Око снов. Глава 18

Мы обогнули с восточной стороны земли поместья Риффингов. Сириус после строгого выговора от Люсильды не торопил меня, но выглядел все утро словно на иголках. Еще ночью я проводил леди Лану до поместья, а после обеда мы встретились в условленном месте и отправились в долгий путь, выйдя к восточным оврагам незадолго до заката.

Посмотрев на них вживую, я решил, что все мифы и легенды про них были придуманы не зря. Даже не знаю, какое впечатление они произвели бы на меня, увидь я их в детстве. Но сейчас, пока стоял под их сенью, у меня просто перехватило дыхание. И главное, я никак не мог понять, что было на уме человека, первым назвавшего«это»оврагами?

Передо мной открылась череда исполинских каменистых расщелин. Ущелье со стенами во многие сотни метров, точно древний монстр размером с целое небо разодрал равнину своими когтями, оставив на ней глубокие каменные шрамы. За многие столетия расщелины заросли лесом. Но даже у него не получалось скрасить весь этот восторг и ужас, который испытывал маленький, обычный человек, находясь у«входа»в центральный из оврагов.

— Он рассказывал тебе, как дойти до Вепря? — поинтересовался я у Сириуса, перевесив корзину с пирожками (которую принесла с собой леди Лана) на другую руку.

— Он говорил, что это где-то здесь.

— И как нам найти это«где-то здесь», лес же огромный.

Сириус задумался, сложив руки лодочкой, и закрыл глаза, прислушиваясь к пространству. Я хотел что-то предложить, но леди Лана одернула меня, и мы молча ждали, пока он думал.

— Пойдем, нам туда, — вдруг проговорил он, указывая на тропинку, огибающую овраги по левую руку.

— Туда? Я думал, что внутрь расщелины нужно будет. Как-то эта тропинка совсемобычновыглядит. Почему думаешь, что туда?

— Не знаю, как объяснить. Но я недумаю, что туда. Я отчего-то точнознаю,что он там.

— Ты чувствуешь силу Хранителя? — очень тактично вставила леди Лана.

— Это тоже не совсем те слова. Пойдемте. Скоро солнце сядет.

И Сириус зашагал быстро, а нам с Ланой приходилось за ним поспевать. Мы шли и спешили, как вдруг он остановился. На маленькой опушке в кругу высоких голых сосен лежал камень. Обычный неотесанный валун, такой же, как десятки до него, встретившиеся нам на тропе.

— Что, здесь? — неуверенно пробубнил я, совершенно не ощущая ничего в этом месте, что могло бы хоть сколько-то отличить его от всех предыдущих полянок. Сириус уверенно свернул. И, проследовав за ним, я рассмотрел на снегу множество звериных следов.

Мы подошли к валуну. Я наконец поставил на него тяжеленную корзину, радостно растирая затекшую руку, и поймал недовольный взгляд Сириуса. Я аккуратно снял корзину и поставил ее на снег перед камнем. И услышал хруст и шорох веток и вскрик леди Ланы. Прямо на нас из леса вышел исполинских размеров Красный Вепрь. И, как и полагалось ему по названию, цвет его шерсти был ярко-кровавым. Сириус спокойно и вежливо поклонился.

Вепрь, подойдя к нему вплотную, хрипя, выдохнул облачко пара ему прямо в лицо. И обернулся в человеческий облик. Он по-свойски схватил Сириуса за плечо и, потрепав по волосам, громко расхохотался эхом на весь лес. Он выглядел как мужчина-воин из старых сказок, в халате, будто сшитом из потрепанного временем багрового гобелена. Я тихонько схватился за рукоятку серебряного ножа, позаимствованного у Люсильды. Киваари же, так и продолжая зажимать голову Сириуса где-то у себя под мышкой, потрепал его за ухо и вдруг повернулся ко мне.

— Ну же, человеческое дитя, к чему такое неуважение?

— Марс, не трогай нож! — прокричал мне Сириус, стараясь мягко высвободиться из его объятий.

Я убрал руку с ножа, а брат, наконец выпутавшись, отошел от Киваари на шаг назад и еще раз поклонился.

— Вот уж неисповедимы пути потока! — просиял Хранитель, проведя пальцем прямо по рогу Сириуса. — Как зовут тебя, рогатое дитя?

— Здравствуйте, великий Киваари, мое имя Сириус Хартли.

— О! Еще человеческое, ну пусть. Здравствуй, Сириус Хартли. Вот уж не думал, что когда-то повстречаю вежливого из рогатых.

— Я пришел вас просить о встрече с Лисом, — выпалил Сириус без всяких прелюдий.

— Ведь Лайаарнаки тебе отказал.

— Отказал.

— Так отчего же решил, что не откажу я?

— Один из Хранителей, великий Сой, посетил вчера вечером моего брата и подсказал спросить дозволения пройти у вас, — я поймал на себе взгляд Хранителя, и где-то в солнечном сплетении будто сжался комок.

— Точно, мальчишка, бродящий по снам.

