⚜ Глава 34. Встреча с Шарлоттой

Аника оказалась права: о нашей ночной вылазке так никто и не прознал. Всю неделю я со дня на день ждала неминуемой расплаты, изводилась от мыслей о возможном разоблачении, нервничала и не находила себе места. Но ничего страшного не случилось. Судя по всему, невероятное везение подруги каким-то образом передалось и мне: в академии не подозревали о взломе, а некромант все еще пребывал в блаженном неведении насчет моих планов.

Жизнь шла своим чередом, и в ней мне приходилось играть не только роль жены, пытающейся тайно развестись с мужем, но и студентки, которой нужно решить кучу дел, чтобы не вылететь из Академии.

С учебой все складывалось относительно благополучно, если не считать неприятности с эфирами и их сумасбродным преподавателем.

Практическое целительство, несмотря на последний недочет в госпитале, мне все же засчитали.

— В этот раз, Летиция, ты получаешь зачтено исключительно благодаря прежним заслугам, — строго отчитывала Цецилия, ставя магический оттиск в мой именной матрикул. — Но знай, только это и спасло тебя от пересдачи!

Ростки инулы пушистой, слава небесам, прижились и даже дали урожай. Весьма посредственный, надо сказать, но его как раз хватило, чтобы не «отрастить хвост» по травоведению.

С теорией проклятий проблемы были абсолютно у всех. К счастью, магистр Бернгард в этом году решил провести практический зачет, на котором необходимо было снять порчи разной степени тяжести с кроликов.

Наверное, позже он проклял тот день, когда ему в голову пришла гениальная идея устроить подобное испытание для студентов. Зачет превратился в сущий балаган. Проклятые кролики вообразили себя чуть ли не драконами, пытались сбежать, кусались и вели себя просто отвратительно.

В общей суматохе я видела, как Валери сняла проклятие как минимум с четырех озверевших животных, чем спасла от отчисления Симон, Клэр и парочку вечно отстающих парней — братьев Брэда и Филла Самерсов. С моим ушастым чудовищем мы справились на пару с очкариком Гарри, который ловко помог мне загнать сбежавшего кролика в угол.

К счастью, к концу занятия все остались живы и даже здоровы. А слегка искусанные руки показались малой платой за успешно сданный зачет.

Совпадение или нет, но после экзамена по эфирной психиатрии у магистра Ясперс рядом с коттеджем появилась новенькая красная самоходка, тотчас привлекшая всеобщее внимание.

Сомнений, от кого пришел подарок, не было не только у меня. Благодаря пройдохе Рамуту, вся академия уже была в курсе моих матримониальных приключений. Однако Гловер сделал все, чтобы сюрприз не остался незамеченным.

Судя по виду, самоходка обошлась ему в целое состояние: корпус насыщенного вишневого цвета сиял на солнце, а новехонькие серебристые диски были так отполированы, что в них можно было глядеться, как в зеркало. Салон, обитый мягкой кожей бежевого цвета кожей и инкрустация на рычагах управления и дверных ручках просто вопили о том, что подарок некроманта баснословно дорогой и эксклюзивный.

Мне было не по себе от всеобщего внимания. Парни толпились у нашего коттеджа и завистливо присвистывали, а девчонки ахали, всячески восхищаясь щедростью моего нового мужа. Однако их восторги тяготили, казались неискренними и полными неприятных намеков. Шестое чувство подсказывало: они целиком и полностью поверили в газетные сплетни о нас с Гловером и теперь осуждают меня. Лишь благовоспитанность и высокое положение нашей пары останавливает их от того, чтобы делать это открыто.

Но не все были настолько чувствительны. Симон от подарка некроманта пришла в неописуемый восторг.

— Ты просто обязана нас покатать! Ну пожалуйста! — не унималась она.

— Очнись, Симон, — не выдержала Валери. — Наша Летти не умеет водить.

И это правда. Мне было неуютно под внимательным взглядом Валери, которая решительно не одобряла наш с Аникой план. Казалось, подруга делает все, чтобы подкормить червячка сомнения, что точил меня изнутри. И зачем я только просила эту чертову самоходку?!

— А пусть бы Гловер ее научил, — загорелась очередной гениальной идеей Симон. — Не смотрите на меня так! Должна же быть хоть какая-то польза от этого злокозненного мужчины.

В последнее время она частенько добавляла подобные нелестные эпитеты, когда вспоминала Нейтана. Делала она это с таким простодушным энтузиазмом, что ни у кого не оставалось сомнений: искренности в ее словах нет ни на грош, а некроманта она ругает лишь затем, чтобы на нее не шикали.

Чтобы я не думала по этому поводу, предложение Симон было не лишено смысла: самоходка уже стоит у ворот, а я даже отогнать ее не могу.

