Она
Первое свидание иногда напоминает переговоры с террористом: доброжелательным голосом так же со всем соглашаешься.
Лия выстукивала короткими коготками замысловатый ритм по столешнице. Девушка усмехнулась, глядя на свой минималистический маникюр. Она не понимала как прежней повальной моды на длинные ногти-стилеты, так и нынешней, когда специально наращенный акрил стали заворачивать на конце пальца в трубочку. «Прямо как недоразвёрнутый палас», – мелькнула непрошенная мысль в голове у девушки.
В кафе Джигерия пришла на пять минут раньше назначенного срока. Прямо как на деловую встречу, а не на свидание. А вот кавалер опаздывал, и уже изрядно. Она еще раз осмотрела зал. У входа показался какой-то седой мужчина, в темных очках, но это никак не был тот, кого она ожидала. Хотя черты лица были чем-то похожи на того рыжика с голографии. Официантка, подошедшая к посетителю, что-то у него спросила, профессионально улыбаясь. Вот именно из-за этих официанток Лия и выбрала «Сытого папу» – одну из немногих кафешек, где еще сохранилось живое, а не андроидное обслуживание. Лия почему-то с детства не любила эти машины с имитацией суррогата чувств. Может, потому, что на обычный, казалось бы, для человека вопрос: «Круассаны свежие? Вкусные?» машина выдавала дату и время выпечки, а на «вкусные» милым женским голосом из динамика доносилось: «Затрудняюсь ответить. Уточните параметры вопроса». А с живым человеком и ответа ждать не надо. Достаточно на лицо посмотреть – поджала губы, вздохнула, отвела взгляд или ответила чуть быстрее обычного – скорее всего, у булочек есть «сюрприз», не заметный для потребителя на первый укус, но все же. А вот если отвечает «открыто» – понимаешь, что тебе принесут именно то, что ожидаешь. Официантка меж тем направилась к столику Лии. Следом за ней шел тот самый седой.
– Пожалуйста, сюда, – девушка в униформе показала на столик и услужливо положила еще одно меню на свободное место напротив Джигерии.
– Большое спасибо, – в мягком, спокойном голосе мужчины сквозила какая-то усталость и тоска. – Я сообщу вам, как только определюсь с заказом.
«Любезничает или просто вежливый?» – невольно подумалось Лие. Она уже машинально начала рисовать в уме портрет визави. Такая уж у нее была привычка – составлять мнение о человеке по деталям. Жест мужчины, на который обычный наблюдатель не обратил бы внимание, – седой сначала положил руку на угол, а потом провел ладонью по ребру столешницы. Пальцы его наткнулись на меню, которое он даже не взял в руки. Да еще эта несуразная одежда, очки… Хотя, опять же, уверенные движения, нет «помощников», характерных абсолютно незрячим. Головоломка у Лии сложилась в тот самый миг, когда пришедший посмотрел на нее через очки. Вместо заготовленного приветствия девушка произнесла:
– Если вам неудобно в очках – снимите, протезы меня не смущают. Думаю, ваш младший брат не требует от вас ношения ширмы на глазах, и мне тоже этого делать незачем, – на лице девушки гуляла печальная улыбка. Она протянула руку через стол и представилась: – Зовите меня просто Лия.
– Хорошо, тогда вы меня – просто Макс, – седой улыбнулся и стянул очки. Они его действительно порою раздражали. – Думаю, о том, что я старше братца, и так понятно. Разница в возрасте у нас больше, чем пара лет, – тут мужчина почесал затылок, – а сходство фамильное все же присутствует. Но про протезы – вы первая так с ходу меня раскусили. Многие теряются.
– Я, признаться, тоже. Нет у вас «поводырей», а это сбивает.
– Но вас же, Лия, не сбило.
Его «Лия» было произнесено так обыденно – уютно, словно они давние знакомые.
– Просто профессиональная привычка, – замечать не только очевидное, но и детали. Макс как-то грустно усмехнулся, словно давно знакомый афоризм услышал.
– Итак, раз пришли вы…
– Давай на «ты», – Макс перебил девушку, – давай просто на «ты», у нас же не официальная встреча на высшем уровне, а простое знакомство.
– Хорошо, – Лия вздохнула. – Раз ты пришел вместо своего брата, то тебе придется отвечать на мои вопросы за него.
