Глава 6

Уровень 14. Нордейл Дрейк Дрейк смотрел на то, что ему совершенно не нравилось – система наконец вычислила угрозу, – на изображение хитинового панциря и восьми ног. Схемы личинки, вращающейся на большом экране. Он никогда не терял самообладания, он забыл это чувство очень давно, но теперь понимал, что настало время сложных вычислений, быстрых и точных действий и жестких решений. Без них никак. Позади распахнулась дверь, вошел заместитель. Начал с порога: – Карра заказывает нейтрализатор тоннами. Что за дерьмо у него происходит? Тишина. Тяжелая, гнетущая. – Не у него. У нас. Сиблинг посмотрел на экран, и взгляд его изменился тоже. То самое понимание, которое ушатом ледяной воды проникло в Дрейка, влилось и в Джона тоже. – C3U? Протоглодиты? Да, они. «Цетриу» – так их, согласно выделяемому веществу, называть было проще. – Черная тля. Иногда молчание не означало ничего хорошего. Лишь тяжесть осознаваемого. – Как… мы их зацепили? Дрейк был мрачен. Он давно хотел поставить дополнительный щит, соткать его по новой формуле, зафиксировать. Но так и не нашел время, хотя ведь в своих ментальных путешествиях видел погибшие от тли миры, множество таковых. Полагал, что существующих конструкций безопасности будет достаточно. Беспрекословно исполняемые инструкции должны были защитить от проникновения и долгое время делали это. Тля существовала веками, но пробиралась только туда, где имелись «щели». Она питалась органикой, она паразитировала на ней. Первичную работу по разрушению материи совершали личинки – почти не заметные ни одной системе твари, прозрачные, не имеющие фона, неуловимые для сканеров. Они прогрызали «дыры», куда позднее вваливались атакующие особи, распространявшие губительный, превращающий все в труху, грибок. – Их зацепили на СЕ. Челюсти Джона сжались. – Быть не может. Я лично писал все инструкции, если они исполнялись… – Бывшее руководство СЕ играло в собственные игры. Они провели один из рукавов Гланара в запрещенной для соприкосновения зоне, а после не санировали поверхность. Сиблинг прикрыл глаза. Он теперь знал все то же, что знал Дрейк, он предвидел развитие событий наперед. – Что… что мы будем делать? – Я думаю. Дрейк Дамиен-Ферно ощущал собственный мозг атомным реактором, простраивавшим различные схемы, выискивая способы решений, лазейки. Формировал варианты, сопоставлял, откидывал, громоздил новые. Но ни один из этих вариантов не обходился без человеческих жертв. И пока он думал, личинки грызли оболочку Уровней с изнанки – туда не добраться ни с оружием, ни с распылителями, ни с облучателями. – Сколько у нас времени? – Я не уверен. Невидимый враг работал быстро, но не определить ни количество особей, ни темпы возникновения ущерба, который они наносили. – Ты смотрел Книгу Судеб? – Да. – И? – Очень странные данные. Множество развилок, но все… нехорошие. И стоит знак возможной «Помощи извне». – Извне? Кто способен нам помочь? Начальник Уровней лишь покачал головой – в ответе он не был уверен тоже. – Мы не можем полагаться на кого-то. – Верно. Только на самих себя. Черная тля – микроорганизмы, смесь био- и наномембран, межмировой «пират», оставляющий после себя пустоши. Уровни пустошами не станут. – Самый вероятный план? Дрейк смотрел на Джона не мигая. Через сколькие передряги они прошли вместе, сколько лет уже управляли этим «кораблем»? Никогда не вздрагивали перед трудностями, не спасуют и перед этой. Но шторм, похоже, будет знатный. – Облучение. Сиблинг, как казалось Дрейку, думал громко. Собственно, они всегда видели мысли друг друга в полном объеме, проницаемость ментальных оболочек, при необходимости единение разумов. Джон знал, что при облучении люди получат дозу радиации, втрое превышающую допустимую. Но хуже всего то, что облучение можно провести лишь тогда, когда атакующие особи полноценно вольются внутрь. А влившись, они моментально начнут паразитировать на людях – жертв будет много. Кого-то удастся спасти, кого-то нет – Дрейк ненавидел полагаться ни на судьбу, ни на «случай». – Облучение убьет второй тип. Третий… Да, третий – это тот самый грибок. – Его придется убирать повсеместными распылениями. «Дерьмовый план», – мысли Сиблинга вторили мыслям Дрейка. Дерьмовый, он был согласен. Джон не упомянул ни про бункеры, ни про «спасительные стационары» – протроглодиты режут все. Бетон, металл, арматуру, озоновые сети. Эта мерзость обладала удивительно стойкими панцирями, блокирующими и отражающими практически любое смертоносное излучение. – Ты уже отослал отряд отсюда? – Еще нет… Он сам узнал обо всем десять минут назад. И да, зам был прав, следовало поговорить с Бернардой, отдать нужные приказы. Не через час, не через пять минут – сейчас. «В кафе Борильи, – бросил он мысленно, – перемещайся». Бросил жестко – собеседница на том конце мысленной связи