Глава 27

– Как ваши дела? – вежливо оскалилась я, поглядывая больше не на собеседника, а на девочек.

Все уже собрались, Марта поднялась и начала что-то вроде приветственной речи. Участницы клуба слушали ее довольно внимательно, но возможно, дело вовсе не в ораторских способностях сестры. Скорее всем просто любопытно, что же сегодня будет происходить.

– Не только сами эпатируете публику, но и сестер подговариваете? – Петр мой вопрос проигнорировал.

– Я еще даже не начинала никого эпатировать, – со злорадством ответила я. – Просто защитила свою точку зрения на собрании. А все, что происходит сегодня – не более чем неформальная встреча юных девиц, которые обсудят любовный роман и городские новости. Ничуть не менее невинно, чем чаепитие или прогулка в саду.

Петр покосился на меня с каким-то странным, нечитаемым выражением лица.

– Моя дочь захотела пойти. И я должен был лично убедиться, что здесь не произойдет ничего… – чиновник замялся, подбирая слово.

– Предосудительного? – подсказала я, вздернув бровь. – С чего вы решили, что такое может произойти?

– Собрание организовала ваша сестра, – ни на миг не задумавшись, ответил Петр. – Но идея-то вам принадлежит, я уверен.

Я напряглась и начала неосознанно теребить края ближайшей ко мне газеты. Неужели теперь у меня настолько плохая репутация, что в моем присутствии не хотят оставлять юных девиц? Да нет, не в этом дело: остальные семьи своих дочерей отпустили, зная, что присматривать за ними буду я. И библиотекарша, которая то и дело заглядывает в двери.

– Не хотел вас обидеть, простите, – видимо, заметив недовольство на моем лице, поспешил извиниться Петр. – Но и вы меня поймите: маги воздуха в целом славятся… мягко говоря, нестандартным взглядом на жизнь. А вы буквально вчера доказали всему городу – если не всей стране – насколько неординарны.

– Что же неординарного в том, чтобы защищать себя и правду? – разговор, смысла и цели которого я не понимала, уже начинал раздражать.

– Мне ли вам объяснять, что вы ведете себя совершенно не так, как подобает княжне? – мое упорное нежелание признавать очевидные по мнению Петра вещи уже стало понемногу бесить и его.

– Не трудитесь, это мне объясняет едва ли не каждый встречный, – фыркнула я, не желая продолжать беседу.

Вот значит, о чем предупреждал Эдуард, когда говорил, что от статуса кво придется отказаться. И он имел в виду вовсе не только то, что я попаданка. Узнав, что я маг воздуха, люди под влиянием предрассудков начали ожидать от меня каких-то неординарных поступков. И стоило мне сделать что-нибудь, хоть краешком выходящее за рамки, они тут же подхватывали это и провозглашали доказательством своей правоты. Тот факт, что я по-прежнему забочусь о сестрах, работаю на вполне приличной должности и по большей части веду совершенно обычную по местным меркам жизнь, никого не интересует. Все видят только то что хотят.

Дискуссия за столом девочек стала оживленнее, и я отложила свои переживания в дальний угол. Прислушавшись к разговору, поняла, что юные леди спорили о выборе героини книги.

– Ей просто повезло, но что если бы ее возлюбленный не получил наследства? Она должна была выйти за промышленника, как велел ей отец, и спасти положение семи, принеся себя в жертву ради родных. Вот что было бы благородно, – рассуждала довольно худая и высокая девушка с постным бледным лицом и светлыми волосами, собранными в тугой пучок. Из эдаких «молодых старушек», которые уже в пятнадцать производят впечатление совершеннейших бабулек.

– Верно, Луиза, ты такая умная, – поддакнула ей пухленькая шатенка с огромными карими глазами.

– Ах, но если всегда поступать только так, как велит долг, то как же быть с сердцем? Разве можно будет целую жизнь прожить с таким грузом, зная, что бросила любимого только ради денег?! – вступила в спор милая блондинка с россыпью едва заметных веснушек на курносом носу.

Марта молчала, лишь изредка курируя и направляя беседу. Время от времени она теряла контроль над ситуацией и девочки начинали едва не кричать друг на друга, но в этот момент на них цыкала библиотекарша в зеленом платье, и все тут же успокаивались.

Я перевела взгляд на Петра Ивановича. Он тоже внимательно наблюдал за собранием, и уже не выглядел таким хмурым. Вероятно, успел убедиться, что его дочь в полной безопасности: ни ей самой, ни чистоте ее нравов тут ничто не угрожало. Уловив подходящий момент, я все-таки решилась заронить в благодатную почву его спокойствия еще одно зерно для размышлений.

– Слово – едва ли не единственное оружие, доступное современной дворянке. Девушка вполне прилично и разумно учиться пользоваться им, – я сказала это задумчиво, будто сама себе. И записала в блокнот в качестве очередной идеи для заметки: на этот раз самостоятельной, а не из тех, в которых лишь отвечаю на мысли других.

Чиновник хмыкнул, но ничего не ответил. Только полоснул по мне проницательным взглядом и снова отвернулся. Все-таки ему бы больше подошла бы роль полицейского: вон какие мускулы, никакой пиджак не скрывает.

Слишком долго разглядывать малознакомого мужчину я сочла неприличным, поэтому перевела взгляд на девушек. Они, кажется, уже подбирались к завершению беседы и мне оставалось только радоваться, что все прошло хорошо. Впрочем, радость оказалась преждевременной.