К тому же Гловер действительно хорошо водит. Несмотря на все претензии к муженьку, с этим сложно поспорить. Пусть ехали мы вместе всего один раз, но от меня не ускользнуло, насколько уверенно он чувствовал себя на месте водителя. Со стороны казалось, что управлять самоходкой очень легко, но я знала, что это иллюзия. Такое ощущение простоты может сложиться лишь в том случае, когда за дело берется человек по-настоящему умелый.

Но совсем не самоходка и будущие уроки вождения сейчас занимали мои мысли, вызывая подспудную тревогу.

Шалость с контрактом больше не казалась забавной. А все из-за записки, которая пришла вместе подарком. В ней Нейтан предлагал встретиться.

«Надеюсь, этот милый презент сможет убедить тебя в моей заинтересованности решить одно наше общее дело. Я учел все твои пожелания. Во избежание недоразумений хочу передать новый, исправленный контракт на твое имя лично, при встрече», — гласила карточка с монограммой ворона. И постскриптум: «вечер пятницы, ресторан "Дон Пуассон"».

Острые углы букв в привычном летящем подчерке некроманта навевали мысли о том, что Гловер выводил эти строки не в самом благодушном настроении. Может, у него проблемы при дворе или с его любимыми экспериментами? Уверена, знай он о разводе, тон письма был бы совсем другой.

Так и представилось, как Нейтан, проведав о моих планах, злится и бледнеет от гнева. Обычно люди в таких случаях, наоборот, орут и краснеют, но у Гловера все иначе: голос становится тихим и вкрадчивым, а лицо напоминает фарфоровую маску. Что тут сказать?! Нейтан прямо-таки картинный некромант, который даже в такие моменты не теряет своего зловещего очарования.

Я снова перечитала послание, надеясь уловить некий зашифрованный смысл. Только вот сколько ни вглядывалась в строки, так его и не находила.

«Похоже, он действительно не в курсе моих манипуляциях с иском», — подумала я и положила карточку на журнальный столик. Однако мне по-прежнему было сложно поверить, что упрямый, самодовольный и эгоистичный Гловер вот так просто взял и согласился на все, даже самые идиотские, требования.— Пожалуй, откажусь от приглашения, — сказала я, когда соседки по очереди прочли послание от некроманта.

— Но это же «Дон Пуассон»! — простонала Симон. — Знаменитый коралловый сад и аквариумы во всю стену! Я уже молчу о кулинарной магии шеф-повара и вкуснейших в городе морских гребешках под кислым перечным соусом!

Я покачала головой.

— Там столики за две недели бронируют, — настаивала на своем подруга. — Если ты не пойдешь, то должна отправить кого-то вместо себя!

— Хорошая идея, — перебила Валери, — но наша Летти встретится со своим мужем сама. Лицом к лицу.

— Интересно, кто меня обяжет? — вспыхнула я.

— Логика? — вопросом на вопрос ответила Валери. — Во-первых, эта ужасно дорогая красная самоходка снаружи.

— Я верну подарок.

— А во-вторых, — спокойно продолжила та, будто не услышала моих последних слов, — ты требовала от Гловера уважения. Личная встреча по поводу контракта — это оно и есть. Брось, ты же не героиня дешевой оперетки, которая вечно недовольно мужчинами, что бы те ни сделали? Позитивное поведение следует подкреплять.

— Только вот Гловер не твоя Бусинка, — протянула я. — Его так просто не выдрессируешь.

— Но сходить и разведать обстановку ты можешь, — вмешалась Аника. — Не надо ничего подписывать. Заберешь документы, якобы для того, чтобы внимательно прочесть в спокойной обстановке, а сама... В общем, пусть думает, что ты смирилась и вот-вот уступишь.

Валери закатила глаза, а Симон понимающе закивала и улыбнулась, точно заправская сваха, которой, наконец, удалось соединить любящие сердца. И даже злиться на нее за это было невозможно. Кто может запретить романтичной Симон надеяться на такие повороты сюжета? Жаль будет ее огорчать.

Впрочем, а чем я рискую, если все же соглашусь на встречу? Тем более, она будет происходить в до неприличия дорогом ресторане в центре города, где полно людей и стражи. Некромант вряд ли решится снова меня похитить. Если бы хотел, то у него и прежде была масса возможностей это сделать. Менее затратными способами. Без самоходки и приглашения поужинать.В конце концов, если встреча состоится, то я могу воспользоваться стратегией Валери и попытаться воззвать к здравому смыслу Нейтана. А если не сработает, то реализую план Аники: создам у некроманта впечатление, что я почти сдалась и лишь демонстрирую остатки упрямства.

Но в то же время меня не покидали тревожные предчувствия. Казалось, стоит сделать лишь шаг навстречу Гловеру и все переменится. Я опасалась такого поворота и в глубине души по-прежнему считала, что Нейтан все же предназначен Шарлотте. Происходящее между нами — глупая и нелепая случайность, а некромант исключительно из упертости и корыстных соображений не хочет это признавать и продолжает вести свою игру.

