Глава 31

Я крепко обняла Захара за шею, стараясь отдышаться. Он все еще лежал на мне. Был во мне. И сам дышал тяжело, со свистом. Перед глазами мигали разноцветные всполохи пережитого оргазма, а тело все еще оставалось необычайно чувствительным.

Я не могла сказать, что мой бывший парень был плохим любовником. Нет, он был внимательным и очень нежным, но тогда, с Захаром… Казалось, каждая клеточка реагировала на его прикосновения приступом острого удовольствия. Тело горело огнем от горячего дыхания, а то, что он делал… Бесстыдно, но так невозможно сладко…

Давыдов медленно вышел из меня, пристально вглядываясь в глаза.

– Все в порядке? – напряженно уточнил он.

– Более чем, – лениво улыбнулась я и попробовала встать.

– Куда собралась? – нахмурился Захар.

– В душ, – пробормотала я, поднялась с постели и на ватных ногах потопала в ванную комнату.

Включила душ и повернулась к зеркалу. Щеки пылали, глаза влажно блестели, а губы припухли от поцелуев.

Реальность медленно давала о себе знать, пригвождая сомнениями. Потому что мои чувства к Давыдову становились все сильнее, а вот как он ко мне относился, оставалось загадкой. Может, я очередная «киса» на одну ночь, и теперь он потеряет ко мне интерес?

Дверь в ванную распахнулась, впуская обнаженного Давыдова. Он голодным взглядом скользнул по моей фигуре. Его кадык дернулся, а то, что он снова был возбужден, виднелось крайне отчетливо. И сомнения, которые до этого момента наполняли голову, снова улетучились.

Захар подошел ко мне со спины, всматриваясь в глаза в отражении, аккуратно заправил за ухо прядь волос, прижал к своему телу, обхватив за талию, и прошептал:

– Ты не хулиганка! Ты – маленькая ведьмочка. Признайся честно, приворожила?

Сердце зашлось в груди, я нерешительно сжала его ладонь и, лукаво улыбнувшись, пожала плечами. Тогда Захар сунул руку под струи воды, проверив температуру, и вместе со мной встал под душ. Прохладная вода остудила разгоряченное тело, но ненадолго. Ровно до момента, пока Давыдов снова не начал меня ласкать.

Провел ладонью по груди, задевая чувствительный сосок, кончиками пальцев прошелся по животу и снова вернулся к груди. Все это время он неотрывно смотрел мне в глаза, а я не могла выдавить из себя ни звука, завороженная его взглядом. Из горла вырывались только короткие стоны.

Обхватила ладонями его плечи, чтобы обрести опору. Ноги подкашивались, а в глазах потемнело, когда умелые пальцы надавили на чувствительный клитор. Я зажмурилась и прикусила губу.

Давыдов, не прекращая движения пальцев, прошептал:

– Открой глаза! Аня!

Шум воды и пульсация собственной крови в ушах заглушали все посторонние звуки, и Захару пришлось повторить свою просьбу. Я с трудом разлепила веки, но сфокусироваться не получалось. Зато чувства обострились до предела. И когда Давыдов наклонился и легко прикусил мою нижнюю губу, громко застонала и вздрогнула.

– У меня от тебя крыша едет, – прорычал Захар, интенсивнее двигая пальцами по влажному лону.

Тяжесть нарастала, низ живота горел, но когда я была готова взорваться, он неожиданно резко убрал руку! Обессилев окончательно, я почти упала ему на грудь и потребовала срывающимся голосом:

– Захар!..

– Что? – невозмутимо поинтересовался он, поддерживая меня одной рукой, а другую протягивая к полке с гелями.

– Я… Ты не закончил!

– Да? Прости, тигренок, женского геля нет, – проговорил он, и прохладная субстанция заскользила по моей спине.

– Давыдов, при чем тут гель? – возмутилась я.

Захар не ответил, увлеченно размазывая ароматный гель по моему телу. Прислонил спиной к кафельной стене, налил несколько капель на ладонь и провел по животу.

– Понимаешь, в чем дело, – легко сминая мою грудь, начал Захар. – Я, твой мужчина, попросил тебя не водиться с Макаром.

– Ты – мой мужчина? – округлила я глаза, не до конца осознавая смысл сказанных слов.

– Разумеется. Так вот, я очень убедительно просил тебя с ним не видеться. Но ты утром следующего дня умотала с Макаром в другой город. Украла Яну и попала в отделение. Намеренно.

– Я…

Давыдов прикрыл мне рот большим пальцем, продолжая намыливать грудь. Особое внимание уделял соскам, перекатывая их между пальцами, и я была готова взвыть от переполнявшего возбуждения.

– Ты была не в родном городе, где тебя каждый мент уже в лицо знает, и мы с Серым рядом. Хуже того – ты была с Нефедовым! Аня, ты понимаешь, что он мог причинить тебе вред? Понимаешь, как ты могла попасть?

– Я же извинилась!

– Мы делаем успехи! Ты уже не обещаешь, что больше так не будешь, – удовлетворенно заявил Захар, коварно продолжая меня возбуждать. – Давай договоримся: если ты желаешь вляпаться в очередные приключения – предупреди меня.

– И что?

– И я пойду с тобой. И помогу, если понадобится помощь.

Опустив руку к клитору, он нажал на почти болезненную от возбуждения точку и прошептал мне на ухо:

– Мы договорились?

И я бы с удовольствием согласилась, но в самое ближайшее время у меня в планах было посетить гонки, а туда со своим ментом меня вряд ли пустят.

– Да, – послушно согласилась, надеясь уговорить Захара остаться в пятницу дома. Потом, позже.

– Умница, тигренок!

Давыдов смыл с меня ароматную пену, выключил воду и заботливо закутал в полотенце. Поднял на руки и понес снова в постель. Аккуратно уложил на подушки и навис сверху, опираясь на локти.

Я первая притянула его к себе, касаясь жестких губ. Захар тут же углубил поцелуй, распахивая полотенце у меня на груди. С мокрых волос Давыдова стекала вода, оставляя влажные дорожки на его шее. И я не удержалась – провела по ней языком. Захар охнул и хрипло произнес:

– Не могу больше…

Протянул руку, достал из верхнего ящика прикроватной тумбы презерватив, почти со злостью разорвал упаковку и немедля вошел, глубоко, одним движением растягивая под себя, полностью заполняя. И задвигался, снова унося в мир вальсирующих розовых пони, заставляя срывать голос от невообразимого удовольствия.