопадом и прильнуло к телу, оказавшись впору настолько, словно его на меня шили.

– Вы очень похожи, – тихо сказал муж, и его глаза вспыхнули ярким огнем. – И ты единственная их всех Хризантем, кому оно подошло сразу, без магии.

Редклиф поцеловал мне руку и помог выйти из мобиля.

А дальше был старый алтарь, брачные клятвы, произносимые в тишине часовни, и яркий огонь, вспыхнувший на месте жертвенника в тот момент, когда я сказала «да». И прекрасная белая хризантема, которую муж подарил мне после того, как прозвучали заветные слова.

***

С той поездки прошло три дня. И вот наступил долгожданный день первого показа.

Модный дом блистал огнями. Кареты, коляски и пролетки заняли почти всю улицу, растянувшись до самой площади Гверхони. Гости выходили из них и ручейком тянулись к ступеням особняка. Сегодняшний вечер собрал под его сводами представителей всех состоятельных семейств Уинтшира. Здесь были и мэр с супругой и двумя взрослыми дочками, и госпожа Варсон со своей Дейзи, и сестры Дрейк, владеющие тремя лесопилками, и моя первая клиентка вдова Карсон с подругами. Все они получили пригласительные на дебютный показ мэтра Мура, и, насколько я могла судить, никто не отказался.

Я незаметно вздохнула. Не думала, что буду так волноваться. Внутри все скручивалось в узел, но мне нужно было держаться и не показывать эмоции. Все получится. Все обязательно получится.

Люстры парадно сверкали огнями, освещая наполненные людьми залы, блики хрустальных подвесок отражались в многочисленных зеркалах, деревянный подиум поблескивал свежим лаком, а в воздухе ощущался нежный аромат роз. Я распорядилась поставить в стенных нишах обработанные магией букеты, и нежное благоухание наполняло дом волшебством и предвкушением чуда.

Гости рассаживались, переговаривались, дамы обмахивались веерами и оглядывались по сторонам, а их спутники рассматривали обстановку и с удовольствием потягивали шампанское. Еще бы! Редклиф распорядился достать из подвалов Горленда прекрасное «Монтифо» двадцатилетней выдержки.

– Волнуешься?

Муж незаметно оказался рядом и обнял меня, прижимая к себе. Смежный с демонстрационным зал я отвела для подготовки к показам, и сейчас стояла у одной из зачарованных магией стеклянных дверей и наблюдала за приглашенными гостями. Мне было видно все, что происходит в зале, тогда как снаружи двери выглядели непрозрачными.

– Поверь, все пройдет идеально, – не давая мне ответить, добавил Редклиф, и в ту же секунду нахмурился. – А этот что здесь делает?

Я проследила за взглядом мужа и заметила пробирающегося вдоль стены Берти.

– Распоряжусь, чтобы его вывели, – сказал Редклиф.

Он недобро прищурился и поднес к губам голософон.

– Не нужно, – остановила я мужа. – Не стоит привлекать внимание.

– Уверена?

– Да. Пусть остается, если ему так хочется посмотреть.

– Что ж, действительно, пусть убедится, что у тебя все хорошо. И что ты счастлива, – усмехнулся Редклиф. – Иди, пора начинать, а то там твой кутюрье уже готов занавес сгрызть от волнения.

– Ты прав, надо спасать ривийский бархат, пока от него еще хоть что-то осталось.

Я улыбнулась мужу и пошла к взволнованно мечущемуся перед строем девушек Муру. Тот делал несколько шагов, замирал на секунду, вцепившись пальцами в растрепавшиеся волосы, а потом бежал в обратную сторону и теребил бархатную завесу, выглядывая в зал. И так без конца.

– Миледи, думаете, все получится? – увидев меня, трагическим шепотом спросил Джулиан и застыл на месте.

Глаза его лихорадочно блестели, щеки раскраснелись, а внушительный нос слишком чужеродно смотрелся на покрытом нежным румянцем лице.