Такие мысли крутились в моей голове все следующие дни. А к обеду пятницы, разобравшись с зачетом по алхимии, я все же приняла решение пойти на встречу.

Собираться пришлось быстро. Говоря себе, что наряжаюсь совсем не для того, чтобы очаровать некроманта, а для визита в дорогой ресторан, я перебрала гору одежды в шкафу и, наконец, остановилась на светло-бежевом платье, расшитом кружевами. Чуть более декольтированное, чем хотелось бы, но с закрытыми плечами и пышной юбкой. Оно как нельзя лучше подходило для ничего не значащего ужина.

Напряженная учеба отразилась на мне не лучшим образом: щеки были бледными, а лицо усталым. А потому пришлось слегка подвести глаза и воспользоваться перламутрово-розовой пудрой, которую настойчиво предлагала Симон.

Из коттеджа я вышла заранее, чтобы не остаться без экипажа в пятничный вечер, а потому часть дороги в направлении центра даже успела проехать с комфортом и без заминок.

Город пестрел цветами и украшениями к празднику святой Аурелии. Однако это вряд ли могло бы кого-то обмануть. То тут, то там, на окнах домов, стенах, балконах и козырьках крыш можно было заметить гирлянды из дубовых листьев, флаги фейри и надписи с нелицеприятными характеристиками властей. Но чем ближе экипаж продвигался в сторону центра, тем меньше дубовых листьев виднелось вокруг. Видимо, здесь их убирали намного быстрее, чем на окраинах.

У реки Иллы карета замедлилась, двигаясь на метр за десять минут, а преодолев, наконец, мост, и вовсе остановилась. Выглянув наружу, я поняла, что в затор попала чуть ли не половина города. Экипажи, фаэтоны, коляски и самоходки растянулись в колонну насколько хватало глаз. Пассажиры выходили из карет и отправлялись в путь пешком, ржали лошади, а возницы ругались так, что хотелось заткнуть уши.

Кто-то крикнул, что дорогу перекрыли жандармы. Самые ушлые тут же решили преодолеть затор по тротуару, а борцы за справедливость — им помешать. Всеобщее возбуждение усиливалось с каждой минутой, грозясь перерасти в настоящий мордобой.

«Только этого мне не хватало», — в сердцах подумала я и вышла из экипажа, чтобы последовать примеру тех, кто решил не дожидаться, пока затор рассосется, и направился к центру на своих двоих.

Идти было действительно не слишком далеко. Особенно если срезать дорогу на параллельной улице. Расплачиваясь с возницей, я радовалась, что была достаточно упряма в споре с Симон и надела туфельки на низком каблуке. Как чувствовала, что придется побегать.

Вместе с небольшой толпой попутчиков, я двигалась вперед, в сторону проулка, который вел на широкий пешеходный бульвар с набережной, еще одним мостом и обходными улочками к самому центру. Какая-то женщина с пышным бюстом, тремя детьми и нянькой, устроила целую суматоху, когда, передумав, решила идти против движения, чтобы переждать затор, разместившись за столиком летнего кафе.

Однако с каждым мгновением провернуть подобный трюк становилось все сложнее. Примостившись за широкими спинами трех незнакомцев в котелках, которые хорошо двигали локтями, я не сразу поняла, что народа стало значительно больше, и наша группка влилась в настоящую оживленную толпу.

Послышалось пение и меня внезапно оглушило криком «Свободу фейри!». Пешеходный бульвар с каждой секундой заполнялся людьми так, что очень скоро яблоку негде было упасть.

Прически женщин украшали дубовые листы, мужчины несли флаги и плакаты. Кто-то принялся отстукивать ритм в барабан, и толпа волной вильнула в сторону, освобождая место в центре. Повалил зеленый дым. Раздались хлопки. Поднявшись на цыпочки, я увидела, как свободное пространство заполняется фейри в полупрозрачных одеждах.

Толпа радостно загомонила и заулюлюкала. Высоко вверх подняли длинную палку, на вершине которой прицепили уродливую пузатую куклу в короне. Стоило признать, она довольно сильно напоминала нашего немолодого монарха.

«О, небеса, как отсюда теперь выбраться?!»— с ужасом думала я, понимая, что либо мне придется двигаться вместе с толпой, куда бы она меня ни привела, либо оказаться затоптанной.

Я оглядывалась по сторонам в надежде найти какой-то выход, и тут… Нет, не может быть! Моргнула пару раз, желая убедиться, что мне не показалось. Однако картинка не изменилась. В нескольких метрах от меня в компании разодетых пестроволосых фейри стояла Шарлотта собственной персоной. Полупрозрачный наряд больше подчеркивал, чем скрывал ее формы. Длинные густые волосы были распущены и свободно падали на грудь, а губы пылали карминово-красной помадой.

Высокие и широкоплечие, словно наемники, близнецы-фэйри держали ее под руки с двух сторон, будто она была их добычей.

— Шарлотта! — окликнула я. — Шарлотта!