Глава 26

Домой мы возвращались в молчании. Я мучилась от обиды за то, что девочек совсем не порадовала моя новая сила, и от беспокойства за них же. Они и раньше подозревали, что с Марго что-то не так, но к каким выводам могут прийти после того, что сегодня увидели?

Краузе остановил машину прямо возле подъезда. Девочки выскочили из нее первыми, меня наставник удержал за локоть.

– До конца недели отдыхай. Увидимся на следующей, в среду. Я пришлю за тобой такси к университету. И подумай о том, чтобы возобновить занятия бегом – тебе уже пора, – коротко проинструктировал он.

Как только я хлопнула дверью машины, она умчалась, оставив только облако пыли. Даже не попрощался, сварливый старик!

И как я должна выполнять все противоречивые требования, которые на меня свалились?

С одной стороны, нельзя перенапрягаться, чтобы сила снова не взбрыкнула и я не умерла от инсульта. Но будь добра и работать, и книги читать, и за сестрами следить, еще и бегать и заниматься магией. С другой – нельзя слишком уж сильно поддаваться желанию свободы и чувству вседозволенности, которое дарит ехидная стихия: я видела сегодня, к чему это может привести. И как мне балансировать между всем этим?

Дома мы пообедали наспех разогретыми вчерашними котлетами и салатом. Мыть посуду взялась я. Думала, что девочки по обыкновению уйдут отдыхать в комнату, но они остались на кухне. Марина налила три кружки чая, Марта выставила на стол тарелку со сдобным печеньем.

Когда я, закончив с уборкой кухни, поблагодарила сестер и села за стол, сразу почувствовала на себе два испытующих взгляда. Мне оставалось только смотреть на девочек в ответ, и хоть сердце колотилось так, будто я пробежала десять километров, начать разговор я предоставила им.

– Скажи… – почти прошептала Марта. Я видела, каких усилий ей стоит поднять взгляд от чашки и посмотреть мне в глаза. – Ты ведь… Не совсем Маргарита, так?

По телу прокатилась холодная дрожь, и я замерла, как загнанная в угол дичь перед охотничьей собакой. Черт, догадались! Но как? В этом мире я прежде не встречала никаких магических историй о попаданцах.

С другой стороны, я действительно вела себя странно.

Приободренная смелостью сестры, Марта вскинула голову.

– Признавайся, кто ты такая? Допплер? Подселенка? Демон?! – в последнее предположение она, кажется, и сама не верила, но смотрела испытующе.

«Подселенка» – подходило больше всего, но я решила пока не пользоваться незнакомой терминологией.

– Вы отчасти правы, – пришлось признать мне. Титаническим усилием воли я заставила себя держать спину прямо и смотреть в лица сестер уверенно. Хотелось выть и кричать от страха, но если проявлю эмоции, то только напугаю девочек.

Что будет, если они решат, что «ненастоящая» сестра им не нужна? Если решат, что я должна уйти? Или если вовсе сдадут меня местной тайной милиции – я знаю, такая есть.

Сейчас мое будущее зависело от того, насколько правильно я подберу слова, чтобы все объяснить. Спина намокла от пота из-за влонения. Я неосознанно начала покачивать ногой, и поняла, что эта привычка Маргарите вовсе не принадлежит.

– Ну же! – порывистая Марта подалась вперед, весь ее вид демонстрировал одновременно страх и решительность.

– Все изменилось после того, как я упала в обморок в университете. В тот день, когда пробудился дар, – наконец решив, что тянуть и дальше невозможно, медленно начала объясняться я. – После того, как очнулась, я почти не помнила никого из тех, кто меня окружал. Даже Владислава Игоревича, хоть он и помогал мне. Зато помнила про какой-то другой мир. Похожий на наш, но без магии, зато с сильно развитыми технологиями. Я… как будто за те несколько минут, которые оставалась без сознания, прожила совсем другую жизнь. Ту, в которой у меня не было ни знатной фамилии, ни семьи. Только работа и я сама. Я провела в том, другом мире, десятки лет, и умерла, кажется, от сердечного приступа. У меня такое чувство, что та прошлая жизнь, которую я сейчас вспоминаю лишь урывками, перековала мой характер. И когда я очнулась, я действительно перестала быть в полной мере собой.

Я выдохнула, обрадованная уже тем, что сестры меня не перебивают, и сделала глоток чая. Марта слушала, затаив дыхание, Марина хмурилась, но кажется, и она начинала понемногу верить мне.

– Но от прежней меня тоже много что осталось. Воспитание, знания, память. И главное – уверенность, что я должна вас защитить. Но увы, многого я действительно не помню. Информация об этом мире и том, в котором я провела другую жизнь, смешались, и я до сих пор не могу в в ней полностью разобраться.