вздрогнула от его тона. * * *(Fabrizio Paterlini – Before the Storm) Он не стал ничего заказывать, лишь отстраненно махнул рукой, и официанта сдуло в сторону. Больше к столику никто не подойдет. Бернарда, его любимая, вечно открытая миру и приключениям в нем девчонка, смотрела настороженно. Она умела распознавать настроения, она прекрасно чувствовала ауру того, кто сидел напротив. И брови ее хмурились все сильнее. Наверное, он фонил. Фонил безбожно и очень сильно, совсем как в прежние времена, когда ему было плевать на тех, кто попадал под действие давящей ауры. Сейчас не до сантиментов. – Что происходит? Она ничего не заказала тоже, поняла, что он позвал не для «мороженого» и обмена вопросами о том, как проходит день. Он позвал для приказов. – У нас проблемы. Ищи просторный дом в своем мире, забирай отряд, уводи отсюда всех. – Всех? Дрейк видел, как затягиваются мрачным предчувствием серо-синие глаза, как во взгляд вползает тревога. – Да. Фуриям скажи, чтобы переносились через портал к себе. Временно. – Забирать… поваров? Котов? Что… происходит? Ему не хотелось отвечать, ему хотелось взять и по щелчку пальца переместить в другую ветку, но Книга Судеб, так или иначе, являла на карте фатальную точку. Встречу с тлёй. – Вероятно, мы скоро подвергнемся нападениям неких существ. Очень маленьких, невидимых – они паразитируют на людях, питаются органикой. Объяснять долго, времени мало. – Значит, мы… никто из нас… не сможет помочь? – Нет. Без вариантов. «Так им и скажи», – он знал, ребята будут спрашивать, они не любят уходить, сидеть без дела, в сложные времена они выберут быть полезными, стоять плечом к плечу. Но не теперь. Кожа Ди стала бледнее на щеках; Дрейк видел, как бьется на ее шее жилка – его прекрасная половина, самый прекрасный на свете пульс. – Сколько у нас времени? – Нужно, чтобы вас здесь не было до вечера, – он посмотрел на часы, – скажем, до восьми. Судя по тому, как проседала почва, судя по геоизменениям пластов, в запасе на самом деле было чуть больше времени – двое суток, в лучшем случае – трое. Но свои пусть уходят сегодня, чтобы без риска. – Марика? Майкл, Арви? Тоже? – Им дай выбор: уйти или остаться. – Почему? – Магия попробует их защитить. Девяносто восемь процентов на то, что у нее получится. – Тогда и мы тоже… – Нет! Она хотела сказать, что они переместятся на Магию, пересидят там «шторм», но два процента – это брешь, разлом в километровый каньон, слишком хлипкая безопасность. Дина сжала под столом руки, он не увидел это, почувствовал. Произнес тихо: – Смотри сюда. И мысленно переслал ей самый вероятный разворот грядущих событий – показал кучу людских тел, которыми были завалены улицы. И налипшую повсеместно черную дрянь – у Бернарды перехватило дыхание, пульс ускорился вдвое, на висках выступила испарина. Но она все равно думала о тех, кто останется. – Бункеры? Она была как Джон. Только для мгновенного формирования негативных ответов ей не хватало информации в собственной голове. – Не помогут. – Мы не можем… бросить всех остальных… – Дина… Мы можем. Иногда они должны поступать правильно не для всех, но для большинства, но его Бернарда лишь недоверчиво качала головой, такой план не был её планом, он был неправильным, неприемлемым. Но кто-то погибнет все равно – Дрейк это понимал. – Ты сказал, Магия… – теперь она выглядела очень бледной, но очень стойкой, как тот солдатик, о котором она однажды ему рассказывала. Из местной сказки. – Может, ты можешь распространить Магию на все уровни? Чтобы они стали ей? Она смотрела слишком много мультиков в детстве, ей до сих пор казалось, что возможно волшебство. – Магия – живая самоформирующаяся структура. Она «прорастает». Чтобы она проросла везде, потребуются месяцы. – Хорошо, а людей туда… – Куда? – На Магию… Ты сказал, девяносто восемь процентов. Это большой шанс… – Как ты себе это представляешь? Сгонять их, как скот? Сколько это займет? Она все равно не верила в разворот событий с единственно-негативным исходом. – Вакцина? – Что? Что-то сочилось из новостей ее мира – он улавливал это краем уха, слышал иногда отголоски, видел заголовки земных газет. – Может быть, у кого-то есть иммунитет? «Чудесные у нее глаза, – думал Дрейк, – и большое сердце». – На Уровнях иммунитета нет ни у кого. – А за пределами? – Ты должна идти. Искать дом, забирать остальных. Ди молчала. – Лин не уйдет. Она будет думать про Монахов… Когда узнает… Да, он предполагал, что Белинда взбрыкнет – у всех есть те, кто им дорог. – Пусть каждый составит список имен. Передаст его мне. И этих людей я переправлю на Магию, обещаю. – Попробуй переправить всех… – Ди! – Он даже не повысил голос, но изменился его тон, и кожа на ее руках покрылась пупырышками. Теми, когда волоски встают дыбом, когда ослушаться невозможно. – Я не люблю давать тебе приказы, но это