– Думаете, им понравятся мои модели?

В устремленном на меня взгляде мелькнула самая настоящая паника.

– Успокойтесь, мэтр Мур, – твердо сказала в ответ. – Все будет хорошо. И гости влюбятся в ваши наряды так же, как я.

– Вы правда так считаете?

В темных глазах вспыхнула надежда.

– Конечно.

– Ох, я же забыл прикрепить цветок к фетровой шляпе! – неожиданно ударил себя по лбу Мур и понесся вдоль строя. – Где же она? Вот! Не крутись! Да стой ты ровно, кому говорю? – шикнул он на девушку в твидовом костюме и нежно-лиловой шляпке. – Ну все, теперь готово!

Он повернулся ко мне, и я кивнула стоящей в начале «строя» Матильде.

Та важно кивнула и нажала на рычаг, открывающий занавес, с таким видом, будто совершала священнодействие. А потом управляющая расправила и без того прямую спину и вышла на подиум. Бархатное синее платье с аккуратным турнюром, красивая прическа, изящные туфли – Матильда выглядела просто и шикарно одновременно. И казалась лет на десять моложе.

– Не жалеешь, что назначила ее помощницей? – тихо спросил муж.

– Ни минуты. Она оказалась настоящим сокровищем. Удивительно ловко справляется с клиентками, хотя поначалу я боялась, что их отпугнет ее эксцентричность. Кстати, может, все же расскажешь, откуда ее знаешь?

Ответить Редклиф не успел.

– Дамы и господа, позвольте поприветствовать вас в Модном доме Эйден и представить вашему вниманию коллекцию талантливого кутюрье мэтра Джулиана Мура, – донесся с подиума глубокий звучный голос, и в зале послышался тихий гул.

Гости переговаривались, поглядывали на занавес, самые нетерпеливые вытягивали шеи, чтобы первыми увидеть девушек.

– Я встретил Матильду во дворце, когда приезжал туда с отцом, – глядя на готовящихся к выходу манекенщиц, тихо сказал Редклиф. – В то время она была фавориткой старого короля. Говорили, что Георг увидел ее магобраз в одном из модных журналов и влюбился без памяти. Ну а после смерти королем, когда на престол вступил его сын, тот отобрал у Матильды Старр все, что было подарено Георгом, и выгнал, запретив показываться в столице.

– И она переехала в Уинтшир?

– Не сразу. Какое-то время Матильда жила в предместье Вердофа, а несколько лет назад сняла небольшой коттедж в Уинтшире.

Редклиф чуть прищурился.

– Похоже, твое графство – настоящее пристанище для тех, кто пытается забыть прошлое.

– Наше графство, Сэнди, – поправил меня муж и добавил: – Смотри. Началось.

Он сжал мою руку, и мы застыли, глядя, как девушки, одна за другой, направляются в зал. Они проходили по подиуму, останавливались, позволяя гостям рассмотреть наряды, принимали красивые позы, чтобы подать одежду с самой выигрышной стороны, а потом выстраивались у стены небольшими группками и замирали, создавая иллюзию живых манекенов. А я глядела на них, затаив дыхание, и понимала, что все получилось. У нас действительно получилось!

Мур оказался не только отличным модельером, но и весьма неплохим магом. И умудрился за две недели создать целую коллекцию зимних нарядов. Твидовые и суконные костюмы, короткие манто и длинные приталенные пальто с песцовыми воротниками и необычными расходящимися от пояса складками. А еще – великолепные головные уборы, от небольших меховых шляпок до объемных, украшенных перьями и цветами фетровых висо. И маленькие изящные сумочки из бархата. И невероятные по красоте платья.

Я глядела на своих девушек и не узнавала. Неужели эти прекрасные леди – те самые ари, которые недавно ни красиво двигаться, ни держаться в обществе не умели? Откуда в простых девочках столько благородства и утонченной красоты? Когда они успели научиться тому, что вырабатывается годами? Не иначе, магия, которую добавил Мур в каждый наряд, придала манекенщицам необходимое изящество и благородство.