Я замолчала. Ложь получила довольно складная, но от этого на душе становилось лишь еще более тошно. Я ведь не Марго, и прекрасно это знаю. И понятия не имею, что с ней случилось. Да, я пользуюсь привычками ее тела и остаточными воспоминаниями, ее пробудившейся силой, чувствую отголоски ее эмоций по отношению к девочкам, и постепенно ее любовь к ним становится и моей. Но я – не она. И я понятия не имею, что с ней случилось. Однако если меня сочтут «подселенцем» или кем-то в этом роде, то у меня будут проблемы. Краузе и так знает, что я «не совсем местная», и лучше, если больше никому не будет об этом известно.

– Марго, – голос Марты дрогнул и она потянулась ко мне через стол. – Ты правда любишь нас и не бросишь? Когда получишь силу, не убежишь?

– Конечно нет, – с облегчением выдохнула я и, поднявшись, стиснула сестру в объятьях.

Сбоку налетела Марина, я крепко прижала к себе и ее.

– И ты не отдашь нас замуж только для того, чтобы побыстрее избавиться? Ты ведь теперь магичка, а они такие свободные, – рассудительность старшей из сестер, которая через пару лет наверняка перерастет в циничность, иногда вводила меня в ступор. Но сегодня Марина кое-чего не учла.

– Если бы хотела, ты бы уже была обручена со Снежиным, – я потрепала сестру по светлым волосам и снова обняла.

Марина на миг замерла, но, всхлипнув, прижалась ко мне еще крепче.

Что ж, хоть на душе и кошки скребут, и тошнит от собственной лжи почти физически, но кажется, проблема решена. Пока что. Но я все равно должна выяснить, что случилось с Марго на самом деле. Возможно, в процессе изучения магии мне лучше удастся понять, что случилось в тот миг, когда она… я получила силу.

На следующий день меня поджидал сюрприз. После утренней пробежки, на которую я все же отправилась, преодолевая мысленный дискомфорт от воображаемых взглядов, меня встретила Марта. Она смотрела совершенно щенячьими глазами и явно собиралась о чем-то просить.

Даже не возмущалась из-за того, что на мне штаны, и что я вышла утром на пробежку «как какая-то атлетка». Значит, дело серьезное.

– Марго, ты же не злишься на нас за вчерашнее? – аккуратно начала она, как только я уселась на стул в кухне, вытянула усталые ноги и сделала несколько глотков воды из стакана.

– Конечно нет, – улыбнулась я. – Наоборот, я рада, что вы в первую очередь думаете головой и заботитесь о своей безопасности.

– Значит, то, что ты говорила про концерт Марины и про мой литературный клуб – это все была не шутка и не обман? Ты правда думаешь, что все получится? – продолжала Марта, но я все еще плохо понимала, к чему она клонит.

– Разумеется я говорила серьезно. Я думаю, вам обеим будет полезно больше общаться. Связи подчас куда важнее, чем деньги, – снова кивнула я.

– Значит, ты согласишься побыть наблюдательницей на нашей сегодняшней встрече в библиотеке? – затараторила Марта, приободренная моими словами. – Должна была прийти старшая сестра Аннет, но она приболела. Больше никто не соглашается, но в библиотеке нам сказали, что обязательно должен присутствовать кто-то из взрослых.

Я задумалась, припоминая, что сегодня собиралась делать. Вообще-то после вчерашнего объяснения с комиссией и внезапного «посвящения», которое устроил Эдуард, хотелось немного отдохнуть и побыть в тишине. С другой стороны, впереди еще два выходных. В воскресенье мы пойдем на концерт, в котором будет участвовать Марина, но он начнется ближе к вечеру.

– Тебе ничего не надо будет делать, обещаю! Я все проведу сама, я подготовилась, вот! – Марта продемонстрировала мне тетрадь, исписанную изящными строками. Перьевой ручкой, между прочим, и очень красиво. – Просто посидишь, чтобы соблюсти формальности.

– Хорошо, – решилась я.

Заодно поищу информацию для следующих заметок. Может, даже что-нибудь еще напишу или просмотрю новые журналы – в библиотеке они ведь должны быть?

– Спасибо! – Марта бросилась мне на шею, но вдруг, будто опомнившись, отстранилась и взглянула на меня слегка испуганно.

Я сжала ее покрепче в ответ, стараясь показать, что ей вовсе нечего опасаться.

– Начало в три, – сообщила сестра и упорхнула в комнату, чтобы подобрать наряд.

Приодеться стоило и мне.

Маргарита обладала несколько стервозной красотой. Взгляд ее медовых глаз, острый и прозрачный, как грань стекольного осколка, не оставлял никаких сомнений по поводу характера. Или может, это был мой взгляд, а от прежней Марго остался только цвет, светлые волосы и заостренные черты лица? Не знаю. В любом случае, большинство нарядов с рюшечками и бантиками, которые хранились в ее гардеробе со времен куда более состоятельной жизни, по моему мнению, ей… мне совершенно не шли.

