⚜ Глава 8. Побег

— Ранняя птичка клювик прочищает, поздняя глаза — продирает.

Скрипучий голос вернул меня в реальность. Из приоткрытых штор пробивался солнечный луч. Точно светящееся лезвие меча он рассекла украшенный лепниной потолок, играя блеском в хрустальных подвесках люстры. Я поморгала, поднялась на локтях и огляделась. Несколько секунд ушло на осознание того, где нахожусь. Все та же комната, все тот же дом несносного жениха моей сестры.

— Доброе утро. Настоящая леди должна вставать с первыми лучами солнца, — поучительно хрипело трюмо. — Только праздные особы мнут перины до обеда.

Я поморщилась и снова откинулась на подушки. Проклятье! Хуже ночных кошмаров могли быть только утренние нравоучения от неупокоенной стас-дамы. Ни во сне, ни наяву не будет мне покоя в этом доме. И самое печальное, что выхода из ситуации я пока не видела.

Вчера покинула столовую в боевом настрое, однако, стоило очутиться в комнате, вся бравада точно испарилась. Перебирая в уме планы отмщения, я каждый раз сталкивалась с одним и тем же препятствием. Так, мысленно почти составив полный перечень злодеяний Гловера, внезапно вспомнила, что отрезана от мира. Вряд ли некромант позволит отправить письмо на имя короля, не сунув туда свой нос.

Дальше — больше. Чем гуще становились сумерки, тем сильнее меня терзали опасения: а вдруг новоиспеченный муженек явится за супружеским долгом?! Просчитывая в уме всевозможные варианты развития событий, ничего путного не придумала, зато издергалась, словно старушка, впустившая прытких внучат в комнату с коллекцией фарфора.

Что делать? Активно сопротивляться? Разыграть покорность и отказать, сославшись на «эти дни»? Однозначного ответа так и не нашлось, поэтому я на всякий случай подперла дверь креслом. Не панацея, конечно, и хотелось бы чего-то более надежного, но другая мебель в комнате оказалась попросту неподъемной. Попытка же сдвинуть трюмо закончилась истеричными воплями стас-дамы, а поэтому я быстро оставила эту затею, пока возмущенные крики призрака не привлекли ненужного внимания. Кресло вряд ли остановит некроманта, но всегда есть шанс… Шанс споткнуться об него и сломать себе что-нибудь. Или растянуть связки. Или получить вывих. Даже пара синяков и незапланированных ссадин способны приглушить либидо. Только на это и оставалось надеяться.

Полночи я боролась со сном, прислушиваясь к каждому шороху. И как любой незнакомый дом, Вороний дуб, который я про себя успела переименовать в гнездо, полнился своими звуками: скрипом то ли флюгера на крыше, то ли плохо смазанных петель открытой форточки где-то вдалеке, едва уловимым гулом парового котла, слышного лишь в ночной тишине, эхом ветра в каминной трубе. Пытаясь распознать источники всего этого шума, я и не заметила, как провалилась в беспокойный сон, в котором за мной по бесконечным мрачным лабиринтам гонялось чудище в фарфоровой маске. В облачении жреца, с шестью механическими клешнями, в каждой их которых было зажато по расческе. Во сне мне не покидала уверенность, что под маской прятался Гловер. Брр!

— Долго спать — с долгом встать, милочка, — нудело трюмо. — Встанешь раньше — шагнешь дальше.

Именно! Меня словно молнией поразило. А ведь я не заложница! Да, оказалась здесь не по своей воле, но пока некромант не додумался меня связать и закрыть на ключ… Я вполне способна добраться до города самостоятельно! Как там он говорил? Телепорт не работает, а до столицы — только с пересадкой на пароме? Хм, во-первых, веры ему нет: он вполне мог все это придумать, чтобы меня задержать здесь. Во-вторых, какой у меня выбор? Ждать его милости? В любом случае завтра я должна явиться на лабораторную, если хочу закончить обучение.

Вот доберусь до города, и там все разузнаю. В конце концов, пусть у меня и нет билета на портальное перемещение, всегда можно напроситься в попутчики за разумное вознаграждение. В вещах Шарлотты наверняка найдется парочка безделушек, которые можно оставить в ломбарде или продать по дешевке, чтобы раздобыть немного денег.

Я резко отбросила одеяло, вскочила и босиком подбежала к гардеробной. Длинноватые штаны сестриной шелковой пижамы путались в ногах так, что мне пришлось подтянуть их чуть ли не до груди. Закатав рукава, я принялась перебирать вещи. А вот и знакомый костюм для верховой езды. Да, это то, что надо! Амазонка,правда, длинновата. Отложила на крайний случай. Все же если придется выступать в роли просительницы, вид следует иметь подобающий.

