Он

Слеп не тот, у кого нет глаз.

Слеп тот, кто не хочет видеть правды.

Из разговора следователей

Рид был жутко загружен. Сегодня – срок сдачи ежеквартального отчета. Только-только у них в лаборатории опыты сдвинулись с мертвой точки, только появились положительные результаты. Браслет на руке противно запищал, напоминая, что у него сегодня назначено свидание.

Вот черная дыра! Он совершено забыл. Даже если сейчас бросит все и помчится на им же самим назначенную встречу – все равно не успеет. Что же делать? Отменять. Хорошо бы, но дата и время рандеву уже занесены в программу. Его неявка означает отказ от потенциальной невесты и один упущенный шанс. Последний шанс.

Рид малодушно посмотрел в окно и решился. Брат часто его выручал, если нужно было чем-то помочь, в деловых вопросах, а вот с личными… Может, все же согласится подменить его на первом свидании, хотя с его специфической внешностью…

Брат Рида, Макс, был хоть и нормалом, но слепым. Не с рождения, вовсе нет. Когда-то он, завидный красавец, мог бы стать одним из лучших выпускников высшей школы правопорядка.

Гибель родителей, оказавшихся заложниками на корабле, захваченном космическими пиратами, слишком сильно повлияла на Макса. Парень наплевал на учебу, записался в космодесант и верой и правдой восемь лет гробил здоровье и силы как в самых горячих точках космоса, так и на захудалых терраформатах, где постоянно шли бои с теми же пиратами, да и просто с повстанцами.

Космофлот стараний не оценил и, после того как в одной из заварушек Максу выжгло напрочь сетчатку вспышкой плазмогранаты, выдал ему выходное пособие и право встать в очередь на операцию по протезированию глазных рецепторов.

Пособия хватило ненадолго. Может, оно и к лучшему. Максу не пришлось жалеть себя, сокрушаясь об инвалидности. Голову занимала насущная проблема – как заработать? Слепой снайпер – то еще сочетание. Выручило тогда неоконченное образование. Макса взяли вторым помощником одного из аналитиков следственного отдела. Аналитикам, как оказалось, зрение не особо нужно – в голову, за ухо, монтируют разъем, который позволяет головному мозгу через штекер подключиться к ядру аналитической программы, и все – работают одни извилины, оценивая, сопоставляя потоки данных, выстраивая картину преступления из мелочей, на первый взгляд незаметных.

Мозги у Макса работали что надо, и зарплата со временем позволила сделать операцию по протезированию. Зрение в полной мере так и не вернулось – лишь очертания предметов. Но, как ни странно, флаер Макс водить мог, при подключении через штекер напрямую к камерам и бортовому компьютеру машины. Вот такая вот шутка судьбы.

Рид набрал на браслете номер брата:

– Макс, выручай, срочно нужна твоя помощь… – начал было младшенький, но характерный стон из динамика заставил усомниться парня в верности принятого решения.

– Погоди, я сейчас выключу, не слышу тебя, – уверенный голос Макса в тишине прозвучал вполне отчетливо.

– Извини, я, наверное, не вовремя.

– Ну не то, чтобы совсем не вовремя…

– Но мне позарез нужна твоя помощь.

– Так, что случилось? – Макс, находясь за сотню километров от брата, напрягся.

Не так часто младшенький просил его об услугах, хотя бывало. Обычно когда влипал во что-то.

Просьба подменить его на первом свидании стала для аналитика полной неожиданностью. А он, только придя домой после тяжелого дня, решил расслабиться. Наслаждался приятным обществом рыжеволосой озорной красавицы, когда раздался звонок брата. Хорошо, что у милашки было одно преимущество перед двуногими – в хвостатую заразу можно было кинуть тапок, и она замолкала. Вот только у любимицы Макса, кошки по кличке Удача, был один недостаток. Она не мяукала, она…издавала весьма интригующие звуки. Хозяин подозревал, что сосед завидует ему по-мужски, когда в марте все ночи напролет из его спальни доносятся стоны, весьма напоминающие характерные женские. Знал бы этот самый сосед, кто издает такие звуки!

Макс был убежденный холостяк, порой предпочитал общество хвостатой Удачи привычному женскому, хотя и последнего не чурался. Кошки честнее. Они хотя бы не врут в лицо, отворачиваясь и кривя губы, думая, что слепой совершенно ничего не видит. Но силуэты-то Лим различал.

