POV. Катерина
– Рит, а ты идешь завтра на вечеринку в «Черную дыру»?
Мой пульс участился. Душевное состояние и так оставляло желать лучшего, не хотелось становиться еще и невольной свидетельницей разговора девчонок, собравшихся около первой парты.
– Конечно. Тем более Алик лично меня пригласил… – от того, как Маргарита выделила голосом слово лично, по пояснице рассыпалась горсть мурашек.
Дура я наивная. Пока оплакивала наше расставание, Измайлов и не думал грустить в объятиях Марго.
– И мы пойдем! Грядет вечеринка сезона! Лёва Царев тоже там будет…
– Правда?!
– Ага. Он залил новое видео в Тик Ток: разыскивает незнакомку, которая украла его сердце! Смотрины будут завтра вечером в «Черной дыре».
– Вау! Значит, и я пойду! Он такой горячий…
– А знаете, что его отец снова попал в десятку «Форбс»?!
Хорошо, что в этот миг все голоса в холле стихли: болтушки поспешили занять свои места. Откашлявшись, я напомнила студентам тему лекции, стараясь хоть на один академический час выкинуть Измайлова из головы, и каким-то чудом это удалось. Выдохнула, только когда физкультурники повскакивали со своих мест и направлись к выходу.
– Катерина Борисовна…
С трудом подняла отяжелевшую голову, сосредоточив взгляд на надменном лице патлатого блондина.
В начале семестра его поведение было крайне вызывающим, правда, потом угомонился.
– Прохоров, вы что-то хотели?
– Хотел. И уже давно хочу, – едко рассмеялся. – Вы такая красивая, как яблочко в райском саду.
– Что вы себе позволяете?!
– А в койке ты с ним на «ты» или на «вы»?! – ухмыльнулся.
Позвоночник пробрало крупной дрожью.
– Что?!
– Катюша, – произнес нараспев.
– Лекция закончилась. Покиньте аудиторию.
– Не строй из себя святую. Я же видел, как вы закрывались на прошлой неделе. Что, думаешь, не могу сложить два и два?! Теперь ясно, почему Измайлов в начале семестра запретил пацанам тебя трогать… Сам юзает!
Юзает. Слово-то какое.
– Уходите. – С сердцем, выпрыгивающим из груди, медленно выпрямилась.
– Что глазки вылупила?! На парах вся такая принципиальная, но меня не проведешь, шлюшка!
Я вздохнула и покачала головой.
– Прямо сейчас доложу о вашем поведении декану.
– А я о вашем, – гадко заржал. – Сорока на хвосте принесла, вы собираетесь представлять наш университет на Всероссийском форуме?! Хм… Вряд ли руководству понравится, что это будет делать преподавательница, осквернившая стены Альма-матер.
– Что тебе надо? – отчеканила металлическим голосом, морщась от ударов собственного пульса в ушах.
– Да, собственно, ничего особенного. Обслужишь меня, и разойдемся полюбовно.
– Прохоров, ты… – нижняя губа предательски дрогнула.
– Или хочешь, чтобы я всем рассказал про ваш маленький секрет? – внезапно он приблизился, обхватив мою талию ладонями. – Марго подтвердит, что вы трахались прямо в аудитории. Вот стыд-позор, Катерина Борисовна! От такого не отмыться… Вокруг Измайлова всегда шумиха. Скоро ваш тайный роман станет достоянием общественности!
Отпрянула от него, отворачиваясь. Внезапно парень схватил меня за локоть, притянув к себе еще ближе.
– А твой защитничек отчисляется. Больше помочь некому… – прошептал, почти касаясь моих губ своими. – Ну же, покажи, как ты сосала ему?!
– Отвали! – пыталась высвободиться, но моя талия была скована его грязными ручищами.
– Всего один раз! Да не ломайся! Тебе понравится… – прохрипел в миллиметре от моих губ.
Я извивалась, пытаясь вырваться, только студент оказался слишком силен.
– А ты горячая! – его рука скользнула по пояснице, смяла мою задницу.
– Отпусти-и!
Рот Прохорова практически обрушился на мой, как вдруг кто-то рывком оттащил его от меня…
Не удержавшись на ногах, я отлетела к столу, бросив ошеломленный взгляд в центр аудитории… Алик припечатал подонка к полу, сомкнув руки вокруг его горла, отчего изо рта Прохорова вырывались лишь жалкие хрипы… Сердце стучало с такой силой, что могло проломить грудную клетку. Я открыла рот, но от пережитого шока даже не могла членораздельно говорить…
– А теперь послушай меня. – Алик говорил тихо, почти ласково, однако каждое его слово пробирало до костей. – Еще раз увижу рядом с ней – убью.
Вздрогнула от душераздирающего стона, наполнившего аудиторию. Меня потряхивало, кончики пальцев дрожали, зуб на зуб не попадал. Судорожно дыша, я не могла отвести взгляда от них взгляда.
