⚜ Глава 25. Паром

За воротами академии нас уже ждал экипаж. Бандитского вида возница сплюнул на землю и приглашающе открыл дверцу. Судя по щербатой улыбке, которой он одарил Анику, этот мужлан был ее «очередным подозрительным знакомым». По крайней мере, Валери точно оценила бы его именно так.На улице уже начало темнеть, когда экипаж, миновав большое здание оперы, свернул в сторону старого городского кладбища.Чем дальше мы удалялись от центра, тем хуже становилась дорога. Фонари поредели, а постовые скрылись из виду, что в один миг превратило нашего возницу в лихача. Он погонял лошадей в то время, как мы с Аникой подпрыгивали на сидениях, словно кули с картошкой.За окном проносились потерявшие вид старые особняки с облупленной лепниной и заросшими лужайками. Красивые вывески магазинов сменялись зданиями с заколоченными окнами и серыми витринами галантерей. С ними соседствовали стихийные рынки, где особенно упорные краснолицые бабы даже в такой час все еще продавали зелень, рыбу и вязание.Экипаж скатился с горки, заставив нас с Аникой ухватиться друг за дружку. Похоже, мы уже подъезжали к той части реки, что ведет к Нижнему городу.Прежде мне не приходилось здесь бывать, а потому я, несмотря на тряску, с любопытством таращилась в заляпанное окошко.Пейзаж изменился. Место торговок у неказистых домиков заняли мелкие лавчонки. В сумраке я видела за прилавками пугающего вида старух со связками амулетов, пучками трав и непонятного вида пойлом в мутных бутылках. Рядом с ними лениво останавливались работяги в промасленной одежде.Слышался глухой стук молотков. Лаяли бродячие собаки, а чумазые мальчишки, устроившие игру прямо на дороге, проводили наш экипаж задиристым улюлюканьем.От всех этих видов сердце мое наполнялось тревогой. Я бы с большим удовольствием расспросила Анику о подробностях нашего плана и что ждет впереди. Однако в этой сумасшедшей тряске на ухабах было невозможно болтать. Если, конечно, не хочешь в конце поездки остаться без языка.Я в который раз проверила мешочек с деньгами и побрякушками, который спрятала за пазуху, чтобы расплатиться с законником за услуги. Уверена, не все слова Валери были пустыми угрозами. Думаю, насчет щипачей она целиком и полностью права.Шарик с зельем я переложила из сумки в карман, и теперь он приятно оттягивал ткань, даря хотя бы немного уверенности. Жаль, что целительские заклинания в случае чего вряд ли получится применить. Ими скорее убьешь, чем напугаешь. Не думаю, что противник позволит сперва провести ему тщательную диагностику, чтобы выявить все индивидуальные особенности. А без нее даже легкое вмешательство несет серьезную угрозу здоровью. В этом наша, целителей, и сила, и слабость одновременно.На улице практически совсем стемнело, когда жутковатая поездка, наконец, закончилась. Из экипажа мы вышли на трясущихся ногах, что вовсе не стало поводом для Аники пожурить чокнутого возницу. Наоборот, она отвесила ему щедрую порцию дружелюбных благодарностей и комплиментов.Расплатившись, мы, в компании каких-то побитых жизнью людей, двинулись прямо к почерневшей лесенке, что спускалась к причалу с заржавленным паромом. Доверия он не внушал. Однако именно на нем нам предстояло перебраться на другую сторону реки.— Летти, тебе плохо? — Аника взяла меня под локоть в тот момент, когда я, оступившись, чуть не скатилась вниз.Вот было бы весело свалиться на голову угрюмому лысому верзиле, что шел впереди!— Нет. А что? — с напускным безразличием ответила я.— Просто у тебя такой вид, будто ты кол проглотила. Расслабься. Крепче держись за поручень. Вот так… Эта лестница не такая уж страшная.Ну конечно!Я так старалась осторожно ступать по скользким ступенькам, что не замечала ничего вокруг себя. О, небеса, а ведь наверняка все пялятся на нас. Видят двух девчонок в мужских костюмах и… думают. О чем именно, я так и не смогла сформулировать, поскольку лестница внезапно закончилась. Аника взяла меня за руку и прошептала на ухо.— Да всем на тебя наплевать.Словно мысли мои прочла. Я подняла глаза и осмотрелась.Действительно, разношерстная публика, спешившая на вечерний паром, была увлечена собой. По нашей парочке скользили равнодушным взглядом, в котором было мало осмысленного любопытства. Скорее, тот случай, когда смотришь в никуда, думая о своем.Я поглядела на подругу, которая была полностью расслаблена и вразвалочку шагала к причалу, сунув руки в брюки. Казалось, еще чуть-чуть, и она начнет насвистывать, как какой-нибудь заправский бродяга.— У меня такое ощущение, что ты здесь бывала вовсе не пару раз, как говорила, — понизив голос, заметила я.— Кое-какие мои зелья требуют таких ингредиентов, которые в нашем садике выращивать запрещено.

