⚜ Глава 26. Крысиные бега
За темной лестницей нас встретил такой же мрачный узкий коридор, в глубине которого виднелась тонкая полоска света. С каждым шагом музыка и голоса становились все громче. Вероятно, здесь глушащие звуки чары работали уже гораздо слабее.
Мы с Аникой подошли к широким дверям. Приоткрыв створку, проскользнули в огромное, наполненное дымом и шумом помещение. Глаза заслезились, и я едва удержалась от того, чтобы не закашляться.
Представшая перед нами картина сильно контрастировала с той, что я видела наверху. Люди были повсюду. Яблоку упасть негде!
Официанты в белых передниках, тащили подносы с едой и напитками к прячущимся в полумраке столикам. Мужчины, не стесняясь, курили сигары и громко разговаривали, пытаясь перекричать оркестр, игравший бодрую залихватскую мелодию. Разодетые в пух и прах женщины неприлично жались к своим спутникам. Глядя на них, я старалась не думать о том, чем все эти люди зарабатывают на жизнь.
От смеси запахов дыма, множество тел, еды и алкоголя, меня замутило.
— Ты уверена, что нам сюда? — на всякий случай поинтересовалась я, хотя ответ был очевиден.
— Что не так?
— Мы никому не сказали, куда именно идем. Нижний город – понятие растяжимое. А это заведение, оно так вообще... совсем подпольное! Если мы влипнем в неприятности...
— С чего ты взяла, что с нами что-то случится? — перебила Аника.
— Валери говорила, что здесь полно ужасных людей.
— Уж явно поменьше, чем предрассудков в ее голове. Люди везде люди, Летти. Этим повезло чуть меньше.
В ее словах, конечно, была доля истины. Негодяи, чего греха таить, водятся и в изысканных светских гостиных, и во дворцах. Здесь же, если задуматься, пока самыми опасными оказались паром и пикси.
Как ни странно, эта нехитрая мысль позволила мне немножко расслабиться. До этого я даже не замечала, насколько сильно была напряжена все это время.
Держась за руки, мы с Аникой пробирались через гомонящую толпу. Прямо в центр зала, где эта толпа была наиболее плотной.
— Ставки сделаны! Ставок больше нет! — закричал пузатенький мужчина в полосатом костюме, промакивая лысину платком.
За спинами собравшейся публики невозможно было ничего разглядеть, а потому мы с Аникой протиснулись вглубь. Люди были так увлечены происходящим, что совсем не обращали внимания на двух неловких переодетых девиц, вроде нас.
Причиной всеобщего возбуждения оказалась импровизированная арена, напоминающая миниатюрный боевой полигон с полосой препятствий. В углах расположились четыре клетки, в глубине которых я заметила шевеление.
Ведущий отдал команду. Послышались щелчки отпираемых затворов. Из клеток показались усатые мордочки. Рыжая, белая, серая и четырехцветная крысы выбежали на арену. Последняя первее всех прыгнула на колесо, привела его в движение, запуская тем самым выезжающую лесенку, которая позволяла обойти непонятного вида черную кляксу. Наверняка что-то вроде магического болота…
Люди с противоположной стороны арены радостно заорали, подбадривая сноровистую крысу.
— Кстати, о Валери, — Аника толкнула меня локтем в бок, отвлекая от захватывающего забега. — Технически ее Бусинка всё еще крыса, а значит, могла бы поучаствовать. Учитывая дополнительные конечности и сообразительность, у нее весьма неплохие шансы на победу.
Воображение тут же нарисовало картинку, как отнесется к подобной затее Валери… Пожалуй, это могло бы стать альтернативой шуткам о Симон и булках. Хотя глядя на задумчивое лицо Аники, я понадеялась, что она все же говорит не серьезно. Только небеса знают, что в голове у этой авантюристки!
— Эй, ты там не передумала случайно? — крикнула подруга на мне ухо, пытаясь перекричать горестные вопли тех, кто поставил на белую крысу. Бедняжке не повезло свалиться с лесенки и увязнуть в кляксе в тот момент, когда ее товарки, то и дело вступая в короткие схватки, пробирались по веревочному мостику к водному препятствию.
— Может, поставим часть побрякушек на Счастливчика во втором забеге? Да шучу я, шучу! Ой, а вот и он! Тот самый Энди Стейн!
Проследив глазами за взглядом Аники, я заметила молодого мужчину, устроившегося за столиком в углу. Вытянув длинные ноги, он что-то черкал огрызком карандаша в затертом блокноте. В другой руке у него поблескивала толстая цепочка от часов, которую он задумчиво перебирал, надвинув на лоб шляпу. Рядом с ним стояла непочатая бутылка с яркой этикеткой, к которой он, судя по всему, даже не притронулся.
«Трезвый, и то хлеб», — подумала я, когда Аника, распихивая людей, потащила меня прямо к его столику.
Вид у законника был непривычный. Помятая шляпа и легкая щетина намекали на то, что дела у него вряд ли идут слишком хорошо. Но вот модный пестрый платок на шее и вышитый жилет с яркими серебряными пуговицами очень не вязался с образом тех скучных сычей, с которыми обычно работал папенька — полысевших, с равнодушным взглядом мертвой рыбы.
Этот же казался слишком молодым, живым и ярким.
Мужчина поднял глаза. Взгляд его остановился на нас с Аникой, которая в этот момент как раз пыталась обойти бугая в кожаной куртке неопределенного цвета. От куртки и мужика невообразимо несло потом.