Седой кивнул, соглашаясь.
– Думаю, мне вначале стоит прояснить, почему все так получилось, чтобы у тебя не сложилось превратное мнение о моем братце.
Джигерия, от которой не укрылся оттенок, с которым было произнесено это «братце», договорила за Маска:
– Так и тянет добавить: «раздолбае»?
– Верно, – Макс хохотнул. – Младшенький – такой. В том, что касается науки – он гений, а вот по жизни…
– А ты не стремишься показать Рида в выгодном свете, – девушка подначила собеседника.
– Зачем обманывать и обманываться? Я могу превозносить этого раздолбая до небес, но при первой же с ним личной встрече ты поймешь, что все сказанное мною сегодня – фальшивка, и разочаруешься в парне, не пожелав узнать его поглубже. А у братишки это последний шанс, – Макс выдохнул и после короткой паузы продолжил. – Я не оправдываю младшего за то, что он не смог сегодня прийти, просто хочу объяснить, какая сложилась ситуация.
«Может, и лучше, что пришел этот Макс. На втором первом свидании с этим Ридом Миносом я хотя бы не буду так волноваться. К тому же анкеты анкетами, а вот заранее пообщаться с тем, кто в перспективе может стать твоим родственником, тоже стоит», – рассудила Джигерия.
– Расскажешь о Риде? – вроде бы обычный вопрос, который задала Лия, заставил мужчину улыбнуться.
– Что именно? О его работе, которая еще и хобби… Он с упоением расскажет тебе и сам. Так заболтает, что будешь думать, как его остановить, – в голосе седого сквозила особенная теплота. – Может, тогда о том, какой он?
– Было бы неплохо.
– Мой братишка немного чудак, как и все ученые. Жаль только, что геном у него неидеальный, – Макс замолчал, вертя в руках планшет с трехмерным изображением проекции запеченной куриной грудки – заказ они так пока и не сделали.
– Иногда я жалею, что природа не поменяла нас местами, – о сказанном мужчина тут же пожалел.
А девушка сидела, внимательно смотрела на него и словно понимала недосказанное. Наконец она озвучила повисшие в воздухе слова:
– Потому что на себе ты поставил крест, а поиск пары для Рида ограничен?
– Да, – Макс был поражен, как точно эта девушка считывает его эмоции. – Знаешь, брат заслуживает счастья, и мне кажется, что именно ты сможешь сделать его счастливым.
– Почему? – вопрос вырвался у Лии помимо ее воли.
Она не кокетничала, напрашиваясь на комплемент. Просто в этом незрячем она чувствовала родственную душу, и ей хотелось с ним говорить. Искренне. Обо всем и ни о чем.
– Ты умеешь не только слушать. Ты умеешь главное – понимать услышанное. А семейное счастье зачастую основано не на страсти, а на понимании и уважении.
– В твоих словах горечь личного опыта.
– Есть немного.
Официантка ненавязчиво маячила на заднем плане, за спиной Макса, давая понять, что пора бы уже определиться с заказом. Лие было жаль разрывать эту атмосферу странного, но удивительного разговора, от которого веяло… Чем? Теплом вечернего костра, шуршанием дождя, барабанящего по крыше, скрипом кресла-качалки, когда сидишь, укрывшись пледом… Но наши желания, сталкиваясь с действительностью, уступают натиску реальности.
– Надо сделать заказ.
– Я полагаюсь на твой вкус, – казалось, Макс тоже испытал разочарование.
Лия сделала знак, что они определились с выбором. Официантка подошла, и Джигерия озвучила:
– Два тирамису и два чая.
Ничего сложного девушка заказывать не рискнула. Она не знала всех особенностей быта таких, как ее собеседник. Вдруг закажешь речную форель, а Максу неудобно будет выбирать из нее кости?
Официантка, разочарованная столь скудным заказом, поджав губы, развернулась и ушла.
– Так на чем мы остановились?