– Они неплохо держатся, – вторя моим мыслям, заметил Редклиф, и в его голосе прозвучало одобрение. – А это что?

Он кивнул на небольшую группу, появившуюся из примерочных.

– А это – мой сюрприз, – усмехнулась в ответ.

Да, я решила дать шанс не только молоденьким девочкам, но и дамам средних лет, что пришли в первый день по объявлению. Мне захотелось показать уинтширскому обществу, что и зрелые женщины могут быть красивыми.

– Решила совершить революцию? – слегка насмешливо протянул Редклиф, но я поняла, что он просто развлекается. А на самом деле гордится и мной, и происходящим.

– Скорее, дать шанс тем, кто в нем нуждается, – тихо сказала в ответ и почувствовала, как сжалось горло.

Я ведь хорошо знала, каково это, когда нужны деньги. И знала, что все эти ари пришли ко мне не от хорошей жизни. Саймон, по моей просьбе, узнал про них все, что можно. И, как я и думала, большая часть из тех, кто хотел устроиться в Модный дом, жила на грани бедности.

– Ну, давайте, давайте, не стойте столбами, – послышался громкий шепот Мура. – Вспомните, что говорила леди Бенси! Спины выпрямили, грудь вперед – и пошли! Пошли, я сказал! – поторопил он женщин, и те поплыли к занавесу именно так, как я их учила.

– А знаешь, в этом что-то есть, – задумчиво сказал муж, рассматривая выстроившихся на подиуме дам. – В твоей идее, – пояснил он. – Думаю, клиенткам понравится.

И правда. Я видела, как изменились лица сидящих в зале женщин. Поначалу на них было написано удивление, потом – растерянность, но с каждой новой выходящей на подиум возрастной манекенщицей уинтширские дамы все больше оживлялись. В их глазах появился жгучий интерес, а карандаши, которыми можно было отметить понравившиеся модели в небольших брошюрках, быстро замелькали в унизанных кольцами пальцах.

– Миледи, вы видите?! Видите? – подскочил ко мне Мур, возбужденно размахивая руками. – Им понравилось! Им действительно понравилось!

– Я ведь говорила, что так и будет, – улыбнулась в ответ.

– Да. Но я не мог поверить, а сейчас…

Джулиан особенно резко дернул рукой, и задел себя по носу. А тот вдруг сполз вниз, обнажив скрывавшийся под ним маленький аккуратный носик, усыпанный трогательными веснушками. И тут же исчезла так удивившая меня неправильность юного лица, и все стало понятно.

– Ой! – послышался сдавленный писк.

– Надо же, как интересно, – протянул Редклиф, разглядывая покрасневшего от смущения Мура. – Значит, экономка у нас мужчина, а главный модельер – женщина. Дорогая, ты уверена, что все остальные твои работники не участвуют в этих мистификациях?

– Я все объясню, – торопливо забормотал Джулиан. Хотя, наверное, теперь его стоило называть Джулианой? – Я не хотел… не хотела обманывать! Но женщина в нашем королевстве не может быть модельером. А я… Я с детства мечтала создавать красоту. Не просто шить – творить!

Мур задохнулась, и ее юное лицо вспыхнуло еще ярче.

– И как же вы узнали, что Дому Эйден требуется модельер? – спросила я.

Редклиф молчал, предоставляя мне самой задавать вопросы. Но я чувствовала, что он готов поддержать меня в любой момент.

– Прочитала письмо, – опустив глаза, пробормотала Джулиана и поспешно пояснила: – Я не специально! Просто мне нужно было взять со стола госпожи Данси журнал, а сверху как раз лежало ваше послание, и я невольно пробежала глазами первые строки. Ну и поняла, что это мой шанс. Нужно было только притвориться мужчиной и приехать в Уинтшир раньше всех остальных.

– А что, были и остальные?

– Не знаю, леди Бенси. Но, думаю, госпожа Данси обязательно кого-нибудь найдет.

