Глава 6

Проснулась за несколько минут до будильника. Отягощённая вчерашним позорным румянцем, совесть требовала искупления. Накрутила себя по полной программе, устроила мужу сцену, а он просто обнял. «Мне никто не нужен, кроме тебя», — слова Юры до сих пор звучали как заклинание в моей голове, однако тревожный осадок от собственного недоверия остался.

Проскользнув в гардеробную быстрым шагом, натянула спортивный костюм и наушники. Пробежка. Давно заброшенный ритуал. Спускаться на кухню не хотелось: в голове слишком живо стоял образ Инги, даже если она сейчас спала. А потому повторения ситуации, где я вынуждена яростно защищать личные границы, — не хотела.

Свежий осенний воздух наполнил лёгкие, прогоняя остатки сна. Я бежала по привычному маршруту, вдоль аккуратных заборов и кромки парка. Ритм шагов и музыка в наушниках постепенно заглушали внутренний монолог.

И тут мой темп сбился.

Прямо передо мной, метрах в десяти, знакомый силуэт. Стала присматриваться. А это оказался Роман. Высокий, в спортивных штанах и толстовке. Он не бежал, а стоял на месте, бросая мячик маленькому белому щенку — тому самому, из-за которого Стеша едва не угодила под колёса моей машины.

Сняв один наушник, замедлила шаг. Роман заметил меня почти сразу.

— Василина, доброе утро! — Роман улыбнулся так широко и открыто, что мне стало легче дышать. — Вот это встреча. Мой «контрольный пакет» с пирожными вчера сработал? Вы решили вернуться к здоровому образу жизни?

— Доброе, Роман, — попыталась отдышаться, чувствуя, как предательски краснеют щёки. — Просто пытаюсь вернуться в форму. А вы, я смотрю, тоже ранний птах.

— Мы с Тошкой не можем позволить себе спать долго, — кивнул на щенка, который с азартом грыз ветку. — У нас строгий режим. Кстати, я вчера почувствовал себя полным болваном, что сразу не узнал вас. Не каждый день встречаешь успешного директора студии печати на пороге собственного дома.

— Жизнь полна сюрпризов, — усмехнулась я, улавливая его лёгкий флирт, который почему-то казался невинным.

— Да, — уперев руки в бока, Роман сделал шаг навстречу. — Сюрпризов типа Задиры, которая едва не прыгнула под ваш автомобиль. Ещё раз огромное спасибо, что не растерялись.

Мы проговорили ещё минут пять о спорте, собаках и районе. Ненавязчивое внимание и чувство юмора Романа давали ту самую лёгкость, которую я ощутила вчера в офисе. Это было как солнечный свет после долгого заточения в подвале.

— Ладно, Василина, мне пора. Я же ещё должен успеть в детский сад. Буду ждать от вас первые макеты. Хорошего дня и… наслаждайтесь своим бегом, — подмигнул он, прежде чем развернуться и пойти дальше с щенком.

Вернувшись домой после пробежки, я быстро приняла контрастный душ, чтобы смыть с себя не только пот, но и приятный флер утреннего разговора.

На кухне Юра уже сидел за столом с ноутбуком, а у плиты, как ни странно, стояла Инга.

Я едва не споткнулась. Инга была одета в бежевый, почти монашеский трикотажный костюм. Никаких пеньюаров. Никакой кокетливости. Демонстрация покорности. Мой дом — мои правила. Кажется, она услышала.

— Доброе утро, — сказала я, сдерживая едкое замечание, которое уже вертелось на языке.

— О, Василина, ты вернулась! Я тут Юре кофе варю, — Инга говорила нарочито громко и без своей хрипотцы, словно вела репортаж для мамы. — Садись, я и тебе сейчас…

— Я сама, — нагло прервала я, направляясь к чайнику. — Спасибо.

Атмосфера была натянута как струна. Однако Инга, не переставая улыбаться Юре, решила нанести удар с самой невинной стороны.

— Юра, ты не поверишь, что случилось, — Инга поставила перед ним чашку, опустив при этом свой молитвенно-скромный взгляд. — Вчера к нам приходили соседи! Симпатичный молодой мужчина с маленькой девочкой.

Отложив ноутбук в сторону, Юра перевёл на меня нахмуренный взгляд.

— Соседи? Какие ещё соседи? — спросил муж, искренне недоумевая. — Ты мне ничего не рассказывала, Васюта. Кто там был?

— Папа с дочерью, — небрежно отозвалась я. — Дочка чуть не попала под машину, разве я тебе не рассказывала? Вот он пришёл извиниться и принёс пирожные.