– На горечи, – подсказал Макс. Сегодня он сам себе удивлялся. Вроде бы должен был рассказывать ей о брате, а гляди ж ты, за столько лет ему впервые захотелось выговориться. – Я тогда был на последнем курсе. Перспективный, почти специалист, красавец, – здесь он горько усмехнулся, – и был влюблен. А кто в двадцать не влюблен? Аврора была, – собеседник замялся, подбирая слово, – премиленькой. Но мне тогда она казалась идеалом. Даже жениться хотел. Кольцо купил. Днем и ночью о ней думал. А потом родители погибли, и я словно с катушек съехал, служить рвался. Аврора тогда меня поставила перед выбором – или она, или служба. Но я уперся рогом – в космофлот. А она понять не захотела. Сначала рвал и метал, но заявление в армию все же подал. Лишь спустя пару лет осознал – ничего хорошего у нас бы с ней не вышло. Она хотела все делать по-своему, не считаясь со мной, не желая слушать меня и понимать. А я, ослепленный страстью, этого просто не замечал.
– И что стало с Авророй? – Лия понимала, вопрос бестактный, но и беседа у них сегодня какая-то не такая, поэтому можно.
– С Авророй… Она удачно вышла замуж и сейчас командует Кимаром. Кстати, моим другом. Он порою приходит ко мне попить пива и жалуется на семейную жизнь, пеняя, почему я не женился тогда, – тут Макс усмехнулся. – Вот так вот я на собственном опыте убедился – страсть пройдет, а вот понимающего человека встретить – это большая удача. А Рид… У него всего одна попытка осталась. Мне же хочется понянчить племяшек, – и без перехода седой добавил: – А теперь твоя очередь. Расскажи о себе.
– Особо и нечего, – Джигерия пожала плечами. – Геном корявый – матушка природа решила, что мне просто жизненно необходимы очень широкие межпозвоночные диски. Для гимнастики это оказалось хорошо. Но только ни одна гимнастка от травм не застрахована. Вот и я на тренировке, выполняя один из элементов на брусьях, сорвалась. Перелом. Штифты в спине…
Девушка замолчала, как будто заново переживая события далеких дней. В этот раз Макс решил нарушить тишину:
– Значит, мы оба лично знакомы с господином лазерным скальпелем?
– Выходит, что так.
В этот момент подошла официантка, ставя на столик два пирожных и чай.
– Спасибо, – сказал Макс, повернувшись к ней лицом.
Официантка вздрогнула, увидев его импланты. Когда она отошла, собеседник, предвосхищая реплику девушки, пояснил:
– Я уже привык. Знаю, как на меня реагируют.
– Зря ты поставил на себе крест, – произнесла Лия безо всякой связи с предыдущим разговором и потом пояснила: – Ты тоже умеешь понимать без слов. Уверена, ты встретишь еще свое счастье.
Макс на это ничего не ответил. Во рту у него неожиданно появилась горечь. Почему он не встретил эту девушку раньше? Но она – шанс брата. Пусть хоть у кого-то из них сложится счастливая семейная жизнь. Он решил сменить тему:
– А ты чем занимаешься?
– Организатор торжеств, – Лия повертела в руке ложечку, словно в раздумьях: начать ли работать десертным Джеком Потрошителем, или пусть пирожное еще поживет?. Решила, что пока все же есть не хочет. – А если точнее, то свадебщик.
– Значит, даришь людям счастье?
– Ну как – счастье, скорее – один день. День, о котором невесты мечтают с детства, а многие женихи считают головной болью. А ты чем занимаешься?
– Я – наоборот.
– Это как? – решила уточнить Лия.
– Это так, что моя работа связана с не самой привлекательной стороной бытия – убийства. А точнее – расследование. Я анализирую собранные искином данные по преступлению и пытаюсь вычислить если и не самого преступника, то хотя бы определить направление, в котором следует работать, чтобы найти убийцу. Таких, как я, называют аналитиками. Подключаюсь к программе, в которую загружена вся информация по делу – от трехмерных изображений места преступления до улик и опросов свидетелей, данных с камер видеонаблюдения, досье убитого.
– Значит, ты – что-то вроде совершенного компьютера?
– Можно и так сказать.
За окном вечер скребся в стеклопластик прощальными лучами закатного солнца. Лия поймала себя на мысли, что время пролетело непозволительно быстро. Ей хотелось еще посидеть. Просто помолчать ни о чем.
– Давай провожу тебя. Раз я сегодня за братишку, то и эту его почетную обязанность выполню.