–А кем вы работали у госпожи Данси?

– Закройщицей, – тихо прошептала девушка и, пытаясь сдержать волнение, стиснула руки. – Теперь вы меня выгоните? – подняв погасшие глаза, спросила она.

– С чего бы мне это делать?

– Что? – растерянно спросила Джулиана.

– Посмотрите в зал. Наши клиентки в восторге, их книжки исписаны номерами одежды, которую они собираются заказать. И вы думаете, что я готова вас уволить? Перестаньте волноваться. Поднимайтесь и выходите на подиум, чтобы получить свою порцию славы и благодарности.

Я ободряюще улыбнулась девушке и кивнула на открытый занавес.

– Вы… Леди Бенси! Вы!

– Идите же, – прервав растерянные восклицания Джулианы, сказала я. – Идите, мэтр Мур. Сегодня ваш праздник.

– А как же…

Джулиана растерянно покрутила в руках накладной нос.

– Я наложу иллюзию, – впервые вмешался в наш разговор Редклиф. – Только не такую уродливую, как это, – он кивнул на злосчастный нос и сделал легкий пасс рукой, изменяя лицо Джулианы. – Вот теперь точно никто не догадается.

– Спасибо, ваше сиятельство! – довольно прошептала девушка и почти бегом припустила к светящемуся проему.

– А вот и создатель нашей прекрасной коллекции,– пропела Матильда. – Несравненный мэтр Мур.

В зале раздались овации, а я смотрела на смущенно раскланивающуюся Джулиану и думала о том, как интересно играет с нами судьба. Не появись я в Уинтшире, ни Матильда, ни Люси Денч, ни Джулиана Мур не получили бы работу. А Ру – не только работу, но и мужа.

– Похоже, к тебе просто притягивает всех талантливых и обездоленных, – хмыкнул муж, без труда прочитав мои мысли. – Как ты это делаешь, Сэнди?

– Не знаю.

Я пожала плечами.

– Скорее всего, я тут не при чем.

– Неужели? – Релклиф иронично приподнял бровь и посмотрел на меня с мягкой насмешкой. – Хочешь, чтобы я перечислил все странности? Что ж, изволь. Стоило тебе появиться в Кранчестере, как ты тут же нашла щенка скального орха. А эти псы, между прочим, считались вымершими еще семьсот лет назад. Но этого тебе показалось мало, и ты решила разбудить дримлера Бузинного коттеджа. Но и это еще не все. Ты нашла и остальных дримлеров и умудрилась собрать под свое крыло целую толпу обездоленных, приехавших со всех концов королевства. Одна твоя грошчанка чего стоит! Ну а дальше привычная жизнь графства перевернулась с ног на голову. Да и моя тоже.

– Жалеешь?

– Я?

Редклиф обнял меня за талию и склонился к губам.

– Нисколько, – прошептал он, и горячее дыхание сменил поцелуй.

А я закинула руки мужу на плечи, прижалась плотнее, не обращая внимания на пышный подол платья, и потерялась в томительной ласке любимых губ.

Мы целовались так, словно и не было минувшей жаркой ночи. Бессонной, бесстыдной, срывающей последние покровы с наших тел и душ. И мне было мало. Так мало! Хотелось скинуть мешающую одежду, коснуться обнаженной груди мужа, обвести губами плоские соски, скользнуть вслед за узкой стрелкой темных волос к паху…

– Сэнди, ты уверена, что хочешь остаться? – с трудом оторвавшись от меня, спросил Редклиф. – Может, сбежим в Горленд?

Синие глаза горели жарким обещанием. Пальцы невесомо поглаживали мою щеку, и эти касания будили в теле предвкушение. Любимые губы были так близко…

– Ты же знаешь, что я не могу, – со вздохом ответила мужу. – Я ведь готовила прием. Нужно пообщаться с гостями. Кстати, я рассчитывала, что ты возьмешь на себя мэра. Совершенно не представляю, о чем с ним говорить.