Когда Марта мягко подвела свою маленькую компанию к обсуждению текущих городских новостей, за окном послышался раскатистый юношеский смех. Через пару минут хлопнула входная дверь и в холл ураганом ворвалась стайка молодых людей. Я не видела лиц большинства из них со своего ракурса, но по голосу, кажется, узнавала среди прочих и Андрея.

Чопорная работница библиотеки изо всех своих ничтожных сил пыталась помешать юношам, но те на правах почти хозяев, не слушая ее, прошли в зал, где сидели девушки. Теперь я могла разглядеть их внимательнее.

Судя по одежде и надменной манере держаться компания эта состояла по большей части их наследственных дворян, причем из состоятельных семей. Затесались в нее правда и дети нуровишей вроде Андрея. Последний веселился и шутил вплоть до того момента, пока не заметил грозный взгляд Марты. А столкнувшись с ней едва ли не нос к носу, опустил глаза, и его щеки порозовели.

Как интересно!

Петр уже хотел встать, но я, не подумав, опустила ладонь на его предплечье. Рука чиновника напряглась, и я очень явственно ощутила под оканью затвердевшие мышцы.

– Постойте, не торопитесь, – шепнула я, но сообразив, что мой жест наверное выглядит слишком интимным, поспешила убрать руку. – Пусть дети сами попробуют разобраться в ситуации. А мы будем рядом, и если понадобится, вмешаемся.

Мужчина меня все же послушал и откинулся на спинку кресла, не сводя сурового взгляда с компании молодых людей.

– Что вам угодно, Николай? – совершенно по-светски и легко спросила Марта, которая поднялась навстречу «гостям» сразу же, как только первый из них переступил порог читального зала.

Остальные девушки выглядели несколько испуганными. Судя по их виду, репутация у компании этого самого Николая еще та. Многие из собравшихся начали коситься в сторону Петра Ивановича. В том числе миловидная особа лет четырнадцати на вид, с черными блестящими волосами и голубыми глазами на еще по-детски пухлом лице. Чиновник ободряюще улыбнулся ей и кивнул. Ага, значит, вот и его дочь. Интересно, как ее зовут?

– Мы узнали о вашем маленьком собрании и подумали, что девицы над книгами наверняка заскучают. Вот и решили разнообразить ваш книгочейский досуг, – Николай – миловидный юноша с хитрецой в зеленых глазах, залихватски отбросил назад шатенистые с рыжиной кудри. Эх, через пару лет уже будет такой сердцеед и бабник, что девчонок от него придется в подвале закрывать. И похоже, уму его учить некому.

– Нам, конечно, льстит ваше беспокойство, но уверяю, мы не скучали ни минуты, – с нажимом ответила Марта. – Развлекать нас вовсе не нужно.

– В самом деле? – хитрая улыбка Николая становилась почти издевательской, ему начали вторить и его товарищи. Только Андрей и еще парочка молодых людей продолжали молчать. – А я собственными глазами видел, как Настасья зевала.

Дочь Петра Ивановича опустила взгляд в стол и залилась краской. Она и в самом деле пару раз зевнула, не до конца понимая рассуждения более взрослых подруг то ли в силу возраста, то ли просто из-за других интересов. Но как только речь дошла до новостей, заметно оживилась.

– Настасья Петровна, значит, – пробормотала я, и поймала на себе недовольный взгляд чиновника. – Да подождите вы! – и снова пришлось удерживать его за руку, чтобы он не вскочил и не вышвырнул мальчишек из библиотеки.

– Боюсь, вы истолковали мое поведение превратно, – Настасья вступила в разговор, поначалу смущаясь, но быстро справилась со страхом и даже вздернула милый курносый носик. – Марта права, нас всех очень заняла беседа о новом любовном романе.

– Впрочем, может быть, вы все же хотите присоединиться и обсудить, верно ли поступила Клоринс, отвергнув предложение руки и сердца промышленника Брюгетто и отдав свою любовь нищему поэту Аркадио? – та бледная девушка, которая выглядела самой чопорной среди остальных, иронично изогнула бровь.

Парни сбледнули, на лицах многих появилось явное отвращение. Заметив реакцию своих товарищей, Николай пошел на попятную.

– Что ж, вижу, вам и в самом деле тут весело. Прошу прощения за вторжение, приятного вам дня, – он снова отбросил со лба каштановую с позолотой челку и первый направился к выходу, гордо выпрямив спину.

Его компания потянулась за ним, последним вышел Андрей, бросив перед этим извиняющийся взгляд на Марту. Она фыркнула и отвернулась, скрестив руки на груди. Как только молодые люди покинули читальный зал, сестра возобновила беседу так, будто они и не приходили вовсе.

– Вот видите, – я победно улыбнулась и повернулась к Петру.

Он покачал головой, но от меня не крылась веселая и одобрительная ухмылка, которую он прятал в густой бороде.

Пусть знает, что его дочь тоже способна за себя постоять!

Домой мы возвращались под непрерывные восторги Марты.

– А потом мы обсуждали личности каждого из героев. Ты же слышала? Слышала? – ее глаза горели восторгом оттого, что встреча прошла почти так, как задумало.

По правде говоря, ничего я не слышала: делала наброски очередной заметки для журнала. Но конечно же кивнула, стараясь поддержать энтузиазм сестры.

– А потом мы с Настасьей и Жюли так ловко выставили этих задир за дверь! – Марта рассмеялась, но вдруг сама себя оборвала и погрустнела. – Только…

Она взглянула на меня виновато, залилась краской и поджала губы.

– Расстроена, что Андрей с ними пришел? – догадалась я.