Глава 30

Захар

Анечка удивленно округлила глаза, когда второе кольцо наручников оказалось на моем запястье. Вести машину было неудобно, но оно того стоило! Завел мотор, управляя авто одной рукой, а другую положил на коробку передач. Анечке деваться было некуда, и она устроила свою ладошку на моей. Этот невинный жест заставил меня сжать зубы от электрического разряда, пронзившего все тело.

– Ты… А… Ну ты и… – задыхаясь от возмущения, Анечка пыталась что-то сказать. – Ты зачем это сделал?

– Я тебя предупреждал: если еще раз замечу в компании мажора – прикую к себе наручниками. Обещал?

– Я не была замечена! Макар сейчас у себя дома! Ты меня видел с ним? Нет! Отстегивай!

Она забавно потрясла кистью и задиристо посмотрела мне в глаза.

– Кто привез тебя к Яне? – с усмешкой приподняв бровь, поинтересовался я.

– На автобусе приехала, – буркнула она.

– А должна была быть где?

– На даче, – она показательно виновато вздохнула.

– Ну и зачем ты это сделала?

– Что именно из того, что я сделала, «зачем»? – деловито уточнило красноволосое наваждение.

Я выдохнул, собирая в кучу остатки терпения.

– Как ты оказалась в участке?

– Очень длинная и совсем не интересная история, – попыталась увильнуть Аня.

– Мне попросить протокол твоего задержания?

– Не надо! Они там постоянно про меня всякую ерунду пишут!

Я отвернулся к окну, сдерживая смех. Принял строгий вид и продолжил:

– Ерунду, значит. И ты не сама нарвалась, чтобы дать мажору время отвезти Яну к Серому.

– Захар, а ты меня на дачу отвезешь, да? – невинно захлопав ресницами, Аня решила сменить тему.

– Нет, тигренок! – хищно оскалился я.

– А куда?

– К себе домой. До конца каникул будешь рядом.

– Я не могу! Тебе разве не нужно работать?

– Я в отпуске.

– И когда заканчивается твой отпуск?

– Ровно через неделю.

– Захар, я не могу всю неделю быть с тобой. У меня дела!

– Догадываюсь, какие, – хмыкнул я, – и готов разделить тяготы по их выполнению. Что на очереди? Очередное попадание в обезьянник? Спасение Макара? Или транспортировка принцессы Яны к высокой башне под охрану драконов, чтобы злые родственники не добрались?

– Откуда ты все знаешь?

В кармане завибрировал мобильный. Перехватив руль рукой, на которую были надеты наручники, достал его из кармана, уже догадываясь, кто звонит.

– Зохан, выручай! – с ходу зарычал Серый.

– Уже, – хмыкнул я.

– Аня с тобой?

– Да.

– Слава богам! – выдохнул Серега. – Бля… Присмотри за ней, пока я тут разберусь.

– Не волнуйся, – заверил я.

– Это Серёня? Они помирились? – вскинулась Анечка.

– Ты на громкой, – предупредил я друга, включая громкую связь. – Сама спроси.

– Аня, ты сегодня похерила мою последнюю, любимую и самую стойкую нервную клетку! – бесновался Серый.

– Вы помирились или нет? – кусая губы, настаивала Аня.

– Помирились! В общем, так: от Захара ни на шаг, поняла? Еще один фокус – и я тебя выпорю, Аня, обещаю!

– Я для тебя старалась! – обиделась Анечка.

Серый молча отключился. Подозреваю, что пошел биться головой о стену, судя по протяжному стону, который он издал перед тем, как нажать на отбой.

– Нервный какой, – буркнула Анечка. – Даже не дал сказать, что завтра Лера с Генрихом приезжают.

Я на мгновение прикрыл глаза, пытаясь вспомнить старшую сестру Ани. Получилось плохо, хотя был уверен, что мы знакомы.

– Генрих – это ее муж?

– Да. Она у нас теперь госпожа Шульц. Елки-иголки! – возмутилась Анечка, рассматривая свои брюки.

Наклонилась и свободной рукой принялась их отряхивать.

– Что там у тебя? – заинтересовался я.

– Земля мокрая прилипла!

– Мокрая? Где ты ее нашла? Дождей уже месяц не было!

– Цветы же поливают! – отмахнулась она, увлеченно продолжая свое занятие.

– Какие цветы? – я с ней умом тронусь когда-нибудь.

– Которые в парке растут!

