Глава 30 · Драконий рык
Лексеич посадил злодея в старинном огрском погребе. Закрыл на амбарный замок, повесил ключ на шею (чтобы муха не проскочила) и отправился на собрание клана. Климовские собрались все у озера и загалдели. Огрицы щебетали друг с другом и радовались, что страшное позади. Шпион пойман и сам себя сдал! Ничего у врага не вышло! Славься, Огрия! Огры расправили грудь колесом, приподняли горделиво подбородок, вдохнули дух родной Огрии, и огрятина понеслась из них. Огрия — это не только озеро, ягоды гами и дракон, Огрия — это земля огров! Удаль молодецкая на радостях так и хлынула из зеленомордых! На радостях огры закатили рукава, и понеслась! Начался традиционный махач — ну как без него?
Фафо сгреб своего мелкого Дракошу и увел подальше, а ну как зашибут мальца! Драко всё выглядывал из-за дракопаши — интересно-то как, здорово-то как! Весело они друг друга мутузят! Вот оно! Веселуха, а его уносят! Какая жаль! Но папа Фафо был неумолим, нечего дракончику учиться драться у огров, разве это бойня — грязью да камнями кидаются и тумаки друг другу раздают! Так не дерутся! Это не драка, а детский лепет! Дракончик зависливо глянул на своих друзей — те-то стоят болеют за своих взрослых! Орут во всю глотку: «А ну ему! Давай, папаня! В глаз целься! На лопатки его! Заходи сбоку!» Вот что значит круть! Так захотелось мелкому тоже кулаками помахать и кому-нибудь въехать в ухо! Драко даже лапками замахал, изображая огр-хук, и вдруг, ни с того ни с сего, из его пасти вылетела тонкая струйка огня! Он даже вздрогнул! Ой, что это! Ой, как это? Какая-то неведомая сила приподняла его над болотцем, где мирно похрапывала жуткая Моська, и дракончик полыхнул огнем аккурат около недогусеницы (он нечайно, он не хотел). Зверюга отчаянно взвизгнула и припустила пулей по кочкам. А дракончик вместе с папой-драконом замерли удивленные: вот это оно? Драконье дыхание — оно тааааакое? У Дракоши получилось? Драко на радостях заплясал, как маленькие огрятки, и запрыгал на задних лапках… Ура! Я дракон! Я не моль в обмороке, я не блеклая ящерица! Я не особенный! Я традиционный! Я не гой!
Папа Фафо сел на болотную кочку, сграбастал своего малыша, и из его драконьих глаз полились огромные драконьи слезы — сладкие, жгучие слезы отцовского облегчения и счастья! Получилось! Всё не зря! Малыш излечился!
Фафо всегда поражался драчливой огрской натуре — подерутся, в грязи изваляются, а потом вместе песни поют! Уж если драться, так к ногтю противника, чтоб он и пикнуть не смел и кланялся тебе… А эти — песни попели, пообнимались, выпили по чарке сока гами, взбодрились и пошли купаться. Вода-то у Щучьего озера целебная! Лечит любые ранки и синячки! Побултыхаются тушкой в озере, русалок за хвосты потаскают, рыбу погоняют, Водяному козу покажут, а выбрались на берег — и тишь, благодать у них! И никто больше не дерется. Драконья сила! И вот эти тюлени сумели расколдовать Дракошу? Счастливые папа с сыном кинулись скорее запускать яблочко по блюдечку, чтоб связаться с мамой Драконихой. Но погрызаное вирусняком-червяком яблочко всё не хотело кататься, крутилось на месте и верещало:
— Что-то пошло не так! Повторите попытку! Сбой связи! Идут технические работы! — И рисовало симпатичную драконочку в позе лотоса… Наконец что-то забулькало, заскрипело, и появилась встревоженная морда мамы Драконовны:
— Дракоша! Милый! — Умилилась дракомамочка. — А посвежел-то как, как подрос, как раскраснелся, вот что значит свежий воздух! Но Дракоша не стал ждать, что там скажет мама, он сразу же выпалил свою счастливую радостную новость:
— У меня получилось! Я плюнул огнем! Я не особенный, я не тот, которого обходят стороной! Я нормальный! Я не гой! Мама, они так дерутся — плюх, плюх! У них эта, как ее, махайка!
— Махалово у них! Поправил малыша счастливый папа.
— Ох! У мамы от неожиданности подкосились лапы. Папа с мамой многозначительно переглянулись, никто теперь не скажет, что их Дракоша неправильный! Их наследничек прекрасно будет охранять сокровище и гонять всех посторонних В! Драко освоил драконий рык! ДРРРР!!!
Но вот беда, на радостях драконья семейка не заметили, что они не одни. Кое-кто подслушал, подсмотрел и тихонько скользнул в кусты, драконья тайна перестала быть тайной…
Пока огры начищали друг другу морды и мутузились яростно, некто пробрался к месту, где сидел под замком Крот Злодеич, и крикнул сидящему в погребе: «Вариант Б…» И злодей послушно завел «Сон-Баюн-Забывай-Песню». Это заклятье полностью подтверждает свое название и стирает ластиком память того, кто его огрит. Арестант-подследственный вдохнул со всей силы, когда же он выдохнул — превратился в маленького пускающего слюни огрейчика. Он ничего не помнил о том, кто он, что сделал и зачем. Взрослый огр с разумом огренка тихонько плакал от страха, жался в уголке и, когда его извлекли на дневной свет, закрыл ручками глазки и заскулил, его штанишки со страху намокли, и у ног растеклась лужица. Коварный шпионский крот превратился в трусливого маленького огреныша. Огры переглянулись… Чухонский фокус-покус! Вот ведь как, ну надо же! Хитрые какие злодеи!
В этот момент к полянке, где располагался старинный погреб, подлетел мрачный ворон Оскар. Почтальон был, как всегда, недоволен всем: ограми (надоели — вечно им что-то надо), Щучьим озером (деревня-глушь), небом (погода зачем-то летная, нет чтоб ураган и дома чаи гонять) и письмами (пишут и пишут, нет бы кино смотрели!). Птиц — письмоносец брезгливо выплюнул принесенное им письмо. Оно тут же загорелось оконцем, на котором криво написано: «На ваш запрос отвечаем: огрица Клавдия Ивановна (Круэла) в порочащих связях не замечена, информации о ее предательстве и работе на врага нет». Висевший рядом на паутинке любопытный Гордей Гордеич шмякнулся от неожиданности на землю: не может такого быть! А мы-то кусали ее с Коморовичами! Мы-то думали — злыдня!
Между тем Ната не знала ничего о злодее в коротких штанишках, она радостно махала платочком обоим забугорским женихам: «В добрый путь!» Отчалили женишки на магтакси, счастливые, что их отпустили из огрского рая.
— Ура! Драпают! — На шиншило улице праздник!
Не было такого никогда, и вот опять.