Глава 11

Я посторонилась, пропуская мужчин к старому внедорожнику, в багажник которого они и забросили мешок. Там, кстати, еще парочка таких уже лежала. Интересно, что в них такого особенного, что сам князь не погнушался таскать?

Впрочем, расспрашивать его у меня не было особого желания. Посчитав, что наша встреча ограничится двумя взаимными окриками, я отвернулась к сестрам. Они тоже замерли как вкопанные, и хотя старались сохранять непринужденный вид, все равно то и дело поглядывали на князя. Наверное, они прежде видели его на каком-нибудь званом вечере или где-то еще, в общем, в лицо явно узнали.

Я уже собиралась повести сестер в магазин и оставить мужчин разбираться с их загадочными мешками, но Владислав сам окликнул меня.

– Маргарита Алексеевна!

Мне пришлось обернуться. К моему удивлению, князь выглядел несколько смущенным то ли из-за своей грубости, то ли из-за ситуации, в которой я его застала. Продолжать разговор он не спешил, вместо этого почему-то разглядывал меня.

– В чем дело? – я усиленно старалась не рассмеяться, но судя по мелькавшей во взгляде Владислава злости, получалось плохо.

Еще бы: князь, который таскает мешки. Княжна, которая работает секретарем, а маг, способный одним взглядом убить, занимается усилением оркестра. Все это одна огромная нелепая ирония, и Владислав в его потертых джинсах – ее вершина.

– Прошу меня простить за несдержанность. Надеюсь, вы никому не расскажете о нашей сегодняшней встрече? – спросил он, все-таки вернув себе привычную невозмутимость.

Интересно, а если расскажу, насколько сильно это уронит репутацию князя в глазах других аристократов?

Я попыталась обратиться к памяти Марагриты, но ничего, кроме постулата «работать – позорно, это для нищих» выудить из нее не смогла. Впрочем, если большая часть родовитых людей до сих пор придерживается такого мнения, то, наверное, история о князе, таскающем мешки, может произвести фурор.

Мою задумчивость Владислав расценил по-своему. Раздраженно выдохнул, отчего на миг стал похож на норовистого жеребца.

– Чего вы хотите? – процедил он сквозь зубы.

– А что вы можете мне предложить? – искренне удивилась я. – На счет руки и сердца мы с вами уже выяснили. Не деньги же с вас брать, в самом деле. Не беспокойтесь, никому ничего не расскажу, – я улыбнулась, уже с большим трудом сдерживая веселье: напряжение князя, как мне казалось, ситуации не соответствовало.

Готова поклясться, при упоминании руки и сердца у Владислава дернулся глаз, но он мужественно промолчал и на шпильку не ответил.

Мы попрощались, и я снова повернулась к сестрам, которые теперь не таясь смотрели на меня. За спиной загудел мотор и машина с мешками, содержимое которых так и осталось тайной, выехала на дорогу. Марта и Марина синхронно переглянулись и снова уставились на меня.

– Странно, – пробормотала старшая, задумчиво скользя взглядом по обычному, совершенно ничем не примечательному двору. – В прошлый раз во время конной прогулки Тарковский вел себя как обычно. И про его состояние по-прежнему шушукались. Никаких слухов о том, что внезапно обеднел, не ходило.

– А что, если не обеднел, то работать совсем не может? – удивилась я, потихоньку подталкивая сестер в сторону магазина. – Мало ли какие дела? Слуга, может, ногу сломал, а нового искать некогда.

– Да ты что? Он же при фамилии, и при деньгах. Если кто узнает – его же в приличные дома перестанут приглашать. Особенно в те старые, в которых традиции чтут сильнее, чем в остальных. Святополк-Мирские, например, точно отказались бы его принимать. И графья Панины, и Берг… – начала торопливо перечислять Марта, загибая тонкие пальчики.

– И отставной генерал бы сильно разозлился, – добавила Марина. Судя по тому, что фамилию генерала она не упомянула, я и так должна была знать, о ком она говорит.

Видя серьезные лица сестер, я даже немного устыдилась своей веселости во время беседы с князем. И что вообще на меня нашло? Надо было мне еще про дурацкую выходку Марго ему припоминать! Дура.

С другой стороны – сам виноват. Если бы так сильно дорожил репутацией, мешки не стал бы ворочать. Второй-то мужик – явно его слуга, а где один работник, там и второй найдется.

– Ладно, перестаньте, это не наше дело. Я князю обещала молчать, и вы уж будьте добры рты держать на замке. Мне с ним еще в одном кабинете работать, – шикнула на сестер я. – И вообще, поучиться бы вам у него: при деньгах, но все равно не погнушался простого дела. А у вас и выбора нет, но все еще носы кривите.

Те понятливо потупили взгляды. Воспитательная беседа явно удалась.

В магазине остро пахло какой-то бытовой химией, на соседних полках ютилась еда, садовый инвентарь, чистящие средств, в витрине завалялись даже несколько старых мобильных телефонов. Помещение навевало бы ностальгию по магазинам нулевых, но, пробежавшись взглядом вдоль стеллажей с товарами, я заметила, что они не пестрят привычным разнообразием ярких упаковок. Не оказалось здесь ни газировки ядреных цветов, ни маленьких конфет в вырвиглазных упаковках, ни разнообразия другой не слишком полезной еды. Про чипсы будто не знали вовсе или не считали нужным завозить, из сладостей большую часть составляла выпечка, разве что в углу стояла коробка с какой-то заветренной и совсем неаппетитной халвой.

В целом же, несмотря на менее броские, чем я привыкла, упаковки, ассортимент меня вполне устроил. Хотя покупать здесь я решила только самое необходимое. Наверняка в центре города есть какие-нибудь магазины поприличнее, и лучше бы наведаться туда.

