Глава 34

Захар удивленно на меня покосился, но, прислушавшись к гневной тираде Генриха, весело хохотнул.

– Что? – полюбопытствовала я.

Давыдов замотал головой и покинул авто. Я вышла следом, наблюдая, как сестрица с самым скорбным видом тоже вылезает из машины. Лера повернула голову, заметила сияющую меня и мгновенно забыла, что нужно делать виноватый вид. Мы обе радостно завизжали и кинулись обниматься.

– Что у тебя с волосами? – взяв в ладонь мою цветную прядь, полюбопытствовала она.

– Закон мирового свинства в действии.

– А мне нравится. Я тоже так хочу!

– У Марьи еще осталась краска, – припомнила я, рассматривая светлую гриву сестры, точно такую же, как была у меня до наших с Машей экспериментов.

Генрих снова все прокомментировал на своем родном языке, отчего Захар опять рассмеялся. Оба мужчины встали у багажника внедорожника, крепко пожали руки и начали тихонько обсуждать сложившуюся ситуацию.

– Давыдов знает немецкий? – прошептала Лера мне на ухо.

– Кажется, да, – кивнула я. – У меня встречный вопрос: почему ты его до сих пор не выучила?

– Ой, мне языки всегда тяжело давались, – отмахнулась сестренка. – Мальчики, вам помочь?

– Нет, – в два голоса открестились «мальчики», для верности еще и головами замотали, мол, дамы, не лезьте, и так знатно накосячили.

Мы с Лерой переглянулись, нашли старое поваленное дерево в тени и, удобно на нем устроившись, с упоением принялись рассказывать друг другу о событиях прошедших дней.

– Так им наш Серёня не нравится? – сузив глаза, поинтересовалась Лера, чем сильно напомнила мне деда. – Адрес знаешь?

– Не помню. Макар знает.

– Звони Макару, в гости съездим!

Сестрица всегда отличалась вспыльчивостью, легко заводилась, но быстро успокаивалась. Вот и тогда готова была идти с копьем против танка ради счастья нашего любимого дядюшки.

– Не кипятись! Дед что-то придумал, – остановила ее.

– Значит, скоро у нас появится новый любимый родственник? – хищно потирая ладони, спросила Лера.

– Я уже пообещала, что стану ему самой близкой и любимой, – важно подтвердила я.

– Наш человек! Что у тебя с Захаром? Любовь?

– Ну…

– Не ври мне! Я же вижу, как он на тебя смотрит. Вообще взгляд не отводит, а ему, между прочим, машину нужно из ямы доставать. А он на тебя не насмотрится никак.

Я покраснела и опустила голову, чем вызвала приступ веселья у Валерии.

– Дед позвонил позавчера ночью. Просил зачем-то приехать, особенно настаивал на приезде Генриха. У вас заварушка с новой родней когда началась?

– Позавчера, – подтвердила я. – Не удивлюсь, если он и папу с мамой с отпуска срочно вызвал.

– Не вызвал. Они сами едут. Мама в неистовстве. Папа где-то нашел уголок с хорошим интернетом и без конца там сидел – подчиненных проверял. А потом им сообщили, что маму ограбили, и папа радостно засобирался домой.

Я громко рассмеялась – папу уже не исправить, трудоголик до мозга костей.

На наш смех Давыдов резко обернулся, и мы встретились взглядами. Мгновенно стало жарко, а сердце забилось с удвоенной силой.

– И она мне говорит, что у них не любовь… – мечтательно произнесла Лера. – От вас искры так и сыпятся.

– Он хочет рассказать всем родственникам, что мы вместе, – призналась я.

– Ого! А каску он с собой взял? А окоп вырыл? Пути отступления зачистил?

– Сказал, что сам разберется.

– Я только что его круто зауважала!

– Дамы, мы закончили, – прозвучал голос Генриха. – Лерочка, если ты не возражаешь, то за руль сяду я.

– Не возражаю, – пристыженно согласилась Лера, поднимаясь.

Я нашла взглядом Захара, который отцепил трос от своей машины, ловко скрутил его и убрал в багажник. Мне казалось, что он даже двигается как-то по-особенному. Вроде бы лениво, мягко, но в каждом его жесте и повороте головы сквозила нерушимая уверенность.

– Садись в машину, – позвал меня Давыдов и подмигнул.

Глупо улыбаясь, я застыла на месте. Просто никак не могла отвести от него взгляда.

– Аня, приди в себя! – грозно прошипела сестрица.

Я мотнула головой и потопала к авто Захара. Села на пассажирское сиденье, скромно сложив ладони на коленях, и уставилась строго вперед. Потому что в тот момент на меня словно сверху бетонная плита упала, придавливая пониманием, что я влюбилась. В Давыдова. Внутренности скрутились в тугой узел, а перед глазами заплясали разноцветные круги.

– Все в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Захар, заводя мотор.

Я только кивнула, с головой уйдя в собственные эмоции.

– Поговорим? – продолжал настаивать Давыдов.

– Потом, – выдавила, отводя взгляд. Мне казалось, что если я посмотрю ему в глаза, то он сразу все поймет. Увидит все мои чувства.

Захар же протянул руку, взял меня за подбородок и заставил к себе повернуться:

– Аня, что происходит? У тебя проблемы?