А это что здесь у нас? Похоже, дорожный костюм. Я разглядывала замшевый жакет насыщенного шоколадного цвета, в комплект к которому шла плотная клетчатая юбка с запахом, едва ли на ладонь ниже колена. Пожалуй, подойдет. Осталось отыскать в этом многообразии вещей простую сорочку и удобные бриджи. Легкие сапожки из тонкой кожи я видела еще вчера, когда перебирала обувь.

Похоже, умертвия Гловера неплохо справлялись с обязанностями горничных по наведению и поддержанию порядка в шкафах. Спустя какие-то полчаса я была почти готова к выходу. Дорожный костюм Шарлотты оказался на диво удобным, а в холщовой, расшитой бисером сумочке, бряцали нехитрые сокровища сестры: серебряная брошь в виде летящей птицы, пара простых золотых колечек и жемчужный браслет. Полагаю, основную часть драгоценностей, она прихватила с собой. Чтоб ей там икалось!

— О, вы все-таки ко мне прислушались! — голос стас-дамы был преисполнен механической, но вполне искренней радости. — Хотя кто же улежит в постели, получив такую порцию народной мудрости? Идите же скорей ко мне, деточка! Моим мастерством восхищалась даже королева Констанция! Сейчас мы сделаем вас неотразимой для молодого хозяина. О, представляю, как он поперхнется своей утренней овсянкой, когда увидит вас во всем великолепии. Что?! Какой кошмар! Кхм-кхм, простите. Мне кажется, это не самый удачный наряд для завтрака.

— Согласна, — ответила я, усаживаясь за трюмо. — Это потому что завтракать я пока не собираюсь. Сделайте, пожалуйста, мне какую-нибудь прическу попрактичней.

Костлявые руки принялись колдовать над моими волосами. Ловко орудуя щеткой, умертвие плело сложную косу. Такую плотную, что казалось, я не смогу моргнуть, даже если сильно захочу.

— А вы, случаем, не в курсе, — осторожно поинтересовалась я, пытаясь расслабить плетение у висков, — все здесь так рано встают?

— Кроме вас с господином Гловером, в доме никто и не ложился. Вы единственные, у кого есть потребность во сне.

— И?

— Молодой хозяин, насколько мне известно, не выходит из покоев раньше восьми утра.

— Отлично! – у меня было как минимум два повода для радости: и коса аккуратная получилась, и шансы на удачный исход моего побега росли.

— Мне кажется, или я действительно слышу иронию в вашем голосе? — спросило трюмо, пряча расческу внутри себя.

В другой раз я бы с удовольствием развила тему, почему женщина должна вскакивать ни свет ни заря, пока ее муженек нежится в постели, и какой смысл каждый раз наряжаться к завтраку, как на прием, но сейчас у меня были дела поважнее, поэтому я соврала:

— Нет, вам показалось. Я рада, что у меня есть достаточно времени для… пробежки. Да! Обожаю с утра пораньше физические упражнения на свежем воздухе!

Я потянулась, точно и правда собираюсь начать зарядку.

— Какая прелесть! Вы одна из тех, кто следит за своей физической формой! Хозяину и впрямь повезло с женой, милочка.

Я поблагодарила за комплимент, повесила через плечо сумку, набитую ценным барахлом Шарлотты, и направилась к двери. В животе неприятно урчало. Из съестного в комнате были только две коробки шоколадных конфет и бутылка вина. Часть сладостей я съела, другую, сминая упаковку, сложила в сумку. Вино безжалостно вылила, освободив тару для воды из графина. Выбора не было: завтрак лишит меня необходимой форы.

Сдвинув кресло, я осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. На пути к лестнице стоял Бобл и методично шоркал щеткой по ковровой дорожке. Стоило мне сделать шаг, как он тут же повернул голову: неестественно, как филин, чуть ли не сто восемьдесят градусов. Следом, разворачиваясь всем корпусом, он оставил щетку и медленно двинулся в мою сторону.

— Мамочки! Какая мерзость, — проблеяла я и, едва сдерживаясь, чтобы позорно не заорать, и юркнула обратно в комнату, поспешив захлопнуть дверь.

— Что-то забыли, милочка? — поинтересовалась стас-дама.

— А? Что? — я не могла сосредоточиться на вопросе и придумать приличную отговорку.