– Не беспокойся об этом. Я займу Слайса разговором о новых способах пополнения городской казны, это его любимая тема, так что ее хватит до конца вечера.

– Ну что, тогда идем?

Я поправила прическу, взяла мужа под руку, и мы вышли в распахнувшиеся двери. В шум и суету гудящего зала.

***

Вечер плавно шел к своему завершению. Время давно перевалило за полночь, и я уже прикидывала, когда гости начнут расходиться. Но мужчины, которых Редклиф отвел в один из залов, слишком увлеклись разговором о новых пошлинах на древесину, введенных королем, и не собирались уходить. Да и их жены тоже никуда не торопились. Похоже, в графстве слишком давно не было таких многолюдных приемов, и уинтширцы наслаждались от души.

– Прекрасный вечер, леди Бенси, – вторя моим мыслям, прозвучал приятный высокий голос, и я увидела Дейзи Варсон.

Девушка выглядела удивительно юной и свежей в своем светло-розовом платье, и напоминала едва распустившуюся розу. Светлые локоны обрамляли милое личико, пухлые губки влажно блестели, широко распахнутые голубые глаза казались слегка наивными, но это не портило нежную красоту. Наоборот. Такой цветочек вызывал только одно желание – оберегать и защищать от любых неприятностей. Впрочем, вряд ли Дейзи когда-либо сталкивалась с настоящими проблемами.

– Ваш Модный дом – само совершенство, леди Бенси. Как и вы.

Дейзи немного смущенно улыбнулась, обводя все вокруг плавным жестом, и случайно коснулась моей руки, слегка оцарапав застежкой браслета.

– Ох, простите, леди Бенси, – смутилась Дейзи и покраснела. – Это все моя неловкость. Знаете, когда я волнуюсь, то становлюсь ужасно неуклюжей.

– Ничего страшного, госпожа Варсон, – ответила девушке, и в ту же минуту почувствовала, как кто-то взял меня за локоть.

– Леди Бенси, на пару слов, – послышался негромкий голос, заставивший меня оглянуться.

– Лорд Монт?

– Мне нужно с вами поговорить, леди Бенси, – улыбаясь, произнес мой бывший муж, но улыбка не коснулась его глаз. Они оставались напряженными и злыми.

– Простите, Дейзи, я вас оставлю, – кивнула я девушке, торопясь увести Альберта, пока тот не устроил какой-нибудь скандал.

Выглядел Берти откровенно плохо. Лицо его осунулось, пострадавшая во время нападения гверха рука все еще была на перевязи, а на шее виднелись следы ранения, которые не скрывал высокий шейный платок.

– Что тебе нужно?

Я вышла во внутренний коридор и остановилась.

– Алекс, я хотел извиниться, – глухо произнес Берти. – Прости, что причинил тебе боль. Поверь, я не хотел, не думал, что все так получится.

Он склонил голову и взял меня за руку. Совсем как когда-то. Вот только я больше ничего не чувствовала. Альберт стал для меня чужим. Он не вызывал ничего, кроме неприязни, и я невольно задумалась. Неужели всего полгода назад этот мужчина так много для меня значил?

Перед глазами промелькнули мгновения прошлого – первый поцелуй, помолвка, венчание, годовщина свадьбы, обещания вечной любви… Как давно это было. Словно и не со мной.

– Завтра я уезжаю, и мы с тобой больше не увидимся, – не отступал Берти. – Алекс, мне невыносимо думать, что ты меня ненавидишь. Ты должна меня простить, слышишь?

В глазах Альберта вспыхнул огонь.

– Должна? Знаете, лорд Монт, я ничего вам не должна. И говорить о том, что простила вас, не собираюсь.

– Алекс!

– Леди Бенси, если вас не затруднит. Мы с вами не настолько близки, чтобы вы могли называть меня по имени.

– Зачем ты так?

В голосе Берти послышалась злость.