Да! Большая привлекательная проблема в майорских погонах! С голубыми глазами-омутами и губами, заставляющими терять голову от одного только прикосновения.

– Нет, – смогла я взять себя в руки и улыбнуться.

– Точно?

– Да. Поехали, нельзя заставлять деда ждать!

Давыдов не обратил внимания на мою последнюю реплику. Наклонился и приник к моим губам жадным поцелуем, от которого закружилась голова. Я приоткрыла рот, впуская его язык, сплетаясь с ним и почти теряя связь с реальностью. Положила ладони ему на плечи, проведя коготками по шее, отчего он тихо зарычал мне в губы.

Мы почти одновременно оторвались друг от друга, тяжело дыша. Я отвела взгляд, а Захар довольно хмыкнул. Огляделась по сторонам и поняла, что Лера с Генрихом уехали. Сколько же мы целовались? Мне казалось, что всего пару мгновений, а на самом деле…

– Захар, а ты понял, что говорил Генрих? – полюбопытствовала я.

– Конечно, – Давыдов загадочно улыбнулся.

– Что?

– Учи немецкий, тигренок!

– Я учу английский и французский, куда мне еще немецкий?

– Чтобы было меньше свободного времени. Энергии у тебя на две атомных станции хватит.

– Скоро начнется учеба, и у меня его и так не будет, – ответила я немного обиженно.

– Об этом я позабочусь, – себе под нос пробубнил Захар.

Мы затормозили у ворот дедовой дачи, где уже стояли авто папы и Генриха. Я быстро выскочила из машины и побежала в дом – обнимать родителей. Папа стоял на крыльце, о чем-то переговариваясь с Генрихом.

– Папочка! – радостно завопила и в два прыжка оказалась рядом с родителем, повиснув у него на шее.

– Совушка моя, – прошептал папа. – Люда, все дети приехали! – позвал он маму, целуя меня в висок. И напрягся, когда в проеме калитки появился Давыдов.

– Здравия желаю, товарищ подполковник, – поздоровался с ним Захар.

– Доченька! – выплыла из дома маменька, и я перекочевала из одних объятий в другие.

– Доброе утро, – хмуро поприветствовал Захара папа.

Мы с Лерой напряженно переглянулись. Все молчали. Кроме деда. Он спокойно подошел к Давыдову, пожал ему руку и пригласил в дом. Они с Захаром спокойно подошли к пышущему негодованием папочке. Давыдов протянул руку, отец с неохотой пожал, и дед невозмутимо увел Захара в дом. Герман пошел за ними, а папа перевел взгляд на меня:

– Анна!

– Так пить хочется, – пискнула я, утекая под защиту деда.

– Люда! Я не понял! – обратился папа к маме.

– Твои проблемы, – пожала плечами матушка, видимо, все еще обиженная за срыв такого долгожданного отпуска.

– Анна, а ну, вернись! – потребовал отец.

Я сделала вид, что не услышала, глотая воду из большого стакана. Папенька, громко топая, тоже вошел в дом. Лера что-то шепнула маме, и они обе засеменили за папой.

– Майор, а какие у вас отношения с моей дочерью? – с ходу поинтересовался отец.

Дед напрягся, ибо папа вмешался в его разговор с Захаром.

– Самый серьезные, – вежливо кивнул Давыдов.

Родитель поперхнулся воздухом, а я укоризненно глянула на Захара:

– Ну нельзя же так сразу!

– Насколько серьезные? – папа опасно сузил глаза.

– Я планирую жениться на Ане, когда она закончит университет, – огорошил всех присутствующих Давыдов.

После этого заявления поперхнулась уже я. Захар, игнорируя горящий взгляд папеньки, подошел ко мне и легко похлопал по спине.

– Что тебе не нравится, Володя? – уточнил дед, который всегда выступал жесткой оппозицией папе.

– Не вмешивайтесь, полковник, речь идет о моей дочери!

– А женат ты на моей! И воспитываешь моих внучек!

– Да он… Он пришел в мой дом и вот так нагло говорит, что женится на Ане!

– Он пришел в мой дом, – спокойно парировал дед.

– Ей всего двадцать один! – не желал сдаваться папа.

– Так они и жениться не завтра собираются! А через год!

– Я против, – прошипел папа, развязывая узел галстука.

– А тебя и не спросят! – отрезал дед. – Вот когда ты на моей Людочке женился, я тоже против был. И ничего – уже скоро тридцать лет, как вместе!

– Майор, я тебя…

– Папа, прекрати! – вмешалась Лера, начиная заводиться. – Иначе я торжественно обещаю развестись с Генрихом и снова вернуться жить к тебе! Как раньше, помнишь?

Отец пошел пятнами, а Генрих с таким грустным укором на него посмотрел, что тот устыдился.

– Позже обсудим!

– А нечего обсуждать! Девочки сами вольны выбирать себе мужчин, – снова вставил дед, – может, хоть у кого-то из них сыновья родятся. Династию продолжат, – мечтательно добавил он.

– А Вам лишь бы династию! Да Вам волю дай, Вы их с рождения в серые пеленки с погонами будете пеленать, а вместо Азбуки Уголовный кодекс дадите изучать! – не выдержал папа.

Дед с абсолютно каменным лицом пожал плечами и велел:

– Девочки накрывают на стол. Мужчины – ко мне в кабинет.

И спорить никто не решился!