– Аня, ты немедленно расскажешь мне, что там устроила! – зарычал я.

– Нет, – ее голос дрогнул, но моя катастрофа продолжала упираться.

Мысленно прикинул, сколько времени осталось ехать до дома. Минут двадцать, а терпение уже на исходе. Увеличил скорость, до упора выжимая газ. И оставил себе в уме заметку – позвонить Игоряну и попросить копию протокола задержания. Что-то мне подсказывало, что там много интересного!

Анечка выпрямилась и, повернув голову в мою сторону, машинально облизала губы и сжала бедра.

– Аня, ты понимаешь, что совершила глупость? – попытался я достучаться до ее здравого смысла.

– Да. И могу извиниться еще раз, – серьезно ответила она, глядя прямо на меня. – Прости, что выдернула с работы и заставила нервничать.

Я кивнул, принимая извинения.

– А теперь расстегни наручники, – попросила Аня.

– Не могу, – невозмутимо пожал я плечами, – у меня лапки.

– Захар, это уже не смешно! Поиграли – и хватит!

– Мы еще даже не начинали игру, тигренок!

Она тяжело задышала, вглядываясь в мое лицо.

Держи себя в руках, майор! Ее нельзя пугать. И переть напролом тоже нельзя. Только ласка и мягкий напор.

– Не называй меня так, – хрипло попросила она.

– Тигренок? Тебе больше нравится совенок?

– Мне нравится мое имя!

– А мне нравится звать тебя тигренком, – мягко произнес я, сворачивая во двор. Припарковал машину и повернулся к Анечке: – Приехали!

Она испуганно охнула и заозиралась по сторонам.

– И как выходить? – язвительно поинтересовалась, дергая сцепленной рукой.

– Очень просто, – сообщил я, резко отстегивая ремень безопасности.

Взял ее за локоть и повернул к себе, заставляя подняться и пересесть мне на колени. Аня оказалась сверху, а я с удовольствием сжал ее бедро одной рукой, притягивая ближе. И смотрел, не отрываясь, на ее удивленно распахнутые губы, снова призывая всю свою выдержку.

Провел ладонью по ее груди, смакуя то, как Аня вздрогнула и сама подалась вперед к моим губам. Она нерешительно посмотрела мне в глаза, словно спрашивая разрешения, и перевела взгляд на губы. Я обхватил ладонью ее затылок и, наконец, завладел желанными губами. И все! Выдержка испарилась. Возбуждение уже граничило с безумием. Собрал ее волосы в кулак, проникая языком в рот, и улетел, когда она тихо застонала.

Аня несмело задвигала бедрами, потираясь клитором о мой член, и мозг окончательно превратился в вязкий кисель. Но на краю сознания замаячила мысль, что до удобной постели всего несколько метров, и устраивать представление во дворе на радость местным бабулькам все же не стоит.

Оторвался от Ани, прошипев ей в губы:

– Быстро домой.

Она посмотрела на меня мутным взглядом, кажется, не совсем понимая смысл сказанного. Я резким движением открыл дверь и помог ей выбраться на улицу. Но стоило только Анечке сделать шаг, как ее колени подогнулись. Поймал свободной рукой и прижал к себе, с трудом сдерживая довольное рычание. Она оказалась еще чувственнее, чем я предполагал. От ее реакции я готов был кончить прямо там, у машины, держа свою личную катастрофу в объятиях.

С силой захлопнул дверцу, обнял Аню за талию и повел к подъезду. В глазах потемнело, а член, казалось, вот-вот разорвет джинсы.

Быстро открыл входную дверь, пропуская Аню вперед и зорко следя, чтобы она не упала. Щелкнул замок, и я развернул ее к себе, обхватывая ладонью шею. Заглянул в пьяные глаза. Провел большим пальцем по нижней губе, чуть оттягивая. А когда она высунула розовый язычок и лизнула кончик пальца, зарычал, подхватил ее под бедра и потащил в спальню.

Опустился вместе с ней на постель, устроившись между стройных ног, и снова жадно завладел ее ртом. Аня простонала, запустив свои коготки мне в волосы, хотела обнять другой рукой, но наручники не позволили.

– Отстегни, – попросила она и заерзала подо мной.

– Ммм… А не ты ли недавно грезила о сексе в наручниках? Как это было, Аня? Что ты представила? – прошептал ей на ухо.

Она зажмурилась и прикусила губу, сдерживая стон. Я поднял наши сцепленные руки и зафиксировал над ее головой. Свободную руку опустил ниже, забрался под майку и погладил плоский живот. Она дернулась и приподняла бедра.

