Глава 14

Константин Елизаров

Что делать, если девушка вам нравится?

Обычно Костя таким вопросом не задавался. Потому что: а — девушки сами вешались, б — все, что от него требовалось, вовремя поддакнуть, обнять, поцеловать и сделать селфи. А дальше влюбленный мозг дорисовывал все необходимые элементы романтики и прочей ереси. Даже если их не было вовсе.

Каждый видел только то, что хотел видеть, и все были счастливы. Пока высшие силы не “отблагодарили” его знакомством с Градовой. И вот тут, казалось бы, проверенная схема дала конкретный такой системный сбой. Потому что: а — Яре он не нравился и б…

Что там “бэ” Костя додумать не сумел. Хотя бы потому, что вариантов было слишком много, а его задетой гордости хватало и того факта, что девушка ему действительно нравилась, его к ней тянуло. А она… Эх!

— Попадос, — взъерошив волосы на затылке, Елизаров запрыгнул на подоконник напротив аудитории, где окопалась группа Ярославы и Хованского. Мельком глянул на часы и разочарованно вздохнул.

До конца пары оставалось еще не меньше сорока минут, а душа требовала действий. Хотелось заскочить в аудиторию и вытащить Градову в коридор. Правда, что делать после этого, он не представлял. Уж больно противоречивые были желания: от зацеловать эту ведьму так, чтоб спорить с ним язык отнялся, до ультиматума “Репетировать начинаем завтра! Отказы не принимаются!”

Интересно, каковы его шансы на выживание, после такого заявления?

— Хм, а что я, собственно, теряю? — усмехнувшись собственным мыслям, Елизаров спрыгнул на пол и бодрым сайгаком рванул к аудитории. Чтобы распахнуть дверь и громогласно объявить. — Градова! К куратору на выход!

Кто бы ему еще пояснил, почему второкурсники, всю неделю наблюдающие за его “ухаживаниями”, так грохнули?

— Знаешь, Елизаров, Градовой и на паре с куратором неплохо, — насмешливо улыбаясь выдал вдруг Кротов, которого, по идее, вообще тут не должно быть. У второго курса же сейчас должна быть пара у Гнездинского… И вот тут-то до Кости и дошло, как он прокололся: он же сам сегодня утром слышал, как методист просил кого-нибудь на замену.

— Здрасти, Валентин Сергеевич, — ничуть не смутился брюнет под откровенные смешки студентов. — А кто сказал, что к вам? Вы разве у нас тут единственный куратор?

— Елизаров, ты что себе позволяешь? — приподнял вверх брови преподаватель. — Насколько я знаю, второй курс и конкретно Градову никто, кроме меня, не курируют. Так что…

— Устаревшие у вас сведения, Валентин Сергеевич, — Елизаров сдаваться не собирался, намереваясь оправдать и свое царское звание, и то, что перед его обаянием никто не может устоять. Ну, кроме Градовой. — Ярослава крайне необходима госпоже Рябининой. Ну кто она такая, вы в курсе.

- Вот как? — продолжал непринужденно издеваться Кротов. — Я, конечно, могу позвонить Юле… — тут он запнулся, а студенты еще раз понимающе усмехнулись — это не афишировалось, но все были в курсе, что между куратором и Рябининой длился затяжной роман. — Юлии Вячеславовне, — поправился он. — Но ладно, так и быть, потом у нее узнаю, зачем ей Яра понадобилась. Ярослава, можешь собираться.

И почему у Кости возникло ощущение, что куратор второго курса ему ни капли не поверил? Впрочем, плевать. Как только Юлька (как вежливо между собой студенты называли местного титана танца) узнает, кого он нашел себе в партнерши, так сразу все проблемы со своим ухажером уладит. Так себе проблемка!

— А что, с вещами обязательно? — подала голос Градова со своей парты. Ну кто бы сомневался, что рядом с ней сидел этот чертов Хованский! Он хотя бы сейчас за ней не попрется? — Мне кажется, здесь произошла какая-то ошибка. Я никакой Юлии Вячеславовны не знаю.

— Никакой ошибки, Ярусик! — подмигнул ей Костя. — Не знаешь, так успеешь познакомиться. Все еще впереди!

И так широко улыбнулся, что даже щеки заболели. Правда, обожаемая ведьма такого счастья на его лице не оценила. Наоборот, сощурилась подозрительно, но спорить не стала, медленно поднимаясь из-за парты. Чтобы, слегка прихрамывая, дойти до выхода из кабинета и вытолкать в коридор Елизарова, громко хлопнув дверью.

— Ну и какого… — глубоко вздохнув, Яра медленно выдохнула. После чего хмуро поинтересовалась, скрестив руки на груди. — Ну и что ты творишь, Величество? Что тебе опять от меня надо, а?!