приказ. Как телепортеру. Выполняй. «Ты подумаешь?» – вот что стыло в ее глазах, когда она уходила. Он не ответил. Пустые обещания – ими он не славился. Спасти всех будет очень сложно, но он подумает, конечно. Бернарда уже ушла, а Дрейк все крутил ее слова в памяти, как пустые жестяные банки из-под пива – такие бесполезные, почти бессмысленные. На первый взгляд. А после вдруг мелькнула мысль – любую дверь он может сделать порталом. Двери в туалет, двери в кладовые, входы и выходы из домов, даже окна. Любой проем может вести на Магию. Он будет работать магнитом, приманивать человека, а при переходе вкладывать в мозг соответствующую программу. Делать шаг вперед, например, выключать периферийное мышление, укладывать в продолжительный сон. Переключать организм в режим наименьшего потребления – в таком спящие люди продержатся неделю, возможно, две… Дичь. На первый взгляд. А на второй – шанс. Что до вакцины… «А может ли действительно существовать носитель иммунитета? Где-нибудь? Где-нибудь вообще?» Возвращаясь в Реактор, Дрейк заранее передал Лучу команду переключить все мощности на собственный кабинет. Именно оттуда он будет искать. * * *(InfiniteStream- Nostalgia) Он наблюдал за ними через экран. Как кино. – Мы должны уходить, это приказ. Собирайте вещи, берите самое необходимое – я начну искать нам дом. Бернарда старалась быть спокойной, но он видел бледность ее лица, поджатые губы, и все так же хмурились брови. – Зачем? Почему? Непривычно серьезно смотрели на нее остальные – весь отряд без исключения в сборе. Не привыкли к тому, что их просто просили «уйти» – не бороться, не сопротивляться, но, по сути, «бежать». Она молчала долго, его девушка, подбирала слова. Комната просторная, казалось, в ней мало света, но мало в ней было радости и надежды – все затопила тревога. Она рождала тьму в умах, в сердцах. – Грядет «нападение» на Уровни. Нечто чужеродное точит изнанку, когда оно прорвется на поверхность, начнет пожирать органику. «Простите, но мы бессильны». Крутил браслет на запястье Халк, исподлобья взирал Канн, сжала его ладонь застывшая Райна. – Никто из нас не сможет ничего сделать. Пишите имена тех, кто вам дорог, – Дрейк переправит их на Магию. Он обещал. – Почему Магию? – Чейзер был лаконичен и краток. Готов к бою, как и всегда, но бой предстоял не им – он предстоял Дрейку. – Магия с вероятностью в девяносто восемь процентов сможет людей защитить. – Тогда мы тоже… – Стивен мыслил, как Бернарда, но та лишь покачала головой. Ответить не успела, вступил в беседу Аарон: – Два процента – это очень большой риск. Именно. Дрейк был доволен, стратег должен мыслить как стратег. Он любил их, этих парней, этих девчонок. Пусть они переживут период бессилия и бездействия, зато они его переживут, вот что важнее всего на данный момент. – Баал уходит на Танэо… Брюнет молчал – он бы тоже бился до последнего, позволь ему. Но тут не спастись ни мечом, ни секирой. Демон он или нет, а плоть человеческая, значит, тля ее сожрет. Нельзя. – Давайте все на Танэо? – нерешительно спросила Лайза, но головой покачала Ани-Ра. – Чтобы биться с местными женщинами за своих «диких»? Если кому-то не хватает развлечений… Тишина была ей ответом, согласная тишина. Танэо мог преподнести свои сюрпризы, все верно. Лучше им на Землю. Кивнула, вторя мыслям Начальника, Ди: – Лучше я найду нам убежище у себя. Сегодня займусь этим. Списки передавайте мне, зовите, когда будут готовы, – отдам Дрейку все разом. Они не хотели уходить, но выбора он им не оставил. Пусть они вернутся в свои дома, когда все закончится, пусть никогда не увидят неблагоприятное развитие сценария, пусть его выйдет «не увидеть» самому Дрейку – как ни жаль ему было выключать экран, он его отключил. Пора начинать поиск… (James Norman, Hypersonic Music – Inferno) Глупая идея насчет иммунитета, но он должен ее проверить, должен попробовать найти не иглу в стоге сена, но песчинку на глубочайшем морском дне. – Все доступные ресурсы переключить на мой кабинет. «Есть переключить», – отклик от системы он уловил кожей. Сейчас его не посмеет беспокоить даже Джон, сейчас Дрейк запустит невероятный процесс – он распылит собственное сознание по другим мирам, и ему для этого потребуется вся батарея Луча. Наверное, нужно позвать Карру, мысленно готовясь к тому, что надлежало сделать, думал Дрейк, запросить отчет, потребовать обрисовать текущую ситуацию, но для чего? Он и сам знал, что происходит на СЕ, – материя кипит. Карра льет на нее мегалитры нейтрализатора и делает правильно. Он где-то взял усиленную формулу, уже готовит новый состав. Дрейк в руководителе СЕ не ошибся. Формула у новой жидкости незнакомая, необычная, когда-нибудь он спросит, как Лиам до неё дошел, но позже, не сейчас… Продолжал крутиться в Книге Судеб знак «Помощи извне», и Начальник, как ни старался, не