Мы влились в очередь на паром. Позади кто-то грязно выругался. Обернувшись, я увидела, как мутные типы устроили свару, и прижалась к Анике.

Хорошо, что мы стояли впереди. Еще немного, и уберемся из этого безрадостного места, где даже камыши у реки уныло повесили головки.

Впрочем, о чем это я? Там, куда мы направляемся, по слухам, еще хуже!

Осталось пересечь реку и вот он — Нижний город. С этого берега невозможно было ничего рассмотреть, кроме скорбно торчащих свай Несчастного моста, который то и дело обваливался, сколько бы его ни отстраивали. Потому и получил такое прозвище

Слухи ходили самые разные. Одни ругали власти, которые слишком плохо финансируют строительство в бедной части города и заперли тамошних жителей, как крыс, на другом берегу.

Власти перекладывали ответственность на паромщиков и лодочников, не желающих терять постоянный доход. Мол, вот кто саботирует строительство!

Городские выдумщики же во всем винили водяных и троллей, которые сделали эту часть реки своим пристанищем, потому и мост постоянно разрушается.

Как бы то ни было, но рано или поздно, и сюда придет прогресс. Когда портальные перемещения станут дешевле, а маги таки найдут способ удерживать настройки, транспортируя живой груз на маленькие расстояния. Сейчас эта работа казалась до того ювелирной, что требовала слишком больших затрат.

Я искренне верила, что лет через десять телепорты будут в каждом доме.

С почтой же получилось! Шкатулочки для писем сейчас есть чуть ли не у каждого, а раньше — была одна на все поместье. Да и то, прикрытая колпаком с магической защитой, чтобы не лезли всякие. Вроде нас с Шарлоттой.

Вспомнив сестру, я еще больше приуныла. Да и плавание радости не прибавляло. Ржавая посудина, что по какому-то недоразумению звалась паромом, тащилась медленно. Неуклюже покачивалась с боку на бок и натужно пыхтела. Скамья, на которую мы уселись, была холодной как лед. Пришлось уложить на нее куртку, чтобы не застудиться.

В темноте вода казалась черной и шла рябью. В тонкой рубашке мои плечи совсем озябли и покрылись гусиной кожей. Нужно было одеться теплее.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем перед глазами всплыл тускло освещенный причал Нижнего города.

Потихоньку вдали вырисовывалась набережная с длинными, узкими домами, утлые лодчонки рыбаков и светящиеся окна многочисленных пабов, у которых уже крутились местные гуляки.

Паром, наконец, остановился. Спешащая по домам (или темным делам?) толпа вынесла нас на скользкую от ила каменную мостовую, полную контрастов.

Свежеокрашенные таверны с яркими вывесками соседствовали здесь с серенькими невзрачными домишками. Из баров лилась музыка, слышался смех и выкрики. Все это смешивалось в безумную какофонию самых разных звуков.

Я поразилась тому, насколько сильно кипучая жизнь Нижнего города контрастировала с привычным вечерним запустением на центральных улицах. Казалось, эта часть столицы и не думала засыпать, и люди только-только выходили на ночные улицы в поисках развлечений.

Здесь было много и фейри. Гораздо больше, чем можно было ожидать. Они вышагивали свободно, разодетые в привычные странноватые наряды. Женщины висли на мужчинах в своих полупрозрачных платьях, открытых больше, чем следовало. Мужчины тоже казались излишне раздетыми в жилетках с оголенными плечами.

Аника вела меня куда-то вперед, на поблескивающий вдали красноватый свет фонарей. Я шла за ней, то и дело ловя себя на мысли, что не могу удержаться от того, чтобы не рассматривать случайных прохожих.

Пока не заметила пристальный взгляд странного типа в котелке. Вид у него был и без того пугающий, а длинный, рассекающий щеку шрам, делал мужчину похожим на матерого бандита. Вцепившись в подругу, я отвела взгляд.

Совсем скоро мы очутились у здания, окна которого были украшены гирляндами с красными огоньками.

Первый этаж его занимал маленький ресторанчик. За столиками на террасе сидели девушки. Приглядевшись, я поняла, что они, сдвинув стулья, затеяли игру в карты.

— Эй, мальчики, — внезапно помахала нам одна из них с собранными на макушке кудрявыми волосами.

Оглянувшись, я поняла, что махали именно нам с Аникой.

— Не желаете присоединиться? — кучерявая принялась кокетливо обмахиваться картами, точно это был веер.

— Брось, Мими, они совсем дети, — одернула ее подруга в изумрудном платье. — Твой ход, не отвлекайся.