Все мои мысли занимали тяжелые шаркающие шаги по ту сторону двери. Прошло какое-то время прежде, чем в коридоре вновь стало тихо. Я решила повторить попытку. Приоткрыла дверь. Мой взгляд тотчас уперся в бездушную маску с зелеными глазами. Умертвие ссутулившись стояло у двери и, не мигая, зыркало на меня.

— Бобл? — булькнуло чудище с вопросительной интонацией.

— Извините, — я осторожно попятилась.

— Бобл? — повторило умертвие.

— И вам доброе утро, — нервно сказала я и захлопнула дверь прямо перед его фарфоровым носом.

Щелкнув задвижкой, несколько секунд прислушивалась. Опять ни звука. Не похоже, что помощник некроманта собирается ко мне вламываться. Вероятно, он так там и замер, как горгулья, поджидающая добычу. От этих мыслей меня передернуло. Печально, но выходом воспользоваться не выйдет. Вряд ли Бобл позволит мне спокойно покинуть дом.

Что же делать? Я подняла глаза к потолку, будто там могла найтись подсказка. Солнечный лучик тем временем переместился, и внезапно меня осенило: ну конечно, окно!

Не теряя ни секунды, я подбежала к нему и выглянула наружу. Рано отчаиваться и фантазировать о том, как лучше отбиваться от умертвий. Окно спальни располагалось прямо над пышной клумбой с поздними весенними цветами, что, определенно, могло смягчить приземление. Но прыгать мне не придется. Со стороны окна стену особняка оплетали буйные заросли девичьего винограда, ползущего по высокой шпалере от земли к самому козырьку крыши.

— Леди Гловер, — прохрипело трюмо, — кажется, вы задумали совсем не променад…

Ох, Святая Эпифания! Если статс-дама догадается о моих замыслах, то запросто наделает шуму. Решение пришло мгновенно. Отвернувшись, я потихоньку стянула с кровати одеяло.

— Леди Гловер, — пыхтело трюмо. — Что вы делаете?!

— Мне очень жаль, но так надо, — запрыгнув на пуфик, я накрыла излишне ретивую мебель, точно клетку с птичкой.

— Хулиганка! — донеслось мне вслед, но гораздо тише.

Одеяло, огромное и достаточно тяжелое, ходило волнами. По всей видимости, статс-дама не оставит попыток скинуть его своими механическими руками. Нужно использовать с умом время, которое я выиграла, и действовать прямо сейчас. Вряд ли у меня будет второй шанс, а проверять, станет ли метафора с «заложницей» суровой реальностью, не хотелось.

Я коротко выдохнула, потрясла крепления, попробовав на прочность, и полезла наружу. Шпалера жалобно заскрипела под моим весом, но выдержала. Мысленно я похвалила себя за двухнедельную капустную диету, на которую села накануне свадьбы. Возможно, те пару потраченных кило сейчас спасали мне жизнь.

Шаг, еще один. Стопы удобно ложились в ячейки, будто их специально для таких вылазок и делали. И вдруг, когда до земли оставалось меньше метра, дощечка под моей ногой опасно хрустнула.

Оглушительный треск разрезал благодатную утреннюю тишину, когда я, вцепившись одной рукой в ненадежную опору, повалилась на землю. Оборванные побеги девичьего винограда, зажатые во второй, с шелестом укрыли меня с головой, точно рыболовная сеть. Выпутавшись, я с ужасом отползла подальше. Шпалера зловеще накренилась и держалась на одном честном слове, грозясь сорваться на меня. Ненадежные нижние перекладины жалкими обломками валялись в траве. Живая завеса, прежде оплетавшая фасад дома, заканчивалась теперь практически под самым окном. Неряшливые оборванные побеги раскачивались под ветерком, точно лохмотья.

Где-то вдалеке сипло каркали вороны.

— Проклятье! — тихо выругалась я, колдуя исцеляющие чары на ушибленные ягодицы.

Следовало признать, что мастер путать следы из меня никакой. Нужно поторапливаться, пока сюда не явилось очередное умертвие. На этот раз с граблями.

Оставив позади кошмарную картину разрушений, я бегом направилась к воротам. Спасибо тренеру по боевой подготовке! Обязательно подарю ему бутылочку бурбона, когда выберусь из этой переделки. Добежала и даже не запыхалась.

Стоило выскользнуть наружу, как кованая преграда, вспыхнув зеленью защитных заклинаний, тотчас захлопнулись. Некромант, на мое счастье, наложил запирающие чары лишь на вход, но не закрыл имение на выход. Вороны в кронах деревьев угомонились, на лужайке перед особняком царило пасторальное затишье, никакого движения в окнах. Что же, побег прошел почти успешно. Развернувшись, я со всех ног припустила по дороге в сторону города.