мог уловить точные детали. Кто может им помочь? Почему? Уровни не состоят в открытых союзах, собственно, союзы раньше не требовались, Комиссия всегда справлялась сама. Знак не исчезал. «Кто вы такие?» – Дрейк пытался прощупать «друзей», но улавливал лишь отголосок органической материи – очень чужеродной, достаточно мощной. «Союзники…» Книга Судеб не то ошибалась, не то шутила над ним. Проблема заключалась лишь в том, что ошибки были в ней исключены, а юмор отсутствовал. Значит, время все покажет. А пока поиск. Сидя в кресле, Дрейк прикрыл глаза. Выше, шире, глубже. Потерять форму, перестать быть собой, растянуться на световые годы, парсеки пространства. Пересечь множество граней кристалла. «Все миры, – думал он, – нужно задействовать их все…» До каких сможет дотянуться. Если существует где-то человек или люди с иммунитетом, он их найдет. В конце концов, плохой вариант лучше, чем никакой. И, если Дина в итоге окажется права, он…. он… Мысль о том, какой именно подарок ей преподнесет, Дрейк не додумал, вышел за пределы собственного мозга, оборвал связь с человеческим телом и вспыхнул во все стороны ядерной звездой. * * *Уровень СЕ Лиам – Вы должны взглянуть на заключенную сами… – Попробуйте справиться без меня. – Уже пробовали. Требуется ваше заключение. Камера три. – Иду. Лиам не хотел идти, но должен был, ему сейчас не до заключенных, не до отдельных особей – ему бы проконтролировать процесс стабилизации местного пространства, изъять из него агрессивный компонент. Он давно не спускался в камеры, не участвовал в процессах «слома», успел забыть о них с тех пор, как получил повышение. Но, раз его звали, случай особый. В камере три находилась девушка. Побоев на теле масса, синяки под обоими глазами, температура тела низкая, желание жить из нее ускользало. Значит, на ней испробовали почти все. – Дайте статистику, – приказал Карра помощнику. – В ней слизар, – пояснили лаконично. – Инъекции испробованы, ошейник не помог, уровень стресса поднять до критической точки не можем. Объект «держится». Держится. Как когда-то Кейна. Есть такие люди, неубиваемые. Неясно, на чем стоит их внутренний стержень, но добраться до него, как уже понял Лиам, практически невозможно. Он стоит на внутреннем свете, он недосягаем. А слизар – редкая дрянь. Черная атомарная субстанция инопланетного происхождения, не опасна сама по себе, но, находясь в человеке, приобретает хищные свойства. Нужно разъединять. «Почему? – размышлял он, покинув рубку, следуя к камере. – Почему одни люди моментально впадают во внутреннюю панику, стоит их ударить, погружаются в истерию, в такой раздрай, который не выдерживает ни один пришелец, а иные остаются фундаментально недвижимые?» Собственно, последних он почти не встречал. Кейна оказалась первой, эта девчонка, имени которой он не спросил, была второй. Конечно, существовали и те, кто пытался держаться, не срывался час-два, но в итоге… Кажется, ее звали Ирмой – он ухватил имя из статистических полей. Худая, грязная, не похожая внешне на Кейну, но в глазах то же самое. Это выражение Карра уже знал – полный штиль даже при желании уйти. «Что тебя держит?» – спросил он однажды заключенную с фамилией Дельмар. «Хорошее», – ответила она. «Но хорошего здесь нет». «Оно есть… вот тут», – Кейна постучала себя по лбу. И он, помнится, предложил ей стереть память, она же попросила её убить. Он не убил, он позже надел ей на палец свое кольцо. И теперь наличие в его жизни женщины, которая сейчас находилась под угрозой, резало ему душу на лоскуты. Опустившись на корточки рядом с Ирмой, Лиам какое-то время просто смотрел. Она уже давно спала на холодном полу, давно не ела, давно не пила воды, находилась на грани истощения. Но фундамент был цел, таких не сломать, их проще убивать. – В тебе слизар, – констатировал он без особенной цели, автоматически сканировал жизненные показатели. – Его необходимо убрать. Она не ответила. Не повернулась в его сторону – знала, что здесь любой «друг» может ударить так, что вылетят зубы. Что ж, такая у них работа. Пульс у объекта слабый, неровный, болевой синдром от треснувших ребер на максимуме, но сознание, как недосягаемая точка, пульсирует не здесь. И оно не дрогнуло. – Деактивировать её? – спросил голос из рубки. – Ждем вашего подтверждения. Деактивировать… Можно было бы провести тот же сплит (теоретически), но он занял бы несколько суток, у них нет на это времени и ресурсов, тем более сейчас, когда по максимуму занят каждый, когда секунды – горящий фитиль у готовой взорваться бомбы. – Ты хочешь жить? – спросил Карра негромко. – Или хочешь уйти? Лицо Ирмы было узким, глаза – темными, волосы – слипшимися. Она была старше Кейны, чуть крупнее, возможно, «несуразнее» – так он ощутил дисгармонию пропорций ее тела. Слишком широкие плечи и узковатые бедра. И все же они