На слабый протест девушки седой даже не отреагировал. Только надел очки. Лия жестом попросила подойти официантку. Хотя в большинстве кафе оплата производилась с браслета сразу же после заказа, но тут все было по старинке – и в этом была своеобразная прелесть. И неважно, что официантка приносила всего лишь символический терминал, к которому нужно было поднести браслет. Сам факт, что к тебе подходит живой человек…
Макс, хоть и был почти незрячий, когда подошла официантка, первым ловко подставил браслет. Джигерия даже возразить ничего не успела.
– Дай хоть чуть-чуть почувствовать себя джентльменом и поухаживать за дамой, – с этими словами он обошел стол, вставая за спиной у девушки и помогая отодвинуть стул. Джигерия, привыкшая все делать самостоятельно, встала чуть поспешнее, чем следовало, и их лица оказались настолько близко, что можно было почувствовать дыхание друг друга. Макс поднял руку и провел по скуле девушки. Лию словно током ударило от этого прикосновения. Визави тут же отвел ладонь. Больше себе таких вольностей он не позволял.
Конечно, с «проводить до дома» Макс погорячился. Когда двое вышли из кафе и направились к стоянке, оказалось, что их кары припаркованы рядом.
Макс и Лия рассмеялись.
– Может, просто прогуляемся по улице?
– С удовольствием, – сегодня Лие хотелось соглашаться.
Так они и бродили по улицам, беседуя о ерунде и о работе, о воспоминаниях детства и о мечтах. Накинутый на плечи свитер Макса и небо, звезды которого затмевают диоды рекламы…
Когда они вернулись на парковку, шли первые секунды нового дня. Лия скинула с плеч свитер, передавая его Максу. Ей отчего-то было грустно, не хотелось прощаться.
– Спокойной ночи, – в мягком голосе мужчины были нотки горечи.
– Спокойной.
Девушка повернулась спиной и направилась в сторону своего кара.
Макс еще долго смотрел ей вслед. Он уже понял – сегодня ночью ему уснуть не удастся. У него в ушах все еще звучал голос этой удивительной девушки.
Лия резко стартанула с места, свечкой уходя в небо. Она выжимала из движка все, как будто так можно было улететь от собственных мыслей. В ночном небе след от трека ее кара был как росчерк пера, словно девушка ставила решительную подпись. Вот только под чем… Если бы она сама точно знала. Мысли в ее голове были, как непрошеные гости, засидевшиеся допоздна: уже надоели, и не было никаких шансов от них избавится, лишь дождаться, когда сами захотят уйти. А все этот Макс… Джигерия горько улыбнулась своему фатальному невезению. Почему именно этот седой слепец, почему он? Нет бы вместо Рида на сведение пришел… Да кто угодно пришел, но не Макс. Потому как сегодняшний собеседник ей понравился, а этого допускать нельзя было ни в коем разе. Как планировать свою дальнейшую жизнь с одним из братьев, и знать, что тебе по душе другой? Кто-то, конечно, и так сможет, но самой себе Джигерия врать не привыкла.
На следующее утро, только проснувшись, она увидела сообщение от несостоявшегося кандидата в женихи. Рид извинялся, просил прощения и молил о свидании. Лия горько усмехнулась и хотела ответить отказом, но потом все же решила, что стоит все объяснить при личной встрече. Все-таки некоторые вещи стоит говорить только глядя в глаза, чувствуя собеседника. В сложившейся ситуации не было ничьей вины. Просто Лия себя знала. И понимала, что лучшее из решений – ей удалиться. Не вставать между братьями, ведь для Рида она – упущенный шанс на счастливую семью. А какое может быть счастье, если ей самой понравился – да что уж говорить «понравился», кажется, чего с нею давно уже не случалось, она влюбилась с первого знакомства в этого Макса. И если им продолжать общаться – а это произойдет непременно, они же с Ридом братья – то это случайное увлечения превратиться не в любовь, а в разбитое сердце. А последнего Лия для себя не хотела. Рано или поздно, но все вскроется, и тогда… Есть то, что мы изменить можем, и есть то, что изменить не в наших силах. Главное, уметь отделять одно от другого, и Джигерия, увы, это умела. А потому, быстро набрав короткий ответ, поспешила на работу. Личная жизнь, конечно, штука хорошая, если в ней все гладко, но Лия была профессионалом своего дела. А потому, спрятав так и не пролитые слезы, отчего ее взгляд стал загадочным, чуть печальным, с поволокой тайны, надев улыбку, словно новое платье, решительно вышла из дома навстречу новому дню.