POV. Катерина

Выстукивала каблуком какой-то популярный мотивчик, сидя на лавочке возле дома. Вопреки обещаниям синоптиков, светило солнце, однако ему не удалось растопить ледяную корку, заковавшую сердце в тиски.

Я все еще мысленно находилась в мрачном кабинете в плену ненавистных рук. И губ. Прикрыла глаза, ощущая, как сердце до сих пор колотится о ребра. Он так умело играл на моих нервах, с каждым разом натягивая их еще сильнее. Интересно, когда наступит предел?

– Катя…

Повернула голову на виноватый гнусавый голос.

– Сережа?! – вопросительно вскинула бровь.

– Слушай, он это… бешеный какой-то! – сосед потер рассеченную губу, очевидно, стараясь сыграть на жалости.

Однако я видела, каким образом он заработал свои увечья: Измайлов с такой силой оттолкнул Зяблика, что тот, не удержавшись, врезался в Сергея.

– Я же просила не вмешиваться.

– Да… Но ты же знаешь, мы крышуем этот район! – самодовольно надул грудь.

Я еле сдержала пренебрежительный смешок, даже захотелось его чем-нибудь стукнуть – поперся махать кулаками прямо перед камерой, хотя входил в совет правления дома и прекрасно знал, где они установлены. Болван!

– Кать, давай мы подтянем еще пацанов? Соберем толпу! Ты это… только скажи! – как китайский болванчик, энергично закачал рыжей головой.

Я поднялась, окинув соседа мрачным взглядом.

– Делай, что хочешь, – хмыкнула. – Только знаешь… Если вдруг возникнут проблемы – разбирайтесь сами.

И, не дожидаясь ответа, поспешила в подъезд. Не жизнь, а круговорот придурков в природе. Или это просто мне так везет?

Переступив порог дома, скорее побежала в ванную. Не терпелось смыть с себя следы его преступного вторжения. Я избавилась от одежды и, оставшись в нижнем белье, посмотрела на себя в зеркало.

– Вот гад…

Обвела подушечкой пальца вызывающий розовый засос на шее, слишком отчетливо проступавший на бледной коже. Уперлась в края раковины, окинув себя пристальным взглядом: сегодня на мне был любимый комплект, состоящий из черного кружевного бюстье и трусиков.

Увы, не могла похвастаться выдающимися формами, однако ажурное кружево потрясающе контрастировало с молочной кожей и подчеркивало каждый изгиб. Я любила красивое дорогое белье, только пока удалось прикупить лишь пару комплектов, и то благодаря распродаже.

Непроизвольно закусила губу, глядя на то, как под полупрозрачным лифом проступили бледно-розовые ореолы с возвышающимися затвердевшими сосками. Этот бюстгальтер ничего не скрывал. Прикрыла ладонями небольшую грудь, ощущая, как щеки заливает краска стыда. Даже страшно подумать, что бы сделал Измайлов, если бы увидел то, о чем просил.

Вряд ли бы он сумел остановиться на одном желании…

Я приняла обжигающий душ, вылив на себя почти полбутылки ароматного яблочного геля, только бы отмыться. Нужно было что-то предпринять, но сил на подвиги не осталось. Даже аппетит пропал – полное моральное истощение. Хорошо, что впереди выходные, и завтра я была приглашена к Надежде Павловне на обед.

Телефон жалобно завибрировал в сумке.

– Завтра. – Залезла под одеяло и, несмотря на то, что время еще было детское, провалилась в тревожный сон, запоздало вспомнив, что так и не выключила свет в коридоре.