— Мне вот интересно, Градова, — полностью скопировав ее позу, откликнулся Костя. — Почему если я к тебе обращаюсь, так меня всегда подозревают в самом плохом? А что вокруг тебя перманентно трется Хованский, так это ничего, в порядке вещей?

То, что разговор сворачивает явно куда-то не туда, Елизарова не смутило, вот ни капли. Как и то, что скребущие на душе кошки напоминают явление ее величества “Ревности”. Яркое такое явление, впечатляющее.

Интересно, если он сейчас вернется в аудиторию и таки даст по роже Хованскому, его отчислят из университета или нет?

— Елизаров, если ты вытащил меня с пары, чтобы порассуждать на тему: “Я же лучше Хованского, я же лучше собаки”, то я пойду, ладно? Думаю, тебе для этого достаточно собственного “я”, дополнительные слушатели не требуются, — отрезала Ярослава, делая шаг в сторону кабинета. Всем своим видом намекая, что, если брюнет продолжит в том же духе, разговаривать дальше будет исключительно с дверью аудитории.

И то, со стороны коридора. Так что пришлось Косте наступить на горло собственной песне и засунуть играющие в ж… В душе собственнические инстинкты, куда подальше. Ну, до определенного момента, конечно же!

— Ладно, прелюдию оставим на потом и перейдем к делу, — резко сменив тон, по-деловому начал он. — У меня к тебе есть предложение, Ярусик. От которого ты не сможешь отказаться, не-а!

— Если руки и сердца, то я, пожалуй, откажусь. Расчлененка не в моем вкусе, я вид крови не люблю, неэстетично, — Градова смерила его насмешливым взглядом, скрестив руки на груди.

— Оу, ведьмочка… Ты оскорбила меня в самых лучших чувствах! Я ж от души, от всех широт собственного благородства…

— Елизаров, — губы девушки дрогнули, в явной попытке скрыть улыбку. Но Ярослава лишь сжала их в тонкую линию, добавив. — Во-первых, сердце все-таки с другой стороны. Поэтому передвинь, пожалуйста, свою загребюущую лапку в противоположную часть груди. А во-вторых… Своей груди, Елизаров. Своей!

— А так хотелось… — притворно расстроенно выдал парень, все же отступая на шаг назад и пряча руки в карманы джинсов. — Но вообще-то, я серьезно, Градова. У меня к тебе офигенное предложение.

— По-прежнему не интересует, Ваше Величество, — девушка едва заметно пожала плечами. — Но если тебе так нужно что-то именно от моей семьи… Могу дать координаты брата. Как оказалось, у вас восхитительное сходство и много общих интересов.

— Он так же бесподобен, как и я? — брюнет сощурился, мысленно отмечая, что на его стороне, видимо, внезапный союзник.

— Он так же лишен инстинкта самосохранения и совершенно безнадежен в отношениях со слабым полом. Определенно, вам будет, о чем поговорить.

Сквозь явное раздражение в голосе девушки скользили снисходительные, теплые нотки. И Костя был готов подпрыгнуть под потолок, издавая боевой клич краснокожих. Потому что это означало только одно — у него есть союзник. В отличие от Хованского.

— О тебе я готов разговаривать бесконечно, — сдаваться Елизаров не собирался и для пущей убедительности добавил в голос ласковых, мурлыкающих ноток. Еще и глазами хлопнул, щеголяя самой лучшей из всех своих улыбок. Тайно лелея надежду, что вот, вот в этот самый раз его методы обаяния обязательно сработают и…

— Рада за тебя, — сухо заметила девушка.

Не сработало. Ярусик закатила глаза, всем своим видом демонстрируя отношение как к подкату вообще, так и к его исполнителю в частности. И вышло у нее так мастерски, что. даже выражение мор…лица Дауни-младшего переплюнула.

— Не любишь ты меня, ведьмочка. Не любишь, — хмыкнув, Костя качнулся с пятки на носок и обратно. Градова молчала. Но он и не рассчитывал, что она прямо тут и сейчас начнет разуверять его в обратном. Это же его ведьмочка. Максимум — согласиться, дескать, да, она действительно его не любит. И это… печально? Будоражаще? Вызывающе?

Да все вместе!

Костя сократил разделявшее их расстояние и, придавив дверь аудитории рукой, наклонился, заглядывая девушке в глаза. После чего выдал тихим, проникновенным шепотом:

— А я ведь хороший, ведьмочка. Очень. И сделаю все, чтоб убедить тебя в этом… На репетиции сегодня вечером. Привыкай к моему обществу, Градова, теперь ты моя партнерша по танцам.