Глава 3. Можно паковать чемоданы?

Ну, может и не совсем полезна, а вот то что в них… Прикусываю язык, чтобы вновь не дать команду фас своему питомцу и, делая лицо максимально нейтальным, смотрю на Мора.

– Ну что вы, он питается исключительно некромантами, такими как в… – запинаюсь я на полуслове.

– Такими как кто, адептка Вилар? — прищуриваются янтарные глаза Мора, а я невольно попадаю в ловушку памяти, но тут же выплываю на поверхность.

Значит, не зря мне еще тогда казалось, что он способен гипнотизировать, или что-то воде того. В любом случае, чтобы выжить и никого не убить, лучше убраться от этого гада подальше.

– Не важно. Мне пора к ректору – вскидываю подбородок, демонстрируя, что на Мора мне глубоко оранжево, разворачиваюсь на каблуке, и жалею, что не собрала волосы в хвост. Хоть так бы ему по носу щелкнула. Увы.

Ладно, пора к ректору. Может, освободит меня от рабства в этой академии, наконец-то!

– Хладокрыла оставьте, – раздается приказ в спину.

Только сейчас замечаю, что животинушка собрался со мной. Да и передвигается так тихо, что я не услышала. А вот оставить его тут — идея очень сомнительная. Убеждаюсь в этом окончательно, взглянув в алые глаза скелетища. Как можно быть таким огромным, пугающим и милым одновременно?

– Чтобы вы его в прах обратили? Нет уж, — решаю я.

Пусть и оживила магическое животное по ошибке, но убивать не дам! Я теперь за него отвечаю.

– Будете разгуливать с ним по академии, кто-нибудь да обратит. И не поинтересуется, контролируете ли вы его. А так, он моя гарантия, что вы позаботитесь о моих новых штанах, – выдает мне Мор с леденящей душу усмешкой.

Ого! Это шантаж?

– Ладно. — вынуждена согласиться, ибо куратор прав. — Но чтобы с него ни одна косточка не упала!

Пригрозив, даю команду хладокрылушке побыть с Мором, а сама беру наконец-то курс к кабинету ректора.

“Факультет некромантии” (звучит название жутко, знаю) на деле всё не так уж и мрачно. Конечно, атмосфера здесь специфическая. Коридоры широкие, высокие, из темного камня, но их не портит множество факелов, горящих ярким, но неживым пламенем.

Двор такой же, как у всех академий. Только нет кустов в форме всеми обожаемых драконов во второй их ипостаси. Вообще нет кустов. Одни деревья, преимущественно плакучие ивы, и много-много зеленой травы.

Сами здания очень старые и ухоженные. Башни заканчиваются красными куполами и высокими шпилями, выпирающими грозовые тучи, как зубья вилки, пытающиеся проткнуть какой-нибудь упругий фрукт.

Сворачиваю в узкий коридор и оказываюсь у кабинета ректора Гройса. На удивление приемная у его кабинета всегда пуста. Сколько ни прихожу, ни разу не видела секретаря. И кто тут по стопочкам все эти бумаги тогда раскладывает? Не сам же ректор?

— Войдите, — раздает сильный немного сиплый голос, когда я стучу вы высокие темные двери.

Затем толкаю створку и вхожу в огромный кабинет. Окна здесь большие и часто открытые, потому всегда свежо и даже немного холодно. Зато света много, несмотря на серость за окном.

— Добрый день, господин ректор. Меня к вам отправил профессор Найтон, — сообщаю мужчине, который велел мне войти, но при этом до сих пор не оторвался от своих дел.

Он сидит за длинным столом, покрытым блестящим лаком и еще ворохом бумаг, и даже сейчас будто не слышит, внимательно изучает какой-то древний фолиант.

Долго так изучает, старательно, что начинаю уже нервировать. Невзначай кашляю, чтобы привлечь к себе внимание. Отложив книгу, ректор, наконец-то поднимает голову, а я ловлю такой же шок, как и в первую нашу встречу.