– Что ты представляла, Аня? – снова спросил я.

Отодвинул в сторону край ее лифчика, обнажая небольшую грудь с розовыми ареолами и остро торчащими вверх сосками. Облизал губы, борясь с собой, чтобы тут же не попробовать их на вкус. Провел большим пальцем по вершине соска. Аня выгнулась мне навстречу и всхлипнула. Схватила свободной рукой меня за волосы и притянула к своему лицу, находя мои губы, и сама вторглась язычком мне в рот.

Мне показалось, из легких выбили весь воздух. До одури хотелось оказаться внутри нее. Отпустил ее губы, целуя шею и со свистом втягивая в себя ее запах. Душу заполнило что-то сильно напоминающее чувство собственничества. Моя! Только моя! Вся! Телом и душой!

Облизал шею, слыша рваные вздохи Ани, и опустился к груди. Легко прикусил сосок, поигрывая языком с вершиной, и с силой втянул в себя. Аня подо мной задрожала и издала громкий стон. Ее коготки впились мне в спину почти до боли.

Сдвинул вверх вторую чашечку и приник ко второй груди, повторяя свои действия. Нашел в заднем кармане ключи от наручников и, оторвавшись от ее груди, отстегнул свое запястье:

– Так что, Анечка, поиграем?

Она замотала головой и попыталась сжать бедра. Ее грудь высоко вздымалась, а щеки стали пунцовыми.

– Боишься? – прошептал я.

– Нет, – одними губами ответила Аня. – Захар, пожалуйста!

Она села на постели, зацепила края моей футболки и попыталась ее снять непослушными руками. Откинула трикотаж в сторону и нерешительно провела ладонями по моей груди, смотря на меня снизу вверх. Ее движения и постоянное стремление узнать мою реакцию сами собой говорили об отсутствии большого опыта.

Я снял браслет и с ее запястья, решив оставить наручники на десерт. Бросил ключ на тумбочку и жадно сорвал с Ани майку и лифчик. Уложил на подушки, снова целуя губы и спускаясь ниже, к груди. Обхватил оба холмика ладонями, перекатывая соски между пальцами. Член пульсировал до боли, в глазах было темно… Но сначала она.

Расстегнул молнию на брючках и стянул их вместе с трусиками, жадно рассматривая ее тело. Аня смущенно попыталась прикрыться, сдвинув колени вместе.

– Не закрывайся от меня. Ты прекрасна, – попросил севшим голосом и с трудом перевел взгляд ей в лицо.

Наклонился и развел бедра в стороны, полностью открывая для себя. Она сочилась влагой и мелко подрагивала. Я провел языком по животу, спускаясь все ниже, целуя внутреннюю сторону бедер и подбираясь ближе к клитору.

– Захар, не надо, – дернулась Аня, сообразив, что я намереваюсь сделать.

Приподнялась на локтях со страхом в широко распахнутых глазах.

– Тише. Расслабься, – выдавил я и легонько подул на пульсирующий клитор.

Она застонала, а я заскользил языком по влажным складкам. Анечка вцепилась пальцами в простынь и сильно прогнулась. Положил руку ей на живот, удерживая, и продолжил ласки. Ее тело напряглось, и когда она с громким криком выгнулась в судорогах оргазма, я чуть было не последовал за ней. Вот так, не входя, а просто от того, что ей хорошо.

Попал ты, майор! Увяз по уши, до ошизения повернувшись на маленькой хулиганке.

Аня обессиленно упала на подушки, а я быстро снял джинсы вместе с боксерами, достал презерватив, зубами разорвал обертку, раскатал по себе и навис сверху.

– Хочу тебя, тигренок…

Захватил ее рот в жадном поцелуе, одновременно с этим входя… Внутри нее было горячо и тесно, стенки лона все еще пульсировали. Вошел до упора и остановился, ловя фейерверки перед глазами. Быть в ней – непередаваемый кайф.

Анечка обвила руками мою шею, отвечая на поцелуй, и снова застонала. Я целовал ее, выпивая каждый новый стон, медленно двигаясь внутри ее тела, чувствуя, что долго не выдержу.

– Пожалуйста… – прошептала Аня. – Я больше не могу.

Задвигался быстрее, наблюдая, как закатываются ее глаза, как она выгибается навстречу в предоргазменных судорогах. И когда она снова дошла до пика, кончил вместе с ней.