POV. Алихан
Крепче сжал тонкую талию, опустив взгляд на губы девчонки. Пухлые. Приоткрытые. Без единой капли блеска. Так хотелось поиграться с ними. Почувствовать ее язык под своим. Надавить, проглотив тихий стон. Заставить дрожать не от страха…
Однако, заглянув в мрачные туманно-серые глазенки, пришлось спуститься с небес на землю. Катюша смотрела так, будто хочет расцарапать мне лицо. И что-то подсказывало: не держи я ее, строптивица бы воплотила свой план в жизнь.
– Покажи мне себя.
Пробрался ладонью под блузку: погладил плоский животик, почувствовав мурашки под подушечками пальцев. От гладкости её кожи поток дурной крови моментально хлынул в пах. Я чуть не взвыл. Так близко. Но мне этого было мало. Преступно мало. Хотелось вжаться, втиснуться между длинных стройных ног, утолить звериную похоть.
Девчонка судорожно сглотнула. Ее плечи задрожали, а губы сжались в плотную линию. Катя опустила голову, пряча глаза. Между нами почти не осталось воздуха. Хотя я и так уже давно не дышал. Ловил каждое неосознанное движение, взмах изогнутых ресниц, вибрацию кожи под пальцами.
Я, бл*ть, тонул в ней, шумно глотая разряженный воздух.
И запах яблок. Он затопил ноздри. Сладковатый. С легкой кислинкой. Рядом с ней мне теперь мерещились яблоки. Готов был обожраться ими. И ей. Упиться этим ощущением надвигающегося шторма. Потому что я чувствовал – она не сдастся. Ни хера. Мой гениальный план рассыпается на куски.
– Просто… расстегни блузку, – прохрипел, делая долбанные паузы между словами.
– Я не собираюсь реализовывать твои больные фантазии, – робко. Не глядя на меня. С обостренным чувством собственного достоинства.
Блядство!
– Катя?! – чуть встряхнул, как тряпичную куклу. – Я не люблю ждать. Всего три желания, и я тебя больше не побеспокою.
Гонишь. Ну ведь гонишь, Измайлов! Разумеется.
– Я рассчитаюсь. Сегодня же оформлю кредит. Заплачу все до копейки. Только оставь меня в покое. Пожалуйста…
Ну замолчи, а?! Хотелось проорать ей на ухо. Откуда ты такая упала на мою голову?!
Воздух. Мне его адски не хватало, потому что ее запах пробрался так глубоко, что я уже не мог себя контролировать. Склонил голову еще ниже, практически ощущая, как дрожат ее реснички. И этот чертов аромат…
Член вздыбился, изнывая от желания сношаться, кожа покрылась испариной. Меня разматывало от какого-то странного ощущения в груди. Ностальгия по тому времени, когда было что терять. А еще адова похоть. Не обычное желание, а нечто больное, не поддающееся здравому смыслу.
– Ну, раз золотая рыбка попалась бракованная, придется все делать самому…
И потянул за края блузки, срывая судорожный возглас с пухлых губ.
– Оставь меня в покое, ничтожество!
Прикусил губу, когда ее ноготки вонзились мне в шею. Впились в кожу мертвой хваткой! До мяса! Охереть! Даже в патовой ситуации продолжала сопротивляться, как какая-то дикарка!
Вот д-у-р-р-р-а!
– Я же просил меня не злить?! – развернул девчонку и, подхватив под грудью, припечатал лицом к двери. – Ты усложняешь свое и без того шаткое положение! Катя!
– ОТПУСТИ МЕНЯ, УРОД НЕСЧАСТНЫЙ! – оттолкнулась сердцевидной попкой, сама вжимаясь в мою эрекцию, и вся будто обмякла, замерла, издав какой-то обреченный рваный вздох.
Да, девочка, вот так. Это неизбежно.
Прижал нахалку еще сильнее, ударившись губами о крохотную пульсирующую венку на хрупкой шее. Лизнул, пробуя на вкус. Сладкая. Бл*ть. До чего же сладкая…
Шумно затянулся воздухом, стараясь успокоиться. И снова не удержался… Чуть оттянул нежную кожу зубами, тут же смягчив место укуса поцелуем. Немного увлекся. Бляха… На тонкой шейке остался розовый полумесяц от моих губ.
– Никаких поцелуев, – громыхнул голос разума в башке.
Когда-то я поклялся, что больше не подпишусь на всю эту романтическую херь…
– Катя.
– ОТПУСТИ-И… Мен-я… Измайлов! – дрожала как раненая тигрица в моих руках. – Ненавижу! – дергала задницей, отчего в брюках становилось еще теснее, хотя куда уж больше?!
От одного прикосновения к ее гладкой коже чуть не кончил.
Неожиданно в коридоре послышались шаги. Я бросил беглый взгляд на часы. Макс вернулся. Только его здесь не хватало.
– Эй, что происходит?! – друг открыл кодовый замок, врываясь в кабинет.
Однако Катюша, не дожидаясь объяснений, вылетела за дверь, оставив нас в гордом одиночестве.
– Она кричала «Помогите»?! Какого хера, Алик?..
Я рухнул в кресло, прикрыв глаза. Хотел бы я знать ответ.
– …Алихан?! – Гордеев уселся на край стола.
– Это был идеальный план. Понимаешь?
– За*бись план. – Указал на мою окровавленную шею, покрутив указательным пальцем у виска.
– Есть курить?
– В смысле?! – товарищ недоверчиво выгнул бровь. – Ты же года три как завязал.
– А теперь развязал. Потравимся?