Око снов. Глава 17

Мы стояли у дуба битый час. А возможно, и того больше. Солнце село, и весенний вечер резко перевоплотился в совершенно зимнюю ночь. Леди Лану колотила крупная дрожь. Сириус то обращался вороном и улетал покружить вокруг, то принимал человеческий облик и сразу принимался отговаривать нас от ожидания на морозе.

Он отдал леди Лане свою черную накидку, вызвав во мне волну совершенно непонятных чувств. Я одновременно был счастлив, что она перестала дрожать и словно по волшебству согрелась, но заодно меня кольнула ярость от того, что этот прекрасный жест сделал не я. А еще было и совсем постыдное ощущение: в глубине души я радовался, что мое пальто все же осталось на мне, так как крупная дрожь теперь начала колотить и меня. И от этого самого ужасного на свете чувства отмахнуться было тяжелее всего. Я приуныл, погрязнув в отвратительных размышлениях, совершенно не заметив, как леди Лана, подкравшись сбоку, закинула половину накидки на меня.

Наверное, в ней правда была скрыта какая-то магия, потому что согрелся я моментально. Из-за разницы в росте мы присели с Ланой на парапет и, укутавшись, сидели и болтали, кажется, еще несколько часов. Я в подробностях (с куда большим усердием, чем в письмах) пересказывал ей свои сны. И, дойдя до последнего, уже начал рассказ про отлетевшую голову, как вдруг откуда-то из-за наших спин вдруг вышел Старик.

Он был в точности такой же, как и в прошлую нашу с ним встречу. За исключением разве того, что его глаза светились желтым или, может, пламенно-солнечным светом. И, в отличие от предыдущего, в этот раз я испугался. Лайаарнаки был очень зол.

Сириус вдруг возник между нами с Ланой и Стариком, жестом пояснив, что разговаривать будет только он.

— Приветствую вас, великий из Хранителей этих земель, — почтительно и осторожно проговорил Сириус, отвесив поклон. — Я прибыл засвидетельствовать вам свое почтение и полное отсутствие недобрых намерений.

— Выходит, Сириус Хартли, что ты берешься судить доброе и недоброе? Так же, как брался судить об интересности своих историй, забыв упомянуть, что истории брата будут куда любопытнее. Например, та самая, про рога и стеклянную голову.

Его глаза устрашающе сверкнули золотой вспышкой. И Сириус склонился еще в одном поклоне.

— Великий Лайаарнаки, история о тех событиях известна вам куда лучше, чем мне или же моему младшему брату. Я лишь пришел засвидетельствовать почтение и согласиться на ваши предложения, если они у вас ко мне будут.

— Известно ли тебе о договорах?

— Известно, что обитатели мира за оврагами их с вами заключают.

— Это так.

Мне кажется, я начал легче дышать, так как на этих словах зловещее свечение в его глазах чуть потухло и атмосфера ужаса отступила.

— Но договоры — вещь серьезная, так как даются они на многие века, с этим мы спешить не будем. Разберемся для начала с тем, что, как ты говоришь,«пришел засвидетельствовать почтение».Разве ради этого ты пришел?

— В том числе, — спокойно проговорил Сириус.

И даже я понял, что нельзя было так отвечать. На виске у Старика от ярости надулась вена, а все мое тело будто окаменело.«Сириус, что ты творишь?»— пронеслась мысль в голове, и, к моему ужасу, брат продолжил:

— Помимо почтения, я пришел к вам с просьбой разыскать Лиса.

— И почему ты решил, что мне нужно его искать? Неужели думаешь, что мне неизвестно, где находятся носящие мои договоры?

— Могу я спросить у вас дозволения увидеться с ним?

Старик вдруг замолчал, и я на секунду попрощался с жизнью и обнял покрепче леди Лану. Как вдруг заметил, что она сидит с закрытыми глазами и тихонько молится, сжав в руках маленькую конфетку. В этот момент я понял, что Лайаарнаки тоже смотрит на нее. В повисшей тишине леди Лана Дэ Норт открыла глаза. Безмолвно встав, она положила конфетку к корням дуба. Я заметил, что Сириус сжимает кулаки. И это привело меня в ужас. Как вдруг леди Лана положила руку мне на плечо и посмотрела на Лайаарнаки с нежностью, добротой, а главное, совершенно без страха.«Самая удивительная из всех леди», — пронеслась у меня мысль, а свечение в глазах Старика утихло, и он спокойно ответил брату.

— Сириус Хартли, что тебе известно о полотне реальности?

— П-практически ничего… — стыдливо замялся он.