Нет, он нестрашный, он просто очень молодой. На вид лет двадцать пять, как Мору, хотя, кто знает, сколько этому господину на самом деле. Однако то, что в кресле ректора обычно сидят пожилые господа — факт.

Хотя какая разница до возраста, главное, чтобы психи там не сидели. Вон в прошлой моей академии, главой был дядя Амалии, так он в таком был замешан, что кровь стынет в жилах. Ну, сейчас там безопасно, можно вернуться.

– Адептка Вилар, я ждал вас раньше, – сообщает мужчина, закрывает книгу, поднимается из-за стола, и за все это время его лицо ни азу не меняет выражения. Честно, он будто замороженный. Вот кусок льда ходячий.

Эх, даже завидую. Мне бы точно понадобилось такое самообладание при Море. Хотя… я ведь ухожу?

– Профессор Найтон сообщил мне о происшествии. Теперь хочу услышать вашу версию, Розалинда, – сухо говорит ректор, все это время глядя в окно на пасмурное небо.

– Я ведь говорила, что родовая магия мне никогда не подчинялась. Я честно пыталась оживить того старика, изо всех сил старалась, но как воскрес его магический питомец, понятия не имею! Я не специально! — говорю искренне, потому что так оно и было.

Но вот ректора моя пламенная речь не убедила. Совсем.

– Допустим, – говорит ректор, хотя глаза говорят об обратном. – Тогда объясните еще кое-что. Как существо, которое беспрекословно выполняет желания поднявшего его некроманта, могло до полусмерти напугать адептов и едва не проглотило любимого кота профессора? Вы тоже не специально?

Ну какой же профессор Найт злопамятный. Совсем не по-мужски. Да, Киса разок пожевала того вредного кошака. Он и так никому жизни не дает, и к тому же с лишним весом, так что физическая нагрузка не была лишней для улучшения здоровья.

И нет, я не живодерка. Просто этот кот – самое настоящее порождение бездны. Расхаживает по всей академии и никто не смеет пальцем его тронуть. Да ладно бы просто расхаживал, так он же и пакостит не на шутку. То форму изгадит, то еду всю съест, и оставит на таелке.. кхм... А то, как он расцарапал мне все руки, когда я случайно наступила ему на хвост, было последней каплей.

– Чистая случайность, – отвечаю ректору. – Я даже не знала, что могу управлять хладокрылом. Вот вам еще один факт, что некромантия – это не мое!

– Адептка Вилар, – устало говорит ректор. – У вас мощнейший дар, а вы тратите его на пустяки?! Вы же знаете, что некроманты вашего потенциала должны приносить пользу королевству!

Ох, с каким жаром выпалил. А вот взгляд и лицо остались холодными. Я это увидела, потому что он наконец-то обернулся, чтобы пронзить меня своим ледяным взглядом.

Честно, обидно видеть некое презрение в глазах главы академии.

– Так я же не отказываюсь приносить пользу! Я зельевар! Отличный зельевар, и пользы принесу куда больше, чем если буду пытаться оживлять мертвецов, когда это совсем не мое! Ректор Гройс, я хочу вернуться в свою академию!

Замерев в ожидании ответа, я про себя считаю до десяти. Пусть все получится! Пусть всё получится!

Если бы я могла, то сама бы отчислилась из академии в первый же день, но из-за дурацких правил вся надежда на ректора.

– Господин ректор? – напоминаю ему о себе, и он тяжко вздыхает.

– Адептка Вилар.

“Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Скажи, что я могу паковать чемоданы!” – мысленно молю я, но даже представить в этот миг не могу, чем меня сейчас ошарашит этот моложавый ректор!

— С этого дня я официально зачисляю вас в состав девятой команды, — преспокойно так выдает ректор, а я чуть ли не подпрыгиваю на месте от злости.

Девятая?! Та самая, которую курирует Мор?

Вот уж спасибо! Удружил!

— Господин ректор, спасибо за такую честь, — решаю не кипятиться, а избавиться от ужасающей перспективы деликатно. — Но в девятой команде самые лучшие адепты, я там только мешаться буду.

— Вот и будет у вас стимул повысить навыки. К тому же предрасположенность у вас хорошая.