– Ал-и-к… Ал-и-к… Я… я… пошутил…
– А я не шучу. У меня, Денис, вообще с чувством юмора проблемы. – Сильнее сжал его горло, от чего меня накрыло очередной волной мурашек. – Если кому-нибудь хоть слово скажешь… – приглушенно рассмеялся в такт его жутким хрипам.
– Алик… Оставь его… пожалуйста… – перебирала пальцами измятый подол юбки, мечтая, чтобы весь этот кошмар поскорее закончился.
– Считай, она спасла тебя. Ибо у меня сегодня крайне кровожадное настроение. – Наконец, Измайлов слез со своей жертвы, однако стоило Прохорову пошевелиться, как Алихан со всей дури зарядил ему кулаком в нос.
Словно в замедленной съемке я наблюдала, как тонкая струйка крови брызнула из его ноздрей, приземлившись на светлый линолеум аудитории. Липкий тошнотворный ком подступил к горлу. Кряхтя от боли, зажимая разбитый нос, Прохоров ушел, а я так и продолжала стоять, прислонившись к столу, будто если отойду, потеряю опору и рухну замертво.
– Катюша.
Я вздрогнула. На глаза навернулись слезы: красные капли на полу начали раздваиваться…
– Уходи, Алихан.
Слава богу, спустя пару секунд дверь снова хлопнула – он не стал меня добивать. Хорошо, что впереди большая перемена – было время хоть немного прийти в себя. Я вышла в опустевший холл, машинально обернувшись на взволнованный голос Вики.
– Кать, ты где пропадаешь?! Декан тебя разыскивает…
– Что случилось?
Коллега пожала плечами.
– Это ты мне скажи, что стряслось?! У тебя такой потерянный вид…
– Да что-то все навалилось. – Я сделала короткую паузу и глубоко вздохнула.
– Тогда лучше тебе поторопиться к Самойлову.
– Уже бегу…
…Дыхание перехватило, но, натянув маску спокойствия, я попросила секретаря доложить обо мне декану.
Стараясь унять дрожь в руках, распахнула массивную дверь. Самойлов оторвал равнодушный взгляд от чтения документов, сосредоточив его на моем лице. Некоторое время он молчал. Цепляла пальцами края подола, гадая, что ему нужно? Неужели Прохоров уже здесь побывал?!
– Катерина Борисовна, я хотел напомнить, что завтра вечером вы едете в Санкт-Петербург. – Декан лизнул подушечку пальца и, перевернув страницу брошюры, которой был так увлечен, протянул ее мне. – Здесь расписание мероприятий форума. Ваше выступление состоится в рамках секции «Наследие русского языка» во второй день. Вы готовы?
– Да, конечно, – кивнула.
– Ну вот и отлично. Заберете всё необходимое для поездки у Людмилы в канцелярии. И помните, мы возлагаем на вас большие надежды… – Я снова кивнула. – Катерина, вы так ничего и не ответили насчет стажировки. – Немолодой лысеющий мужчина кашлянул, вперив в меня стальной взгляд. – Так вы поедете?
Повыше подняла подбородок:
– Да, я поеду.
* * *
Весь вечер просидела дома, не в состоянии отделаться от ощущения надвигавшейся катастрофы. Даже в третий раз повторив свой доклад, не почувствовала облегчения – тучи в глубине души продолжали сгущаться. А еще я все время косилась на дверь, не в силах подавить толику надежды, что он вот-вот появится…
Твою мышь.
Я так сильно нуждалась в нём. Так отчаянно ждала, постоянно проверяя телефон на предмет новых звонков или сообщений. Головой понимала, как все это глупо и неправильно, однако сердце продолжало скулить в ожидании новой встречи.
Столько всего хотелось ему сказать. А главное поинтересоваться: почему Алихан решил отчислиться? Даже если наши «отношения» подошли к концу, это не значит, что он должен забирать документы из вуза.
Но он так и не появился.
Я не сомкнула глаз до самого утра. В груди возникла противная боль, которая с каждым вдохом лишь усиливалась. Когда прозвенел будильник, я еще какое-то время сидела на диване, уставившись перед собой. Даже мысль о скорой поездке в Питер не радовала. Я просто не могла перестать думать об Измайлове и обо всем, что между нами произошло.
Остаток дня прошел как в тумане. Каждая лекция казалась длиннее предыдущей, а вопросы студентов поражали глупостью и ограниченностью. Во время «окна» так и не нашла в себе сил пойти в столовую – начинало подташнивать от одной только мысли, что я увижу там Прохорова.
Я пока не решила, как с ним поступить. С одной стороны, хотелось завалить гада на зачете, но стоило подумать, что тогда придется видеть его на пересдачах, готова была поставить шантажисту «автомат», лишь бы вообще больше с ним не пересекаться.