— Тогда послушай меня, и послушай повнимательнее. Все сущее имеет стремление к перерождению или к повторению. Встречи, ошибки, разговоры и решения — все это вплетается в полотно и, встроившись раз, плетется и самовоспроизводится. Хранители времен, земель и силы берегут полотно от самой же его сути, бесконечно пытаясь исправить ошибки прошлого и настоящего. Мы следим за тем, чтобы великаяУнратекла и развивалась, а не зацикливалась в круг и не стала болотом вместо великой реки. Все твои свершения, любой сделанный тобою выбор, от крошечного до великого, и даже этот самый рог, что теперь красуется у тебя на лбу, — все это было вплетено в полотно в тот самый день, когда ты выбрал себе в братья того, кто носил подобные рога. А теперь приходишь, говоря о почтении, но что ты несешь с собою? Кого ты вплетаешь в полотно изменившейся вокруг тебя реальности? Людей, которые еще подобного выбора не сделали. Ты, Сириус Хартли, жаждешь вплести в реальность еще несколько рогатых из вашего рода?

— Не хочу.

— Тогда, я думаю, ты понимаешь, что должно сделать.

Сириус кивнул и надолго замолчал.

— Я сделаю все, что должно. Но после того, как встречу Лиса. Прошу у вас дозволения.

— Нет. Подобного дозволения не будет.

И Старик, точно превратившись в тень, слился с дубом и растворился где-то в нем. Мы все молчали. Я не понял, что произошло, кроме того, что план провалился. Я не видел лица Сириуса и был этому рад, потому что видел лицо леди Ланы, и по щекам ее текли слезы, которые она тихонечко пыталась скрыть платком.

Мы спускались по ступенькам молча, Сириус поспешно шел чуть впереди, а мы с Ланой аккуратно пробирались в темноте лунной ночи в опасениях расшибиться. В конце лестницы выдохнув с облегчением о непереломанных ногах, я вдруг заметил мелькнувшую тень и успел рассмотреть пушистого серого кота.«Думает, наверное, что мы пирожки принесли. Интересно, а коты едят конфеты?»— пронеслось у меня в голове, как вдруг я еле поймал поскользнувшуюся леди Лану и решил оставить подобные размышления до тепла и безопасности.

Мы ковыляли долго и обреченно и в какой-то момент догнали наконец Сириуса, почти у входа на территорию дома Люсильды. На нем не было лица.

— Пожалуйста, не расстраивайся! Мы обязательно что-нибудь придумаем, — пролепетала леди Лана.

— У меня нет ни одной идеи, где он может быть или как его искать, — уткнул он лицо в руки с черными когтями.

— Значит, просто будем искать везде, где только можно. Мы с Марсом в этом уже профессионалы.

Она подбадривающе похлопала его по плечу, а вот я в это время получил удар локтем по ребрам.

— Давай у Люсильды спросим, вдруг у нее будет какая мысль, — пробубнил я, потирая ребра, а Сириус, ничего не ответив, зашагал к дому.

Мы прошлись по участку и, коротко постучав лишь ради приличия, забежали в дом, не в силах ждать на холоде, пока нас пустят. Сириус обернулся птицей и принялся кружить по комнате и тревожно каркать. Я не сразу понял, в чем причина такого поведения, но, сняв пальто, наткнулся на встревоженное лицо тетушки и женскую фигуру, сидящую за столом и попивающую вино.

— Кто это? — тихо, мне на ухо спросила леди Лана.

— Вы ее не знаете?

— Нет, она вроде не из местных.

Мы подошли к столу, и, присмотревшись, я застыл в недоумении. В гостиной у Люсильды Тарльтон сидела помощница Алой Дамы. Та самая коренастая женщина. Она глотнула вина и уставилась на меня. Ее зрачки были вертикальными, словно у кошки.

— Марс Хартли, если я правильно запомнила.

— Здравствуйте, да, вы совершенно правы. Вот только мне, увы, ваше имя неизвестно, нас, к сожалению, не представили.

— Разве? Помнится, за столом было представление. Вы выбрали не дракона, а перерождение, и вот ваш рогатый братец кружит по комнате — кстати, не могли бы вы попросить его перестать? — она зыркнула на Сириуса своими кошачьими глазами, и он уселся на шкафу в дальнем углу комнаты.

А я судорожно припоминал. Если она считает, что нас представили, значит, ее имя мне известно или оно при мне упоминалось, но ничего не шло на ум, кроме карты кота, напротив которой она сидела. Что там про эту карту говорила леди Зортон? При воспоминании об этой даме по спине прокатились волной мурашки и разговор отчетливо всплыл в памяти:«Сой, пятый аркан, Дымный Кот. Она считается картой перехода, Хранитель теней, владыка сомнений. Сложная карта. Хорошо, что она вам не выпала», — услышал я голос леди Зортон у себя в голове.

— Сой? Это ваше имя? Как у карты?

— Похвально, мистер Хартли. Но неужто вы считаете, что меня назвали в честь карты, а не наоборот?

— Вы… — запнулся я, наконец заметив в гробовой тишине, в каком ужасе пребывают Люсильда, Лана и даже затаившийся на шкафу Сириус. — Вы один из девяти Хранителей?

— Из восьми, — спокойно кивнула она. — Всю прошлую тысячу лет мы справляемся ввосьмером. И вам, я думаю, известно почему, ведь, в отличие от всех многих,выдошли до конца.