– Ладно, выручу, но чтобы это было единственный раз.

Макс привычно на ощупь начал искать свитер.

Он не задумывался, что надеть и как будет выглядеть. Для него было главным сделать так, чтобы потенциальная невеста не развернулась, гордо хлопнув дверью, а дала его брату еще один шанс.

Сборы были быстрыми, хотя Удача вертелась под ногами, отвлекая и выпрашивая хозяйскую ласку.

– Хорошо, куплю тебе твою любимую рыбку, наглое создание, только не мешай, – теплота в голосе мужчины воодушевила хвостатую шантажистку, и кисяра, выгнув спину дугой, начала усиленно тереться о щиколотку в надежде увеличить размер «гонорара».

Удача не задирала морду вверх, пытаясь разжалобить выразительным взглядом. По опыту знала – этот трюк с ним не пройдет, а потому предпочитала именно тактику ластящийся попрошайки. И хозяин, и питомица прекрасно понимали, что это не более чем ритуал. Макс и так часто баловал свою любимицу вкусненьким, даже если изрядно пушистая киса не столь рьяно выражала свои чувства.

– Ааау! – Удача, похоже, смирилась, что к консервам сливок не прилагается, и уселась по центру комнаты.

– Вернусь через пару часов, не скучай! – мужчина привычно попрощался с рыжухой.

– Мяу, – услышал он в ответ. Это был еще один их ритуал.

Макс спустился на лифте на парковочный уровень и без раздумий двинулся к месту, где обычно оставлял свой аэрокар. В уверенном мужчине с абсолютно седыми волосами, черных очках, без трости или робота-поводыря трудно было заподозрить слепого. Скорее можно было предположить, что у идущего отсутствует вкус. Уж больно ядовитым был свитер: ярко – салатовый с розовыми восьминогими оленями – этакий выкидыш вечно пищащей моды. Максу же до этой крикливой дамы не было никакого дела, как и до цвета одежды, зато свитер был удобным и в меру теплым, что по нынешней весенней погоде было немаловажным. Он привык уже ориентироваться по размытым силуэтам, изображение которых давали глазные протезы, а детали… Логика и здравый смысл могут заменить зрение, хотя бы частично.

Макс приложил ладонь к сканеру, считавшему отпечаток, и дверца аэрокара отъехала в сторону. Когда он заказывал машину именно с таким замком, в салоне удивились: «Зачем нужна эта архаичная система? Угоны с ней по статистике происходят в два раза чаще – отпечаток-то проще снять, чем узор сетчатки глаза». Макс тогда ничего не ответил, лишь снял очки, и вопросы продавца отпали сами собой. Еще бы – вместо привычных белка и радужки со зрачком увидеть «рыбий» окуляр объектива, заполняющий всю глазницу.

Мужчина сел на водительское сиденье и, проведя рукой по приборной панели, нащупал штекер. Все. Мир обрел краски и четкие очертания – камеры аэрокара работали исправно. Вот только ощущения от картинки, проецируемой в мозг, были не те, что от увиденного собственными глазами. Не было в них глубины и свободы, той свободы, которая присуща лишь человеческому глазу. Так бывает – ты еще только думаешь повернуть голову в сторону звука, а глаза уже сами смотрят в этом направлении. И ты ощущаешь себя частью мира, в котором находишься. При подключении к камерам было все иначе – приходилось подавать мысленный запрос для того, чтобы изменить угол обзора. В такие моменты Макс ощущал себя тем, кто подсматривает мир через замочную скважину. «И так сгодится», – в который раз решил для себя бывший снайпер.

Мотор заурчал, разгоняя по коллайдеру кларки, и мужчина вдавил педаль в пол. Лим предпочитал ручное управление модному автопилоту. Просто по военному опыту знал, как ненадежны бывают программы в экстремальных ситуациях.

Кар резко стартанул с места, ювелирно вписавшись в еще не до конца разъехавшиеся створки парковочного шлюза, и влился в воздушный поток. Несколько минут, и машина резко ушла свечой в верхние слои движения, туда, где водители предпочитали полет на высоких скоростях. Время Макса уже поджимало.