Возвращаясь, уже планировала, как буду запекать приобретенную курицу и какие приправы к ней лучше добавить, но вдруг Марина вздрогнула и потянула меня за рукав.

– Там машина Снежина, – шепнула мне она, указывая на блестящую черную иномарку, которая среди облупленных многоэтажек смотрелась инородно.

– Ты ему сообщала, что на прогулку не поедешь? – уточнила я, морально готовясь к непростому разговору.

– Да. Отправляла мальчишку с письмом. Но прогулка уже должна была закончиться, – тихо ответила она, почему-то отступая мне за спину.

«Мальчишку с письмом? Зачем, если телефон есть?» – мелькнула в голове мысль, но тут же пропала, стоило мне заметить высокого мужчину, который, показательно хлопнув дверцей авто, быстро направился в нашу сторону.

Чем ближе он подходил, тем явственнее на его лице читалось недовольство. Краем глаза я заметила, что и Марта отступила назад, почти мне за спину.

– Добрый день, Маргарита Алексеевна, – мужчина приподнял шляпу, демонстрируя признаки приближающейся лысины в темных волосах.

Я поздоровалась, вглядываясь в оплывшее лицо, водянистые и какие-то нечеткие черты, в которых действительно угадывался возраст около тридцати. Мужчина не выглядел грузным, но и стройным его назвать язык бы не повернулся. Но общую рыхлость тела немного скрывал пошитый по фигуре строгий костюм, лицо можно было бы назвать привлекательным, не будь оно каким-то вялым и блеклым.

– Уж простите за неожиданный визит, но я просто обязан был лично убедиться в том, что с Мариной Алексеевной все в порядке. Поймите меня правильно, она отказалась от прогулки так внезапно и прямо накануне. Уж не случилось ли чего-нибудь? Может, в моих силах вам помочь? – лебезил Снежин, то и дело поглядывая в сторону Марины. Чем больше он говорил, тем сильнее мне хотелось послать его ко всем чертям с его вежливостью.

– Девочки, идите в квартиру, – я сунула Марте пакеты, Марине – ключи, и подтолкнула их в сторону подъезда. – Я скоро вернусь.

Марина, воспользовавшись шансом, тут же устремилась к двери подъезда. Марта пошла за ней, однако все же несколько раз обернулась с явным беспокойством. Я кивнула ей, приободряя. Ну что сделает со мной этот хлюпик прямо посреди улицы, да еще и днем?

– Вас так тронула моя забота, что вы желаете обсудить все непременно сейчас? – Снежин продолжал расточать дружелюбную улыбку, которая шла ему не больше, чем голодному волку. Я прекрасно видела, как он смотрел в спину Марины, и ничего хорошего этот взгляд не предвещал.

– Да, пожалуй, пора прекратить бессмысленные хождения вокруг да около, – кивнула я и неспешно направилась в сторону узенькой аллеи с парой скамеек, которая украшала больше ничем не примечательный двор.

Снежин понятливо последовал за мной.

– Что ж, если вам угодно, извольте: я готов предложить вам тридцать тысяч рублей за руку Марины. Еще десять – отдать в ее личное распоряжение, и разумеется полностью взять на обеспечение и вас, и вашу младшую сестру, а также помочь с поиском подходящей партии, – избавившись, наконец, от своей мерзкой улыбки, четко и по-деловому выдвинул условия князь.

Теперь он уже не вызывал отвращения, но тошнило от самой ситуации: продать семнадцатилетнюю сестру этому тюфяку в обмен на личный комфорт!

Мы медленно шагали по асфальтовой дорожке, испещренной трещинами, из которых пробивалась еще по-летнему зеленая трава. У меня замерзли руки, ветер стал холоднее и все, чего сейчас хотелось – укрыться в доме и налить себе чаю.

– Мы не принимаем ваше предложение, – четко и серьезно сказала я, и заметив, что Снежин делает вдох для возражения, подняла руку, призывая его замолчать. – Можете не пытаться повышать ставки, вам это не поможет. Моя сестра за вас не выйдет – ни на каких условиях.

Князь задохнулся от возмущения, его глаза засверкали с неожиданной злобой.

– Но помилуйте, княжна, прежде вы одобряли этот союз! – пропыхтел он, с трудом подбирая слова от гнева. – Уж не думаете ли вы, что новообретенная магия дает вам право расторгать наше соглашение?

– Не припомню, чтобы подписывала какие-то бумаги, – обрубила его возражения я и повернулась в сторону дома. – Я вас известила. Мое решение не изменится. С этого дня видеться с моей сестрой вы больше не будете.

Отвернувшись, я собиралась пойти к дому, но Снежин схватил меня за запястье и больно сжал. Я хотела выругаться, но выдержка и воспитание княжны в критический момент взяли верх.

Пришлось посмотреть в лицо нахалу, и от того, какой яростью оно исказилось, мне на миг стало жутко. Но быстро совладав с собой, я окинула зарвавшегося мужика ледяным взглядом.

– Опомнитесь, князь. Хватаете незамужнюю даму за руку среди бела дня, да еще смотрите так, будто вот-вот зарежете, – голос прозвучал ровно и насмешливо.

На Снежина мои слова подействовали как пощечина. Он отпустил мою руку и отшатнулся. Его взгляд метнулся куда-то мне за спину, в сторону домов: видимо, он сообразил, что у окон могут находиться люди, или кто-то показался из-за поворота улицы.

– День на дворе не круглые сутки, княжна. До свидания, – прорычал он, снова приподнял шляпу и, развернувшись на каблуках, зашагал к машине.

А я опустилась на ближайшую лавочку, чувствуя, как тело охватывает мелкая дрожь. Этот козел только что мне угрожал?