Глава 11. Льдинка

– Ты хоть знаешь, кто это? Я лежала на траве около костра. Солнце клонилось к закату, но ещё не упало окончательно за горизонт. Данаг и Шин спали в пещере, а Вельд уже несколько часов колдовал над моими ранами. Лечение шло медленно – слишком близки ещё были от нас рудники с проклятым эридиумом. Не успел дядя окончить исцеление и начать свою отповедь, как рядом появилась Альдэ, и Вельд, было заговоривший со мной сильно на повышенных тонах, поперхнулся на полуслове. Я то и дело поглядывала в сторону его наречённой, но поддерживать меня та не спешила. – Его зовут Данаг, – я пожала плечами. Вельд тоже обернулся в сторону Альдэ в поисках поддержки. Та лишь подняла руки в защитном жесте. – Я просто послушаю, – торопливо сказала она. – Этот твой Данаг, – Вельд буравил меня взглядом, в котором пылало пламя ада, – наместник восточной провинции Империи Крови. Это его войска загнали дроу под землю и открыли армиям носферату дорогу в наши земли. Я с сомнением посмотрела на дядю. – Знаешь, он не похож на монстра, – я замолчала на секунду, а потом добавила. – Да и ты – на моего отца. – Я тебе не отец, – Вельд холодно улыбнулся, и глаза его сверкнули. – Но звать меня спасти наместника, который уничтожил свободу нашего королевства… – Демоны и врата! – я закатила глаза. – Давно ты стал патриотом? Что-то не помню, чтобы ты сильно радел за благо нашего дома. Вельд напрягся ещё сильнее. Теперь глаза его почти метали искры. – Я ушёл из дома, а не предал его! А ты… Ты!.. – Вельд внезапно опустил взгляд, и я последовала его примеру. Поверх кожаных штанов дяди лежали тонкие пальцы Альдэ, которые прямо на моих глазах принялись неторопливо гладить бугорок, скрытый за шнуровкой гульфика. – Альдэ, что ты делаешь? – дядя перевёл взгляд на свою спутницу. – А что, не видно? Вельд сжал зубы, а Альдэ продолжила за него: – Может, Вельд и перегибает палку, но, по сути, он прав. «Тот, кого нужно вывести из тюрьмы во что бы то ни стало», – процитировала она кусочек моего письма, – оказался вампиром. Причём древним и могущественным. Хоть он и спас тебя, он – один из тех, чьи солдаты не только опрокинули лунных, но и по сути уничтожили мой народ. Я растеряно выдохнула. – Альдэ, ну не он же лично! Альдэ пожала плечами, продолжая поглаживать Вельда сквозь штаны. Тот попытался убрать руку жены со своего паха, но пальцы Альдэ уворачивались и всякий раз неизменно возвращались обратно, и мой грозный дядя прекратил сопротивление. Лицо у него при этом стало таким, будто он вот-вот замурлыкает. – Кто он тебе? – спросила Альдэ, не прерывая своего занятия. Я пожала плечами. В самом деле, кто он мне? Не называть же его любовником вот так вот запросто? Тем более, что вся наша любовь начиналась и заканчивалась обменом силой. – Я просто хотела ему помочь, – сказала я растеряно. – Я не могла бросить его там… Я не знаю, как ещё объяснить. Ответить Альдэ не успела, потому что Вельд одним рывком усадил её к себе на колени. Альдэ попыталась вырваться и не смогла. Рука дяди плотно прижала её за талию, а затем принялась искать способ забраться под кожаный доспех, и я поняла, что разговор окончен. Я встала. – Постарайтесь понять… Хотя бы ты, тётя Альдэ. Я благодарна вам за помощь, но я чувствую, что должна… Просто обязана вытащить его из этой дыры. В которую его, кстати сказать, посадили свои же! – Завтра поговорим, – буркнул Вельд, начиная поглаживать супругу по бедру, и я торопливо отвернулась, не желая наблюдать за происходящим. Альдэ была… из другого народа. Мы с Вельдом – лунные эльфы. У нас холодный цвет волос и таких же холодных оттенков глаза. А ещё много веков назад наши предки заключили сделку с демонами, в обмен на вассальную клятву получив магию и технологии. Наверное, тогда же мы потеряли что-то неизмеримо более важное, стали жестокими и холодными как лёд. Альдэ же – из племён, оставшихся странствовать по Вечному Лесу. Это странный народ, который не стыдится показывать чувства. Их лица, волосы, глаза – всё теплее чем у нас, да и вообще тепло – душевное или телесное – они попросту возводят в культ. Потому она не видит ничего зазорного в том, чтобы утихомирить дядюшку… вот так. И по этой же