Инга подхватила, не давая Юре опомниться:

— Да! А ещё он такой… представительный! И очень красивый. Я даже пригласила его зайти, но он отказался. Невоспитанный!

Юра пристально смотрел на меня. А в глазах читались сплошные вопросы: «Красивый? Представительный? Почему ты умолчала о нём, когда говорила про пирожные?» А я смотрела на Юру и мысленно умоляла его оставить этот разговор на потом.

— Ну, отлично. Я рад, что он хотя бы извинился, — Юра вернулся к ноутбуку, закрывая тему. — Ладно, Васюта, мне пора. У меня сегодня важная встреча. До вечера, любимая.

* * *

Выбежала из дома через пять минут после мужа. Прыгнула в машину, а, едва выехав со двора, снова увидела Стешу и её няню. Видя, что малышка снова приближается к машине, я заранее остановилась и перевела коробку на «паркинг».

— Василина! Смотри, какую сумочку мне купил папа, — кричала Стеша, подбегая к моей машине.

— Какая красивая! Прямо для настоящей леди, — улыбнулась я, опустив стекло с водительской стороны.

Пока Стеша хвасталась, пожилая няня тоже подошла к моей машине.

— Простите, Василина, она ко всем женщинам так тянется, — тихо заговорила старушка. — Не хватает ей материнского тепла.

— А где же… её мама? — вопрос сорвался с губ сам собой, прежде чем я успела подумать. Нетактично с моей стороны, но об этом уже поздно сожалеть.

— Ох, милая. Это долгая история. Роман у нас один. Отец-одиночка, понимаете? Тяжёлая судьба у него. С тех пор, как жена… Ну, в общем, как-нибудь потом расскажу, — вздохнула няня.

Слова «отец-одиночка» обрушились на меня с неожиданной силой. Харизматичный папа… с тяжёлой судьбой. Это объясняло его озорство, лёгкость и эту странную, ничем не скованную свободу.

— Ой, извините нас. Вы торопитесь, а мы тут со Стешей задерживаем вас, — вдруг спохватилась няня, но я попыталась её разубедить в обратном.

Грустным взглядом я скользнула по пухлому личику кучерявой малышки. И внутри меня что-то кольнуло — остро, до боли… У Стеши нет мамы. Боже, какое горе… Однако выказывать свои мысли я не собиралась.

Не став акцентировать внимание на словах няни, я пожелала соседям хорошего дня и всё-таки продолжила движение.

* * *

Ворвавшись в офис, заметила на рабочем столе шикарный букет бордовых роз. Алая лента, влажные лепестки. Рядом — белая открытка, написанная знакомым, уверенным почерком Юры:

«Всегда люблю тебя. Прости за ту сцену. Ты самая лучшая женщина на этом свете».

Горький привкус вчерашней ссоры окончательно растворился. Юра борется. Старается сохранить наши отношения, несмотря на мои закидоны. И мне бы держать его крепко-крепко, не отпускать, но поделать с собой ничего не могу — иногда накрывает по полной, хочется разрушить всё до фундамента. Потом я жалею об этом, но всё-таки…

День завертелся. Я включилась в работу, обсуждая макеты для Романа с дизайнерами. И вдруг пришло сообщение от мамы: «Васюта, не забыла, на выходных у нас юбилей. Мы с папой отмечаем в ресторане. Ждём вас с Юрой, обязательно приходите». Устало вздохнув, я отложила телефон. Юбилей мамы, Инга, Юра… Новый виток напряжённости.

Ближе к вечеру первые макеты суши-кафе были готовы. Я сразу отправила их Роману. Мобильный ожил знакомым рингтоном, и я немедля приняла вызов.

— Василина, это великолепно! — в трубке звучал восторженный голос Романа. — Но мне бы хотелось обсудить детально. Слишком много вариантов, я, честно, растерялся. Скажите, я могу приехать к вам в студию прямо сейчас?

— Да, конечно. Приезжайте, — коротко ответила я.

Через двадцать минут Роман уже был в моём кабинете.

— Ну, Василина, я просто не могу выбрать! Всё гениально, — положив папку на стол, Роман огляделся. Его взгляд сразу упал на бордовые розы. — Ого, а у вас тут, я смотрю, очередь из поклонников? Или это благодарные клиенты?

— Это… муж прислал, — краснея ответила я.

Улыбка мгновенно сползла с лица Романа. В глазах погасла искорка, а тон стал сухим, деловым и невероятно официальным:

— Понятно. Тогда давайте вернёмся к макетам. Василина, мне кажется, этот вариант с синим логотипом…