— Он спрашивал меня, как мне удалось перескочить! Неужели это ваших рук дело?

— Если бы в моих привычках было так вершить свои дела, мистер Хартли, то, возможно, я устроила бы подобное на несколько веков раньше. Но не буду отрицать, что толика моих усилий здесь тоже имеется. Это, так сказать, наше с вами совместное творение.

Она уставилась на Сириуса, и этот взгляд показался мне самым неприятным из тех, которые мне доводилось видеть. Хуже даже, чем у Лиса.

— Но зачем это вам? Вам что-то нужно от Сириуса?

— Нет! Будет вам… — вдруг разразилась она хохотом и, вытерев слезинки у глаз, продолжила: — Я, мистер Хартли, мыслю своими интересами, и ваше семейство не входит в зону моей ответственности.

— Но тогда почему вы здесь?

— Потому что все сбилось с моего пути и пошло по соседней тропе. Вы прекрасно справлялись до этого, но теперь увы. Не могу вас за это винить, со Стариком бывает тяжело. А он его не на шутку разозлил. В этот раз.

— Вам нужен Лис?

— Как интересно вы подбираете слова. Вы вроде и угадываете отчасти, а вроде и оскверняете все происходящее.«Нужен»— ужасно неподходящее слово.

— Тогда какое будет подходящим?

— Скажем так, мистер Хартли. Мне небезразлично его благополучие, не более того.

— Лайаарнаки отказал нам. Мы не знаем, где его искать.

— Ох да, этот постыдный разговор я выслушала, — она снова уставилась на Сириуса, и я аккуратно сдвинулся чуть вбок, чтобы заградить брата. — Но запрет и знание — это разные вещи. Если, например, я подскажу вам, где искать Лисенка, что вы будете делать? Пойдете к нему?

— Пойдем, — удивился я собственной уверенности.

— Уже неплохо. Но, найдя его, что дальше вы собираетесь делать? А? Старший мистер Хартли? Знаете ли вы, как придется поступить?

Она замолчала, и никто больше так и не решился заговорить. Я посмотрел на Сириуса. Он сидел спокойно, но в этом облике мне было совершенно непонятно, что он собирается делать. Как мне-то действовать сейчас? Понял ли он, что она имела в виду? О чем мне расспросить ее дальше? И я решил узнать о том, что виделось мне главной из проблем.

— Прошу вас, подскажите нам, как его разыскать. А дальше мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Люсильда, милая, принесите, пожалуйста, всем чай. А юная леди пусть поможет вам, — нежным, но оттого пугающим голосом скомандовала Сой.

И Люсильда с Ланой тихонько, как мышки, сбежали на кухню. Женщина с кошачьим глазами постучала по стулу, и Сириус, приняв приглашение, спикировал на спинку со шкафа. Она заговорила тихо, практически шепотом:

— Не люблю признавать свои ошибки. Поэтому надеюсь, что все сказанное останется нашей тайной. Вам двоим я скажу, что, если Лайаарнаки отказал вам во встрече с Лисенком, это не значит, что откажут остальные. Попробуйте спросить у Киваари — он у нас всегда был куда сговорчивее. Тебе, Сириус, я скажу, что все мои ошибки начались с того, что один обзавелся рогами, а второй перерождениями, — на этих словах она встала и направилась к двери. — Мистер Хартли, не поможете даме с пальто?

Я подошел к ней и помог надеть пальто, а она нагнулась мне к самому уху и вдруг прошептала:«Есть у меня на примете одно замечательное имя, в будущем вам пригодится. Ройро — звучит как счастливая жизнь».И растворилась облачком тумана, исчезнув в щелях под дверью.

С кухни выбежала Люсильда.

— Ушла?

— Вроде, — неуверенно оглянулся я.

Сириус вдруг затрясся и с огромным трудом смог обернуться человеком, мальчиком лет четырех, я радостно подбежал к нему и потрепал за щеку.

— Ты как?

— Марс! Откуда ты ее знаешь? Ты хоть понял, что произошло?

— Видимо, нет.

— Это один из Хранителей! Марс, она пришла за тобой, чтобы подсказать.

— Но это же не совсем так. Ей что-то нужно от Лиса, и она пришла, потому что знала, что мы его ищем, разве нет?

— Может, и так. Что она тебе у двери сказала?

— Да ничего такого, попрощалась.

— А тебе? Ты понял про рога? — Сириус кивнул.

— А Киваари ведь…

— Да, Красный Вепрь. Нужно идти.

— Нет, — вмешалась тетушка. — Сириус, ты слишком быстро… Остановись. Эти двое же за тобой увяжутся, ночью в мороз, в лес. Вам всем нужно отдохнуть, поесть и поспать. Не говоря уже о том, что в поместье наверняка волнуются за леди Лану. С Лисом ничего за пару часов не случится. А ты, пожалуйста, не забывай вот так сразу, как быть человеком.

Сириус пристыженно кивнул и улыбнулся.

— Ты, как всегда, права, Люсильда. Извини.