с Кейной были похожи упорством. Она впервые повернулась к нему, не ощущая конкретно в этом Комиссионере врага, – он им никому и не был. Собиралась ответить, но закашлялась, и, пока Лиам ждал, замигал вдруг красным браслет на его запястье. Красным. Красным на СЕ – это катастрофа. Из камеры он вышел, поднес часы ко рту, спросил: – В чем дело? Голос Де-Грана на том конце звучал непривычно напряженно. – Вы… приказали никого не выпускать на улицы. И… – И? – И мы не выпускали. Между собеседниками возникла пауза такой длины, что в тишине можно было бы сыграть похоронный марш. – Де-Гран? – Ударили Хвостами сразу две Греры. – Что? Они давно не нападали, с тех самых пор, как последняя договорилась с Дрейком. – Прямо в казематы. Их энергия прошла через бетон, перекрытия и арматуру. Внутрь. Зараженных… – Сколько? Снова тишина. Карре казалась, что его нервная система сейчас походит на хлипкую паутину – проведи рукой, и она вся останется на пальцах. А ведь была стальная, нерушимая. Красные кнопки теперь горели для него везде – в глазах, в сознании, в черном небе. – Около восьмидесяти человек. Он на мгновение перестал слышать говорящего. Около восьмидесяти… Это война. Если это полноценный захват, то они… Нет, не проиграют, но будет такая резня, что ее запомнят на столетия. Восемьдесят проникших на СЕ гребаных Грер. Сейчас они еще просто клетки, но уже взращивают себя в инкубаторах, становятся полноценными особями – начался обратный отсчет. Лиам окаменел и все никак не мог запустить мыслительный процесс снова, ему казалось, даже нейронные импульсы замерли без движения. – Что делать, сэр? Мы готовы уничтожить всех, оба здания обведены по периметру взрывчаткой. «Лучше бы они провалились, эти здания, – думал Лиам, – исчезли в образовавшейся воронке, например… Только не Греры…» – Ждем команды на подрыв. А он молчал. Он, который сейчас должен был проявить отсутствие инакомыслия и сталь, должен был сказать одно слово: «Взрывайте». Но продолжал хранить тишину. – Сэр?… Что происходит? Что вообще происходит? Он должен был бороться с ними сам, реагировать без промедления, но Кейна попросила его доверять. Ей. А сама доверяла Грере. – Сэр? – Кажется, Де-Гран боялся, что испортился наушник. – Не взрывать, – изрек Карра. Безжизненным голосом, сухим. – Что? – Не взрывать! – Вас… понял… Изолировать людей? Бессмысленно. Инфицированных огромный перевес, камер просто не хватит, и смысла в заключении нет. Он выбрал доверять, черт, он выбрал ей доверять. – Не изолировать. Оставить все как есть. Что они сделают сейчас? Ресурсов попросту нет, свободных рук тоже. – Понял. Оставить все…как есть. Кажется, Де-Гран решил, что он спятил. Карра и раньше ощущал, что стоит ногами в болоте, но если раньше были скрыты только его щиколотки, то теперь трясина засосала его по бедра. Кажется, поздно быть осторожным, и кажется, он сам приближает фатальный конец. Скоро даже собственные подчиненные сочтут его инакомыслящим, изменником, помогающим врагу занять запретные территории. Нет, никто не назовет его предателем, не осмелится, но система уже очень скоро, возможно, не оставит от него и пыли. После того, как команды, которые он только что отдал, будут многократно прослушаны и проанализированы внутрисудебным отделом. Полный хаос внутри, полный хаос снаружи. «Доверяй мне», – она просила его об этом. Он доверял, наблюдая за тем, как рушится мир. В камеру вернулся, понимая, что не может определиться даже с вердиктом для Ирмы. Слизар, напомнил себе, ресурсов нет… времени возиться нет… Кейна сейчас в негодовании поджала бы губы. Ей был важен каждый. Ему – только она. Ирма уже не лежала на полу, она сидела, опершись спиной на холодную стену. Может быть, хотела что-то ему ответить раньше, но теперь молчала. Он уловил ее печальный взгляд на рубку – прощальный, прощающий, очень грустный. Обернулся. В рубке стоял Дэйрон Хеймак – крепкий, красивый внешне Комиссионер, голубоглазый. Который, поймав на себе взгляд Ирмы, чуть дрогнул. Изнутри. Никто бы этого не заметил, кроме Карры, никто не смог бы почувствовать. Между этими двумя существовала очень тонкая эфемерная связь симпатии, Карра за нее уцепился. – Хеймак, спустись сюда. Мгновением позже в камеру шагнул Дэйрон. И нет, Лиам не ошибся – Ирма смущалась смотреть в голубые глаза, тушевалась. Даже теперь, даже будучи избитой, полной боли, она оживала сердцем при приближении надзирателя. Карра видел в этом шанс. – Заполни её на пять процентов собой. Лиам даже отвлекся от тяжелых мыслей, ему стало интересно. Получится или нет? Он чувствовал, что Ирма не подвинется, если в ее ментальное поле попытается войти он сам. Человеческие женщины выбирали Комиссионеров по одному им самим известному принципу. К кому-то испытывали симпатию, к кому-то нет, и это создавало колоссальную разницу для конечного