Оглядев нас с ног до головы, словно прицениваясь, законник поднялся на ноги и, схватив бутылку, сунул ее подмышку. Официант через три столика от него что-то прокричал об оплате, но Энди Стейн лишь отмахнулся.
Вновь посмотрел на нас. Приподнял шляпу, словно хотел поприветствовать и, сверкнув мальчишеской хитроватой полуулыбкой, внезапно бросился наутек.
— Он убегает! — прокричала мне в ухо Аника. — За ним!
Не до конца понимая, что происходит, я припустила за подругой.
Законник ловко огибал препятствия в виде взбудораженных посетителей, в то время как нам приходилось безжалостно толкаться. Судя по сердитым крикам, мы оставили позади немало отдавленных ног.
Краем глаза я уловила, как хлопнула дверь в темном закутке, прячущимся за густой шторой.
— Да сколько же комнат в этом подпольном трактире?! — спросила у Аники на бегу.
Она не стала отвечать и решительно толкнула дверь. За ней оказалась старая деревянная лестница с узкими выщербленными ступеньками, кое-где безнадежно поломанными. Поманив меня за собой, подруга с азартом ищейки полезла наверх.
Под нашим весом лестница зашаталась и отчаянно заскрипела. Трухлявая конструкция явно не была рассчитана на такие испытания. Каменный пол оставался все дальше, и сердце мое уходило в пятки от одного взгляда вниз.
Аника же, казалось, совсем не нервничала.
— Давай руку! — сказала она, выбравшись на крошечную площадку наверху, где обнаружилась еще одна дверь. — Не отставай!
С помощью Аники я ползком преодолела последние ступени и оказалась рядом с подругой. Места здесь было так мало, что приходилось вжиматься в каменные стены, чтобы не полететь вниз.
Дверь была заперта. Но на наше счастье, замок оказался старым, хлипким и легко поддался чарам. Ржавая сердцевина вместе с ручкой вылетела под напором отпирающего заклинания, разбрызгивая искры и деревянную труху.
Мы очутились в крошечном внутреннем дворике, заставленном ящиками и мешками с мусором. Выход из него был лишь один — в темный проулок, с едва горевшими фонарями.
Впереди виднелся силуэт нашего законника, и мы с Аникой снова перешли на бег. Я все еще не могла взять в толк, почему он решил скрыться. Еще загадочнее выглядел запал, с которым подруга пустилась в погоню. Но расспросить ее не было никакой возможности.
Какое-то время мы петляли по лабиринту мрачных улиц и закоулков, стараясь не упустить нашу жертву, пока внезапно не оказались в тупике. Впереди была кирпичная стена. Вокруг — горы мусора, в которых пищало и копошилось что-то живое.
В боку кололо так, что казалось, сейчас я просто упаду от усталости. Но не время. Мы, наконец, догнали нашего беглеца. Энди Стейн больше не улыбался и растерял всю свою небрежную расслабленность. Он отступал к стене, пытаясь найти выход, которого не было. И почему он так нервничает?
— Я все верну, — внезапно выдал Стейн. — Мне нужно два дня.
— Мы не за этим.
Аника, тяжело дыша, наклонилась и уперла руки в колени. Я прислонилась к грязной стене, чтобы попросту удержаться на ногах.
— Тогда, раз инцидент исчерпан, предлагаю разойтись, — миролюбиво проговорил этот сумасшедший и сделал шаг в сторону.
Аника помотала головой, но не успела ничего сказать.
Наш юрист внезапно повел себя совсем неожиданно и явно в сотый раз за сегодня нарушил адвокатскую этику. С каким-то шальным блеском в глазах он ударил бутылкой по кирпичной кладке. Под ноги ему посыпалось стекло. Легкий ветерок донес до меня запах имбиря с апельсином. В руках законника поблескивало горлышко с острыми краями.
— Живым я вам не дамся, проклятые колдуны! — с пафосом воскликнул Стейн и выставил вперед свое импровизированное оружие.
— Вы нас с кем-то путаете, — попыталась объяснить я, но он, казалось, совсем обезумел и шел в атаку на нас с Аникой.
В горке мусора под его ногами что-то истошно запищало, и в следующую секунду перед лицом законника взметнулся рассерженный пикси. Стейн метнулся в сторону, махая острым горлышком в опасной близости от Аники.
И тут у меня сдали нервы. Я сжала в ладони шарик с зельем.
— Аника, берегись! — закричала, швыряя его в законника.
Подруга успела среагировать, ловко откатившись вбок. Но не Стейн. Миниатюрный снаряд упал к его ногам. Мужчина растерянно посмотрел на треснувший шарик, потом на меня. В его глазах была какая-то детская обида.
Послышалось шипение. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем фигуру мужчины заволокло вонючим дымом.
В глубине мутного облака раздался кашель, перемежающийся с грязной бранью и звуками падения. Мы с Аникой застыли, глядя на расползающиеся клубы.
О, небеса, надеюсь, я его не убила!
Подходить ближе не стоило, пока смрадный дым окончательно не развеется.
К счастью, это произошло довольно быстро. Уже через минут пять мы увидели законника, который, постанывая, сидел на земле. Одинокий пикси, жмуря слезящиеся глазки, жался к Стейну и жалостливо попискивал.
Аника, прикрыв рукавом куртки нос и рот, подошла к нашим новообретенным пациентам. Отшвырнула ногой битую бутылку и с деловым видом начала диагностику.