Тем временем все кругом только и делали, что обсуждали предстоящую вечеринку в «Черной дыре». Кроме Маргариты еще одна звезда с истфака уверяла подружек, что получила «личное приглашение» от Алихана. Не хотелось думать, что это правда, и он так быстро выкинул из головы нашу связь…
В последнее время, мне казалось, между нами был не только секс. Ведь не выдумала же я наши умопомрачительные поцелуи?! И то, как Алик произносил мое имя. Как он на меня смотрел. Как ворчал насчет очередного дурацкого фильма, который ему пришлось посмотреть по моей вине.
Как я готовила ужины, а он сосредоточенно рисовал в блокноте. Или ругался, почему мы не можем видеться по субботам… Или как перед сном мы пили травяной чай и смеялись из-за всяких пустяков…
Ведь что-то же произошло между нами. Определенно, что-то важное. Что-то, заставляющее сердце с каждым днем сильнее трепетать в ожидании новой встречи…
К вечеру я чувствовала себя так, будто в груди открытая рана, не могла ни дышать, ни говорить и понятия не имела, как в таком состоянии выступать на форуме. Я все ждала, что он вот-вот появится… Как всегда, без приглашения, вернется в мою бесцветную жизнь, разукрасит ее яркими красками.
Но Алик не появился. И я чувствовала себя соучастницей преступления, оставшейся без подельника.
* * *
Была уже глубокая ночь, когда я приехала в Питер и заселилась в гостиницу. Мне удалось немного поспать и успеть аккурат к торжественному открытию мероприятия.
Несмотря на то, что поездка на Всероссийский форум русского языка и литературы казалась мне настоящим испытанием, все оказалось не так страшно. Секции проходили в несколько параллельных потоков, соответственно, обширная аудитория рассредоточилась по площадкам и встречалась только на перерывах. Мне посчастливилось попасть на секции двух крутых спикеров, и, на удивление, даже удалось отвлечься от грустных мыслей.
Я стояла в очереди за кофе, вздрогнув, когда кто-то поймал меня за руку.
– Леша?! – изумленно пробормотала, уставившись на него во все глаза. – Вот так встреча!
Светловолосый парень, одетый с иголочки в стильный темно-серый костюм, крепче сжал мое запястье, хитро посмеиваясь.
– Да уж! Неожиданно… – его большой палец продолжал поглаживать венку на моем запястье. – Почему ты не сказала, что будешь в Питере, Кать?! – приблизился, прошептав у краешка уха.
После того, как он уехал, мы созванивались пару раз, но разговор не клеился. По правде говоря, тогда все мои мысли занимал другой мужчина. Казалось неправильным давать Алексею надежду, проводя ночи с Измайловым.
– Прости. Я правда хотела, но потом подумала, что днем ты наверняка на работе…
– Думаешь, ради такого я бы не отменил все дела?.. – он улыбнулся, заражая меня аурой спокойствия и оптимизма.
Да, рядом с Алексеем было очень легко. Никаких огромных качелей над бездной. Общение с ним больше напоминало неглубокую тёплую речку, в которой нет волн, зато можно мило дурачиться, окуная ножки.
– …Как ты смотришь на то, чтобы сбежать отсюда? – его голос подействовал на меня как лекарство: родственник Надежды Павловны явно обладал даром успокаивать людей.
– Отличная идея.
– Тогда я устрою тебе экскурсию по Питеру!..
…И это была одна из лучших экскурсий в моей жизни. Да, чего уж там – лучшая, так как в целом их можно было перечислить по пальцам одной руки.
Мы начали прогулку с любимого собора Алексея – Исаакиевского. Он оказался потрясающе красив не только снаружи, но и внутри. Нам даже удалось подняться на смотровую площадку и насладиться удивительным видом.
Далее добрались до Петропавловской крепости, заглянув по дороге в один из музеев, после чего прервались на ужин в уютной кафешке, а завершили вечер в Музее-квартире Пушкина. Судьба этого поэта тесно связана с Санкт-Петербургом, поэтому посещение питерской квартиры помогло мне еще сильнее проникнуться его творчеством.
Когда мы оказались в холле гостиницы, от усталости я уже не чувствовала ног.
– Леш, спасибо за замечательный день, – поблагодарила от чистого сердца.
– Хорошо, что форум еще не заканчивается – у нас впереди два не менее насыщенных дня! – ответил с озорной улыбкой.
– Точно. Ну ладно, я так устала… А завтра рано вставать. Буду выступать с докладом!
– Даже не сомневаюсь, что у тебя все получится. Добрых снов, Кать.
– И тебе.
Вернувшись в номер, я приняла душ, натянула чистый до хруста белоснежный халат и уже планировала лечь в кровать, но опять с какой-то мазохистской настойчивостью потянулась к телефону. Подавила тяжелый вздох, когда не обнаружила там ничего интересного.
Вдруг в дверь настойчиво постучали.
– Кто там?!
– Кать… – раздался напряженный голос блондина.
– Ты что-то забыл? – поколебавшись секунду, я открыла.
– Да, забыл. – Леша положил ладони мне на бедра, мягко притягивая к себе, а затем поцеловал: нежно, но настойчиво, полностью завладев инициативой.