результата. – Бессмысленно. – Подчиняйся. Дейрон не хотел причинять боль той, которая уже была ей полна, но дождался, пока Ирма поднимется на ноги, пока упрется своим взглядом в его… И «вошел». Она подвинулась. Не так, как Кейна тогда, не так плавно, не так легко, что ли. Но она сделала это – Карра ощутил оттенок удовлетворения. Значит, он не ошибся – между этими двумя существовал тонкий жгут симпатии. – Ты проведешь Fusion, – приказал Хеймаку. – Она умрет. – Она умрет, если ты этого не сделаешь. Я прикажу ее деактивировать. – Слизару требуется меньше, чем Грере, он менее устойчив. – Проведи заполнение в шестьдесят процентов, этого хватит. У них будет шанс на благополучный исход, потому что Ирма подвинется. Она попытается это сделать, она постарается изо всех сил. Диас сейчас удавился бы от зависти дважды. Лиам не стал наблюдать ни за процессом, ни за исходом, он шагал по коридорам в своей кабинет. И думал о том, что Кейну он заполнил почти на сто процентов. На девяносто девять, если быть точным, – добавь он один, и она была бы сейчас мертва. Да, ошибка. Или подарок судьбы. Грера, правда, выжила тоже, и все смешалось: правильно, неправильно, фатально, нефатально. Сложно было разобраться в последствиях, будучи наблюдателем из этого дня. Но одно Карра знал наверняка: выпади ему шанс, он поступил бы точно так же. Он бы спас ее при любых условиях, он хотел, чтобы она жила. Экраны выдавали неутешительную статистику: материя усиливала агрессию, нейтрализатор сдерживал её малоэффективно. Но сдерживал. Все еще готовился раствор по новой формуле. «Почему его до сих пор не вызвали наверх, на ковер? Почему не спросили обо всем, что происходит?» Ведь Дрейк не мог не видеть, не мог не знать… Лиама душили дурные предчувствия. Если этого до сих пор не случилось, значит, проблема совсем иного масштаба, и СЕ – лишь одна из проблемных точек на большой карте. Эти мысли ткали мрачный плотный ковер в его голове. Восемьдесят… Грер… Восемьдесят гребаных Грер… – Вывести на монитор Кейну Карру. Определить координаты по кольцу, – бросил он привычно. Ему нужно было ее увидеть, убедиться, что она жива, здорова. Ему требовалось хоть где-то глотнуть свежего воздуха. – Сожалею, но пространство за пределом Уровня не оборудовано камерами, – равнодушно отозвалась система. – Так оборудуй, – рыкнул он зло, – хотя бы минимумом. Секундная задержка с ответом. – В запросе на монтаж новых камер из центрального кабинета отказано. Причина: недостаток ресурсов. Недостаток ресурсов? Лиаму все казалось, что он парит. Где-то в космосе, а вокруг обломки былого мира – скользят мимо его равнодушного взгляда, дрейфуют, плывут беззвучно, безмолвно. – Куда направлены ресурсы? Покажи статистику. Компьютер вывел график. Около двадцати процентов – на поддержание энергоструктур, все в штатном режиме. Еще тридцать – на экстренное восстановление поврежденных геослоев в основе каждого Уровня. И пятьдесят… Все остальное – он глазам поверить не мог – забрано в конкретную точку в Реакторе. Для чего? – Что за процесс там активирован? – Процесс межмирового поиска. – Детали? – Детали скрыты. – Кто руководит процессом? – Дрейк Дамиен-Ферно. Лиам стоял у панели, сиявшей множеством кнопок, и думал о том, что он давно не был в отпуске. Никогда за жизнь о нем не вспоминал, а теперь понял, что отпуск ему катастрофически необходим. И так же катастрофически недоступен. (InfiniteStream- Why) Сидя в кресле, он вспоминал, как вел машину из Демпшира обратно в Нордейл. Ночная трасса, его руки на руле; Кейна спала рядом на пассажирском сиденье. Она тогда вычитала про огромный кинотеатр под открытым небом, захотела его посетить, и Лиам – редкий случай – отпросился с работы, свозил ее туда. Но запомнил не фильм, а именно дорогу домой, собственное спокойствие рядом с ней, с Кейной. Ощущение безмятежности мироздания, слаженную работу вселенских шестерней, что выстроились в ту ночь в правильном порядке. И работали неслышно, без скрипа, без напряжения. Лишь теплый ветерок в окно, лишь запах дорожного полотна и трав на обочине, запах ночи. То, насколько цельным он тогда себя ощутил, спасало его теперь, являлось виртуальным отпуском – Карра погружался в те чувства снова и снова. Его временно перестал волновать браслет, мигающий оранжевым, желтым, красным, – он просто сидел с закрытыми глазами, снова был в салоне машины. И рядом она. Наверное, он только теперь понял, как ему не хватало их «вместе». Простых касаний, взглядов, переплетения их аур, единого на двоих дыхания. Между ним и Кейной сейчас невидимая стена, между ним и Комиссией тоже – Лиам впервые за всю жизнь поглощал ложками одиночество. Тягучее, прогорклое, бесконечное. Поездка в кинотеатр случилась всего неделю назад, а ему казалось, что тот день и этот разделены космическим провалом. Он хотел увидеть ее в