причине я думала, что если не Вельд, то хотя бы Альдэ меня поймёт. Ведь и сами они были из враждующих народов, прежде чем ушли искать счастье в чужих землях. И всё же, видимо, различие между вампирами и эльфами куда серьёзнее, чем между разными племенами эльфов. Мы и между собой-то никогда поладить не могли, а уж тем более никто из нас, лунных, и не думал разбираться в культуре носферату. Вампиры были захватчиками. Что ещё могло нас волновать? Разве что-то, как истребить их всех до одного. Размышляя об этом, я шла по лесу, который, как оказалось, подступал к самым склонам нашего потухшего вулкана. Солнце уже село и становилось всё прохладнее. Последние алые зарницы окрасили горизонт вдали. Я всегда любила новые места, но в те минуты меня почему-то вовсе не радовал этот лес. Было бы так легко уйти за новыми приключениями, наплевав на всех вампиров и всех эльфов, но я сказала правду. Почему-то я всё ещё не могла оставить Данага. И ссориться с дядей и тётей я тоже не хотела. Я вышла на травянистый берег озера и остановилась, поразившись тому, как похожа это картинка на мои недавние мечты. Ещё не успевшее почернеть небо отражалось в неподвижной глади воды. Я ощупала рубашку и торопливо ее сняла. Холод был ничем по сравнению с тем, что осуществлялась моя мечта – я наконец-то могла вымыться. Торопливо сбросив сапоги и штаны, я с разбегу бросилась в ледяную воду и нырнула, смывая грязь не только с тела, но и с волос. Хорошо… Так хорошо мне не было уже давно. Внезапно какая-то тень на мгновение заслонила свет, пробивавшийся сквозь толщу воды, и я торопливо вынырнула, приготовившись к бою, но вместо озёрного чудища увидела перед собой улыбающееся лицо Данага. Только глаза оставались такими же грустными, как и накануне. – Не помешал? – спросил он. Я торопливо покачала головой и тоже усмехнулась. Меня охватило почти непреодолимое желание броситься ему на шею и прижаться к таким же спутанным, как мои, волосам. И всё же я сдержалась. Теперь, когда мы больше не были заключёнными, мысль о том чтобы обнимать вампира снова казалась странной. – Ты уже поправилась? – Данаг приблизился. У него сомнений явно не было, и он без спроса опустил руки мне на плечи. – Вельд меня вылечил, – сказала я растеряно, не в силах понять, нравится мне его самоуверенность, или нет. – И всё же кровь пока не восстановилась… Мне кажется, – добавила я, заметив что-то хищное в его глазах, и тут же устыдилась сказанного. – Я не за этим пришёл. Руки исчезли, и мне вдруг стало невыносимо одиноко. – А зачем? – спросила я, внимательно высматривая изменения в этих странных глазах. Данаг помолчал секунду. – Не хотел начинать разговор так, – сказал он, наконец, и посмотрел в сторону берега. Он явно собирался выходить. А ведь секунду назад всё было так хорошо… А, к дьяволу. – Подожди, – я положила руку на его плечо. – Я пока не совсем поняла, что происходит между нами. Поэтому буду делать глупости время от времени. Но я хочу, чтобы ты остался. Или, вернее, хочу остаться с тобой. Данаг повернулся резко, так, что пряди спутанных волос пронеслись передо мной будто крылья ворона, и, внезапно подхватив меня за талию, прижал к груди, а сам вжался носом мне в макушку. – Я тоже, – сказал он негромко и, кажется, чмокнул меня куда-то в темечко. Я не стала уточнять, что именно: «тоже». Суть была ясна – я прощена. Так что я тоже опустила руки ему на плечи, пытаясь привыкнуть к ощущениям. Я обнимаю вампира… Ну и что, в сущности, такого? Чем эти плечи отличаются от эльфийских? Я тоже прижалась носом к его волосам и, глубоко вдохнув аромат, поперхнулась. – Прости, – Данаг чуть отстранился и заглянул мне в глаза. – Сколько, говоришь, ты проторчал в этой тюрьме? – я выскользнула из объятий и принялась усиленно оттирать руки. – Шестьдесят лет. – Шестьдесят лет, – повторила я. – Когда тебя посадили, я играла с пажами в лесных стрелков. Я замолчала и, перестав оттираться, серьёзно посмотрела на него. – Кто ты такой, Дан? Только не надо этой ерунды про колесо, – торопливо добавил я, пока он не начал загадывать свои загадки. – Вельд ненавидит тебя. Он говорит, наш народ покорён по твоей вине. – Да, – Данаг тоже встал ровно, всё так же