Он почесал колтун в своей гриве. И единственное пришедшее мне на ум описание —«неотесанный мужлан». Я стоял и поражался, как же он может быть Хранителем. Как вдруг он злобно топнул ногой, и я ощутил такую мощь, что все эти мысли разом улетучились.

— Опять этот кошак с его интригами! И что прикажете мне со всеми ними делать? Зачем тебе туда? — обратился он к Сириусу.

— Я хочу ему помочь.

— Ха-х! Этому проходимцу? Вот уж не думаю, что он обрадуется. Он же наверняка считает, что ему-то помощь не нужна.

— Вы тоже так думаете? Думаете, что она ему не нужна?

— Что рассказал тебе кошак?

— Про ошибки прошлого.

— Неплохо, — задумался Киваари. — Ладно, Сириус Хартли, в честь знакомства я готов оказать тебе услугу. Вдруг окажусь твоим любимым Хранителем. Знаешь, ведь договоры можно заключать не только со Стариком.

— Я ему вроде как уже пообещал.

— Ну, такое тоже не впервой, — выдохнул Вепрь, хотя и не похоже было, что это задело или расстроило его. — Человека я с вами не пущу. Но бродящий по снам, так уж и быть, пусть проходит.

— Спасибо. Я этого никогда не забуду.

— Рано расплываешься в благодарностях. Рогатого Лиса я с тобою не выпущу, на это сразу не рассчитывай. И Старику сообщу, что пропустил вас. Хотя сначала придется откушать этих прекрасных пирожков, и, может, у вашей человеческой леди найдется длинная история, которую можно мне рассказать перед тем, как я отправлюсь к нему.

И он распахнул дверь. Сириус мигом с силой схватил меня за руку и потащил за собой в мир за оврагами. Мы бежали, и у меня никак не получалось остановить его и высвободить руку. Пока наконец я просто не заорал на него что было мочи.

— Да стой ты! Остановись! — и мы остановились.

Он удивленно уставился на меня:

— Чего?

— Ты сдурел?! Лана! Она осталась там одна с этим чудовищем! Возвращаемся сейчас же!

— Нет. С ней все будет в порядке.

— Откуда такая уверенность?

— Он не станет вредить людям просто так. Там она в большей безопасности, чем здесь. Там ее мир.

— А здесь? Здесь теперь твой? Так? Сириус, что с тобой происходит?

— Ничего. Просто теперь я такой. И да, наверное, теперь этот мир мне больше по вкусу. Но это неважно. У нас нет сейчас на это времени.

Он сделал несколько шагов вперед, но вдруг остановился и развернулся:

— Прости. Прости, что потащил тебя за собой. Я не подумал. Если хочешь, возвращайся за ней.

— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

— Хочу.

— Тогда ладно. Только больше так не делай. Лана наверняка там испугалось до чертиков. Тебе придется извиниться сразу, как вернемся.

— Хорошо.

И мы побежали по каменистой равнине под лиловым переливающимся небом. Я не знал, куда мы бежим, но Сириус уж очень уверенно несся куда-то вперед, и я решил ни о чем не думать и просто довериться ему. Ведь он был прав, это теперь его мир. И ему лучше знать.

После десятиминутной пробежкм мы вскарабкались по небольшому склону и остановились.

— Пещера? Он там?

Сириус кивнул.

— Чего тогда застыл, пойдем.

— Марс, что, если не получится?

— Тогда буду пробовать я. Успокойся, он же твой друг. Все у тебя получится.

И мы зашли в пещеру. Чуть дальше от входа, без каких-либо цепей или решеток на полу, сидел Рогатый Лис в своем облике высокого человека. Он обреченно смотрел куда-то в стену, крепко задумавшись.

— Здравствуй! — неуверенно прошептал Сириус.

Я здороваться не стал. Рогатый повернулся к нам, и глаза его наполнились ужасом.

— Что ты здесь делаешь?! Зачем пришел? — кинулся он к Сириусу и потряс его за плечи, словно меня и не было рядом. — Уходи! Уходи прямо сейчас! Старик знает, что ты здесь?

— Нет. Не знает.

— Вот и славно, проваливай к своим ведьмам, — успокоившись, съехидничал он, уже в своей обычной манере.

— Я не уйду. Пока не сделаю то, за чем пришел.

— И за чем же ты пришел?

— За твоими договорами. У меня пока нет своих. А значит, я могу забрать твои.

— Что?! — не выдержал я, вмешавшись в разговор. — Ты же говорил, что это тюрьма! Если ты заберешь его договоры, разве тогда не окажешься на его месте?

— Пусть. Осталось же совсем немного, да? — Сириус вроде отвечал мне, но смотрел при этом Лису в глаза.

— Девять лет. Я их тебе не отдам.

— Почему?

— Потому что меня будут судить.

— И пусть. Меня же им судить не за что? Разве поэтому не отдашь?

— Объясните мне кто-нибудь, что такое эти ваши договоры?! И как их передают? — Сириус недовольно посмотрел на меня.