— К зельям у меня предрасположенность хорошая, а не к…! — не выдержав ляпаю я, но тут же прикусываю язык.

Негоже так на ректора рычать. Но вот чего он прицепился, а?

— Господин ректор, я в самом деле хладокрыла оживила случайно. Да, я дочь чистокровных некромантов, в моей крови эта магия есть, но я понятия не имею, как ей управлять. И никогда не умела, сколько бы ни учили. Потому и ушла в зельевары. Но если вы продолжите надо мной издев.. пытаться меня исправить… В общем, я не могу гарантировать, что в следующий раз не убью кого-нибудь вместо того, чтобы оживить!

— Потому я и отправил вас с куратору Мору. Он за вами уж точно присмотрит, — спокойно сообщает ректор, только вот прищур его серых глаз в тот момент, когда он припомнил гада, мне совсем не понравился.

Мор присмотрит. Ага. В склепе на сутки запрет опять?

— Еще есть вопросы, адептка Вилар? — выжидающе смотрит на меня мужчина.

Вопросов нет, идеи есть! Как отсюда сбежать, например. Но прежде придется пролить много крови. Зря они по-хорошему меня не отпускают.

Со крипом выдавив из себя пару вежливых слов на прощание, ухожу, а ректор еще и добавляет вдогонку, чтобы после обеда, как штык стояла в кабинете Мора.

Ну за что мне эта напасть? Зла не хватает.

Почему нельзя каждому заниматься тем, что ему по душе? Нравится лечить — становись лекарем, нравиться домики строить — вперед в градостроители, политика или торговля — тоже выбирай из целого списка. Но тут природа решила за меня.

Некромантов мало осталось после давних событий, когда мои древние-древние предки решили прибрать мир к своим рукам и впустили сюда тварей из бездны. Разумеется, тех психов остановили, только вот и род некромантский почти иссяк.

А те, кто выжил, долгие годы носили блокирующие магию браслеты, были гонимы и погибали, не оставив потомства. Одно время вообще считалось, что нас, как вида, уже и не осталось.

Но время шло, ненависть в миру стихла, и некроманты стали показываться то там, то тут. А когда на трон воссел Арс Дэрх*, так нам вообще нашли “незаменимое применение”. даже целую тайную академию создали, где мы — элита.

Еще бы. Ведь наша магия способна удержать душу в теле еще на несколько мгновений, чтобы лекарь успел спасти того, кто в ином случае погиб бы. Честно, такая миссия – достойна бессонных ночей и стертых в мозоли пальцев. Вот только я ее недостойна.

Я знаю себя. Я не справлюсь. Буду лишь мешать, сколько бы ни старалась, потому что некромантия никогда мне не подавалась нормально, потому и говорю, что каждый должен заниматься тем, в чем он хорош.

А мне лучше уйти куда подальше из этой академии, и некромантского факультета, тем более что он состоит в основном из девочек по уши влюбленных в Мора.

А меня он сюда лично привел. И оставил им на съедение, умотав “досматривать” отбор Севиль, моей второй подруги, которую угораздило связаться со вторым другом этого некроманто-драконища.

Ох, мне бы сейчас мозгоправ вроде нее точно пригодился, надо бы написать письмо. Севиль всегда найдет нужные слова, чтобы убедить меня не строить триста пятьдесят стратегий по убийству моего будущего надзирателя… то есть куратора. А хотя, нет. Не ошиблась. Он скорее надзиратель.

Вот как вспомню его сегодняшний взгляд, так вздрогну. Он там моего хлодокрыла еще не съел?

Оглядываюсь по сторонам, но этого чешуйчатого гада не видно — это хорошо. А вот за животинушку волнуюсь. Ладно, пойду, наконец-то, смою с себя запах склепа, а потом уже буду разбираться.

С такими мыслями и пересекаю длинный каменный коридор со стрельчатыми окнами, дохожу до своей комнаты, и ни о чем не подозревая, толкаю дверь.

— Ну, наконец-то, — раздается самодовольный голос, и я охр… застываю на месте, видя, кто развалился на моей постели!