внимательно глядя на меня. – Так и было. А ненавидит он меня потому, что его не было в лунном королевстве, когда началась война. Но я только воевал. Остальное – не в моём стиле. – Не в твоём стиле, – я фыркнула, обошла вампира со спины и взялась за его волосы – чёрные и длинные, такие же странные, как его глаза. – Опустись-ка, – подтолкнув, я заставила его погрузиться в воду и принялась одновременно распутывать и отмывать свалявшиеся пряди. – Если ты был так крут, то почему оказался в такой дыре? – Интриги, – Данаг пожал плечами и вздохнул. – Хотел бы я знать, что теперь творится в Империи. Цепеш всё ещё император? – Двести лет как. Что же с ним станется? Лицо Данага помрачнело. – Полагаю, он не захочет, чтобы я вернулся ко двору. – Стало быть, ты поссорился с императором? – Как это и бывает всегда. – Что же ты ему сделал? Данаг пожал плечами. – Ничего. Я просто стал неудобен. – Значит, домой тебе нельзя. – Наверное… – Данаг выглядел расслабленным, будто ему было абсолютно всё равно. – Я думал об этом. У меня есть пара идей, как наладить дела. Но для начала я хотел бы увидеться с другом. – Тебе понадобится помощь? Данаг резко повернул голову, вырываясь из моих рук. – Риа… Не уверен, что тебе нужно идти со мной. В груди неприятно кольнуло, но я промолчала, ожидая продолжения. А он будто бы почувствовал эту смену настроения, поймал мои запястья и крепко сжал. – Твои друзья не станут мне помогать. И будут правы. Рядом со мной опасно. Меня, возможно, не убьют, а вот тех, кто свяжется со мной – не задумываясь. – Мы не первый день бродим по дорогам, – я вырвала руки. – Не знаю, что там напридумывал Вельд, но даже он не боится ни Империи, ни самой Чёрной Госпожи. Может, они и не заходят помочь, но ко мне это отношения не имеет. Мой выбор – только мой. Я замолчала, сама не зная, зачем говорю всё это. Как девчонка, привязавшаяся к заезжему рыцарю… – Если ты не хочешь, чтобы я была с тобой, не прикрывайся красивыми словами. Я развернулась и пошла к берегу. Дан нагнал меня, когда я уже держала в руках штаны. Обхватил со спины, сомкнул руки поверх моих рук, и замер, опустив лицо в мои волосы. – Хочу, – сказал он тихо. – Но я хочу, чтобы ты осталась в живых. Может быть, когда я всё улажу? Я снова вырвалась, медленно свирепея, и повернулась к нему лицом. – Я не привыкла приходить на готовое, Дан. Тебе не довелось видеть меня в бою, но поверь, с мечом и луком я обращаюсь получше, чем с некоторыми потайными деталями твоего организма. Данаг внезапно усмехнулся. Целиком, даже глазами. А затем снова обхватил меня и притянул к себе. – Что, ещё лучше? Я покраснела. – Я хочу с тобой, – сказала я тихо. – Сейчас, а не когда ты вновь станешь наместником… Или кем ты там планируешь стать? Он не ответил. Только чуть подтолкнул меня лбом, заставляя поднять лицо, и неторопливо поцеловал, наслаждаясь каждым соприкосновением губ. Затем его губы как-то сами собой оказались у меня на шее, и принялись играть с ямочкой у самого уха. – У нас будет много проблем, – сказал он, отрываясь на секунду. – Плевать, – я лишь запрокинула голову, чтобы ему было удобнее целовать уже моё горло, скользить губами по ключицам, вызывая приятные вибрации внизу живота. Данаг медленно опускался вниз по моей груди, пока не уткнулся в пупок. Я оттолкнула Дана, заставляя его перевернуться на спину, и обеими руками прижала к земле его руки. Он был очень худ. Настолько, что выпирали рёбра. И всё равно силён настолько, что, рванись он в полную силу, я ничего не смогла бы сделать против него. Уткнувшись носом в его грудь, я скользнула языком к соску и, нарисовав окружность, потянула губами розовую бусинку. Я видела, как внимательно наблюдают за мной его синие глаза. Но стыда больше не было и не могло быть, ведь теперь я видела, как он хочет меня. Мы долго ласкали друг друга, а затем Данаг уложил меня себе на грудь, легко поцеловал в висок и прошептал: – Я тебя обожаю, льдинка. Я открыла рот и стала подбирать ответ, но выдохнула только: – Почему льдинка? – Потому что красивая… Как осколок льда. Он мягко опустился рядом на траву и прижал меня к себе. – Кто бы говорил… – я послушно прижалась щекой к его груди и закрыла глаза.