эту минуту и не хотел. Опасался новой волны собственной ярости на Греру, на сложившиеся обстоятельства, на жизнь? Того, что вновь захочет отобрать любимую женщину у пришельца, отобрать самолично для себя, украсть её, спрятать. Так было бы правильнее и проще, то было бы охлаждающим ментоловым коктейлем для его воспаленного от гнева мозга, но Лиам понимал ценность свободы. На СЕ её учились ценить не только люди, но и они, работники этого страшного и сложного места. «Дома она сейчас или нет? Нет, была бы дома, система бы сразу сообщила…» Неизвестно, что творила за краем Уровня Грера, но вернется Кейна опять изувеченная усталостью, голодная. «Полон ли холодильник?» – рука Лиама потянулась, чтобы обеспечить доставку, но вдруг мелькнула мысль о том, что он давно не видел солнечного света, не дышал нормальным воздухом. Лучше за продуктами он сходит сам, выберет самые лучшие, свежие, забьет полки для отказа. Ей будет нужна еда. – База Три, – произнес он в микрофон, – замените меня на посту. Секундная задержка с ответом – Карра знал, что сейчас его никто заменять не хотел, слишком сложные обстоятельства, слишком большая ответственность. Решения, которые нужно принимать, могут оказаться фатальными. – Есть заменить, – ответ он услышал спустя пару секунд. – Все решения согласовывать со мной. Даже при коде нулевой сложности. Нулевая – это когда необходимо действовать на свой страх и риск безотлагательно. Сию же секунду. – Вас понял. Хорошо. Лиам поднялся с кресла. На воздух. В магазин. Уровень 14. Нордейл (Tommee Profitt feat. XEAH – Monsters) Осенний воздух обдал целительной прохладой. День не холодный – Карру порадовала сама свежесть. Иногда, пребывая на СЕ слишком долго, он забывал, что существует внешний мир, нормальный, спокойный. И пусть эта умиротворенность на данный момент была почти что напускной, временной, она все равно латала его поврежденные напряжением механизмы. Он шел, не глядя на людей, слушал шелест крон, ловил веками солнечный свет, вдыхал ароматы города, впитывал звуки с дороги, голоса. Почти что впервые он позволил себе не думать, концентрироваться на собственных шагах, на ощущении тела, ботинок на ногах, давящих хрупкие панцири листьев… «Панцири…» – что-то нехорошее отозвалось внутри при этой мысли, и Карра отогнал ее. Минута отдыха, просто улица, просто магазин. К его возвращению система должна сгенерировать новый раствор, будет много дел. Его обходили по дуге, или же так казалось. Трещины на асфальте, игра света и тени; из приоткрытых дверей кофейни, которую он миновал, тянуло вафлями. Вкусно тянуло, Кейна обязательно затащила бы его внутрь. Она обожала, когда Лиамом любовались другие, взирали на него с восхищением и ужасом, она этим откровенно наслаждалась. Фетишистка. А он фетишил её кайфом, он возбуждался от этого. Никогда не торопился, наслаждался каждой чертой ее лица, каждой эмоцией, хитро спрятавшейся на дне глаз, знал, что по возвращении домой он даст себе свободу разложить Кейну на части и сложить ее в новом, еще более красивом порядке. Эти моменты присвоения её им растягивали секунды в вечности, вечности, в которых он был готов застывать… Слишком давно, кажется, случалась последняя из них. Магазин он выбрал обычный, небольшой, принялся складывать с полок все, что попадалось ему на глаза, все, что она могла бы найти аппетитным или привлекательным. Мясные и сырные нарезки, горшки с салатами, фрукты, йогурты, соки. В отделе готовой продукции добавил в корзину запеченную, упакованную в целлофан курицу, пирожки с начинками, пончики – все, что сможет пролежать и не испортиться хотя бы двое суток. После он сменит ассортимент на свежий. Если мир не рухнет окончательно за сорок восемь часов. Сам не понял, для чего увенчал набранное упаковкой яиц. «Омлеты, – мелькнула мысль, – иногда она готовит их по утрам…» Добавил блины, буханку хлеба, отправился к кассе. Автоматически, где-то на фоне удивился тому, что рядом с ним никого нет – покупатели утекали подальше от Карры, как частицы при электростатическом отталкивании. Он пугал их, как ледокол хрупкие льдины? Ему было плевать на посетителей. У кассирши дрожали руки. Лиам смотрел на золотое кольцо, «вросшее» в толстую фалангу пальца, и думал о том, что это украшение, для того чтобы снять, нужно пилить. Они могли бы на СЕ сделать это аккуратно, дуальным лазером. Собственно, о чем он? Тетка в синем колпаке была немолодой, и у нее пересохло в горле. Страх семьдесят девять процентов, пульс под сто пятьдесят, нервы похожи на визг болгарки от перенапряжения – кажется, он привык считывать людские показатели без нужды. Что с ней творится? На висках пот, дрожь по телу скоро станет паралитической. Упаковка с яйцами грозила выскользнуть на пол, сканер от тремора в человеческих конечностях никак не мог считать штрих-код. И ужас в