— Такие милые, как девчонки, — не унималась кудряшка.

— Они и есть девчонки, — неожиданно гаркнул над нами какой-то мужик. — Посторонись!

Здоровяк, слегка подпихнув нас с Аникой, прошел мимо, таща в руках огроменную бочку. Напоследок он что-то ворчливо пробурчал девушкам на террасе, вызвав взрыв хохота, и скрылся в дверях.

До меня с запозданием дошло: а ведь это и есть те самые распутницы, о которых говорили Валери! Выглядели они, конечно, совсем не так, как рисовало воображение.

Всего-то сильнее накрашены и больше оголены… Но в целом, до обидного обычные.

— Не зевай, — Аника схватила меня за рукав и потянула в какой-то темный проулок. — А теперь быстро-быстро за мной.

Мы бежали так, словно за нами кто-то гонится.

Я не знала, что и думать. И чего это она так взбудоражилась? Еще минуту назад все было в порядке! Неужели Аника опасается, что пророчество Валери сбудется и тот мужик с бочкой погонится за нами, чтобы продать в бордель?

Я уже хотела спросить об этом, нащупывая «боевой» шарик в кармане, как на голову мне что-то упало.

— Ай! — испуганно вскрикнула от неожиданности.

Больно не было, но кепи съехало вниз, закрывая обзор.

— Не успели, — разочарованно протянула Аника.

Поправив головной убор, я увидела, как подруга полезла в сумку. Но не за зельем, как мне подумалось.

В ее руках было нечто непонятное, завернутое в пеструю салфетку. Развернув ее, она кинула ее содержимое мне за спину. Приглядевшись, я поняла, что это был овсяный батончик.

В то же мгновение послышался странный писк. Обернувшись, я увидела стайку крылатых пикси, дерущихся за добычу. Крупные, размером с откормленного воробья и покрытым темным меховым пушком тельцем, они с воинственным пылом делили угощение.

Так вот куда они делись! В центре этих мелких разбойников давно не видели. Похоже, из приличных районов их попросту вытравили, а потому зловредные малыши оказались здесь.

Стайка внезапно подозрительно зависла в воздухе. Кожистые крылышки затрепетали, после чего маленькие существа принялись отплевываться. В их писке слышалось недовольство. Рой загудел, а затем мелкий пожеванный комочек овсяного батончика полетел в нашу сторону. Сначала один, а потом…

— Бежим! — резко скомандовала Аника.

Мне не нужно было повторять дважды.

За спиной слышалось озлобленное повизгивание пикси, и мы неслись, не жалея ног. Главное, не переломать их на здешних колдобинах.

К счастью, бежали мы в сторону более освещенной улице. И вскоре, еле дыша, вывалились под яркие огни какой-то таверны. Пикси зависли в темном проулке, морща от света глазки-бусинки и грозя нам крошечными мохнатыми кулачками.

Мы с Аникой одновременно прислонились к стене, чтобы отдышаться.

— Тьфу! Овсяный батончик. То-то я думаю, пикси разбушевались!

— Так зачем? Ты их… Дразнила? — пытаясь восстановить дыхание, спросила я.

— Да не дразнила. Нужно было что-то вкусное, чтобы их отвлечь. Просто по привычке стянула лакомство у Симон. Никогда не думала, что она начнет такую гадость есть.

— Да, нам нужно заканчивать с шуточками по поводу ее страсти к сладостям.

— Это точно. Ты как?

— В порядке, — соврала, держась за колющий бок.

— Отлично. Тем более, мы уже пришли.

Криво нарисованная вывеска таверны приветливо подмигивала желтым цветом. Отворив дверь, мы оказались в просторном помещении с деревянными столами и стульями. В зале было пусто. Лишь один посетитель дремал у стойки, уложив голову на столешницу.

Аника приветливо кивнула бармену, протирающему пузатые бутылки, и деловито прошла к черному входу, у которого примостилась, похожая на мумию, статуя тролля с раскрытой ладонью.

Подруга выудила из кармана небольшой золотистый жетон и вложила прямо в лапу тролля.

Костистые пальцы сжались, и статуя со скрипом сдвинулась в сторону, освобождая проход и ступени, ведущие куда-то вниз. В подвал.

«Да, уж, стоило выйти замуж за некроманта, так то гробы, то похороны, то подвалы», — подумала я, мысленно ругая Гловера.

Снизу еле-еле доносились звуки. То ли разговора, то ли тихой музыки. Не разобрать. Похоже, глушат шум заклинаниями тишины.

— Веди себя так, будто бывала здесь сотню раз. Ничему не удивляйся. Ни с кем не говори. А еще постарайся не привлекать внимания.

Я кивнула, и мы пошли вниз.