— Ты же слышал все то, что нам наговорили Хранители, или нет?Исправить ошибки прошлого. Просто нужно забрать у него рога. И тогда ни у Лайаарнаки, ни у остальных не будет к нему претензий…

— Я исчезну. Если забрать рога, что тогда останется? Меня уже лишили имени и сил, я сам разрушил остатки души, предавая того, кто стал мне отцом, чтобы рог появился у того, кто стал мне братом. И теперь что ты предлагаешь? Забрать последнее, что у меня от него осталось?

— Я не предлагаюзабирать. Я предлагаю тебепередатьих мне.

— И ты это позволишь, Старик? — обратился демон-лис к Лайаарнаки.

Мы с Сириусом резко обернулись — как долго он стоял за нашими спинами?

Дальнейшее я так и не смог достоверно вспомнить. Я открыл глаза, лежа на снегу возле валуна. Я так часто гулял по снам, что не сразу сообразил, что ведь человеческое тело не может попасть в мир за оврагами, и, как и в прошлый раз, мое тело лежало на земле, а леди Лана уложила мою голову себе на колени и укрыла своим шарфом.

Ни Лайаарнаки, ни Киваари рядом с нами не было. Я повернулся и посмотрел на стоящего около валуна брата. Леди Лана помогла мне подняться, и я подошел к нему. На лбу у Сириуса короной громоздились три черных рога. А на руках сидел маленький, самый обычный лисенок.

— Сириус, у вас все получилось? — спросила Лана, пока я был не в силах вымолвить ни слова. Взгляд Сириуса стал таким холодным. Он будто утратил последнее человеческое, что в нем было, обзаведясь новыми рогами. — Это же он? Тот самый Лис? Теперь он обыкновенный лисенок? — леди Лана погладила Лиса, и тот, тявкнув, выкрутился у брата из рук и, спрыгнув, унесся куда-то в чащу.

— Стой, эй! — кинулся я за ним, но Сириус схватил меня за локоть.

— Пусть идет. Лана, теперь только ему самому придется решать, кто он.

Он посмотрел на меня и, на мгновение замявшись, нежно улыбнулся ей, вселив в меня надежду, что, может быть, еще не все потеряно:

— Прости меня, что оставил тебя одну. Ты нам очень помогла. Спасибо.

— Сириус, я и не ждала твоих извинений. Все в порядке, я знала, куда шла. Но очень-очень рада слышать, что помогла. Вот только разве Марс не прав? Может, нам стоит пойти и найти его? Он же маленький совсем. Замерзнет один в лесу.

— Нет. Все в порядке. Давайте возвращаться.

И на этих словах он подхватил нас с леди Ланой. Я успел лишь ужаснуться и осознать, что это скороход, разглядел и узнал дом Люсильды, когда все остановилось. Скороход Сириуса был в разы нежней лисьего, и я, с легкостью отдышавшись, уставился на него. И тут я увидел его лицо. Мне все вдруг стало понятно. Я слишком хорошо помнил этот его прощальный взгляд.

— Ты же хочешь сказать, что с нами не пойдешь, да?

Он молчал. Леди Лана мягко взяла меня за руку, похлопав по предплечью. А потом обняла Сириуса, поцеловала его в щеку и, прошептав«прощай», зашагала в сторону дома, оставляя нас наедине.

— Сириус, это прощание? Надолго? Мы еще увидимся?

Он все еще молчал, смотря на меня своими черными вороньими глазами. Зрачки перестали быть красными.

— Пожалуйста, не молчи, скажи, что мы еще встретимся, скажи, что появишься через год, через два, что придешь во сне, что угодно! Просто это не может вот так закончиться!

— Но должно, — тихонько прошептал он. — То кольцо — оно все еще у тебя?

Я порылся в кармане и вытащил перстень из белого золота с пустой глазницей.

Сириус сжал его в кулаке и что-то прошептал, а когда раскрыл ладонь, на ней лежало два тонких аккуратных колечка, в причудливых травянистых узорах. Он протянул их мне.

— Скажи, что мы еще увидимся.

— Мы увидимся.

Я выдохнул, почувствовав, что мое сердце снова забилось.

— Когда?

— Я приду за тобой в твой последний из дней. Надеюсь, это будет не скоро.

И на этих словах он обернулся воронами и разлетелся в разные стороны. Я простоял на холоде еще несколько минут, крепясь, чтобы не разрыдаться, как ребенок. И, справившись достойно, побрел в дом.

Люсильда и Лана ждали меня в прихожей. Они кинулись ко мне и принялись обнимать, целовать и подбадривать, усадили за стол, налили чая и достали рисовых пирожков. Ведь я любил их не меньше Рогатого Лиса.

— Попрощались? — нежно спросила Люсильда.

— Попрощались.

— Навсегда?

— До последнего из дней.

Она одобрительно кивнула.

— Он сделал из перстня два кольца, — я наконец-то разжал кулак. — Вот только не сказал, кому из нас, нас же трое…

— Серьезно? Ты не знаешь? — как-то очень недовольно пробубнила леди Дэ Норт.

— Будет вам, леди Лана, Марс у нас не из сообразительных. Давайте дадим ему немного времени на размышления о том, кому положено дарить обручальные кольца.