– Хорошей дороги, лорд Монт. Надеюсь, вы будете счастливы со своей избранницей.

Я развернулась и пошла к дверям, но Берти догнал меня и ухватил за руку.

– Ты не можешь так со мной поступить, – прошипел он. – Что, думаешь, высоко взлетела? Еще бы! Графиня Уинтшир! Да только я-то помню, кем ты была. И помню, как ты стонала подо мной, как умоляла не останавливаться. Говоришь, не настолько близки? Что ж, я заставлю тебя вспомнить, как хорошо мы знаем друг друга!

Мою руку неожиданно кольнуло чем-то острым, перед глазами все поплыло, и я почувствовала, как пол под ногами покачнулся.

– Ну что же ты, дорогая? Обопрись на меня. Вот так. Идем, – словно в полусне услышала я голос бывшего мужа и ощутила, как тот обнял меня за талию.

Мне хотелось отстраниться, крикнуть, чтобы он меня не трогал, но тело не слушалось. И я покорно следовала за Берти, плотно прижимаясь к его боку.

Редклиф Бенси

– Лорд Бенси, вы не могли бы уделить мне пару минут?

Редклиф отвлекся от разговора с судьей Старком и с удивлением посмотрел на Дейзи Варсон. Неужели девочка не поняла того, о чем он ей говорил?

Вспомнился вечер бала и срывающийся голос. «Но вы оказывали мне знаки внимания! И намекали, что я вам нравлюсь!» Дейзи смотрела на него с обидой, больше похожей на каприз избалованного ребенка. Он тогда, как мог, попытался успокоить бедняжку и объяснить, что она слишком молода для замужества, и что он не собирался за ней ухаживать. «Это неправда! Я видела, как вы на меня смотрели. И я вам нравлюсь, не отрицайте. Ну зачем вы женились на этой приезжей выскочке? Чем она лучше меня?»

Редклифу тогда с трудом удалось успокоить глупышку, привыкшую получать все, что хочется. Но, похоже, Дейзи не собиралась сдаваться.

– Что у вас, госпожа Варсон?

Он строго посмотрел на Дейзи, не желая потакать ее глупым капризам.

– Ваша жена, лорд Бенси, – с каким-то непонятным выражением ответила Дейзи.

– Что с ней?

В душе полыхнула тревога. Он так и знал, что нельзя было оставлять Алекс в ее положении! Не стоило слушать заверения жены, что с ней все в порядке…

– Ну? – резко спросил он, и Дейзи вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

– Леди Бенси просила, чтобы вы поднялись наверх.

Девушка немного смущенно улыбнулась, поиграв ямочками на щеках, и посмотрела на него так, словно собиралась что-то добавить.

– С графиней все в порядке?

А сердце уже набирало обороты, предупреждая об опасности.

– Думаю, да.

И снова этот странный тон. Как будто девчонка не договаривает.

– Что-то еще, госпожа Варсон?

– Нет, ничего, лорд Бенси.

Дейзи смущенно опустила глаза, но Редклиф заметил, что она наблюдает за ним из-под ресниц. И это насторожило его еще больше.

– Господа, прошу меня извинить, – обратился он к судье и его помощнику.

– Ну что вы, граф, мы все понимаем, – усмехнулся Старк. – Идите. Разумеется, идите.

Редклиф кивнул и направился к двери, непроизвольно ускоряя шаг. Его подгоняло непонятное волнение, поселившееся внутри. И хотелось как можно скорее увидеть Александру, убедиться, что с ней все в порядке. Сейчас он корил себя за то, что так надолго оставил жену одну. Грасс! Вот так и знал, что нужно было не слушать Алекс, и увозить ее домой. Но она так мило общалась с уинтширскими дамами, что он предпочел не вмешиваться. Видимо, зря.

Редклиф быстро пересек зал, вышел в коридор, ведущий к лестнице, и едва ли не бегом поднялся на второй этаж. А потом огляделся, и направился к двери, из-за которой именно в этот момент послышался голос жены.