глазах. Мольба. Мысленный шум на фоне: «Я ничего не сделала… Пожалуйста… Я ничего…» Он не сразу понял, что именно происходит. Только когда обратил внимание на свои белые манжеты, понял, что забыл сменить форму СЕ-шника на штатскую одежду. И каждый, кто встречался ему на пути – на улице и здесь, в магазине, – безошибочно распознавал в нем Комиссионера. Да, форма не серебристая, но четко указывающая на его принадлежность к Комиссии. К некоему ужасающему отделу. Лиаму стало почти смешно. Если бы он усмехнулся в открытую, тетку хватил бы инфаркт. Возможно, совершенно не в переносном смысле. Она сейчас смотрела на него, как на Судью, как на открытый вердикт и почти озвученный приговор, она боялась самого факта того, что видела перед собой кого-то из «власти». И злосчастные яйца посыпались-таки одно за другим на пол – Карре пришлось послать кассирше «успокаивающий» импульс. Теперь он точно знал, почему все это время никого не было рядом, почему никто не посмел встать позади него в очередь. – П…простите… – Просто пробейте остальное. Он озвучивал не слова – давал ментальные приказы. И сейчас он приказал чужой нервной системе «выдохнуть» – тетка враз обмякла и сделалась похожа на манекена. Ему плевать, шок у нее пройдет через час, ему просто нужны продукты. А форма, черт бы ее подрал, он просто забылся… – П… пакет? – Да. Он взял большой, с логотипом магазина. Сам все сложил в него, сам приложил карту к сканеру, хотя кассирша, он это понимал, была готова возложить все его расходы на себя. Просто потому, что в ее жизни случился счастливый день – она испортила покупки Комиссионеру и не поплатилась за это. Да уж, это он мог понять. – Всего доброго, – подхватил продукты и направился к выходу. Ему не ответили, попросту не смогли. И да, Лиам обернулся на мгновение, чтобы увидеть то, что не увидел до этого, потому что был погружен в собственные мысли – все посетители сгрудились в дальнем отсюда конце. Спрессовались, как рыбы, как воблы в банке, боялись даже прошмыгнуть мимо него к выходу. Кейна была бы в восторге, думал он, она пребывала бы от этого зрелища в эйфории. У него не было машины, Карра вышел через прямой портал и потому сейчас махнул первому встречному такси. Эффекту теперь уже не удивился – на дороге замер поток. Остановились все: легковые машины, грузовики, даже не доехавший до остановки автобус. Таксист и вовсе смотрел в небо, он до паники боялся того, что Лиам сейчас приблизится к его машине, того, что сядет в салон. Все они, все водители сейчас видели на краю дороги не просто «регулировщика», но атомный красный свет тревожной кнопки их собственной судьбы. На обочине стоял Комиссионер. Собственной персоной. Тот, кого они до дрожи в коленях боялись когда-либо увидеть, тот, кто мог взмахом пальца или же единственным морганием переломить хрупкий хребет их жизни надвое. И неважно, хорошая то была жизнь или плохая, в эту секунду они по-новому на нее взглянули. Лиам же понял одно – в такси ему лучше не садиться. Вдруг лопнет сосуд в голове у водителя или же откажут ноги… Лучше напрямую. И он, держа в руках полный пакет с логотипом «Маркетвилла», открыл посреди дороги портал домой. Играючи, взмахом руки. И шагнул в него. Он рассмеялся дома. Делал это нечасто, но вдруг представил, как ощутил себя сидящий за баранкой старик с сорок седьмого маршрута, когда перед его глазами в электрическое марево посреди дороги вошел представитель Комиссии. С пакетом из продуктового. У всех, кто его видел в форме, теперь будет предневротическое тревожное состояние, ощущение того, что мир сдвинулся. Продукты Лиам разложил на полки холодильника, пакет убрал. Просканировал пространство дома, понял, что Кейна еще не появлялась, он успел. Зачем-то притянул к себе висящий до того на стуле ее легкий шарфик, поднес его к лицу, втянул аромат. И понял, что совершил ошибку – разум моментально разорвался от ярости и желания придушить Греру. Хотелось отделить аромат Кейны от всего тревожного, отделить ее саму… Хорошо, что они не встретились в эту минуту еще раз, ему, кажется, все сложнее удерживать от нежелательных действий нутро. Он хотел было вернуться на СЕ – дела сделаны, – но вдруг ощутил, что ему нужна передышка. Хотя бы в пятнадцать-двадцать минут. И он себе их позволит. Сядет в любимое кресло, вытянет ноги, прикроет глаза и провалится в теплые воспоминания. Или хотя бы в безмыслие. Тик-так. Новый раствор почти готов. Камер за краем Уровня нет. Восемьдесят Грер. Обвалившиеся станции метро… И забранный в кабинет Дрейка энергоресурс центрального Луча. Пятнадцать минут тишины. Пусть остынут шестерни, пусть раскаленный цвет работающего в нем металла станет спокойным серебристым. Лиам расположился в кресле, ощущая себя так, будто жил в тотальном напряжении последнюю тысячу лет, сцепил на груди руки замком и закрыл глаза.