Но я еще не готова к столь эпатажному шагу, как женские брюки, потому старалась в последнее время выбирать промежуточные варианты: набрасывала пиджак поверх сорочки и выбирала юбки самого простого кроя.

Но сегодня такой вариант не слишком подходил, однако и неуметно-вычурный наряд в библиотеке будет выглядеть странно. Я промучилась возле гардероба около часа, выискивая что-то подходящее, перебирая вещи и отбрасывая их одну за другой.

– Вот теперь я вижу, что ты и прежняя Марго тоже, – улыбнулась Марта, наблюдавшая за моими метаниями из кресла. – Может, возьмешь то бежевое платье, в котором ходила лекции? Маменька всегда говорила, что ты в нем как бледная моль, но по-моему, оно просто подчеркивает твою строгость.

Обрадованная внезапной подсказкой, я полезла в дальний угол шкафа – туда, где платья висели в чехлах. Прежде я не обращала на них внимания, полагая, что там спрятаны только вечерние наряды, но быстро отыскала то, о котором говорила Марина.

Действительно очень простое, из довольно плотной ткани, как раз подходящей для сентябрьской плохлады. Не украшенное ни вышивкой, ни лентами, с воротником-стойкой и завышенной талией, оно, однако мягко очерчивало фигуру и нежными волнами струилось к ногам. Широкие манжеты пышных рукавов визуально делали красивые ладони Марго еще длиннее. Примерив наряд, я осталась довольна: если поверх него набросить еще коричневое пальто, то будет и изящно, и просто, и строго.

– Спасибо! – я повернулась к Марине, которая разглядывала меня, сверкая довольной улыбкой. – Ты сегодня тоже идешь репетировать?

– Да. Вернусь часам к пяти, – может, мне показалось, но сестра едва заметно поморщилась. Однако тут же перевела разговор на предстоящий концерт и оживилась, так что я не стала расспрашивать. Тем более, если ее переживания связаны с симпатичным юношей с больными руками, она все равно не захочет рассказывать.

До библиотеки мы добирались на такси. Я стиснула зубы, расплачиваясь с водителем: денег до следующей зарплаты осталось не так уж много, но я очень хотела, чтобы Марта произвела достойное впечатление на тех девушек, которых пригласила. И начала даже немного понимать Маргариту, которая из последних сил цеплялась за возможность держать в доме прислугу: дело ведь вовсе не в чистоте и еде, а в статусе. Чем дольше я жила в новом мире, тем отчетливее начинала это понимать.

Библиотек в городе, насколько я помнила, пять или шесть. Марта выбрала юношескую, расположенную на первом этаже «городского центра искусств» – чего-то вроде музыкальной, художественной и танцевальной школы в одном флаконе. На входе нас встретила дама неопределенного возраста в выцветшем зеленом платье и с очками на серебряной цепочке. Она окинула меня удивленным взглядом, но все же проводила сначала до гардероба, потом в зал, где вокруг большого стола уже сидели несколько подруг Марты.

Я предоставила девочкам возможность поздороваться и после формального приветствия отошла в дальний угол зала. Почти спряталась в кресле между многочисленных полок с книгами и вытащила прихваченный их дома блокнот. Взгляд упал на первую страницу одной из свежих газет, аккуратно разложенных на столике.

«Княжна Маргарита Соколовская избежала высокого штрафа за аферу с работницей» – вот жулики! Ни слова лжи, но подано так, будто я совершила возмутительное преступление.

Я подавила веселую улыбку и пробежала взглядом по страницам других изданий.

«… открыла тайну публициста ЭХО», «… показала блестящий пример дискуссии», «… уплатит штраф за неправомерное обращение с работницей». Ничего интересного. Кроме того факта, что во всех газетах красовались мое фото и имя. Неудивительно, что работница библиотеки смотрела на меня так недружелюбно.

По-видимому, здесь публиковать личные данные законно и мое согласие не нужно. Может, написать местным властям с предложением граничить журналистскую вольницу? Надо обдумать эту идею.

– Вы теперь настоящая знаменитость, – знакомый голос немного испугал, я вздрогнула и подняла глаза.

В первые несколько мгновений даже не узнала высокого мужчину с тростью, но вскоре припомнила, что это чиновник, к которому я ходила на регистрацию после открытия дара. Как его там…

– Петр Иванович, здравствуйте, – я улыбнулась, пока он медленно, неловко выпрямляя ногу, усаживался на соседнее кресло.

Какого черта он тут делает?___________________________

У меня появилась страница на Бусти!

Я создала ее в качестве "запасного аэродрома", где будут собраны все мои книги, но также буду бесплатно публиковать дополнительные материалы по мирам моих историй. Сегодня вместе с новой главой там появится информация о магах в нашей "не такой Российской Империи". Если интересно – заглядывайте, ссылка на есть в профиле)